Your Love is Where I'm Falling (But Please Don't Catch Me)

Чонгук нежно улыбается, завидев на возвращающемся в спальню Тэхене свою большую белую футболку – единственный предмет одежды на его теле. Сонный, с растрепанными после проведенной вместе ночи волосами и чуть надутыми губками – он всегда выглядел милее всего по утрам. Тэхен был иного мнения, что, впрочем, неудивительно – он любил поспорить. – Привет. Тэхен не ожидал увидеть уже проснувшегося Чонгука, но, потёрши глаза, устало улыбнулся ему в ответ. – И тебе привет. – Где ты был? Я проснулся, а тебя нет рядом. В конце концов, я решил сходить в ванную, вернулся, а тебя все еще не было. – Ах, ты что, скучал по мне? – дразняще спрашивает Тэхен, направляясь к лежащему на кровати Чонгуку. Тот, в свою очередь, обвивает руками талию младшего, утягивая его на себя. Тэхен смеется, глядя вниз на Чонгука перед тем, как нежно чмокнуть его в губы. – Да, я скучал, – признается старший, разочарованно выдыхая. – Я люблю просыпаться с тобой в моих объятиях. – Извини, – Тэхен одаривает его застенчивой улыбкой, проводя указательным пальцем по линии челюсти Чонгука. – Мне очень хотелось в туалет, ну, а потом заскочил Югём, и я задержался. – Он заходил? – Ага. Он, эм, понял, что на мне нет нижнего белья, и решил поговорить со мной, стоя снаружи. Он приходил, чтобы напомнить тебе о тренировке по баскетболу, которая начнется через пару часов. Чонгук стонет, поглаживая Тэхена по бокам. – Я забыл об этом дерьме. – Я знаю этот тон. Только попробуй не пойти. Они нуждаются в тебе. Югём убьет тебя, если ты снова пропустишь тренировку. – Эх, - недовольный, Чонгук прикрывает глаза. – У меня все тело болит, да и я на сегодня уже достаточно потренировался. – У тебя тело болит? – вопрошает Тэхен, насмешливо приподняв бровь на все еще лежащего с закрытыми глазами Чонгука. – Скажи это моей заднице. Чонгук открывает глаза и опускает руки на его вышеупомянутую задницу, игриво сжимая ягодицы. – Тебе это нравится, - шепчет он, слегка приподнявшись, чтобы поцеловать Тэхена. – Как ты смотришь на это? Второй заход, и я пойду на тренировку. – Это было бы довольно глупо, потому что так ты устанешь еще больше. – Между прочим, хочу тебе сообщить – моя выносливость не знает границ. Секс придает мне энергии. – Ага, конечно. Прошлой ночью ты чуть не вырубился прямо на мне. Мне буквально силой пришлось затаскивать тебя в душ. – И, угадай, что же произошло в душе? Я был полон энергии и готов к еще одному заходу, но ты так холодно отшил меня, - Чонгук нахмурился, будто бы вчерашний отказ Тэхена действительно ранил его. Тэхен, смеясь, пропускает мягкие светло-коричневые волосы Чонгука сквозь пальцы. – Я уже говорил тебе. У меня болела задница. Обняв Тэхена за талию, Чонгук переворачивает их, меняясь с ним местами. Он хватает младшего за руки и заводит их ему за голову, резко наклонившись за поцелуем. – И сейчас болит? Тэхен раздвигает ноги, чтобы Чонгук смог удобно расположиться меж них. Его спина немного побаливает после всех тех заходов прошлой ночью, но не настолько, чтобы сдерживать себя. И все же, ему нравится дразнить Чонгука. – Если бы я сказал «да», ты бы все равно не поверил мне. Чонгук смотрит на Тэхена, подозрительно сощурившись. – Потому что ты можешь обмануть меня сейчас, чтобы я начал собираться на тренировку по баскетболу. – Может быть, – Тэхен невинно пожимает плечами, затем усмехается старшему, подняв подбородок. – Или, может быть, мне действительно больно. У тебя же нет никаких садистских наклонностей вроде смешивания боли с удовольствием? Чонгук машет головой – то ли от того, что Тэхен в очередной раз сморозил какую-то глупость, то ли в ответ на вопрос им же заданный. Младший не знает, что именно из этого правда. – Твоя ложь жестока. Ты никогда не отказывался от утреннего секса. У тебя есть другой? – шутит он, прижав одну руку к груди, словно его это задело. Тэхен заулыбался так широко, что его глаз почти не видно. – Не говори ерунды. Как бы то ни было, ты можешь отпустить мои руки? Они начинают неметь. – Сначала ответь мне. Тэхен прикидывается раздраженным. Он закатывает глаза и прикусывает щеку изнутри, чтобы подавить вырывающийся наружу смех. – На какой вопрос? О моей заднице или обо мне с другим мужчиной? – шевеля бровями, с намеком спрашивает Тэхен. Глаза Чонгука заметно темнеют, и его хватка на запястьях Тэхена ничуть не слабеет. Тэхен чувствует, что начинает возбуждаться от этого. Несмотря на то, что ему очень нравится нежный секс с Чонгуком по утрам, жесткий секс он любит больше. – Я знаю, что ты шутишь, – уверенно заявляет Чонгук. – Правда? – нахмурив брови, язвит Тэхен. – Тогда почему ты на меня так смотришь? – Как «так»? – Чонгук делает вид, что не понимает, о чем говорит Тэхен, большим пальцем