Прочитай мою жизнь

Драко не хотел и не собирался так долго смотреть на Поттера сегодня, но поделать ничего не смог. Весь урок трансфигурации он, почти не отвлекаясь на профессора, смотрел на своего бывшего врага и думал о чем-то совершено отвлеченном. Что-то сегодня в нем было иначе, и Малфой не был готов сдаться так быстро, не поняв, что именно не так. Звонок прозвенел, и гриффиндорцы поспешили выйти из аудитории. Драко проследил, как Гарри торопливо запихнул вещи в сумку и почти выбежал из аудитории, где его уже успел окрикнуть Уизли. Удивительно, но сегодня ему было совершенно наплевать, куда они так спешат. Главное, что он наконец ушел, и Малфою не пришлось самому себя уводить от него. Слишком трудно. Драко медленно поднялся, впервые радуясь, что большинство слизеринцев отказались возвращаться в Хогвартс, оставляя его в одиночестве, и почти вышел из класса, когда заметил небольшую тетрадь, лежащую на столе... на знакомом столе. Схватив ее и засунув в сумку, на всякий случай, чтобы не заметил профессор, он вышел в коридор и поспешил в подземелья. К счастью, на сегодня это последний урок. А вечером его ждало, возможно, что-то интересное. *** Задвинув полог на кровати, он сел и достал потрепанную тетрадь. Удивившись, что на ней нет никакой подписи, Драко пролистал, увидев, что она полупустая, а там, где надписи есть, это всего лишь жалкие отрывки записей с лекций об истории магии. Уже собравшись кинуть ее обратно в сумку и достать хорошую книгу, он всё-таки взял палочку и на пробу проговорил парочку анти иллюзорных, одно из которых, к его удивлению, всё-таки подействовало. Тетрадь вдруг стала в два раза толще, а открыв ее, Драко увидел, насколько она была исписана. Каждая страница была заполнена от начала и до конца, исключая парочки страниц, где были маленькие рисунки. Малфой предвкушающе улыбнулся. Насколько можно надеяться, что это самый настоящий геройский дневник? Наверное, шансов много. Устроившись на кровати поудобнее, он принялся читать. *** Это не дневник... Малфой еле удержался, чтобы не отбросить тетрадь куда подальше, но другая его часть, та, которая покраснела где-то глубоко внутри, была против, потому что, черт возьми, то, что он прочитал, написано было шикарно. Он готов был поклясться, что ошибся, и тетрадь всё-таки не Поттера, если бы на нескольких частях действительно не находил отрывки напоминаний или просто мыслей о его друзьях. Он бы мог не обращать на них внимания, но ему была нужна передышка от... основного сюжета. Интересно, писал ли Поттер о себе? Или фантазировал о совершенно выдуманном парне? Он попытался на секунду вернуться к тексту, но, зацепившись взглядом за продолжение... интимной сцены строчкой ниже, снова отложил толстую тетрадь, потерев глаза. Умудрился же Поттер... Рано или поздно он должен был поплатиться за свою рассеянность, не так ли? Откинувшись на подушки и прикрыв глаза, Драко попытался отдышаться, потому что, пока он читал, видимо, в какой-то момент сбежать захотелось так сильно, что легкие перекрыло и дышать стало тяжело, будто бы воздуха вдруг стало слишком мало. Перед глазами мелькали картинки, которые неизбежно всплывали, пока он читал, и Малфой мотнул головой, попытавшись их прогнать. Чертов Поттер. Чертов парень, о котором писал Поттер. Интересно, кто он? Его и правда зовут Дерек? Если да, то это очень глупое имя, и парня даже жалко. Как и то, сколько времени он думает о сексе... Нет, Поттер, серьезно, так часто? Ты тоже дрочишь на соседей по комнате по десять раз на дню? Дерек... А кто этот парень, о котором он мечтает, но в то же время презирает? Поттер, это такая банальность, писать о запретной любви. Хотя, может быть, ты писал о страсти, а не о любви. И, боже мой, ну не мог же ты