"Сюрприз" от Рюка

– Лайт, ты здесь? – высунув голову из стены, Рюк осмотрелся в комнате, которую его человек недавно получил в собственное распоряжение. – Лайт? Вместо ответа послышался тяжелый вздох и, бросив взгляд вниз, Рюк нашел того, кого искал. Сидя за практически пустым столом в углу, Лайт занимался чем-то непонятным, а именно дырявил разноцветные листки с помощью незнакомого синигами предмета, а затем складывал круглые «обрывки» в отдельный файл. Процедура повторялась. - А, Лайт, вот ты где. Почему не отвечаешь?! Никакой реакции. Лайт продолжал методично уничтожать бумагу, и, казалось, был полностью сконцентрирован на нехитром, но непонятном Рюку занятии. Клац. Клац. Клац. – Лайт! – не унимался Рюк. – Хватит меня игнорировать! Отделившись от стены, синигами неспешно спланировал вниз. Затем, заглянув Лайту через плечо, принялся с интересом наблюдать за непонятной, но, безусловно, занимательной – как ему казалось – операцией. Хотя выражение лица Лайта говорило, скорее, об обратном. Молчание длилось недолго. – Лайт! – Он тебе не ответит, – раздался за их спинами женский голос. Подскочив от неожиданности, Рюк несколько раз перевернулся в воздухе и, отлетев на пару метров, уставился в противоположную стену из которой как раз появилась Рэм. – Несмотря на то, что L снял наручники, – тем временем продолжала она, – Лайт по-прежнему находится под наблюдением. – Смотри! С этими словами Рэм указала на безобидную с виду лампу на потолке, внутри которой, однако, при ближайшем рассмотрении (или обладая взглядом синигами) можно было различить несколько высокочувствительных камер. – Ах, вот оно что, – разочарованно протянул Рюк. – Я должен был догадаться. Значит, он теперь не будет со мной разговаривать? – Нет. – И яблок не даст? – Нет. – Хотя бы одно? – Что ты вообще здесь делаешь? – вопросом на вопрос ответила Рэм, стремясь перевести разговор в более разумное русло. – Мне было скучно, – тут же пожаловался Рюк. – Хотя нет. Мне скучно! – Тогда займись чем-нибудь, – Рэм была как всегда невозмутима. – Только таким, что не будет отвлекать Лайта и не поставит под угрозу Мису. – А чем это Лайт таким занят? Повернув головы в сторону Ягами-младшего, боги смерти синхронно взглянули на незнакомый Рюку предмет. Слушая их разговор, молодой человек продолжал усердно трудиться и практически наполнил пакет разноцветными кругляшками. Приблизившись, Рэм мельком взглянула Лайту через плечо, чтобы затем со знанием дела объявить: – Конфетти. – Конфичто? – Конфетти, – повторила Рэм, словно пытаясь достучаться до сознания маленького ребенка. Бесполезно. Подавшись вперед, Рюк попытался лучше рассмотреть загадочный предмет, причем его «лицо» теперь находилось в непосредственной близости от лица Лайта. Самопровозглашенному богу нового мира, казалось, подобное соседство было не по душе. Стараясь не привлекать лишнего внимания у возможных наблюдателей по ту сторону камер, он незаметно отодвинулся на несколько сантиметров. Рюк, однако, нашел ситуацию достаточно забавной (по крайней мере, не так скучно) и не преминул вновь сократить расстояние. После нескольких неудачных «ёрзаний», мысленно проклиная Мацуду, которому приспичило, чтобы на празднике обязательно было конфетти, Лайт все-таки не выдержал. – Довольно! – с размаху ударив ладонью по столу, молодой человек поднялся и схватил пакет. – Думаю, теперь должно хватить. С этими словами он бросил оставшиеся листки и дырокол на столе и быстрым шагом покинул помещение, не забыв при этом хлопнуть дверью так, что она едва не слетела с петель. Со стороны можно было бы подумать, что молодому человеку просто-напросто наскучило заниматься однообразной работой. Ничего подозрительного. Внимание Рюка, тем временем, привлек означенный предмет; протянув руку, он дотронулся до него одним пальцем. – Рэм?... – Что еще? – А зачем Лайту понадобились эти… конфичто? – У L сегодня день рождения, – в голосе богини скользило безразличие, присущее бессмертному существу, – и команда решила устроить праздник. А к правилам хорошей вечеринки у людей относятся конфетти. Кисть Рюка, наконец, сомкнулась вокруг дырокола. – Вечеринка?! – оживился он. – Когда