руки слегка растирая его онемевшие запястья. Даже когда он пытается вести себя, как полнейшая задница, у него не получается. В этом весь Чонгук, и Тэхен любит его таким сильнее, чем следовало бы. – Как будто… как будто ты ревнуешь. – У меня нет для этого оснований, – саркастически улыбается Чонгук, наклоняясь, чтобы чмокнуть Тэхена в нос. – Да? – Ага. Ты уже мой. – Я твой? – спрашивает Тэхен, его сердце бешено стучит в груди. Хотя они никогда не озвучивали этого, игнорируя очевидное, оба знали – между ними что-то есть. Их нельзя было назвать друзьями с привилегиями, но и парой они тоже не являлись. В общем, все сложно. – Конечно мой, - властно прорычал Чонгук, опускаясь ниже, к тэхеновой шее, чтобы оставить на ней нежный, но долгий поцелуй. – Я уже пометил тебя как свою собственность, - его дыхание скользит по чувствительному месту Тэхена. Тэхена бросает в дрожь от этого, и Чонгук ухмыляется в изгиб его шеи, зная, как это действует на младшего. – И-и? – ослабевшим голосом спрашивает Тэхен. Чонгук намеренно игнорирует его, продолжая расцеловывать шею Тэхена. – Я пометил тебя здесь, - опускается еще ниже, оттягивает тэхенову футболку, чтобы оставить поцелуй на его ключице. – И здесь, - он ослабляет свою хватку на запястьях Тэхена. – Чонгук, - шепчет Тэхен, его ресницы слабо подрагивают, краешком касаясь скул. Чонгук улыбается, нависая над младшим и смахивая челку со своего лица. – Ты такой красивый, Тэ. Такой невероятный. Тэхен кусает губы от проснувшейся неуверенности в себе – в то же время, зная и чувствуя, что он очень любим. Будучи не в состоянии дать вразумительный ответ на слова Чонгука, Тэхен выпутывается из обмякшей хватки Чонгука, чтобы закинуть руки за шею старшего, утягивая его в горячий поцелуй. Чонгук удовлетворенно стонет Тэхену в губы, наклонив голову, углубляя поцелуй. Тэхен сразу же окольцовывает талию Чонгука своими ногами, еще ближе прижимаясь к нему. Старший держится на локтях по обе стороны от головы Тэхена. Он раскрыл его губы, протолкнув меж них свой язык, чему младший с радостью поддался, открыв свой рот, разрешая Чонгуку проникнуть языком внутрь. Чонгук ведет бедрами в этот самый момент, на что оба выстанывают друг другу в поцелуй. – Гук… – хнычет Тэхен Чонгуку в губы, уже звуча таким нуждающимся, отчаянно двигая бедрами навстречу. – Уже не терпится, чтобы я взял тебя? – смеясь, говорит Чонгук, специально отклонившись назад, словно младший единственный, кому хочется так сильно. Тэхен кусает его за губу в отместку, но прежде, чем Чонгук застонет от боли и начнет жаловаться, он пытается смягчить ее, зализывая ранку. – Ты хуже всех, – недовольно хнычет Тэхен, когда Чонгук отстраняется. Младший все еще хватается за его губы, пока силой воли не заставляет себя отпустить Чонгука. – Мне же нужно идти на тренировку, ты не забыл? – с легкой улыбкой на лице говорит Чонгук, в то время как Тэхен смотрит на него с широко открытым от неверия ртом. – Блять, ты не можешь оставить меня со стояком одного. – Ты будешь в порядке, - Чонгук целует его. – Он спадет еще до того, как я выйду из душа, - еще один поцелуй. – Вот и все. Проблема решена, - и последний поцелуй, гораздо более долгий и глубокий, чем первые два. Тэхен, хотя недовольный тем, что его, возможно, оставят разбираться со своим возбуждением в одиночку, целует Чонгука в ответ, пока старший находится в пределах кровати. Если на свете и существует одна вещь, которая никогда не надоест Тэхену, то это целовать губы Чонгука. Тэхен убирает одну руку, которой обнимал Чонгука за шею, чтобы провести большим пальцем по нижней губе старшего. Она покраснела и чуть припухла от недавних покусываний Тэхена. – Ничего не решено, потому что благодаря тебе у меня, блять, стояк. Чонгук насмешливо фыркает, слезая с надутого Тэхена, дразняще ухмыльнувшись перед этим. – Прости, детка, но мне нужно собираться. (Чонгук все же берет Тэхена в душе, и они оба смеются с того, что чуть не угробили себя, поскользнувшись на плитке, придя к выводу, что в фильмах все показывается гораздо проще, чем есть на самом деле.) -/- – Ты выглядишь так, будто на тебя напал и пытался разорвать медведь, – вместо приветствия сухо произносит Чимин, цокнув при виде шеи Тэхена, затем мотнув головой. Он открывает свою потрепанную тетрадь, чтобы начать переписывать написанное профессором на доске. Тэхен еле успел на пару вовремя, и в этот раз некого винить, кроме себя и своих глупых гормонов, которые каким-то образом завладели его разумом. Поэтому Тэхен проклинает Чонгука и бесится с того, что он имеет такую большую власть над ним. Он незаметно прикрывает засосы воротником своей худи, пренебрежительно прочистив горло. – Они выглядят не так уж и плохо, - немного смутившись, шепотом говорит он, одновременно злясь