Я попросил его помочь с пирсингом, а он достал гондон!

      Только вот мой энтузиазм быстро сошёл на нет, когда я начал обдумывать детали. Нет, он не исчез, а просто перенеся на завтрашнее утро. Надо же мне морально подготовиться!       Придя домой, я просто на ходу всё снял с себя и отправился прямиком в душ. Очень долгий душ, полный мыслей и немного самобичевания. Прохладная вода струйками стекала по спине и телу, освежая и помогая сосредоточиться. Забавно, что в таком же состоянии я был здесь ещё когда Тэхёна впервые меня поцеловал. Только тогда всё закончилось битым стеклом и разбитыми костяшками. Сейчас стенку в душе давно поменяли и мысли у меня ровно противоположенные, но желание что-нибудь сломать всё равно возникает и я ему поддаюсь ну просто потому что у меня нервы перед завтрашней «русской рулеткой» — либо я стану самым счастливым человеком, либо что-нибудь с собой сделаю. Уже даже не глядя, я запускаю кулак в сторону и тонированное стекло моментально покрывается миллионами трещин, а кулак проходит сквозь него, оставляя дыру. Не врали, стекло усиленное. Даже разочаровывает отсутствие сотни осколков, разлетающихся по всей комнате. Вернув кулак, вода подо мной тут же покраснела, а я стал насвистывать мелодию одной из наших песен.       И так и свистел минут пять, пока взгляд случайно не упал на новообретенную дыру, точнее, на то, что виделось через неё: у входной двери в ванную стоял Ким Тэхён. Тело тут же покрылось холодом, ни имеющим никакого отношения к воде, а руки сами распахнули раздвижную дверь кабины и мы просто уставились друг на друга: я — с удивлением и страхом, он — вообще непонятным этому миру взглядом. — Т-тэхён? Когда ты пришёл? Как…?       Но вместо ответа он быстро пересёк комнату и, залезвши прямо в одежде ко мне под воду, впечатал меня в стенку диким поцелуем, чуть не лишив равновесия. Холодная вода, попадая между губ, будто пыталась остудить наш пыл, но получалось у неё херово. Мы поменялись местами: теперь уже я впечатал его в стенку, закинув его ноги за пояс. —У тебя встал, — заявил он в перерыве между поцелуями. — Да что ты, блять!? — Ахах, ладно, постой, — он немного отстранился, вернул ноги на пол и что-то хотел сделать, но завис в моих объятиях, глядя на дыру в двери. Я сразу почувствовал эту смену настроя и внутри всё сжалось . — Боишься? — хотя боялся тут именно я. Боялся ответа. — Боюсь, — наконец произнёс Тэхён через долгую паузу и моё сердце упало куда-то очень глубоко. Я подумал: «Ну всё, история повторяется. Сейчас он назовет меня монстром и уйдёт». Но тут я услышал: — Боюсь за тебя, малыш.       Я вылупился на него, как юнец впервые на сиськи. В голове проскочила здравая мысль, что он попросту не понял, но как прочитав их, он поднял мою руку и поднес к губам окровавленные костяшки, потом перешёл к шрамам на запястье и у локтя. Его губы летали над кожей, еле касаясь, но чувствовалось, будто раскаленный металл прикладывают. Тут никакая вода не помогала. «Обработав» каждый шрам от пореза, он выпрямился и с серьезным видом посмотрел мне в глаза. — Не смей этого больше делать. Ты принадлежит не только себе, знаешь ли. Ты – мой! Если хочешь что-то резать, режь это, — он протянул свои руки и мне хотелось одновременно провалится сквозь земли и подняться в небо, но в итоге я просто притянул его и крепко прижал к груди. — Прости. — Обещай больше этим не заниматься! — Обещаю. — Обещай не сводить моё тату. — Ага. — Твоё тело божественно. — Знаю. — Чонгук?. — М? — У тебя яйца проколоты. — Так, заебал.       Без каких-либо усилий, я поднял его на руки и утащил в спальню (вода в душе выключилась автоматически), где без церемоний кинул промокшего до нитки парня на огромную кровать. Пока он пытался сориентироваться, я уже успел стащить с него штаны и , конечно же, красные трусы, а сам устроился между ног уже готовый вставить и завис. Тут у меня, очень вовремя, всплыл вопрос: «А как ебутся мужики?» Ну ,типа, понятно, что там член в дырку всунуть, но вроде бы подготовить надо или что-то типа того. — Только растянуть, — снова чтение мыслей.       