Ловушка

— Ску-у-у-чно-о, — протянула Усаги, подперев голову рукой.       Восседая на излюбленном стуле у стойки в «Короне», Усаги осматривалась кругом на наличие чего интересного. Но будто назло, внутри кафе в самый час-пик жары совсем ничего не происходило. Занятыми были лишь некоторые столики: преимущественно те, что были спрятаны от прямого попадания солнечных лучей и те, что находились вблизи кондиционеров. Но и среди посетителей не было ни одного знакомого. Что немудрено, ведь в самый разгар летних каникул многие поразъехались по морям да океанам.       Все любимейшие подруги также отдыхали, в то время как Усаги безжалостные родители оставили в стенах дома за проваленные экзамены. Ами на подобный выпад лишь одобрительно кивала головой, приговаривая, что действительно стоило учиться получше. Из всех хороших знакомых в городе оставалась Нару, но она пропадала на бесконечных свиданиях с Умино, что ещё больше нагоняло тоску на скучающую и проклинающую экзамены Усаги.       Деньги, оставленные родителями на десять дней, стремительно ушли на половину ещё в первые два дня самостоятельного проживания Усаги. Именно поэтому на восьмой день уже выживания, приходилось нещадно экономить, поэтому ничего, кроме одного молочного коктейля, Усаги себе позволить не могла. А ведь так хотелось поиграть во множество автоматов, чьи сидения незаслуженно пылились ввиду наличия лишь равнодушных к играм посетителей! — Усаги-чан, прости, но можно попросить тебя об одолжении? — Усаги резко повернула голову в сторону Мотоки, который целых восемь минут не пойми что делал в кладовке, оставив наедине свою любимую посетительницу. — Там скоро приедет машина, и надо, чтобы ты проследила за тем, чтобы все коробки поставили в нужном месте. Сможешь? — Конечно! Для тебя всё что угодно, — сияя радостной улыбкой, Усаги ловко спрыгнула с барного стула и, оправляя полы своего лёгкого воздушного сарафана кремового оттенка, направилась в сторону кладовой. — А куда ставить надо? — Видишь, вот там лежат картонки? — Мотоки указал пальцем на угол, ближайший к чёрному входу. — Всё туда. — Хорошо, я внимательно буду следить за процессом! — пообещала Усаги, и Мотоки, показав большой палец, закрыл дверь. — И сколько мне ждать?       Задав риторический вопрос в пустоту, Усаги начала осматриваться кругом. Несмотря на то, что здесь она когда-то бывала, каждый раз обстановка в кладовой была новой. И на данный момент чем-то относительно новым была зелёная тряпка, покоившаяся на подлокотнике потрёпанного годами полосатого диванчика. Уловив в куске ткани нечто знакомое, Усаги подняла её, чтобы лучше рассмотреть.       Как она и догадывалась, куском зелёной тряпки оказалось не что иное, как зелёный пиджак местного любителя почитать школьницам нотации — Мамору Чиба. Которого, к слову, Усаги тоже давненько не видела, хоть и посещала «Корону» практически ежедневно и большую часть рабочих часов. Она подумывала, что на радость ей, и он укатил куда отдыхать, но, судя по всему, нет — ведь когда это было видано, чтобы Чиба куда направился без своего крестража*? — Неужели он его носит даже в такую жару? — ужаснулась Усаги, рассматривая предмет одежды, который ей всегда казался тёплым — не зря же Чиба носил его и зимой? — У него здесь случаем не завалялся бумажник?       Нет, Усаги ни в коем случае не хотела обворовать Мамору. Единственное, что её интересовало — его ученический, который он как-то продемонстрировал в автобусе, но она не успела рассмотреть графу о годе поступления, чтобы хотя бы немного прикинуть, сколько ему лет. Но даже после повторного тщательного осмотра бумажник не был выявлен, заставив Усаги печально выдохнуть. Она уже было вернула пиджак на место, как некоторый факт полностью завладел её вниманием. — Кстати говоря, я никогда не замечала, что его пиджак настолько большой, — задумчиво протянула Усаги, впервые обращая внимание, что плечи у этого пиджака действительно были довольно великоваты. — Если я проверю, жарко в нём или нет, ничего же не случится?       