на своего лучшего друга за то, что он любит делать из мухи слона. – Тэхен, - невозмутимо произносит Чимин, отложив свою ручку, чтобы посмотреть на шею своего друга еще раз, затем, приподняв одну бровь, поднять глаза на его лицо и одарить Тэхена таким взглядом, что ему хочется противиться любому чиминовому слову. – У тебя как минимум три засоса на шее. Я даже не хочу представлять, где находятся остальные. – Я тебя умоляю. Если мне не изменяет память, в прошлый раз твой заживающий засос, – и, на всякий случай, мало ли, вдруг Чимин забыл (Тэхен рад ему об этом напомнить), тыкает в почти сошедшее, но все еще заметное розовое пятнышко своей ручкой, – выглядел точно так же, как мой, и даже находился на том же месте. – Это был всего лишь один засос, и я отругал Юнги за него. Я не люблю метки на своей шее. В любом другом, скрытом от чужих глаз, месте – с удовольствием, но не на шее. – Знаешь, дорогой мой Чимми, - Тэхен громко вздыхает, не обращая внимания на недовольное лицо Чимина, который терпеть не может, когда Тэхен называет его этим отвратительным прозвищем лишь бы поиздеваться над ним. – Я люблю засосы на своей шее. В этом наши вкусы различаются. На несколько минут наступает неловкая тишина, что довольно необычно для этих двоих, когда они вместе. Становится слышно, как студенты пишут мелом на доске, застегивают молнии на рюкзаках и щелкают ручками. – У меня есть вопрос, и я хочу получить на него четкий ответ. – Валяй, – моментально выдает Тэхен, не отводя глаз от доски перед ним, конспектируя все, что на ней записано. Он старается сидеть ровно, чувствуя на себе взгляд своего лучшего друга, который скорее следит за его реакцией, нежели за словами профессора. – Тебе нравится ходить с засосами на видном месте, потому что ты хочешь, чтобы все знали, что Чонгук трахается только с тобой? Такой вопрос застает Тэхена врасплох, и все, что ему остается – это нервно грызть ручку, невидящим взглядом уставившись на спину профессора, лишь бы не смотреть в глаза Чимину после такого заявления. И глядя на внезапно притихшего друга, Чимин задумчиво хмыкает. Он расценивает его молчание, как ответ, беря ручку в руки, принимаясь дописывать конспект. Да, именно поэтому. -/- – Гук, – хнычет Тэхен, дергая Чонгука за руку после того, как хены встали с дивана, чтобы сходить к микроволновке и сделать еще попкорна. – Хм? – Чонгук останавливается прямо перед ним, держа в руке пустую пиалу из-под попкорна, на дне которой лежали только несколько зернышек и остатки жирного масла. – Я хочу кушать. – Именно поэтому я и хочу взять еще попкорна. – Нееет, – протестует Тэхен, продолжая дергать Чонгука за руку. Старший приподнимает бровь, не пытаясь вырваться, а терпеливо ожидая пока младший объяснится. – Я хочу еды. Нормальной еды. Чонгук смеется, ставя пиалу на кофейный столик, и садится рядом с Тэхеном на диван. – Хочешь заказать что-нибудь? – Нет, я на мели. Я почти не работал на этой неделе и все деньги, что у меня были, мне пришлось потратить на пополнение телефона. – А, плюсы университетской жизни? – Ну, блин, – хмурится Тэхен, опустив руку, чтобы переплести свои пальцы с чонгуковыми, сжимая их. – Приготовь мне что-нибудь. Твои кулинарные навыки не хуже, чем у Сокджина. Чонгук откидывает голову назад от смеха, на что Тэхен хмурится еще больше, не ожидая такой реакции. На самом деле, он надеялся, что Чонгук покраснеет от смущения и, возможно, даже поцелует его в благодарность за комплимент, но все, что он делает, – это драматично смахивает несуществующую слезу из уголка своего глаза другой рукой. – Ага, конечно. Просто кто-то у нас тут подлиза, да? – Я серьезно! Ты готовишь очень, очень хорошо. Десять из десяти. – Конечно, ведь только человек, который даже рамен заварить не может, не ошпарившись в процессе кипятком, может оценить мою заурядную готовку на «десять из десяти», –дразнится Чонгук, протягивая руки к лицу Тэхена, чтобы ущипнуть его за щечки. Младший моментально краснеет, как помидор. Он тянется со своего места к Чонгуку, шлепнув того по груди от смущения. – Это было всего лишь один раз. И я забыл, что вода уже закипела, так что заткнись. – Конечно, ведь бурлящая в нагретой кастрюле вода для тебя была недостаточно очевидным признаком ее кипения. – АРГХ, - Тэхен закатывает глаза, убирая руку и укладываясь на диван спиной к Чонгуку, обидевшись, потому что он действительно хочет кушать, а Чонгук, блять, продолжает ржать, как конь на заднем плане. – Шучу, шучу, мой ангел, – Чонгук сдерживает свой смех, нависнув над Тэхеном и наклонившись, чтобы поцеловать парня в его розовую щечку. – Я закажу нам что-нибудь поесть, хорошо, моя большая плакса? – Я даже не плачу, – резко отвечает Тэхен, уткнувшись лицом в диванную подушку, из-за чего его голос почти не