начало? Рэм, однако, удалось охладить пыл «коллеги» всего тремя словами: – Тебя не пригласили. А теперь, пошли отсюда, пока ты чего-нибудь не натворил, – добавила она, направляясь к ближайшей стене и наивно полагая, что Рюк последует за ней. Рюк действительно сделал несколько шагов вслед, затем, однако, передумал и вернулся к столу, на котором оставалось еще пара неиспользованных листов. – Зануда,– бросил он вдогонку, хотя отлично знал, что Рэм его не слышит. Впервые за долгое время Рюк был обижен. У людей намечалась веселая вечеринка, а его не позвали. Несправедливо! Хотя… В этот момент его взгляд упал на зажатую в руке новую игрушку. Он и сам сумеет себя развлечь. Подбросив странный предмет несколько раз и ловко его поймав, Рюк вспомнил, что в руках Лайта тот издавал ритмичный клацающий звук. Попробовать, в любом случае, стоило. Схватив со стола оставшиеся листки, Рюк поспешно вставил их в дырокол и нажал на него, как прежде делал Лайт. Клац. Пара разноцветных кругляшков, медленно кружась, осела на пол. Клац – и ярких точек стало четыре. Клац. Клац. Клац. В конце концов, у ног Рюка собралась маленькая цветастая горка. А что, если устроить ураган из конфетти?! Сказано – сделано. Взмахнув крыльями, Рюк поднялся в воздух, продолжая «клацать» и разбрасывать вокруг себя разноцветные бумажки, которые, подобно ярким снежинкам, неспешно опускались на пол. – Теперь понятно, почему Лайту было скучно, – усмехнулся Рюк, гордясь собственной находчивостью. – Кто же складывает кругляшки в пакетик? Они должны летать! В конце концов, случилось то, что должно было случиться: бумага кончилась. Рюк вновь почувствовал себя обманутым, словно кто-нибудь пообещал ему сочное яблоко, а потом увел из-под самого носа. Неужели снова ждать? Ждать, пока вернется Лайт и, может быть, принесет новую порцию бумаги? – Нет уж, – пробурчал Рюк, планируя на пол. – Так и состариться можно. Окинув комнату изучающим взором, он в который раз убедился, что в ней не было ничего, что хоть как-нибудь приблизило бы его к решению проблемы. Голые стены, стул, теперь пустой стол. Все. – Может быть, – мелькнуло в голове Рюка, – L специально все так подстроил, чтобы Лайт взвыл от скуки? Лайт, как Лайт, а вот на Рюка «камера пыток» – как он ее мысленно окрестил – действовала в полную силу; с каждой минутой, проведенной здесь, синигами убеждался в собственной правоте, относительно истинного предназначения комнаты. В конце концов, он решил, что с него хватит. Пора было убираться отсюда, пока он окончательно не сошел с ума от оглушающей тишины. Вытянув руку, Рюк хотел бросить ненужный теперь дырокол на столе, когда вдруг краем глаза заметил у себя на поясе предмет, с которым настолько свыкся, что перестал обращать на него внимание. Тетрадь смерти. Тетрадь… А тетрадь автоматически значила – БУМАГУ! Рюк был спасен. Схватив свой Death Note, он судорожно вырвал сразу несколько листков, а затем, вернув тетрадку за пояс, вновь взлетел в воздух и с воодушевлением возобновил прерванное занятие. – А самое главное, – обратился сам к себе Рюк, – бумага ведь никогда не закончится! Клац. Клац. Клац. В какой-то момент Рюк понял, что чудо-предмет способен дырявить сразу несколько листков и тогда многострадальное помещение захлестнул снежный шторм. – Ухты, нужно показать Лайту! – с этими словами Рюк вихрем вылетел из помещения в поисках своего человека. * Настроение, царившее в "штабе" даже с натяжкой сложно было назвать праздничным. В комнате сбора все причастные к расследованию по делу Киры занимались привычной работой и ничто, кроме дурацкого колпака на голове Мацуды и огромного торта посередине не указывало на то, что данный день чем-либо отличался от вереницы предыдущих. Клац. Клац. Клац. Подняв голову, Мацуда взглядом поискал источник странного звука, но ничего не увидел. Почти. В тот момент, когда молодой человек вновь готов был склониться над отчетом, в конце коридора показался летящий в их сторону дырокол. Дырокол. Летел. Сам. – Ч-т-т-т-о-о-о-о э-э-т-т-т-о? – заикаясь произнес Мацуда, дрожащим пальцем указывая в сторону «явления». Но никто не обратил на него внимания. Как обычно. Моги и Аидзава были