Тени прошлого.

Это был самый обычный день. Лето. Жара. Ужасная жара, от которой надо было бы прятаться в теньке, но Фос все-таки приспичило сходить в магазин. Летние каникулы сподвигли её наконец-то начать любимую затворническую жизнь за компьютером. Хоть это и было скучно местами, девушка мечтала о том, что станет известным игроком. Правда, не выходило пока ничего. Красный, зеленый, красный. — Что это со светофором? — Сказала сама себе мятноволосая и сделала шаг вперед, чтобы перейти дорогу. Снова красный, потом желтый. Видимо, светофор был неисправен. Из-за угла на огромной скорости развернулся грузовик. Этого Фос не услышала. Не услышала его тормоза, сработавшие на повороте, а машина неслась все дальше. Вперед.       Помещение, в котором невыносимо пахнет лекарствами, растворами, которыми обрабатывают раны. Попытка сказать хоть что-то обернулась неудачей. Фосфофиллит повернула голову в сторону — на улице ночь, рядом в соседней кровати лежит девушка с пепельного цвета волосами, несколько болезненного вида. Взгляд на собственное тело помог понять, что теперь у Фос отсутствуют ноги. Громкий крик пробудил пепельноволосую и врачей в коридоре, которые ворвались в палату, но увидели, что пациентка всего лишь находится в шоке от потери собственных конечностей. — Это как? Что произошло? Ничего не помню! — Успокойтесь, пожалуйста. — Медсестра срочно вводит лекарство через шприц в капельницу. Голова мятноволосой становится тяжелой и мутной, её начинает клонить в сон. — Все в порядке. — Женщина успокаивающе машет руками второй девушке в палате. — Это шок, доктор говорил, что такое может произойти. Завтра она не будет кричать, но, вероятно, будет зла. Извините, что вы… — Все в порядке. Это ведь не так страшно. Все равно, скоро эту палату я оставлю. — Доброе утро!       Невыносимый запах нашатырного спирта ударил в нос, пробудив девушку ото сна. Перед ней стояла медсестра, а рядом с ней её отец, которому, кажется, пришлось прийти сюда для галочки. Иначе зачем? — Что ты здесь делаешь, пап? — Лицо отца Фос, а именно Адаманта, было несколько угнетенным и виноватым. Мне не стоило отпускать тебя одну. Ты ведь так редко куда-то ходишь…       Ответом было лишь молчание. Неловкое молчание, из-за которого медсестра поспешно ретировалась прочь, ощущая себя третьим колесом. Пепельноволосой не было в постели. Фос и отец были вдвоем в палате. — Я заказал тебе протезы из Германии, должны быть самой последней модели…       Снова в ответ было лишь молчание. Фос никогда не знала, что сказать отцу. Ученый, который утопал в тысяче и тысяче проектов, никогда не показывался из кабинета, был везде, но только не со своей дочерью. Одноклассники мятноволосой говорили даже, что Адамант пожертвовал огромную сумму какому-то приюту и часто туда приходит, дарит детям подарки. Но не Фос. — Я пойду, наверно. Вот пакеты с продуктами, которые мне разрешили тебе принести. Операция через две недели. — Мужчина встал, оказавшись невероятно высоким и будто слишком большим для этой палаты, и вышел прочь, тут же отвечая на входящий звонок. Фос могла слышать его прекрасно через тонкие стены больничной палаты. «Да, да, я сейчас буду, вы все проверили? Думаю, нам стоит…» — всякая куча научных терминов, которые дочь Адаманта терпеть не могла. —Ну что за отец, честное слово! — На этих словах в палату входит пепельноволосая пациентка и несколько ошарашено глядит на такое приветствие. — И тебе привет. Это…был твой отец? — Неважно! — Он часто заходил в приют, где я росла. — Опять об этом приюте! Старый хрыч находит время на всех, кроме своей собственной дочери. — Фосфофиллит недовольно сложила руки на груди и отвернулась к окну. — Ты же Фос? Он часто рассказывал нам о тебе. Говорил, что у него очень необычная дочка. — Девушка прошла к своей кровати и села напротив Фос, несколько перекрывая ей обзор окна. Мятноволосая испытала некоторой шок после поступившей информации, что сильно отразилось на её лице. — Чего…? А ты кто? — Фос взглянула на капельницу, с которой гуляет пепельноволосая. — Что с тобой? — Меня зовут Анита. Я немного болею. Вот курс капельниц пройду и меня отпустят домой. — Анита как-то грустно взглянула на свою капельницу и улыбнулась. — Через неделю. — А. Приятно познакомиться, я Фос. — Мятноволосая глупо улыбнулась и почесала затылок, странно хихикая. — Ой, ну ты ведь знаешь, точно. — Ну ты…балбешка. — Анита тихо хихикнула себе в кулак. — Чегооо?! — Фос было привстала с кровати, но почувствовала ужасную боль. — Ааа, черт! Сама такая!       К обеду для Фос в больницу доставили инвалидную коляску, которую она выпросила у Адаманта, потому что очень хотелось подвигаться. С этого момента Анита стала настоящим гидом мятноволосой. Они побывали в столовой, пошарились на закрытом этаже, бог знает каким образом, и украли несколько пачек обезболивающего у медсестер. День прошел очень весело для обеих девушек. В конце дня Фос отдала всю свою еду Аните, потому что та выглядела как-то слишком уставшей. Первой заснула все же Фос, потому что благодаря обезболивающему ноги не болели вовсе. Анита же стояла у окна, разглядывая ночное небо и звезды на нем. Она улыбалась и по неведомой причине плакала в то же время. — Вставааай! Пошли завтракать! Осмотр еще! — Кто-то тряс Фос за плечи. По мере пробуждения, она уловила силуэт Аниты, которая явно была рассержена на то, что ей не так хорошо удается будить соседку. — Но так хорошо… — Фос, втягиваемая сонливостью обратно в кровать, обвила руками шею Аниты как-то на автомате, прижимая к себе, и продолжила тихо сопеть. Неловкая пауза была настолько неловкой, что даже в сонном состоянии мятной удалось осознать, что сейчас произошло нечто из ряда вон выходящее. Она открывает глаза, понимая, что трется носом о шею пепельноволосой и словно наслаждается этим запахом. Руки Фос отпускают Аниту из плена - девушка встает обратно, лицо её залилось румянцем не хуже, чем у самой Фос. — Оо...ой! Извини! Мне снилось, что я обнимаю кого-то очень вкусно пахнущего…н-не важно, нет, я ничего не говорила! — Давай уже, просыпайся, мне еще в коляску тебя садить. — Антарк заправила выступающую прядь волос за ухо. Ранее она никогда так не делала. Никогда за всю свою жизнь. Если бы Фос знала это, то поняла бы, что в голове пепельноволосой произошел некоторый чувствительный переворот. Но она не знала. — Да все, все. Надоело. Когда уже мои ноги придут… — Звучит по-идиотски…хотя для тебя в самый раз. — Анита засмеялась и, подставляя Фос плечо, помогла ей слезть в коляску.