слышно. Чонгук тихо бормочет что-то ужасно похожее на «ну, конечно же, нет», затем со всей силы хлопает его по заднице, чтобы позднее удалиться в свою спальню, насвистывая самому себе вплоть до самой двери. Тэхен стискивает зубы от жгучей боли в левой ягодице. Он не то чтобы против шлепков, но в подобные моменты это не приносит никакого удовольствия, скорее наоборот – выводит из себя. Парень рычит в подушку – такое ощущение, что его задница горит. Услышав это, Чонгук, чертов садист, раздается новой волной смеха, пробуждая в Тэхене настоящую ненависть. Как только их еду доставили (о боже, да, пицца), весь столовый этикет был напрочь забыт. Оба парня даже не подумали о том, чтобы достать тарелки или взять салфетки для своих жирных пальцев. Они просто голодно хватают первый попавшийся на глаза кусок пиццы и буквально проглатывают его целиком, стонучи от вкуса испеченного теста, расплавленного сыра и густого аппетитного соуса. Только на своем четвертом куске Тэхен осознает, что его сейчас вырвет прямо здесь, в гостиной Чонгука. Охая из-за забитого желудка, Тэхен выдавливает из себя отрыжку, надеясь, что ему станет легче, и принимается медленно доедать свой последний кусочек. – Ты не должен запихивать это в себя, – говорит Чонгук, наблюдая за ним; разблокированный экран смартфона ярко освещает его лицо в покрытой полумраком комнате – лишь одна лампа на дальнем столике была включена. Тэхен, однако, решает отложить оставшийся кусочек корочки в коробку, на что Чонгук широко раскрывает глаза, сразу же хватая его с заметным разочарованием на лице. – Это же сырная корочка. – А как же «ты не должен запихивать это в себя»? – Опять же, это сырная корочка, – Чонгук откусывает от нее, драматично прикрыв глаза от наслаждения. – Блять, это божественно. – И не поспоришь, – Тэхен съезжает по дивану еще ниже и расстегивает джинсы, когда они начинают давить. Его желание съесть все как можно быстрее вылилось в то, что он теперь даже пошевелиться не может. Чонгук, видимо, заметил это и, подавив появляющуюся на лице улыбку, доедает корочку, откусив от нее еще два раза. – Хочешь, поглажу тебе животик? – Нет. Я хочу, чтобы ты перестал говорить с набитым ртом. И это, наверное, самое глупое, что мог сказать Тэхен, так как в следующую секунду Чонгук нарочно высовывает свой язык, с радостью показывая Тэхену отвратительную жижу из пережеванного хлеба, которую он еще не успел проглотить. Морщась и сдерживая нахлынувшее желание выблевать все недавно съеденное от мерзости представшей перед ним картины, Тэхен пинает Чонгука в бедро. – Упс. Прости, – усмехается Чонгук, проглатывая пищу (наконец-то) и запивая ее колой. Тэхен даже не услышал его избитое извинение, просто закрыл глаза и сменил положение, чтобы ему было удобнее. – Большое тебе спасибо за пиццу. Спокойной ночи, – отвечает он, чувствуя, что чем дольше он старается держать глаза открытыми, тем сильнее ему хочется спать. Если бы Тэхен не знал Чонгука так хорошо (а он знает), он бы решил, что старший пожмет плечами и пожелает спокойной ночи в ответ, но нет, он делает совершенно противоположное. Чонгук встает и берет Тэхена на руки, как невесту, стараясь не сделать ему хуже на полный желудок. – Серьезно? Хотел уснуть на диване? – У тебя удобный диван, – сонно отвечает Тэхен, обхватывая старшего руками. Он прижимается лицом ближе к чонгуковой шее, с удовольствием вдыхая запах уже знакомого ему одеколона. «Но твои объятия удобнее». – Или же ты просто хотел, чтобы я отнес тебя в спальню, ленивая ты задница, – в его словах нет ни капли злости, лишь нежность, и Тэхен прячет свою улыбку в шее Чонгука, решив промолчать, ведь старший в чем-то, да прав. Минуя коридор, Чонгук резко повернул направо и, оказавшись в своей спальне, уложил Тэхена на свою столь же удобную кровать. Расслабленно выдохнув, Тэхен поворачивается набок и, согнув ногу в колене, лениво хлопает по пустому месту рядом с собой. – Останься, – невнятно просит он, пытаясь отогнать сон. Он не хочет засыпать сейчас, чтобы буквально уснуть в руках Чонгука позже (еще одна сцена из мелодрамы, почему бы и нет), но ему становится все сложнее держать свои глаза открытыми. – Подожди. Мне нужно убрать пиццу и навести порядок в гостиной, - сморщившись, Тэхен недовольно мычит в ответ. Чонгук смеется от того, как мило он выглядит при этом, и, наклонившись, целует Тэхена в его надутые губы. – Вернусь через пять минут, не позже. Тэхен облизывает губы, кивая. Он быстро хватает Чонгука за воротник, пока старший не встал, и тянет его вниз. В этот раз именно он долго целует Чонгука перед тем, как отпустить его. – Прости. Не смог устоять перед твоими губами, от них невозможно оторваться, - застенчиво шепчет он в губы своему Чонгуку. В результате, Чонгук умудряется убрать