Пломбир, пожалуйста

      1989 год       Придержав свою большую шляпу, девушка вышла из такси. В её лицо тут же подул приятный тёплый ветерок — это единственное облегчение после душного салона автомобиля.       Таксист помог девушке с её багажом и, улыбнувшись, ушёл, забрав деньги и пожелав удачи приезжей.       Вдохнув тёплый воздух, девушка вошла в старый прохладный подъезд. Минув пару этажей, она остановилась у старой двери.       «Третий этаж, девятая квартира», — повторила про себя девушка и, вздохнув, нажала на звонок.       Дверь ей открыла пожилая женщина. Та явно не ждала гостей и, злобно посмотрев на Микасу, пустила ей в лицо клуб дыма, спросив:       — Ты к кому?       Голос у этой женщины был не из самых приятных. Слегка поморщившись от едкого дыма, девушка назвала имя своей тёти — Кушель Аккерман. Женщина слегка вопросительно посмотрела на темноволосую, но впустила.       — Прямо по коридору, последняя дверь, — указала женщина, сделав очередную затяжку. Девушка тихо поблагодарила её и пошла в нужном направлении, игнорируя едкий табачный дым, плач детей и чей-то пьяный говор.       Остановившись у нужной двери, девушка пару раз постучала. Дверь открылась, и на пороге появился мужчина лет сорока, одетый в длинный плащ, несмотря на то, что здесь было жуткое пекло.       — А где Кушель? — первое, что спросила Микаса. Мужчина усмехнулся и поднял свои глаза, которые некогда были скрыты за старой шляпой.       — Померла она. Уже как лет десять назад, — без капли сожаления ответил мужчина. — Микаса, ты что ль?       Узнав в девушке свою племянницу, мужчина широко улыбнулся.       — Дядя Кенни… — тихо выдохнула Аккерман.       — Ты, что ль, к Кушель приехала? — пропустив девушку в комнату, спросил Кенни. Войдя, девушка поёжилась от запаха табака и алкоголя, а что уж говорить о комнате… В комнате творился полнейший хаос: на полу были разбросаны всякие бумаги и бутылки, кругом окурки, диван не застелен, повсюду была пыль.       — Уф… — выдала вердикт Микаса.       — Да, у меня здесь слегка не прибрано… — почесал затылок Аккерман.       — Слегка…       Микаса, морщась, поставила свои вещи на пол и начала разгребать весь мусор. Кенни лишь цыкнул и закурил, приговаривая: «Что мелкий, что Микаса, оба — заядлые чистоплюи».       А Микаса спустя каких-то тридцать минут смогла убрать бардак, собранный Аккерманом-старшим «за века».

***

      — Я приехала сюда, чтобы начать учиться. И думала пожить у тёти Кушель. Но… — попивая холодный чай, рассказывала Микаса. Кенни, конечно, было плевать, зачем дочь его ненавистного брата припёрлась в этот городок, но в глубине души Аккерману хотелось помочь племяннице.       — Ты можешь пока переконтоваться у её сына. Не здесь же тебе тухнуть. Здесь и жара собачья, и соседи буйные. Пиши адрес, — девушка кивнула и достала из небольшой сумочки листочек и карандаш.

***

      Гуляя по полупустым аллеям, девушка рассматривала городок. Людей было немного, большая масса народу скапливалась в центре города или на водоёмах.       Температура воздуха превышала отметку в тридцать градусов. Асфальт просто плавился под палящим солнцем, как и узенькая дорожка между красивых берёз. Сняв свои туфли на маленьком каблучке, Микаса весело зашагала по дорожке. Хоть она и была один раз в этом городе, но запомнила его надолго.       И вот, идя босиком по горячей дорожке, девушка добрела до маленького ларька.       — Пломбир, пожалуйста, — доставая из сумки кошелёк, сказала Аккерман и, подняв голову, встретилась взглядом с большими голубыми глазами.