Но мой ступор ясно давал понять, что я вообще не ебу, как это. Тэхён же повеселел ещё сильнее и сместился так, что теперь он сидел у меня на коленях. Обхватив мою шею одной рукой, второй он достал тюбик смазки с кармана мокрого худи и выдавил мне на руку, размазывая по пальцам. — Правило «трех пальцев» знаешь?       Я кивнул. Не спрашивайте, откуда. Сам в шоке. И тем не менее, я поднес руку к чужому анусу, провёл по нему скользкими пальцами и аккуратно протолкнул один. Причём, прошёл он очень легко. Знайте, когда я хотел вставить ему член, я даже не задумываются ни о чём, но когда мой палец буквально в чужой жопе, во мне зарождается такое странное чувство, которое можно описать только словом «интим». После первого пальца, пошёл второй и он тоже буквально сам залетел внутрь. С третьим та же история и я, наконец, понял, в чем дело. — Ты заранее подготовился? — Ага, — он ярко улыбался, но нотки возбуждения уже виднелись на его лице. — Тогда зачем меня заставил? — Для практики. Должен же ты был узнать, как это делается.       Я хотел ещё повозмущаться, но знакомое шуршание перенесло все вопросы на потом: Тэхён из того же кармана достал презерватив и, прикусив один уголок, выжидающе на меня смотрел. Приблизившись, я сначала провел языком по его верхней губе и лишь потом ухватился зубами за второй угол, разрывая упаковку. Тэ взял содержимое в рот и , опустившись меж моих бедер, надел своими чёртовыми губами резинку на член, взяв его во весь рост. В голове сразу пролетело куча вариантов, что я заставлю сделать этому ротику, а сейчас я просто схватив его за мокрые, алые волосы, откинул на живот и, буквально, ворвался в него, заставляя выгнуться от неожиданности. Судя по ощущениям, парень далеко не девственник: внутри него не было узко и я мог сразу начать двигаться. На меня смотрела его татуировка в виде крыла и я не смог сдержаться от желания проводить по ней языком, мокро и больно покусывая. Его тело дрожало, а меня будоражило ещё сильнее. Рукой я нашел рот парня и просунул в него два пальца, играясь с языком и обволакивая пальцы слюной. Мне нравилось чувствовать вибрации стонов ещё до их выхода, это возбуждало. Чертовски возбуждало. Оторвавшись от рта, я двумя руками впился ногтями в бедра, оставляя кровавые дорожки, а на шее — следы от укусов. И он кричал. Кричал, не скрывая боль, только пропорционально крикам, рос и его член. Этот парень просто послан мне Вселенной, не иначе! Где-то через пол часа, он кончил и я, не выходя, перевернул его на спину. Тут эмоции играли совсем другие: я видел перед собой лицо, истекающее потом, измученное, но при этом с таким любящим взглядом. От такого диссонанса я не мог и пальцем двинуть и просто замер, а он так мягко улыбнулся и снова устроился у меня на коленях, взяв моё лицо в свои руки. — Малыш, — он одарил меня нежнейшим поцелуем, которым даже матери своих детей не одаривают, — мой малыш…       Он снова впился в губы, но на этот раз уже яростно и властно, показывая, что я — полностью его. И, чёрт возьми, он был абсолютного прав. Я влип, я пропал и я сам не хочу возвращаться. Его горячие губы опустились по кадыку вниз, к соску, изучая и терзая его, а пирсинг увеличивал чувствительность в разы. Я сходил с ума. И только мне казалось, что лучше быть не может, как Тэхён прижался грудью к моей, копаясь одной рукой, и шепотом произнёс: «Будет больно».       Убрав руку, я увидел, что по одному нашему соску соединены пирсами. Нет, это уже гребанное безумие и я на него согласен. Тэхён снова впился в губы и начал двигаться. Даже если и не было больно, страх, что вот сейчас он резко дернется и разорвет сосок нахер делал своё дело. Преимущественно, внизу живота. По его поцелую, я понимал, что он боится. Очень боится, но делает это, потому что это нравится мне. Если это не любовь, то что?...       