Солнце, что живёт на соседней улице.

You are my strange addiction You are my strange addiction My doctors can't explain My symptoms or my pain But you are my strange addiction. Billie Eilish.

На улице было пасмурно. Нам по 10 лет. Ты только что приехала из Испании, вся такая воодушевлённая. Счастье и желание поведать мне истории своего путешествия буквально искрами летали по комнате. Я не мог тебе отказать, потому, подготовив два пуфика в виде мешков, в которых мы утопали с головой, сел в созидающую позу (как у небезызвестной скульптуры) и стал внимательно слушать твой непрекращающийся монолог. Не помню, когда в тебя влюбился. При нашей первой встрече? Говорят же, что любовь с первого взгляда существует. Я в это, конечно, верю, но навряд ли. Это произошло за считанные мгновения, мы просто пересеклись на юбилее твоего дедушки.. Средняя школа, где-то начало сентября. Солнце буквально испепеляет. Стою в классическом костюме, только на ногах кеды и рубашка не белая, а черная. Директор говорил напутственные вещи, я же не пытался его слушать. Прожигал взглядом твой милый профиль. Твои золотистые волосы волнами лежали на плечах, под блузкой начали проявляться округлости. Ты заметила, что я смотрю на тебя. Послала играючи воздушный поцелуй, широко улыбнулась. Сердце забилось быстрее. Ладони вспотели. Я влюбился в твои ямочки на щеках. А что если не было момента, когда я влюбился в тебя всю? Так, по крупинкам, собирал твой образ и полюбил его. Это больше похоже на меня.. ****** -Колин! Ты меня слушаешь хоть? - девушка испытующе глядела на своего друга, обиженно надув розовенькие губки и скрестив руки на пышной груди. -Нет, извини, задумался, - юноша виновато опустил глаза, чуть улыбаясь. Он давно уже подметил, что Фанси выглядела невероятно милой, когда злится.- Так о чём ты? Девушка покачала головой, но ругаться не стала. Она не умеет обижаться, как другие её сверстницы. Открывает учебник истории, тычет кончиком карандаша в задание, выделенное рамкой. -Повторяю первый и последний раз, Колин: ты сделал домашку? А то я ничего не смыслю в истории Востока. Дай списать, умоляю! А то Мэри, сволочь, не даёт, - произнесла блондинка и умоляюще стала поскуливать. Как собачка, требующая чего-то вкусного со стола хозяина. Парень потрепал подругу за щеку и пододвинул к ней тетрадь. Та буквально зацеловала его, крепко-крепко прижимаясь. Колин тихо посмеивался, закатывая глаза. Когда Фанси за минуту списала сравнительную таблицу, она ещё раз в сердцах поблагодарила Мэтьюса и вернулась на свою парту. Брюнет смотрел ей в спину, замечая, что лямки её бюстгальтера просвечивают сквозь рубашку. Уже в десятом классе. А до сих пор забочусь о ней, как придурок. Но мне это нравится. Пока Колин пытался найти линейку в рюкзаке, к нему подсел его знакомый, Эндрю, который значился в классе настоящим бабником. За что Мэтьюс ненавидел его. -Слышь, братан, - он обнял брюнета за плечи, разгоряченно шепча ему в область шеи.- Чо ты так долго маешься с Фанси? Вы же не пара, а ты всё время крутишься возле неё. -Тебе какая, нахер, разница? Хочу и кручусь, не лезь в наши дела, - со скрытым отвращением прошептал Колин, скидывая его руку. -В смысле "какая разница"? Я, вообще-то, тоже хочу поухаживать за ней. Всё-таки, она вон какая, сексапильная. Большие груди, узкая модельная талия, лицо симпотное,- откровенно ответил Эндрю и лёг на парту, смотря в сторону Фанси. Что он сейчас сказал? Он хочет.. поухаживать за ней? Он, походу, не понимает