Сила и желание

Ичиго не мог и пальцем пошевелить, лёжа в луже собственной крови и наблюдая за тем, как к нему медленно приближается капитан одиннадцатого отряда. Сжав ладонь в кулак, риока ударил им по земле и издал пронзительный крик, поднимаясь на четвереньки. «Занпакто… нужно только дотянуться до занпакто», — крутилось в голове подростка, пока он тянулся рукой к своему клинку, но на его руку тут же наступила тяжёлая нога Кенпачи. — Куда это ты собрался? — усмехнулся мужчина, с силой надавливая на руку ногой, отчего Курасаки в очередной раз закричал от боли. — Ты думаешь, что сможешь меня одолеть? — Я… смогу… — задыхаясь, шептал парень, глядя с ненавистью в глазах на своего противника, на котором не было и царапинки. — Сопляк, — бросил Зараки, толкнув поверженного противника в бок, отчего он отлетел к стене и зашёлся в приступе дикого кашля. — Ты ни на что не способен. Хотя… — на лице капитана заиграла шальная ухмылка. «Я должен сражаться! — мысленно подбадривал себя Ичиго, небрежно стирая с губ струю крови. — Я должен спасти Рукию и защитить своих друзей!» Тем временем Кенпачи надоело стоять без дела, и он двинулся к побеждённому мальчишке, ведя лезвием чужого занпакто по земле, оставляя за собой борозду. Затем клинок остановился, как и тот, кто его держал, и мужчина кинул парню его клинок, криво ухмыльнувшись, отчего по спине Куросаки пробежалась волна мурашек. — Сражайся, раз ещё можешь дышать, но не трать слишком много моего времени. Мне нужен достойный противник, а не сопляк вроде тебя. — Я не могу проиграть… — хрипел риока, поднимаясь на ноги и крепко хватая обмотанную рукоять своего Зангецу. — Я не проиграю тебе! Кенпачи ловко увернулся от рискового выпада, схватил мальчишку за руку и отшвырнул от себя на приличное расстояние. Тот поднялся, сплюнул кровь и вновь кинулся на него, но и от этого удара Зараки сумел ускользнуть, нанеся при этом очередную глубокую рану. На парнишке живого места не осталось, и это весьма неожиданно возбуждало мужчину, опьянённого жаждой кровожадных битв. Капитан бросился навстречу Куросаки, парируя абсолютно каждую атаку Ичиго, и при этом нанося незначительные царапины, играясь. Он по-прежнему не утратил интереса к этому сражению лишь потому, что оно вызывало какое-то давно дремлющее в нём чувство. Словно бы змея на дне старинного чувства пробудилась и мерзопакостно зашевелилась, пробуждая давно позабытое. — Бесполезная трата сил, — констатировал мужчина, хватая лезвие вражеского клинка голыми руками. — Знаешь, а ты ничего. В тебе дремлет сила, которой ты не можешь управлять, — ухмылка на его лице становилась ядовитее и ехиднее, и затем он обратился к своему лейтенанту: — Ячиру! Уходи отсюда! — Но, Кен-тян! — возмутилась девчушка, сидящая на высокой каменной стене. — Уходи, я сказал! — требовательно повторил Кенпачи, не сводя заинтересованного взгляда с едва дышащего Ичиго. — Ну хорошо, — нехотя согласилась девочка и довольно быстро соскользнула со стены и удалилась. — Ну что ж, теперь мы одни, — обрадовано заговорил капитан одиннадцатого отряда, нависая над риокой, точно грозовая туча. — Давай высвободим твою силу, риока. — Что ты… — начал было Куросаки, но внезапно оказался прижат к стене сильными руками мужчины. Карие глаза Ичиго удивлённо расширились, когда Зараки резко развернул его к себе спиной и прижался сзади. Широкие ладони скользнули по мускулистому телу, лаская его сквозь ткань одежды, плавно спуская её с плеч и обнажая кожу. Мальчишка попытался вырваться, но сил совершенно не осталось, да и удар, пришедшийся аккурат в дыхалку заставил его выплюнуть кровь и затихнуть. «Что он творит?!» — лихорадочно думал подросток, напряжённо следя за чужими руками. — Знаешь, я давно не испытывал подобного желания, — прошептал где-то возле уха юноши капитан, прихватив мочку губами. — К-какого… желания, — проскулил Ичиго, чувствуя, как длинные пальцы впиваются в его пах, сжимая член с мошонкой до такой степени, что боль пронзила всё тело. — Молчи, риока, — приказал мужчина, ослабив хватку и толкнув парня ближе к стене. Уперевшись лбом и руками в холодный камень, чтобы не упасть, Курасаки слышал, как с треском рвалась ткань униформы шинигами, оголяя его ягодицы. И тут до него дошло, к чему всё это идёт. Отчаянные попытки высвободиться привели лишь к тому, что его больно треснули головой об стену, пресекая всякие стремления к свободе. Кенпачи резко вошёл в девственное тело мальчишки, вырвав из его глотки громкий, наполненный болью крик. Ичиго кричал до тех пор, пока не охрип. И удивительно, что никто не заглянул к ним на «огонёк», хотя реяцу Зараки убивала одним лишь давлением на каждую клеточку тела. Его член резко входил в тугое нутро подростка, вынуждая его дрожать всем телом.Толчки сопровождались хлюпаньем крови и довольным рыком капитана, сжимающего риоку за грудную клетку с невероятной силой, мешая дышать. Упасть Куросаки не позволяли чужие руки. И что-то внутри него с очередным вскриком сломалось, безвозвратно самоуничтожилось, и он услышал глумливые смешки в своей голове. Это был не его внутренний голос. Это был чей-то издевательский смех. И он настолько сильно сосредоточился на распознавании этого смеха, что не заметил, как мужчина кончил в него, вышел из его порванного нутра и рывком развернул его к себе лицом, чтобы до боли впиться в сухие, искусанные уста. «Что?!» — вспыхнуло в голове Ичиго, и он упёрся руками в грудь мужчины ровно в тот момент, когда вся духовная сила сконцентрировалась именно в его руках, и капитан отлетел к стене. Ошарашенный собственной силой, парень пошатнулся, глядя затуманенным взглядом на громко смеящегося Зараки. — Наконец-то. А я думал, что придётся трахнуть тебя ещё разок, — хохотал Кенпачи, доставая из ножен свой занпакто. Невероятная сила с болезненным жжением взорвалась внутри мальчишки и вырвалась наружу, окружив его аурой насыщенного голубого цвета, столбом взмывая вверх. Капитан прекратил смеяться, но ухмылка, эта омерзительная ухмылка не сходила с его рожи. Тогда Куросаки покрепче перехватил Зангецу, ощущая лёгкое покалывание в пальцах. — Я… убью… тебя… — Ну попробуй!