И я кончил. Впервые за хрен знает сколько лет по-настоящему кончил. Я и забыл, какой это кайф: сколько бы не искал, не было такой женщины, которая могла бы полностью удовлетворить мои не совсем нормальные желания. Оказалось, моя «женщина» просто была «мужчиной». Нереально красивым и безумным мужчиной. И, теперь уже, только моим.       Он кончил следом и мы решили на этом остановиться. То, что у нормальных людей называется «первым разом», а в моём случае это действительно так, у нас прошёл каким-то охуенно безумным пиздецом. Ну, «как у людей» у нас сразу не сложилось…       Мы лежали, прижавшись друг к другу. Расцепить пирсинги ни у кого из нас не было ни сил, ни желания и мы так их и оставили. Кстати, вещь покруче наручников, надо взять на заметку. — Чонгук? — М? — Кто она? — Кто? — Та девушка, из-за которой ты стал резать руки и избегал отношений. — Кто тебе рассказал? — Намджун. — Пизда ему. — Оставь, он же нас соединил. — О, да! Ты знаешь, что он всё это время притворялся? Актёр покруче нас! — Да, он по телефону мне рассказал всё. Собственно, он мне и сказал к тебе приехать и передал через курьера карту-ключ. — Как мило, всё равно получит. — Так что было с девушкой? — Ну, собственно, ничего интересного: она мне сильно нравилась, мы встречались. Какое-то время я держался, но потом она узнала про мои пристрастия… — Ты про садомазо? — Да, — я опустил глаза. — В общем, она очень испугалась, назвала меня монстром и психом, и ушла. Вроде, ничего сверхъестественного, но она мне действительно очень нравилась, поэтому сильно задело. Так, наверное. — Малыш, — он нежно поднял голову и уткнулся лбом в лоб, — я никуда не исчезну. Называть монстром я буду тебе только в постели и это будет комплиментом, а твои пристрастия, как видишь, мне по вкусу. И даже если захочешь от меня избавиться, всё равно не уйду!       Я смотрел в эти темные глаза, полные решимости и любви, и слезы сами скатились на подушку и без того мокрую от от наших влажных волос. — Чонгук, а она тебе до сих пор нравится? — Возможно. — Оу, — его взгляд тут же немного похолодел. — Значит, у меня конкурент? А это интересно. — Не думаю. — Почему? — Потому что зачем я буду менять на девушку, которая нравится, парня, которого люблю?       За секунду, в его глазах пролетела тысяча эмоций. Счастливее человека я в жизни не видел…разве что, я сам в тот момент…

***

— Отлично поработали! Хорошенько отдохните! — Спасибо!~       Измученное тело, куча положительных эмоций и предвкушение перед отдыхом — это конец концерта. — Чонгук! Ты приедешь сегодня? Мы решили тусу устроить. — Отстань от ребёнка, — Намджун подошёл сзади и обнял уговаривающего Джина за талию. — У него и без нас веселая ночка намечается. — Смотрите, сами порнушку при всех не устройте, — подшучивать над отношениями старших уже вошло в привычку. — Смотри, на камеры снова не попадитесь, а то потом будешь бегать за мной «Намджун, помоги». Знаешь, мы встречаемся три года и ни разу не спалились. Вы же за три месяца отношений успели уже несколько раз на камеры попасть и чуть перед стаффом не попались. Про открытую гомосятину в моей студии молчу вообще. Вы чо, до дома дотерпеть не можете, кролики хреновы?! — Ну, мы хотя бы кровать каждую неделю не меняем. Кто ж из нас кролик? — …Иди. Иди, мелкий, если жизнь дорога! — Я тоже люблю вас!       Разговор с ними в последнее время доставляет столько удовольствия, что ж я раньше не замечал, а? И, кстати, о кроликах: Тэхёна я нашёл в одной из гримёрок, собирающего вещи. Он стоял, пригнувшись спиной ко мне, как всегда, в наушниках и не слышал, как я захожу. Уже по отработанной схеме я быстрым взглядом прошёлся по комнате на наличие камер, после их необнаружения, запер дверь, подбежал к парню и стал рыться в карманах. — Малыш? Что ты делаешь? — Ищу гондон. Срочно! — Что такое? Неужели опять пирс вставить? — Ага, почти, — я прижался к его уху и грязненько прошептал: — Только вместо пирса, будем кое-что побольше вставлять и сюда, — рукой я провел по его шикарной заднице в обтянутых штанах. — Что ж, тогда поспешите, мистер Чон, а то, мало ли, дырка заживёт, — он перевернулся и игриво притянул меня к столу. — Не волнуйся, уж я-то не дам ей зажить!

[КОНЕЦ]