писать о себе? Многовато порнухи для девственника с гриффиндора. Драко долго лежал, пока не пришел к мысли, что он не узнает, о ком это, пока не спросит сам. А узнать он просто обязан. И пусть Поттер краснеет. *** Драко не мог уснуть слишком долго. Наколдовав темпус, он убедился, что время уже перевалило за четвертый час. Полежав с пару секунд, он пробормотал люмос и сел на кровати, потянувшись к тетради, которая лежала под подушкой. Открыв ее на первой попавшейся странице, он погрузился в чтение. На этот раз в тексте не было ничего пошлого. Дерек сидел один в подвале гимназии, в которой учился, и размышлял о своей жизни. Думал о том, что он хочет делать дальше и о том, что никогда бы делать не хотел, но будет делать, потому что это воля его опекуна. Малфой услышал, как встают его однокурсники и осознал, что читал, кажется, больше трех часов. Глаза немного болели и даже слезились, и Драко убеждал себя, что это исключительно из-за перенапряжения. Просидев несколько минут на кровати, пытаясь прийти в себя, он уставился в пол. Теперь почему-то совсем не хотелось отдавать тетрадь Поттеру. И смех тоже ушел как-то сам собой. Он почти забыл о порнухе, которую прочитал в самом начале, думая об этом Дереке… О его сложной жизни и слишком тяжелом выборе, о любви, в которую он не хочет верить, о судьбе, которая для него закрыта… Он просидел так с четверть часа, пока, неожиданно, в голове не прояснилось и он тряхнул ей, чтобы убрать дурацкую мысль из головы. Это ведь не похоже на него… Совсем не похоже, ведь так? И зачем Поттеру писать о нем? Малфой, уже хотевший подняться с кровати и открыть заколдованный полог, плюхнулся обратно и снова открыл тетрадь на несколько страниц позже того места, где он остановился. «Он так устал от всего этого, что решил закрыться. Закрыть свой мозг и душу ото всех, потому что так будет легче. Просто жить, следовать за жизнью, не думая о том, что происходит. И, наверное, именно это его решение стало худшим выбором из возможных, потому что теперь несчастны уже двое человек вместо одного. Потому что Гордон снова там, снова за тем же столом напротив. Смотрит, не отводя взгляда, обманывает самого себя, врет Дереку, снова и снова устраивая их вечное сражение, которое, видимо, никогда не закончится так, как они оба хотели бы». Малфой захлопнул тетрадь, откинув ее на подушку. Этого не может быть. Поттер ведь не мог. Черт, это просто невозможно. Это не о них, это не может быть о них. Он не заметил, как начал шептать это вслух, повторяя снова и снова. Это. Не. Правда. *** Он не смог заставить себя пойти на завтрак сегодня. Точнее, сначала на завтрак, а потом и на уроки. Там будет Поттер, а он пока просто не готов его видеть. Не сейчас. В который раз достав закинутую куда-то на кровать тетрадь, он открыл ее и принялся за чтение. «Сегодня все это закончилось. Сегодня он наконец может назвать себя свободным. По крайней мере, теперь его жизнь не зависит от чужого слова», – Драко резко выдохнул, прикрыв глаза. Если он когда-то еще мог сомневаться, о ком эта… этот рассказ, то теперь он знал точно. И понял, что не готов читать о войне прямо сейчас, наверное, его сердце не выдержит еще и этого за эти долгие сутки. Он перелистнул несколько страниц, пока не зацепился взглядом за название очередной главы… «Гордон». Драко задержал дыхание на несколько секунд и улыбнулся, он уверен, улыбкой сумасшедшего. «Гордон никогда не любил то внимание, которое ему оказывалось. Можно сказать, он его ненавидел. Иногда он думал, что готов продать все это внимание, весь этот ажиотаж, за внимание одного единственного человека, как раз того, кто его презирал. Кто отводил взгляд или резал без ножа словами. Он ненавидел саму мысль, что между ними есть только