Я попросил его помочь с пирсингом, а он достал гондон!

— Ну, думаю, и мне пора.       И Тэхён абсолютно серьёзно пошёл к выходу. Я просто секунду на него смотрел, думая, что он разыгрывает меня, но нет, он действительно собирался уходить. Из меня вырвался нервный смешок, а через секунду я уже стою за его спиной, крепко сжимая пальцы на чужом затылке, забитым разными узорами и надписями, и резко дергаю назад так, что он отлетает обратно на пару метров и смачно ударяется о стол. Видимо, ему очень больно, раз он не встаёт видя, как я надвигаюсь на него с мыслью разукрасить эту морду в лиловый с красным оттенком. Хотя он неплох, раз смог привстать на локтях. Жаль, что слишком поздно. Я положил ногу ему на грудь и сильно вдавил, полностью впечатывая его в пол. Болезненный хрип вырывается из его глотки, но мне этого мало. Чертовски мало. Он будет у меня кричать, рвать горло от боли. Только тогда я почувствую себя более-менее годно. — Сука, решил поиграть со мной? Чертов гомик, — на этом моменте моя нога переместилась и заехала ему в бок. — Что? Думаю, когда тебя в жопу ебут тоже больно, но тебе нравится же. Значит, и это будет приятно, правильно? Говори, дрянь!       Но он молчал, а мне, честно говоря, не особо-то ебал его ответ. Я избивал его, оскорблял, но из него и стона громкого не вырвалось. Лишь тихие хрипы. Это продолжалось полчаса.       Сейчас он лежит спиной передо мной на полу, неровно дыша и всё также молчит. Я же сижу на краю дивана, немного успокоившись, и понимаю, что переборщил, но сейчас извиняться за это точно не собираюсь. — Закончил? — я аж замер, услышав его голос. — Заткнись, если не хочешь сдохнуть. — Ха-ха, забавно, — он просто проигнорировал мою угрозу, — когда ты оскорбил меня, я должен был это терпеть, а когда сам встал на моё место, то чуть не убил. Да тебе к доктору надо, малыш. — Я сказал завались! — я подошёл к нему и встал на корточки, приподняв того за ворот. — Уж не такому извращенцу мне про докторов говорить!       А он всё также спокойно смотрит на меня, не дернув ни одной мышцей, и также спокойно произносит: — Хреново, когда что-то идёт не так, как ты хочешь, правда? — он стал медленно подниматься, полностью игнорируя меня и мою руку на его вороте, пока не сел и наши глаза не стали на одном уровне. — А теперь слушай меня: я терпел, сколько мог, но ты и не думаешь исправляться. В подтверждение могу предоставить твою лесные слова про мою ориентацию, пока ты тут меня избивал, — его губа кровоточила, щека опухла, голубая рубашка превратилась в какое-то мессиво из серо-красно-бордовых оттенков, везде, где отсутствовали тату, было куча синяков и оттеков, но при всём этом его твердый взгляд вообще никак не выдавал боль или унижение от ударов. — Поэтому я сделаю тебе одолжение и сниму твои розовые очёчки. — Сука, да я тебе башку сниму! — очередной кулак полетел в его скулу, заставляя того плюнуть кровью, но потом он снова уставился мне в глаза. — Какой же ты ребёнок.       Он резко поднялся, как будто его не и не избивали вовсе, как мог поправил одежду и ушёл, оставляя меня в полном ахуе, а потом ещё и осознавание того, что вся студия была в крови. БЛЯТЬ!

***

      Сказать, что я был зол, ничего не сказать. Я не помню, как добрался до дома. Не помню, как снял одежду. Не помню, как встал под душ. Более-менее в себя я пришёл лишь когда мой кулак со всей силы ударился о кафель душевой, оставляя на стенке кучу трещин, а руке кучу царапин. Боль всегда приводила меня в чувство. И сейчас, глядя как в смыватель утекают алые полосы моей крови смешанной с льющейся водой, сознание постепенно проясняется.       Горячие губы, холодный металл — адский контраст на моих губах. Скользкий язык, который так сильно просился ко мне в рот, и потемневшие глаза, жаждущие мести, жаждущего моего унижение…       Стеклянная дверь душевой с одного удара превращается в кучу осколков, осыпающие меня и всю ванную комнату. Столько царапин, столько крови, но этого недостаточно, чтобы заглушить воспоминания. Большой осколок так соблазнительно проситься в руку, а вена так ясно виднеется из-под кожи, что я поддаюсь и в очередной раз прикладываю мокрый и холодный предмет к запястью, чувствуя, как тут же ускоряется пульс. Один правильный порез может хотя бы временно лишить меня воспоминаний об этом ужасе, ведь так?       Но я убираю стекло, оставляя лишь неглубокую царапину. Ха, давно я не брался за острый предмет. А если хёны узнают так ещё и походы к психологам устроят. В любом случае, пока ещё несколько раз не доведу этого ублюдка до полусмерти, даже это не мне не поможет успокоится. Это отвратительное создание должен страдать так же, как я!       От своих мыслей у меня участилось дыхание и я понимал, что мне срочно нужна разрядка. Взгляд опять упал на стекло, но этот вариант я оставляю на потом, и поэтому голый и мокрый выхожу из душа и набираю «экстренный номер»: — Давно же вас не было слышно, дорогой клиент! — смазливый женский голос на том конце радостно поприветствовал меня, видимо, предвещая хорошую прибыль. — Девушка, лет двадцати, блондинка. Мне для «пожестче» и как можно скорее. — Будет в лучшем виде, сэр~