простых вещей. Тошнит от него. Тошнит, тошнит, тошнит, тошнит.. Хочу убить его за такие слова. -Прости, я задумался. Ты там что-то про Фанси говорил? - Колин наклонил голову вбок, медленно растягивая губы в улыбке. Чуть наклонился вперёд, пряча одну руку под партой, а вторую осторожно, незаметно кладя на затылок одноклассника. -Вечно в облаках витаешь, Мэтьюс. Я хочу замутить с ней, разве это не очевидно! - усмехнулся шатен, продолжая смотреть на спину девушки. И Мэтьюса прям передёрнуло: он резко ударил Голдберга в пах и, схватив за затылок, удачно приложил лбом к парте. Тот даже вздохнуть не успел, начиная хрипеть от боли. -Ещё хоть раз заговоришь о попытке состоять в отношениях с Фанси и я сделаю тебе обрезание "по-еврейски", усёк?- низко прошептал Колин, до глухого вскрика сжав короткие каштановые волосы на затылке, тем самым заставив одноклассника выгнуть шею. В уголках его глаз собралась влага, он сверкнул злобой, но кивнул. Мэтьюс отпустил жертву, и та моментально скрылась позади, ковыляя. ***** Учёба закончилась. Юноша собирался было пойти домой да порубиться в Call Of Duty на плойке', но девушка рывком дёрнула его за рукав и прижалась лицом в широкую грудь. Она была невысокая, где-то на голову ниже друга, но её это ни капли не смущало. -Колин! Колин! Пошли со мной на репетицию! Я там первый раз, поддержи меня! - канючила Фанси, чуть подпрыгивая на месте вместе с.. кхм-кхм.. вместе с грудью.. Мэтьюс закинул голову, тяжко вздохнув. Но всё-таки согласился. И Макинтайр тотчас же, схватив его ладонь, помчалась в сторону актового зала. Приглашённые ученики из средней школы и несколько старшеклассников разучивали выступление на День Благодарения, в суть которой брюнет никак не вникал. Пройдясь равнодушным взглядом по ряду актёров, его взор моментально зацепился за Эндрю, который стоял (как назло) рядом с Фанси. Всю репетицию скрипели зубы от агрессии, ломались пальцы. Глаза буквально выжигали дырки на каждом участке тела Голдберга, следя за его движениями. Спустя полтора часа Колин сорвался с места и зашел за сцену, чтоб найти Фанси. Бешеный ритм. Зубы словно заостряются, готовясь разорвать глотку любому, кто посмотрит в ответ. Видит прямо по курсу, как девушка беседует с этим извращенцем. Собравшись и приняв умиротворённый вид, он подошел к парочке и подал голос. -Фанси, отлично сыграла. А говорила, что нет таланта, - и Макинтайр, смущённо захлопав ресницами, обняла парня. Тот гордо поднял подбородок, смотря в чужие зеленые глаза, победно ухмыляясь. Треплет золотистые длинные волосы, пропуская меж пальцев. Неотрывно глядит в лицо Эндрю, которое эмоциями показывает путь от злобы до ущемлённого достоинства. Но, осмелев, он тявкает: -Фанси, ты не хочешь со мной сходить в кино?- шатен наклоняет голову, держит руки в карманах. Не успевает Колин и рта открыть, чтоб послать охуевшего урода на свой же член, как девушка сама отвечает, что занята сегодня. Уходя вдвоём, юноша бросил озлобленный взгляд на Голдберга через плечо, пообещав себе, что сегодня же разберётся с этой проблемой. ***** На улице пошёл дождь. И ребятам повезло, что на вахте остался потерянный зонтик. -Не забудь, ты сегодня ужинаешь с моей семьёй! -А почему я узнаю об этом сейчас? -Я разве не говорила тебе еще позавчера? Ты опять меня не слушал, да? А в детстве был идеальным слушателем! -Не ругайся. Приду я, приду. Только дай я домой зайду, переоденусь. Окей?