— Я люблю тебя. Вечно.

Адский звон в ушах, звериный голод и боль распространяются по всему телу, как только я пытаюсь открыть глаза. Солнечный свет слепит, но я всё-таки делаю усилие и пристаю на локтях, оглядев комнату. Это дом Розалии. В углу сидит Лизандр и, заметив меня, улыбается. — Наконец-то ты пришёл в себя. Тебя не было с нами почти два месяца. — Два месяца..? — в комнате снова повисает тишина, — Что случилось? — я резко сажусь, но друг меня останавливает. — Кас, подожди, тебе надо поесть. Яд оборотня слишком много израсходовал твоих сил, — парень дал мне бутылку, до краёв наполненную алой жидкостью, аромат которой распространился по комнате. Не в силах себя сдерживать, я опустошил всё её содержимое до дна, после чего снова задал интересующий меня вопрос. — Что произошло, пока я был в отключке? — Твои родители пару раз уезжали на переговоры с оборотнями, но к компромиссу так и не смогли прийти, поэтому приближается война. — Прекрасно, — я фыркнул, закрыв лицо руками, как вдруг в голову резко ворвался один самый главный жизненно важный вопрос и я подскакиваю. — Где Кэтрин? — Кас, успокойся, всё будет хорошо, — по словам парня сразу показалось, словно тот что-то скрывает. — Лизандр, где Катрина? — я встал, направляясь на обеспокоенного друга. Наконец, тот опустил голову и вздохнул. — Что бы мы ни делали, яд оборотня не выходил из её организма. А клетки Кэтрин не прижились с клетками оборотня... Когда организм Катрины пришёл в себя, это была уже не она... — я округлил глаза, пытаясь осмыслить слова друга. Сердце бешено стучит, не давая успокоиться. — Она... Кастиэль, она стала упырём и принесла большой вред вампирам. Стражникам пришлось от неё избавиться, — я замираю. Последние слова роем крутятся в голове и не дают спокойно мыслить. Нет, моя девочка жива. Она сидит внизу с Розой и пьёт чай, дожидаясь меня. Я не верю, что с ней могло что-то произойти. — НЕТ! — в следующее мгновение стул летит в стену, разбиваясь в дребезги. — Ты врёшь! — разум затуманивается. Нет. Этого не могло произойти! — Она должна быть жива! — Это я виноват. Я! В комнату прибегают Розалия с Кэролин. Девушки, поняв, в чём дело, сочувствующе смотрят на меня. Я сталкиваюсь с взглядом рыжеволосой и вижу застывшие слёзы, с взглядом сереброволосой — тоже. Боль и тоска словно повисает в воздухе. — Нет, — шепчу еле слышно, отходя назад. Девушки молча наблюдают за моими действиями, в отчаянии не реагируя на скатывающиеся по щекам слёзы. — Я не верю! — пытаясь найти выход, я выпрыгиваю в окно, чувствуя впившиеся в кожу осколки. Невозможно. Это не правда! Она должна быть со мной!