Удовлетворив свою совесть вопросом ради приличия, пусть и никем не услышанным, она аккуратно натянула на себя пиджак, который практически сразу начал с неё сползать. Чтобы предмет гардероба оставался на ней, пришлось его несколько раз поправить, пока пиджак не зафиксировался на её хрупких плечах. — Рукава слишком длинные, — вынесла вердикт Усаги, поднимая свисающие на её руках рукава пиджака. Поднеся их к лицу, она неосознанно принюхалась к запаху, который будто въелся в этот пиджак. — Пахнет кофе и порошком. Он что, проливал на несчастный пиджак кофе? Ещё и смеет на мою неуклюжесть сетовать, ага.       В нём не было жарко, но возможно это лишь из-за того, что в кладовке всегда было и без того прохладно, для полной достоверности стоило выйти на улицу и полностью оценить масштабы жары там. Ещё он оказался довольно приятным на ощупь, уже не говоря о том, что тёмно-зелёный цвет неожиданно показался её глазам самым прекрасным цветом. Но Усаги лишь мотнула головой своим мыслям и принялась снимать чужую одежду, как её осенила замечательная идея. — Мотоки, один кофе, пожалуйста, — усевшись на диванчик и закинув ногу на ногу, Усаги пыталась сымитировать голос Мамору. Но тут же поднялась на ноги и, найдя на полу комок бумаги, переменилась в лице, придавая ему выражение раздражённости. — Оданго-атама, учись лучше, а то мужа никогда не найдёшь!       Усаги неплохо развлекалась: облачённая в пиджак Мамору, она вспоминала всё больше и больше забавных ситуаций, в которых могла бы в красках спародировать раздражающее поведение этого мальчишки. — Он лежит на подлокотнике, — послышался голос Мотоки, и в следующую секунду дверь кладовой открылась. — Спасибо, совсем о нём забыл. — Э? — Усаги со смесью испуга и интереса уставилась на обладателя зелёного пиджака.       Она не могла ни сдвинуться с места, ни пикнуть что-либо в своё оправдание. Собственно, Мамору тоже не спешил как-либо действовать. Но где-то на краешке сознания Усаги уже успела спародировать возмутительную реакцию Мамору на её поступок. — Ты что это делаешь, Оданго? — поинтересовался Мамору, скептически приподняв левую бровь. — Э? Что? Это твоё? — ничего лучше, чем включить режим дурочки, Усаги не могла придумать. Поэтому с притворным удивлением рассматривая пиджак, будто видела его впервые, она продолжила: — Знаешь, я всегда думала, что ты — сама идеальность, но вдруг выясняется, что твой пиджак пахнет кофе и наверняка чем-то еще таким.       Усаги предприняла попытку сбежать куда подальше, но Мамору схватил её за ворот пиджака и оттянул обратно. — Ты что несёшь, Оданго? — Так всё же твой, да? — она обернулась на него, заметив его серьёзно выражение лица. — Когда ты что-то проливаешь на одежду, её следует тут же замочить, а потом дома постирать. Но если ты этого не знал или не умеешь стирать, я обязательно тебя всему научу! — Ты и умеешь стирать? Оданго, не смеши мои ботинки, они и так смешные, — Мамору закатил глаза, всё ещё смотря на неё свысока и не отпуская. — Да не, вроде нормальные, — вынесла вердикт Усаги, опустив глаза на вполне обычные чёрные ботинки Мамору. — Если на то пошло, — со вздохом начал Мамору, отпустив собственный пиджак. — После такого тебе как минимум стоит принять ванну и постирать свою одежду, раз умеешь. — Что ты несёшь? Конечно, твой пиджак пахнет очень странно, но я вообще не улавливаю св… — недоумённо начала Усаги, оборачиваясь на Мамору, но заметив его переменившийся странный взгляд, замолкла. — Нельзя, — не строго, но вполне серьёзно произнёс Мамору. — Э? Бака-Мамору, ты вообще о чём? — скривив рожицу, переспросила Усаги. — Нельзя, — в этот его слова подкрепились ещё и серьёзным взглядом, от которого прошёлся холодок по спине.       Удивлённо уставившись на Мамору, Усаги ещё несколько секунд пребывала в ступоре, после чего лишь обиженно отвела взгляд. — Ой, ну и жадина! — прикрикнула она, хватаясь за лацканы. — Всё-всё, я отдаю! Как маленький.       