- Колин дождался её кивка, довел до крыльца частного дома, за что получил скромный поцелуй в щеку и напоминание не опоздать. Простояв на улице (благо под зонтом) меньше двух минут, он набрал номер своей старшей сестры. После трёх длительных гудков на том конце провода ответили посылом на хер. -За языком следи, Джена. -Ох, братик, ты как давно не звонил. Что-то случилось? Нужно кому-то набить смазливую мордочку? - проницательно сказала она, и через трубку Мэтьюс почувствовал её улыбку. -Вангуешь. Встретимся около спортивного зала, что на улице Мэдиссон. Я покажу, кого надо на место поставить, - и юноша бросает трубку, хрустнув шейными позвонками. И, повернувшись на пятках, прямиком пошёл в сторону места встречи. ***** Через пятнадцать минут его сестра приехала к залу на неизменном железном коне. Сняла шлем, красуясь стрижкой "ёжика" и улыбнулась. -Ну и кто же на этот раз посмел взглянуть на твою красавицу?- елейным голоском спросила широкоплечая девушка. Колин отмахнулся, кивком головы указывая в сторону одиноко идущего с тренировки парня. Благо, дождь ещё не закончился, и Эндрю не сможет разобрать лиц. Мэтьюсы шли позади, якобы общаясь меж собой. Только младший молчал, подтверждая излюбленную легенду, что он немой, а старшая вовсю щебетала о своим проблемах в "бойцовском клубе". Когда Голдберг уверенно завернул во дворы, Колин поймал его за горло со спины и рывком повалил на мокрый тротуар. Юноша не понимал, что происходит, кое-как встал на колени, но Мэтьюс-младший, закатав рукава и отдав зонт в руки сестры, резко присел на корточки и несколько раз ударил кулаком точно по носу. Кровь струями полилась вниз, пачкая губы и подбородок. Из глаз текли слёзы. -Всё-таки ты получаешь удовольствие от того, что избиваешь людей,- произнесла Джена, ухмыльнувшись. Она права. Еще в свой первый раз мне понравилось это. Видеть чужие слезы, мольбы о пощаде. При этом не жалел никого, бил до потери сознания. Повезло, что никого не убивал по неосторожности: Джена все время была рядом и учила. День был ветреный, но солнечный. Не помню имени, но какой-то незнакомый мальчишка, учившийся на нашей параллели в средней школе, дёрнул Фанси за косу и показал ей язык. Я стоял рядом, и потому, не теряя времени, отодвинул подругу и подошел вплотную к обидчику. С размаху дал ему пощёчину, тот повалился на задницу, поскуливая. Фанси прикрыла рот ладошками, с места не двигалась. А я, присев около чужого лица, смачно врезал подошвой кед по голове. Затем обошел его, с силой надавил на позвоночник, заставив его хрипеть от боли и пищать, моля о прощении. Я повернул голову к Фанси, она с ужасом смотрела на меня. Часто закивала, принимая извинения. Я цыкнул с отвращением, засунув руки в карманы, сделал выпад вперед, запугав мальчишку до вскрика, и с довольной физиономией пошел дальше по коридору. Макинтайр сорвалась с места и побежала за мной. Это была месть. Я говорил себе, что в этой ситуации только я прав. Второй случай произошёл этим летом, когда я поступал в старшую школу. Мы с Фанси сидели на скамейке в парке и кормили хлебом прилетевших чаек. Я любовался её улыбкой и искрящимися от веселья глазами цвета Тихого моря. У нас кончился корм, я решил прикупить еще. Возвращаюсь обратно с двумя буханками и вижу неприятную картину: трое парней, явно старше нас лет на пять, откровенно докапывались до моей подруги. Зубы скрипнули, кулаки сжались. Медленно подошёл, сверкнув лезвием канцелярского ножа, отложил пакет с хлебом в сторону и вогнал оружие в бедро одного из парней. Крик оглушил, тело свалилось на пыльный