гостиную в рекордное время. После его возвращения в спальню, все мысли о сне были успешно забыты. -/- – Ты хоть знаешь, что делаешь? – осторожно спрашивает Лалиса. Что Чимин, что она, любят занимать его подобными вопросами. Закатив глаза от недовольства, Тэхен зачерпнул полную ложку нарезанных фруктов и запихнул ее в рот. – Знаю, – с набитым ртом, неожиданно для самого себя, отвечает Тэхен, сразу вспоминая, как когда-то в прошлом Чонгук обратился к нему с таким же полным еды ртом, и это было просто отвратительно. Сморщив от воспоминания нос, Тэхен внутренне корит себя за то, что понахватался у Чонгука всяких негигиенических привычек. – Вы оба ходите вокруг да около друг друга уже на протяжении скольки месяцев? Шести? Семи? – Не нужно мне об этом напоминать. – Ну, если не нужно, то ты, я думаю, сам понимаешь, что дело здесь уже не только в сексе. В ответ на это, Тэхен хмурится, и ставит свою пиалу с фруктами обратно на стол, впервые за весь разговор уделяя все свое внимание Лалисе. Кажется, ей нравится такая реакция Тэхена. – Если честно, то все это перестало быть просто сексом уже довольно давно. – На каком из месяцев? Тэхен, если ты любишь его, тебе нужно сказать ему об этом. – Нас все устраивает. Мы занимаемся сексом, мы обнимаемся, мы смеемся, мы играем, мы проводим время вместе. У нас даже бывают дни, когда мы не занимаемся сексом, и это нормально. – Хорошо, тогда какую часть тебя устраивает все то, что происходит между вами, чем бы оно ни было? Конечно, все в кампусе плюс-минус в курсе того, что между вами что-то есть, но им известно лишь то, что вы оба даже не знаете, кем вы приходитесь друг другу. Разве ты не хочешь держать Чонгука за руку при всех и целовать его до умопомрачения на переменах? – в конце концов, Лалиса озвучивает все те вопросы, которыми Тэхен задается вот уже несколько месяцев. Услышав их из уст другого человека, Тэхен задумался. Он не знает, как на это реагировать. – Конечно хочу. Просто я не уверен, хочет ли он этого. – Ты не узнаешь, пока не спросишь, Тэ. Пойми, я не хочу быть одной из тех типичных друзей, которые своими советами лишь сильнее запутывают, но я искренне верю, что ты действительно нравишься Чонгуку. Возможно, он даже любит тебя. – Ага, конечно, – Тэхен фыркает от того, насколько неправдоподобно это звучит. Однако, он не отрицает сказанного Лалисой. Тэхен знает, что он симпатичен Чонгуку, что Чонгук заботится о нем, но любовь? Лалисе пора сойти с небес на землю. – Я серьезно, Тэхен. Ты действительно нравишься ему. Я знаю его с пеленок, мы выросли вместе. Он бы избавился от тебя давным-давно, если бы ты не был важен для него. Иначе зачем ему быть с тобой так долго? – Конечно же ради моей потрясающей задницы. Лалиса протягивает руку над поверхностью деревянного стола, чтобы вонзить свои наманикюренные ногти в наполовину съеденные Тэхеном фрукты и грубо кинуть кусочек манго ему прямо в щеку. Чэён была бы так расстроена, увидев как нагло ведет себя Лалиса сейчас. -/- Сжимая мятые простыни согнутыми пальцами, Тэхен сорванно стонет; его зрачки расширены от переполняющей его страсти и возбуждения. – О Боже мой, – выдыхает он, чувствуя как влажный язык Чонгука проходится по его дырочке. – Ммм, – телом ощущая отдаваемые голосом Чонгука вибрации, Тэхен роняет голову на кровать, прикрыв глаза и молясь, что он не кончит без рук, лишь от языка Чонгука в своей заднице. А то будет неловко. – Пожалуйста, – тяжело дыша, просит Тэхен, толкаясь навстречу Чонгуку, отчаянно желая большего. Он возненавидел Чонгука, когда тот, где-то сзади, издал знакомый ему смешок, потому что знает, что этот угрожающий звук никогда не предвещает ничего хорошего. – Пожалуйста, что? – язвительно интересуется Чонгук, водя пальцем вокруг тэхеновой дырочки, завороженно наблюдая за тем, как сокращаются мышцы. Тэхен хнычет, уткнувшись лицом в простыни. – Пожалуйста, больше. Больше языка. Больше пальцев. Твой член. Мне все равно, просто сделай уже что-нибудь. – Тэхен должен был предугадать, что Чонгук не преминет шлепнуть его по попе. Он дрожит и, повернув голову назад, бросает взгляд на довольного собой Чонгука. – Главный здесь я, – понизив голос, грозно напоминает Чонгук Тэхену перед тем, как снова раздвинуть его ягодицы и, без предупреждения, войти кончиком языка в его дырочку. Младший буквально завывает, в очередной раз падая лицом в простыни, из-за чего его стоны выходят неровными и приглушенными. – Чонгук, ч-черт. О Боже, О Боже, – Тэхен повторяет это, как мантру, бормоча слова, которые они оба даже не пытаются различить. Прерывисто дыша, Тэхен до побелевших костяшек хватается за лежащую под ним ткань. Чонгук поглощает его так, будто он не ел днями. Облизывая, целуя, засасывая и проникая языком все глубже, Чонгук подводит Тэхена