это чувство, ненависть, хотя и точно знал, что она у них взаимная. Чистая, страстная, жестокая ненависть, которой слишком много лет, которая не может исчезнуть так просто. И что Гордон знал точно, что только он мог быть таким придурком, что внезапно эта ненависть разрослась слишком сильно, так, что в ней появилось слишком много разветвлений… Внезапно вместе со злостью к нему начала приходить страсть, а вместо желания не видеть никогда, появилась необходимость видеть как можно чаще, знать, что если кто и поставит точку между ними, то это будут они сами. И только так. Дерек всегда был слишком закрытым, слишком непонятным, и Гордон точно знал, что, если когда-нибудь он узнает об этом, ничем хорошим это не обернется. Но ведь он не мог перестать думать, фантазировать, даже мечтать, что где-то есть совсем другая жизнь. Где Дерек не ненавидел его всю свою жизнь, где сам Гордон бы не хотел расквасить ему лицо так же сильно, как хотел бы попробовать на вкус каждую частичку его тела, провести языком в тех местах, которые тот всегда скрывает под одеждой. Как жаль, что я не могу написать другой конец этой истории». Драко как ошалелый смотрел на эту последнюю строчку, понимая, что это уже даже не слова метафорического Гордона, даже не Дерека. Это писал Поттер. Это то, что сказал именно Поттер. От одной мысли бросает в дрожь. Он аккуратно прикрыл тетрадь и отложил на тумбочку, чтобы завалиться на кровать. Ему нужно поспать хотя бы пару часов. *** Он проснулся в шесть часов утра неосознанно, но его организм точно знал, что ему нужно. Здоровый сон и прочитать еще хотя бы пару страниц из этой долбанной тетради. На этот раз он открыл ее с конца и сел поудобнее на кровати, откинувшись на подушки. Прочитав пару строк, он не смог остаться в том же положении. Теперь он напряженно склонился к книге, цепляясь взглядом за строчки. «Наверное, это глупо, рассказывать свою или чужую жизнь, пытаясь скрыть это даже от самого себя, используя дурацкие вымышленные имена. Но, наверное, это то, что мне было нужно раньше. Но год почти кончился, и я уже должен окончательно смириться со своими мыслями, не так ли? Я ведь больше не увижу его. Черт, это действительно правда, и я не понимаю, рад я этому или совсем наоборот. Потому что, либо меня перестанет разрывать на части от его взгляда, либо моё сердце остановится, потому что я больше не услышу его голоса, даже когда он говорит что-то кому-либо еще. Он так давно не говорил ничего лично мне… Когда был последний раз? До конца войны? Наверняка. Я должен бы радоваться, что он меня игнорирует, но все в корне наоборот. И это ужасно, потому что я не знаю, как жить с этим дальше. Игнорировать? Я пытался это делать слишком долго. Черт, что я должен делать. Что я должен, блять, делать…» Малфой закрыл глаза, зажмурив их так сильно, что стало больно. Что делать… Он и сам не знал, что делать. Он не хотел знать, что делать, но эта боль… Он ее почти прочувствовал, и теперь ему казалось, что он не может оставить все так, как есть. Он просто не сможет смириться с тем, что все вот так. Но вот что предпринять? Он встал с кровати, впервые осознав, что вот теперь он готов. Теперь он готов выйти из комнаты и встретиться с ним. И уже не важно, что он скажет. Неважно, что он пока сам не понял, почему все эти слова так сильно отозвались в его душе, будто он совершенно точно знал те чувства, о которых писал Гарри. Причем знал всегда, но научился смиряться давным-давно… Но это все так неважно. Главное, что ничего как раньше уже не будет. *** Он смотрел на Поттера почти целый день, удивляясь, как тот до сих пор не заметил. Хотя, если подумать, Малфой слишком часто смотрел на него вот так, исподтишка. Так, что тот никогда этого не замечал, а ведь