***

Я останавливаюсь около берега реки, около которой мы проезжали, когда ездили в мой мир. Тишина и спокойствие давят со всех сторон, заставляя кричать от беспомощности и безысходности. — НЕЕЕТ! — мой крик раздаётся по всему берегу. Я чувствую, как душа разрывается на маленькие осколки, не давая шанса уцелеть хоть одной её частичке. Хочется кричать снова и снова, но мой голос как-будто кто-то забрал и запер за тысячью замками. Тело меня больше не слушается и обессиленно падает на колени. Страх и непонимание окутывают меня. Часть моего мозга считает, что это враньё и нет должных доказательств, в то время как другая твердит, что это всё правда, впивая в грудь всё больше осколков. Я поднимаю взгляд, смотрю в сторону берега и замечаю над гладью воды фигуру. Сердце замирает, а я, не в силах выдавить хоть слово, просто наблюдаю, как в мою сторону невесомо идёт Кэтрин. Она уверенно ступает по поверхности реки, словно по земле, не оставляя после себя никаких улик. Красивая. Её лицо как никогда выглядит прекрасно, спокойно. Губы растянуты в еле заметной улыбке. И лишь по глазам можно увидеть грусть и тоску. Когда между нами остаётся меньше метра, девушка садится напротив, подогнув под себя ноги. С минуту мы сидим молча. Я без стеснения её разглядывал и даже пытался коснуться, но когда рука прошла сквозь эту белоснежную кожу, я с испугом убрал её обратно. — У нас мало времени, — голос рыжеволосой словно разрезал пространство, впиваясь в мои уши. Сердце бешено ускорило темп. — У нас его уже забрали,— девушка понимающе улыбнулась. — Я не хотела умирать. Каждый раз, вспоминая тот день, меня не покидает чувство, что я не должна была умирать. — Это я виноват. Ты не должна была за мной ехать. Я должен был поставить охрану получше! — я чувствую, как злость на самого себя увеличивается и Кэт кладёт руку сверху моей, но я её не чувствую. Только вижу. — Если бы меня каждый раз воскрешали и давали право остаться в той комнате, я бы всё равно каждый раз умирала ради того, чтобы ты выжил. — Это несправедливо,— меня накрывает волна обиды за то, что всё так произошло, и я чувствую, как по щеке скатывается слеза. Она не заслужила этого. — Я наконец-то спокойна, Кас. Меня, наконец, не мучают переживания. Единственное, что осталось, это любовь к тебе и печаль, что «мы» не продлились дольше. — «Мы» будем жить вечно, — я сам усмехаюсь своим словам, но хочу в них верить. Катрина опускает голову, а когда поднимает, я вижу слёзы в её глазах. — Я люблю тебя и хочу, чтобы ты всегда помнил, что я нахожусь рядом. Мы больше не увидимся, но просто знай, что каждый свой шаг ты делаешь вместе со мной. — Я хочу тебя поцеловать, — рыжеволосая, рыдая, качает головой. — Но мы не можем,— она поднимает руку и я вместе с ней, скрещивая наши пальцы. На секунду даже показалось, что я чувствую каждую клеточку её кожи. Я горько ухмыляюсь. — Я обещаю, что каждый свой шаг я буду делать для тебя. — Я люблю тебя. Вечно. — Я тоже люблю тебя. Вечно,— девушка прикрывает глаза и когда моё сердце пропускает новый удар, я уже остаюсь один. Растерянность лишь увеличилась, и я опустил голову, запрещая эмоциям вылезти наружу. Я чувствую только то, что внутри больше ничего не осталось. И это уже никак не изменить.

Полсотни лет спустя.

Даже за такой длительный срок в жизни парня ничего не изменилось. Каждый день он просыпался и засыпал с мыслью о ней. Вампир и правда, сдержал своё обещание. Он жил ради неё. Вот только Кастиэль стал намного чёрствее, холоднее, бездушнее. Любой незнакомый ему вампир точно решил бы, что король Энсворда отключил эмоции, но на самом деле всё было наоборот. Каждую ночь ему снилась Кэтрин. Она просто смотрела не него и улыбалась. Иногда говорила, что всегда рядом, но больше ничего. Война между оборотнями и вампирами впервые закончилась перемирием. Этот выбор для Кастиэля был, пожалуй, самым сложным за всю историю его существования, но именно так попросила Катрина, появившись в очередной раз в его снах. С того дня почти ничего не изменилось. Мир вампиров и оборотней стал единым и процветал. Кастиэль стал благородным правителем, ему повиновались и оборотни, и вампиры. Казалось бы, этот парень заслужил счастья... Вот только как раз самой главной причины для счастья его и лишили... Более грамотный писатель мог сказать, что его жизнь перевернулась вверх дном, и мог описать её в мельчайших деталях, но я не писатель. И для меня история Кастиэля закончилась именно так...