асфальт, держась за ногу. Я нагнулся над уродом, с улыбкой на губах харкнул ему в искаженное от боли ебло и повернулся к оставшимся. Один из них озлобленно кинулся на меня, я увернулся, прыгнув ему на спину и прокатившись на его тучном теле как на сёрфе. Третий стоял и не шевелился, боялся даже моргнуть. Не высовывая рук из карманов, подошел вплотную. Рыкнул и укусил за нос, оставив отличный след. Моё лицо и пальцы в чужой крови. Беру Фанси на руки, позабыв о купленном хлебе, и сбегаю из этого парка (не зря же занимаюсь бегом, можно сравнить с гепардом) Опять убеждаю себя, что я лишь защищал её от извращенцев. Однако в последующих избиениях не было ни смысла, ни причины: то учитель надолго задержится у парты Фанси, то студент медфака улыбнётся ей, то мой же друг (бывший) сядет к ней за одну парту, то её же отчим слишком сильно прижмётся к ней. Каждое мое избиение никем не было замечено. Меня это никак не удивляло. Людям насрать на то, что кого-то пиздят в подворотне. Меня тошнило от потенциальных соперников, я хотел ломать их шеи, доводить до исступления, держать под замком в подвале, мучить и пытать. Но Джена не позволяла, при этом, залечивая многочисленные раны, никогда не спрашивала, почему я избиваю ни в чем неповинных людей. И я вошёл во вкус. Стал зависим. Моя любовь к Фанси с каждым днём увеличивалась, я хотел её вечно защищать от тех, кто посмеет забрать или обидеть моё солнце. Колин накрутил каштановые кудри на кулак, заставляя лежащего подняться и выгнуть шею в неестественной позе. Эндрю упирался руками в мою грудь, дышал через раз, глотая слюни вперемешку с кровью и слезами. -Повторяться не буду: только попробуй подышать в её сторону, и я утоплю тебя в болоте, еблан. Ты всё понял?- мрачно произнес Мэтьюс, заставляя Голдберга произнести свои же слова. Отпускает его волосы, окуная кровавым лицом в лужу с бензином. Возвращает выбившуюся прядь черных волос за ухо, сплёвывает рядом с телом одноклассника и подходит к Джене. -Оставишь его здесь? -Послужит примером. -Ты жесток. -И без тебя знаю. Хочешь, вызови неотложку, мне похуй на него. Пускай загнивает здесь, выблядок сраный. -Если я это сделаю, ты мне этого не простишь,- Девушка отдаёт зонт в руки брата и через его плечо произносит: -Расскажешь кому-нибудь, я лично приду и заставлю есть земляных червей, усёк, малыш?- и не дождавшись утвердительного (а как иначе?) ответа, берёт Колина под руку и они оба покидают место преступления. ***** Переодевшись в чистое и сухое, Колин попросил сестру подвезти его до Фанси. Наскоро завернув подарок для её матери, он без шлема сел сзади, взявшись одной рукой за плечо. Через каких-то двадцать минут были на месте. Попрощавшись с сестрой, Мэтьюс взглянул на часы, показывающие ровно восемь вечера. Не опоздал. И юноша стучится, поправляя красный галстук. Дверь со скрипом открывается, на пороге стоит Фанси в цветном платье ниже колена и в балетках. Её золотые локоны на концах чуть закручивались в спираль, а тени и темная тушь делали и без того яркие глаза ещё более выделяющимися. -Превосходно выглядите, миледи. Как и всегда,- Колин наклоняется, целует тыльную сторону хрупкой белой ладошки и улыбается. Он не позволит ей плакать. Никто и никогда не посмеет обижать его солнце, даже если он сам сдохнет где-то в гаражах, подвешенном на ржавые крюки за лопатки. ***** Вечеринка в честь дня рождения миссис Макинтайр прошла чудесно. Мэтьюс смог выдержать шумной компании лишь чуть меньше часа, и потому тихонько, чтоб никто