к тому состоянию, когда еще чуть-чуть – и он не выдержит, подрагивая от удовольствия. Это не первый раз, когда Чонгук с такой жадностью делает ему римминг, но, черт возьми, ощущения все так же новы. Тэхен предупреждает Чонгука еле слышимым неровным голосом, что он сейчас кончит. Одна его часть злится на Чонгука за то, что он так резко отстранился, будто его задница внезапно стала заразной, в то время как другая рада этому, потому что иначе его гордость не выдержала бы, кончи он так быстро. Эго Чонгука взлетело бы до небес. – Разве мы можем позволить этому случиться? – шепотом говорит Чонгук поверх его плеча, крепко прижавшись своей широкой грудью к влажному телу Тэхена сзади. Он оставляет на его затылке множество нежных поцелуев, затем спускается губами вниз по красиво выгнутой спине Тэхена. – Чонгук, пожалуйста, – еле выговаривая слова, умоляет его Тэхен. Он держит свои глаза закрытыми от практически болезненного стояка, пока старший предается ненужным прелюдиям. Чонгук уделяет свое внимание каждой части его тела, кроме той, где Тэхен нуждается в нем больше всего, и Тэхен не знает, что может быть хуже, чем это. Чонгук переворачивает его и оставляет несколько засосов на его шее и ниже на грудной клетке; Тэхен начинает буквально гореть от переполняющего его желания. К огромному облегчению младшего, Чонгук наконец-то тянется к прикроватной тумбочке и хватает лежащую на ней смазку. После тщательного смазывания, быстрой растяжки и трех пальцев, Чонгук заменяет их чем-то гораздо более многообещающим. Оставив на телах друг друга несчетное количество царапин и укусов, обменявшись не одним глубоким поцелуем и заполнив комнату бесчисленными стонами, Тэхен кончает с именем Чонгука на губах. Он скрещивает руки за его шеей и притягивает его вниз, чтобы еще раз поцеловать его, ведь для Тэхена не существует понятия «достаточно», когда дело касается поцелуев. Чонгук изливается в Тэхена почти сразу же, издав протяжный стон, глубоко выдыхая в мокрую от пота тэхенову шею. Он устало падает поверх него, но не настолько сильно, чтобы задавить младшего под собой. Придя в себя после оргазма, Чонгук приподнимается на локтях и смахивает красные пряди тэхеновых волос с его лба, глядя на него при этом нечитаемым, но таким будоражащим кровь взглядом, что у Тэхена перехватывает дыхание и, склонив голову чуть набок, он смотрит на Чонгука в ответ. – Ты божественен, – сонно бормочет Чонгук; в его голосе слышно лишь чистое обожание. Он целует Тэхена в уголок губ. – А ты так сентиментален после секса, – задумчиво произносит Тэхен, но оба при этом знают, что ему это на самом деле нравится. Его щеки окрасились в граничащий с красным розовый, и на лице Чонгука расцветает гордая улыбка от понимания того, что причиной такой реакции является не их ранняя активность, а всего лишь сказанный им комплимент. – Тебе это нравится. «Мне нравишься ты». – Да, нравится, – отвечает Тэхен вместо этого. Строгий голос Лалисы эхом пронесся в его голове и засел там, подобно звону в ушах, который никак не исчезает. Он не хочет портить себе этим настроение, поэтому тянет Чонгука обратно на себя, чтобы пообниматься с ним, игнорируя стекающую между ног липкую влагу. Если это поможет ему продлить эту иллюзию, где они с Чонгуком любят друг друга, и он всегда рядом, готовый держать Тэхена в своих объятиях, то Тэхен не станет нарушать ее. -/- – Выглядишь, как дерьмо, – ах, Чимин всегда знает как лучше поприветствовать Тэхена. Вместо того, чтобы закатить глаза или ляснуть его по плечу, Тэхен просто бурчит что-то в ответ и падает на колени сидящего на диване лучшего друга. – Я не знаю, что мне делать, Чимин. – Если я впустил тебя в квартиру лишь для того, чтобы выслушивать твое нытье по поводу своих чувств, то я ухожу в свою комнату, – объявляет Юнги со своего места у входной двери, закрывая ее. Он даже не дожидается ответной реакции, просто идет прямо в их с Чимином спальню, не забыв посмеяться над текущим состоянием Тэхена. Засранец. – Что случилось? – спрашивает Чимин несмотря на то, что сам уже догадывается о причине такого настроения Тэхена. Пропуская меж пальцами выцветшие красные пряди своего друга, он замечает, что натуральный цвет его волос начинает пробиваться в уже отросших корнях. – Я хочу его, Чимин. Я хочу, чтобы он был моим. – Разве ты уже не принадлежишь ему? Его следы на твоем теле безоговорочно доказывают это. – Я, вообще-то, серьезно, – раздраженно выдает Тэхен, надувшись на Чимина. – Мы уже разговаривали с Лалисой на эту тему пару дней назад, и теперь я не могу перестать думать об этом, потому что я действительно хочу целовать его за пределами его квартиры, я хочу ходить с ним на свидания, я хочу держать его за руку, я хочу, чтобы мы, черт возьми, были чем-то. И самое