Я попросил его помочь с пирсингом, а он достал гондон!

      Его руки такие холодные, на фоне моего горящего тела. Он касался моей шеи, пускал их под футболку, ни на секунду не прекращая поцелуй. Я почти чувствовал его страх: страх, что всё это иллюзия и, открыв глаза, я исчезну. Непередаваемое ощущение! Это даже не симпатия, это — одержимость: я нужен ему, как воздух для жизни. И как он всё сдерживал в себе всё это время? Или это я был так слеп?       Голова кружилась от таких эмоций и открытий. А ещё от его языка, которым он так ловко орудовал у меня во рту. До сих пор, я просто стоял и никак не реагировал на его действия, но это становится тяжело, когда твой рот там профессионально лишают натуральной девственности. Ну чо? Сгорел сарай — гори и хата?       Я ответил на его поцелуй. Обвил его любопытный и пробитый язык своим, переплетая наши пирсинги. Чёрт возьми, ради этого я свой и пробивал: чувство, когда при поцелуе соприкасаются пирсы — божественно. Жаль, что я попробовал это только сейчас…и с мужиком.       Тэхён, видимо, того же мнения, ибо он просто впился ногтями с мою спину и еле держался на ногах. А через секунду резко отстранился и, глядя прямо в глаза, произнёс: — Я хочу тебя. Здесь. Сейчас, — его выражение лица было максимально серьёзным. — Если ты не хочешь, то сейчас же уходи.       Я улыбнулся. Не потому, что он сказал что-то забавное, а потому, что впервые вижу у него такую моську. — Я не отказываюсь, но я ещё не готов к такому. — Тогда уходи. Пожалуйста…       Он был на пределе. Его стояк я давно почувствовал, но сейчас он всем видом показывал, что ему нужна разрядка. — Ты будешь дрочить? — Какая разница, просто уйди уже. — Подрочишь передо мной? — Что?!       Вместо ответа, я поднял его и отнёс на стол. Сам отошёл на метра полтора и прислонился к столешнице. — Ты…серьезно?       Да, я был серьёзен и он это понял. Секунду поколебавшись, он расстегнул джинсы и, стянув их, отправил на пол, обнажая огромного тигра на бедре — ещё одна шикарная татуировка. И кучу синяков, от которых у меня всё сжалось. Носков не было. Ещё немного помявшись, парень отодвинулся дальше на стол, чтобы поставить на него ноги, согнутые в коленях. Эротичнее позы просто не придумаешь. Будь баба — уже б трахнул.       Его рука медленно опустилась в красные, алые, чтоб их, трусы, поглаживая стояк. От прикосновений, ноги его стали дрожать и было понятно, что надолго это не затянется. Он, видимо, подумал о том же и достал своего готового к труду и обороне малыша из тканевого заключения, который смотрел на меня своей пробитой головкой. Хотя не только головкой: член был пробит по всей длине штангами. Он медленно проводил двумя пальцами по свободному участку стояка, периодически зажимая головку в кулаке. Это было странно. Причём всё: сама дрочка и я, стоявший напротив не понимая, на кой хрен я вообще его об этом попросил. — Назови моё имя, — пацан на грани. — Послушай, я… — Просто произнеси имя… Прошу…       Плохая была идея. Просто ужасная! Передо мной сидит на столе парень и с абсолютно неприличным видом просит назвать имя. Что бы вы сделали? — …Тэхён.       Шепотом. Еле слышно, но этого хватило, чтобы он кончил, закусив кулак до крови и сжимая хуец. Затем последовали тяжёлые вздохи, которые, казалось, у меня прямо в голове звучат. Тэхён не поднимал головы, ожидая моей реакции. И знайте, что я первое произнёс после этого? — Это «принц Альберт»?— он посмотрел на меня таким недоумевающим взглядом, которым только может посмотреть только что кончившись парень. — Твой пирс на головке… — Тебя действительно сейчас это волнует? — Не знаю, — честно ответил я, ибо, да, меня это волнует, но вот прямо ли сейчас. — Да, он самый, — он взял член в руку, трогая толстые кольца на головке. — Они хорошо стимулируют. На них ещё можно прикреплять разные штуки, чтобы хорошо было не только мне, но и партнёру, — он следил за моей реакцией. — Не хочешь себе такие? — Я подумаю над этим, но выглядит больно. — Только когда вставляют и ещё пару недель пока заживает будет дискомфорт...Господи, разве об этом мы сейчас должны говорить, Чонгук?       Прямое обращение заставило меня вздрогнуть. Как будто попадаешь в тупик, хотя мы и так были одни. Я продолжал молчать, глядя куда угодно, только не на него. Он тяжело выдохнул, протянув чистую руку с набитой розой, посиневшую от побоев. Хуец вернулся на законное место в труселя. — Чонгук, подойди.       Это было произнесено настолько жалостно, что я не смогу ослушаться. — Тебе противно видеть такое? — я виновато опустил голову. — Тогда зачем смотришь? Зачем терпишь? Или ты решил мне так отомстить?...       Его рука, державшая моё запястье, ослабила хватку, а глаза наполнились слезами. Нет, я не притворяюсь ради мести. И не хочу видеть слёзы. Честно говоря, я сам ничего не понимал.       Но вслух из этого я так и ничего не произнёс, а лишь притянул Тэхёна обратно к краю стола и крепко прижал к себе. Настолько, что его тело сто процентов ныло от боли, но виду он не подал. — Чонгук…я грязный. — Ничего. — Это ты сейчас говоришь! Придёшь домой и будешь брезгливо с себя одежду снимать. — Пусть. — Чонгук, отнесёшь меня в кровать? — Да.       По виду и не скажешь, но он оказался довольно лёгким для своего роста и телосложения. Пока я мотался в поисках спальни, Тэхён уткнулся в мою шею, глубоко вдыхая. Это было очень странное чувство. Странное, но приятное. Найдя нужную комнату, в которой стояла кровать полторашка, тумбочка с разными гаджетами, а остальное пространство отведено на горы одежды, я аккуратно уложил объект с моих рук на красные атласные простыни. Ну что ж, вопрос о любимом цвете отпадает сразу. — Чонгук~а, ты боишься меня? — Нет. — А я красивый? — Да. — Поцелуешь меня? —…Да.       Поцелуй вышел лёгкий, без языков. Как будто на ночь чмокнули, но Тэхёну и этого хватило, чтобы аж засветиться. — Поздравляю, ты только что сам поцеловал парня. Как ощущения? — Пиздец странные, — его яркость чуть поубавилась после моих слов. Я улыбнулся с такой детской реакции и поцеловал его в лоб. — Но я хочу ещё. Это нормально? — Вообще-то, не совсем. — Значит, я странный?       Он притянул меня к себе, уткнувшись лбом о мой, и тихо произнёс: — Мы странные.