смотрел он всегда. Всегда следил за ним как минимум боковым зрением, просто на уровне рефлексов. Это была привычка, от которой так просто не избавишься. И теперь, кажется, она будет с ним всегда, потому что теперь оторвать взгляд от него стало практически невозможно. Почти также невозможно, как поймать Поттера в одиночестве, так, чтобы никто их не заметил. Рядом с ним всегда кто-то есть, и впервые он по-настоящему возненавидел толпу его фанатов, преследующих героя везде. Буквально каждую секунду… Кажется, он сам почти стал таким же фанатом, невидимой тенью преследуя Поттера весь день, жалея, что не может залезть в его голову, потому что это просто необходимо ему сейчас. К вечеру его настигла удача, когда, уже смирившись, он шел в сторону подземелий. Неожиданно его взгляд уловил маленькую точку, носящуюся под небом, и Драко с удивлением понял, что, кажется, Поттер пошел летать ночью, пока никто не видит. На секунду Малфой зло подумал, что только Поттеровские нарушения профессора могут так явно игнорировать, потому что, он уверен, Макгонагалл точно знала, что он летал сейчас, но уже через секунду мысль улетучилась, будто ее и не было, и он быстрым шагом направился к полю. Когда он добрался до него, Поттера уже не было. И Драко даже обрадовался, уверенный, что герой уже должен быть в раздевалках. И не ошибся. Он нашел его в гриффиндорской раздевалке, раздетого по пояс, и неожиданно даже для самого себя затаился в тени, чтобы тот его не увидел. Потому что сейчас, когда его взгляд цепляется за голую кожу Поттера, он не сможет сказать ни слова. Ему нужна хотя бы минута, чтобы собраться с мыслями. Чтобы эти мысли не улетели куда-то далеко-далеко. – Поттер, – он наконец вышел из тени, и Поттер заметно вздрогнул, резко оборачиваясь. – Малфой? – на секунду в его взгляде промелькнула какая-то эмоция, но тут же исчезла за маской, которой сейчас позавидовал даже сам Драко. Драко завис на минуту, когда они просто смотрели друг другу в глаза, но все-таки собрался и достал из сумки тетрадь. Поттер побледнел, когда увидел ее. Маска слетела, будто ее и не было, и Малфой увидел то, что не хотел. Отчаяние, злость, боль… Не надо, хотелось сказать, но язык не повернулся. – Это, кажется, твое, – он хотел кинуть тетрадь ему, но поддался порыву и подошел близко, ближе, еще ближе, почти вплотную, чтобы вложить ее прямо в одеревеневшие пальцы, – не думаю, что такое стоит терять. – Эм, спасибо, – они помолчали, но Поттер, кажется, не выдержал, – слушай, я не знаю, что ты там… – Заткнись, – Гарри тут же замолчал, но, как ни надеялся Малфой, в чувства его это не привело. Он все еще стоял такой потерянный, что Драко становилось почти больно от желания провести рукой по его щекам, глазам, чтобы стереть боль, которая слишком явно читалась на его лице. Они простояли в полной тишине, Гарри отводил взгляд, а Малфой все изучал, изучал, изучал каждую черточку… и не выдержал. Легко прикоснулся кончиками пальцев к скуле, почувствовав, как тот вздрогнул, провел по щекам, легко прикоснулся к глазам, заставляя их закрыть. У Поттера сорвалось дыхание, и Драко почувствовал, что и сам дышит так, будто бы пробежал милю. Пальцы прикоснулись к губам, и он даже не попытался себя сдержать… Они целовались долго, так долго, что кажется, начали слышать мысли друг друга. О том, как давно они оба этого хотели, почти ждали. О том, как вдруг стало легко дышать, хотя воздуха и не хватало. О том, что они не знают, что будет дальше, но теперь дальше, наконец, что-то будет. Потому что, кажется, вот сейчас, когда они наконец чувствуют друг друга, именно в этот момент, их жизнь началась. Потому что именно теперь они вместе. И Гарри даже не придется писать другой конец. Ему слишком сильно нравился этот.