главное, я хочу сказать ему, что люблю его. – Так что же останавливает тебя? – Все? Что, если он не чувствует ко мне того же? Я могу поставить на карту секс, без проблем, но я не могу рисковать потерей его, как друга. Ни за что. – Ну, знаешь, ты никогда не узнаешь, пока не попробуешь. – Я боюсь пробовать, – Тэхен продолжает дуться, словно одно это жалостливое выражение лица сможет решить беспокоившую его проблему. Чимин поджимает губы, слегка царапая кожу головы младшего, что, на удивление, действует на Тэхена успокаивающе. – Смотри, тебе нужно просто серьезно с ним поговорить. Не рассказывай ему ничего. Просто напиши и скажи, что хочешь встретиться. – Тогда это будет выглядеть слишком беспечно и равнодушно. Я, скорее всего, все равно напугаю его. – Нет, это лучше, чем написать ему слова, которые никто не захотел бы услышать, а именно – «нам нужно поговорить». И Тэхен молчит, потому что, ну, Чимин отчасти прав. Никому не захочется услышать эти три слова, и Тэхену не нужно, чтобы Чонгук подумал себе черт знает что до того, как у него появится шанс нормально объяснить ему все. – Ладно, – выдыхает Тэхен как раз, когда Юнги выходит из своей комнаты, проверяя обстановку. – Я сделаю это, - уверяет он, - но когда? – следом спрашивает он у Чимина, на что Юнги закатывает глаза и, не дожидаясь ответа снова, разворачивается, закрывая за собой дверь в комнату. -/- Тэхен и Чонгук не разговаривали днями. Это неудивительно, ведь Чонгук живет в квартире за несколько кварталов от кампуса, как Чимин и Юнги – старший уже закончил колледж и предложил Чимину съехаться, в то время как Тэхен остается в общежитии вместе с Лалисой, Чэён и Югёмом. Он буквально живет у Чонгука, проводя в его квартире больше времени, чем у себя в общаге, поэтому, когда он возвращается с занятий, открывает дверь в свою комнату и видит раскинувшегося на своей пружинистой двуспальной кровати Чонгука, он немного шокирован. Осторожно закрыв дверь, он небрежно скидывает свой рюкзак на край кровати. – Чонгук? – Твой сосед впустил меня перед тем, как уйти. Мне нужно было увидеть тебя, пока я не сошел с ума из-за всех этих экзаменов, – признается Чонгук, глядя на Тэхена из-под прикрытых век. Тэхеново сердце подпрыгивает в ответ на это небольшое откровение. На данный момент, это самый верный знак – если не первый - и он обязательно воспользуется им. – Хорошо, потому что мне нужно сказать тебе кое-что, – внутренне поморщившись от того как это прозвучало, Тэхен пытается не думать об этом, двигая ноги Чонгука, чтобы сесть на край своей кровати и снять обувь. Чонгук садится сразу же, отчего кровать скрипит под его весом. Ох, как же хорошо было чувствовать под собой мягкий полноразмерный матрас Чонгука, а не этот жесткий кусок дерьма. – Что-то не так? – Нет, нет, – отрицает Тэхен, быстро тряся головой. Теперь, когда он снял обувь, ему не оставалось ничего, кроме как наконец-то посмотреть Чонгуку в глаза. Это оказалось сложнее, чем он предполагал, в основном из-за того, что старший не отводил своего пристального взгляда с Тэхена, будто он сам пытался найти ответ на своей вопрос в его глазах. – Тогда в чем дело? – Эм, – Тэхен перебирает пальцами у себя на коленях. С чего вообще начинают такие разговоры? У него было несколько дней, чтобы подготовиться к этому, черт возьми. Почему ему вдруг нечего сказать? – Я, эм, черт. Прости. Я не знаю с чего начать, если честно. Кажется, Чонгук понял, что хочет сказать Тэхен – или он думает, что понял. Прикусив щеку изнутри, затем раздув обе, издаваемые Чонгуком звуки и его взгляд выражали что-то сродни разочарованию, но Тэхен не позволит себе быть обманутым так просто. – Ты хочешь прекратить все это, не так ли? И, ну, нет. Тэхен хочет не этого. – Нет! – снова возражает Тэхен, на этот раз выше и громче. Прочистив горло в попытке скрыть свою неловкость, Тэхен стыдливо опускает взгляд, сразу же краснея. – Прости. Все не так. – А как тогда? Я не могу читать твои мысли, Тэ. – Я плох в словах. Или же в чувствах, в целом, – осторожно начинает Тэхен, наблюдая за реакцией Чонгука. Видя, что старший сидит все с тем же недоумевающим лицом, Тэхен готовится к худшему. Ему просто нужно выдать Чонгуку все, быстро, как сорвать пластырь. Сделав чрезмерно глубокий вдох, Тэхен на выдохе выкладывает: «Я хочу, чтобы мы были чем-то большим, нежели сейчас». Чонгуку понадобилось несколько секунд, чтобы переварить полученную информацию, или же он просто покупает себе немного времени, дабы придумать достаточно правдивое оправдание, которое не разобьет бедное маленькое сердечко Тэхена вдребезги. Тэхен, на самом деле, понятия не имеет, что творится у старшего в голове, потому что Чонгук до странного молчалив; он смотрит на простыни Тэхена так, словно это его матрас только что признался