Стоило Усаги только спустить пиджак на локти, как Мамору тут же протянул к ней руки, чтобы вернуть злосчастный предмет гардероба на место — то есть на неё. Подобная реакция выбивала из колеи окончательно, существование логики в такой момент ставилось под сомнение. Усаги лишь уставилась на лицо Мамору, которое в тот момент находилось уж больно близко к ней. Он смотрел слишком странно — странно даже для самого себя при всей его чудаковатости. Руки, сводящие пиджак на уровне её груди, слегка подрагивали, и Усаги готова была поклясться, что видела малюсенькие капли пота, стекающие по его вискам. — Ну что за идиот… Ты знаешь, что от тебя всегда одни проблемы? — растягивая слова, поинтересовалась Усаги, склонив голову. — Ты кого здесь идиотом назвала? Здесь одни проблемы только от тебя. Хоть немного понимаешь, нет? — руки Мамору перестали подрагивать, но так и не отпускали её. — Ты… — Да всё я понимаю, — прикрикнула Усаги, начав размахивать руками — несколько раз рукава пиджака хлестнули Мамору по лицу. — Выпусти меня. — Так ты поняла или нет? — Мамору повысил голос в ответ, уклоняясь от ударов собственной одежды. — И это поняла, и то поняла. Всё поняла! — Что-то незаметно, Оданго! — Я не нуждаюсь в твоём одобрении, Бака-Мамору! — Усаги продолжала изворачиваться, но в конечном итоге её правая рука оказалась в плену хватки Мамору. — Тоже мне, учитель нашёлся. Постоянно меня пытаешься чему-то учить, ведёшь себя как якобы взрослый. А на самом деле такой же ребёнок, как я.       Усаги обиженно отвела взгляд, не понимая, как вообще всё так могло обернуться. Хотя чего это она — у них всегда так было. Любая мелочь раздувалась в скандалы грандиозного масштаба. Ей давно стоило привыкнуть к тому, что другого в их взаимодействиях и не ожидалось. — О чём ты? — Мамору выдохнул и посмотрел ей в глаза. — До сих пор ничего не поняла? Должен же быть предел твоей глупости, Оданго. — Опять ты так со мной разговариваешь, — огрызнулась Усаги. — Если я не понимаю, то потрудись и объясни мне, дурак. — Только если тебе так хочется, — прошептал Мамору, притягивая её ближе к себе.       Усаги становилось жарко в этом чёртовом пиджаке, жарко от крепкой хватки на её запястье, жарко от подобной близости. Кажется, капельки пота, которые она ранее углядела у Мамору, уже струились по её лицу, а щёки наверняка раскраснелись от духоты. Атмосфера вокруг неожиданно сменилась, отчего захотелось часто дышать, будто краники воздуха через несколько мгновений перекроют насовсем. — Э, знаешь, ты мог бы почитать мне нотации в другой раз?.. — предложила Усаги, криво улыбнувшись. Но вместо ответа её лишь развернули спиной. В следующую секунду она лишь почувствовала, как её прижали к груди. — Оданго, ты как всегда совсем не думаешь, что делаешь, что говоришь, — Мамору опалил её ухо и шею своим дыханием, заставив вздрогнуть. — А? Ну да, ты часто это повторяешь, как мантру, — быстро пролепетала Усаги, замерев в кольце рук Мамору. Её мозг соображал совсем хаотично, ранее ушедшая логика прислала телеграмму о том, что уже точно не вернётся в их края. — Ты как всегда будешь меня перебивать, да? — послышался лёгкий смешок. — Ты никогда не давала мне договорить до конца. — Прости, я вспомнила, что не купила корм Луне! — Со мной такие отмазки не сработают, кончай уже, — Мамору в который раз выдохнул и, кажется, его хватка вокруг её талии стала ещё сильнее. — Или ты хочешь пойти прямо так? Только ты должна понимать, что разгуливая по городу в моём пиджаке, ты тоже становишься моей.       Дыхание Усаги остановилось окончательно, она даже не была уверена, билось ли всё ещё её сердце. — Э, простите, что отвлекаю. Но куда ставить коробки?       Усаги совсем забыла о порученном ей деле. Но одно она выяснила точно — в пиджаке Мамору действительно было жарко. Или только рядом с его обладателем?