полностью поглощены изучением содержимого различных папок, которые предварительно разложили вокруг себя. Ягами Соитиро в этот момент как раз достал с одной из полок следующую стопку и направился к свободному дивану. L как всегда сидел перед экраном, состоящим из множества мониторов, отводя взгляд лишь для того, чтобы взять очередное пирожное с ломившегося от сладостей подноса, который Ватари заботливо разместил по его правую руку. Рядом с детективом сидел Лайт и, судя по всему, сосредоточенно работал на компьютере. Молодому человеку стоило огромных усилий не вздрогнуть, когда он вдруг услышал за спиной голос Рюка. – Лайт! – воззвал синигами, отлично понимая, что тот не отреагирует, однако сейчас ему было все равно, он был слишком горд собой. – Смотри, что я придумал! Можешь не отвечать, просто глянь! Взмахнув крыльями, Рюк в один прыжок оказался посередине комнаты, рассыпая вокруг себя конфетти. – Откуда они взялись? – все также заикаясь, поинтересовался Мацуда, поднимая с пола несколько кругляшков. – Разве мы не планировали бросать их потом? Но Рюка было уже не остановить. Зависнув над группой, он принялся от души посыпать всех тут же создаваемым конфетти. В этот момент в помещении появилась Рэм. Увидев, что происходит, она застыла. Эмоции одна за другой сменяли друг друга на ее обычно неподвижном лице. Шок. Паника… и злорадное удовлетворение. Моги, Аидзава и Ягами Соитиро вертели головами, пытаясь разобраться, что происходит и одновременно стряхивая с костюмов и волос приставучие «снежинки». Клац. Клац. Клац. Сидя спиной, Лайт не мог видеть, что делает Рюк, но по приближающему звуку понял, что тот направляется к ним с L. Белый как полотно, Лайт рискнул бросить быстрый взгляд через плечо. – Я только что проверил записи с камер наблюдения в комнате, которую я по просьбе Мацуды предоставил в твое распоряжение два часа назад, – в первый раз за все время подал голос L. – Интересно, почему после взаимодействия с тобой дырокол вдруг стал жить собственной жизнью? Что скажешь? Даже привычная монотонность голоса не в силах была скрыть удивление детектива по поводу происходящего. – Я. Не. Знаю, – язык плохо слушался Лайта. Рюк, возможно, смог бы уловить странные нотки, если бы не был так «занят». Клац. Клац. Клац. Размахнувшись, он бросил в Лайта горсть конфетти, однако, ветер, создаваемый его крыльями, отнес приличную их часть в сторону L. Некоторые из них прилипли к шоколадной глазури на пирожном в руках детектива. Поддев инородное тело ногтем, Рюдзаки снял его с эклера, поднес близко к глазам и принялся внимательно изучать. – Лайт! – не унимался Рюк. – После стольких месяцев мне, наконец, удалось тебя удивить! Разве не здорово?! В этот момент послышался смешок, который, однако, не принадлежал никому из людей. Смеялась Рэм. Рюк никогда не слышал ничего подобного, он понятия не имел, что Рэм способна испытывать чувство веселья. – Что?! – обернувшись, вопросил он. Вопрос остался без ответа. Однако образовавшаяся немая сцена была сейчас красноречивее любых слов. Мацуда, Моги и Аидзава с открытыми ртами смотрели на непонятно откуда взявшееся чудовище, которое, кажется, умело разговаривать. Анализируя их взгляды, устремленные точно на него, Рюк начал догадываться, что что-то пошло не так. Выражение лица Ягами Соитиро лишь укрепило его подозрения. – Лайт, – голос мужчины дрогнул. – Как ты мог. – Выходит, Лайт, – интонация L привлекла к себе всеобщее внимание: как людей, так и обоих синигами, – ты знаешь это существо уже много месяцев? Вскочив со стула, детектив почти вплотную приблизился к противнику, практически не скрывая торжества. – Интересно получается, – привычным жестом он прикоснулся к нижней губе. – Кира. В этот момент Рюк понял, что именно натворил. Ведь конфетти было сделано из бумаги Тетради смерти, а значит все, кто к нему прикасался, могли видеть ее обладателя. И слышать. Гробовую тишину вдруг нарушили слова Рэм. С самого начала противостояния она не занимала ничью сторону, однако, исход игры ее более чем удовлетворил. Наконец-то Миса была вне опасности. – Что ж, – произнесла она, зная, что детектив не может ее услышать. – С днем рождения, L.