не заметил, ушёл на второй этаж дома с заднего двора, дабы посидеть в тишине. Он зашел в спальню Фанси, аккуратно присаживаясь на рыжий пуфик, напоминающий тот самый мешок из детства. Осматривает обычную девчачью комнату с небольшими отличиями: на стенах плакаты не с британскими актерами, а баскетболистками; за монитором компьютера висят исторические подсказки с датами и именами и математические формулы; розовый цвет присутствует лишь на тоненьких шторах; подушек всего три, и они даже не в виде всяких зверушек; туалетный столик отсутствует, хотя в комнате его сестры он стоял долгое время, пока не стал казаться детским. Колин вздохнул, протянул руку вперед. На запястьях шрамы от сигарет, которые были видны лишь под определенным углом. Дверь легонько поддаётся и из проёма высовывается Фанси. -Вот где ты был, а я тебя потеряла,- она осмотрелась сзади себя и прошмыгнула в комнату, закрывая её на щеколду. Колин же от стыда чуть покраснел, рывком поднимаясь, пытаясь унять частое сердцебиение. Как же она прекрасна. Такая чистая, такая невинная. Её запах дурманит. Её голос манит к себе. Рядом с ней слишком хорошо, и это вовсе не пугает. Ведь я действительно люблю её, хоть внешне не проявляю этого. Боюсь отпугнуть. Трус. Только и можешь, что притворяться, а в лицо сказать никак. Или я не прав, щеночек? Ой, прости, ты ненавидишь это прозвище'. Мэтьюс встряхнул волосами, тем самым создавая хаос на голове. Фанси подходит близко-близко, встаёт на цыпочки и нежно, почти не касаясь, приглаживает черные мягкие пряди. Её грудь еле заметно то поднимается, то опускается. Она тихо посмеивается и неожиданно крепко обнимает юношу за шею. Колин давится словами. Румянец подступает к щекам в большом количестве. Он не в силах прижать её к себе, зная, что может сорваться и сделать что-то отвратительное, неправильное. И шёпот, опаляющий ухо, прибивает гвоздями к полу. -Хей, Колин, ты же ради меня избивал тех людей? Прости, надо было раньше тебе сказать, что это неправильно. Но я боялась, что могу обидеть тебя, ведь ты так пренебрежительно относишься лишь к ним, а меня любишь больше жизни..- она замолчала, прижимаясь горячими губами к виску. Сердце вот-вот выпрыгнет от страха. Пульсация в голове мешает сосредоточиться. -Колин, прошу тебя,- Фанси медленно тянет парня за галстук, заставляя наклониться,-Перестань за моей спиной уничтожать других парней. Иначе тебя поймают когда-нибудь,- шепчет девушка и садится на край постели. Колин не в силах противостоять её дурману. Садится на колени возле её ног, прижимается щекой к коленке. -Я люблю тебя таким, какой ты есть. Но хватит бить людей из-за меня, идёт?- и незаметно кивает, манипулирует другом. А Мэтьюс, искрящийся от неудержимого счастья, прижимается лицом к груди Фанси, крепко обнимает за спину. Невнятно просит прощения, плачет от горя и радости одновременно и признается в любви. Вздох, "люблю", вздох, "люблю". Макинтайр поднимает его голову, целует заботливо в уголки глаз, собирая влагу. И улыбается так любяще, так ласково, что Колину кажется, что еще чуть-чуть, и он помрёт от великолепного чувства. ***** Их трудно назвать влюблённой парочкой. Парень не перестал злиться на других представителей своего пола, девушка не перестала всячески огораживать своего друга от неприятных последствий его ежедневных конфликтов. Между ними ничего не изменилось. Но никто их не разлучит теперь, когда они знают о грехах друг друга. Точнее, пока полиция не явится на порог дома Мэтьюса Колина.