ему, а не сам Тэхен. – Подожди. Позволь уточнить. Ты хочешь, чтобы мы были чем-то большим? Типа, бойфрендами? В отношениях? – А ты? – нервно кусая губы, задает встречный вопрос Тэхен. Чонгук не звучит сердитым, он не выглядит обеспокоенным его предложением, что есть очень хорошо. Но все же. Он не дает Тэхену вразумительного ответа, и это заставляет Тэхена сместиться на самый край кровати, готового спасаться бегством, если понадобится. Или пинками выпроводить Чонгука из комнаты, ведь это он здесь живет, уж спасибо. Чонгук усмехается; его плечи подрагивают. Из всех возможных реакций, Тэхен ожидал чего угодно: парочку неуверенных вздохов, пожимающую его плечо руку, как знак молчаливого отказа, но уж точно не смеха. Наклонив от полнейшего непонимания происходящего голову, Тэхен смотрит на Чонгука с растущим предвкушением. – Наконец-то. …И…постойте, что? Тяжело сглотнув, Тэхен открывает рот, но, подумав, сразу же закрывает его. Ему не послышалось? Чонгук сказал «наконец-то», но что он имел в виду…он ждал, пока Тэхен признается ему? Будто слыша внутренние раздумья Тэхена, Чонгук широко улыбается и пододвигается к младшему, кладет свои ладони ему на щеки, большим пальцем поглаживая по скуле. – Что это значит? – спрашивает Тэхен, сжимая запястье Чонгука. Его сердце бьется так громко в его груди, что он может слышать его стук у себя в ушах. Чонгук продолжает улыбаться, затем сокращает расстояние между ними и нежно целует его. – Это значит, что я ждал, пока ты спросишь меня. Конечно я хочу быть твоим бойфрендом, Тэхен. Но я все же спрошу: хочешь ли ты быть моим тоже? И Тэхен валит его на свою кровать, выкрикивая эйфорическое «да». Затем он принимается целовать щеки и нос Чонгука и, опустившись к губам, долго не отрывается от них. -/- – Вы оба просто невыносимы, – Чимин морщит нос, бросая кусочек пересоленной картошки фри прямо в Тэхена, промахнувшись мимо Чонгука всего на пару сантиметров. Почему все его друзья считают нужным постоянно кидаться в него едой? Пожав плечами, Тэхен поднимает упавшую ему на колени соломку и, прожевывая ее, отправляет Чимину воздушный поцелуй. – Как и вы с Юнги. – Вы в буквальном смысле этого слова стали одним телом, сидя так близко друг к другу, – Юнги закатывает глаза на обоих младших. – И мы, вообще-то, в общественном месте, – добавляет он запоздало, сгримасничав, словно он терпеть не может ППЧ*. – Ой, я тебя умоляю, ты ведешь себя так, будто я сосу его член, – Тэхен машет рукой на Юнги, игнорируя его замечание. Тэхен чувствует, как по его спине раздается вибрация от внезапного смеха Чонгука, который, сидя позади него, оборачивает свою руку вокруг талии младшего. – Я не удивлюсь, если ты будешь. – Злюка, – Тэхен хмурится, скрестив руки на груди. Теплая ладонь Чонгука забирается под его рубашку, большим пальцем поглаживая область над пупком. В конце концов, Юнги начинает кормить Чимина своей картошкой, как будто его парень внезапно стал неспособным питаться сам, и Тэхену частично хочется сказать им насколько они невыносимы, но решает не делать этого, потому что мир и покой, установившиеся между ними, были слишком приятными, чтобы нарушать их ради еще одного бесполезного, хоть и дружеского, спора. Вздохнув счастливо, Тэхен улыбается самому себе, когда ощущает губы Чонгука на своей макушке. Отстранившись от прижатой к нему груди своего парня, чтобы повернуться и нормально взглянуть на Чонгука, Тэхен улыбается еще шире, когда младший, воспользовавшись ситуацией, целует его. – Я люблю тебя, – бормочет Тэхен ему в губы, оттягивая нижнюю. – Я тоже люблю тебя, детка, – с нежностью в голосе произносит Чонгук. Приблизившись друг к другу максимально близко, Чонгук и Тэхен оба смеются с окосевших взглядов друг друга. Хотя Тэхен и ломает момент, отстранившись от Чонгука, чтобы угрожающе зыркнуть на Юнги, в него снова прилетает кусочек жареной картошки, на этот раз, прямо на голову. Чимин робко улыбается ему, в то время как Юнги смотрит на макушку Тэхена с довольной ухмылкой на лице. – Вы оба невыносимы, – Юнги намеренно повторяет высказанное ранее Чимином наблюдение. Тэхен даже не возражает в этот раз. Он хватает брошенную в него картофельную соломку и подносит ее ко рту Чонгука, с намеком глядя на него. Чонгук без труда улавливает его мысль и усмехается, прихватив губами край картофелины. Тэхен наклоняется, прикусывая ее зубами с другой стороны. Вдвоем они воспроизводят известную романтическую сцену из мультфильма «Леди и бродяга» – разве что вместо макарон у них остывшая соленая картофельная соломка. Это, несомненно, стоило того: Чимин тягостно вздыхал и стонал в ответ на увиденное, Юнги, разыгрывая отвращение, цокал и фыркал, а Чонгук раздавался громким и заливистым радостным смехом. Наверное, это и есть счастье.