Bd32

— Ты в порядке? — первое, что слышишь, когда переступаешь порог лаборатории. С этих слов понимаешь, что твоя любимая сестрёнка всё уже успела рассказать. — Да, просто Мия впечатлительная слишком. Ли всего лишь поговорил со мной, не стоит переживать, — натянуто улыбаешься, проходя в глубь помещения. — Ну да, а заодно и визажистов тебе подогнал. Ну так, чисто по приколу, — фыркает юноша, а ты понимаешь, что облажалась. — Если не хочешь говорить об этом, я не настаиваю, но, пожалуйста, не стоит делать вид, что всё хорошо, когда это нихрена не так, — Пак повышает голос, от чего все присутствующие вздрагивают и переводят свои взоры на вас. — Тебя это вообще не должно касаться. Это только мои проблемы, и я в состоянии сама их решить, — так же повышаешь тональность, еле сдерживая слёзы. — А ты, Ким Мия, будь любезна держать язык за зубами и не впутывать других в неприятности, которые сама создала. Я просила тебя сидеть тихо, не высовываться, а ты что? Залезла в лабораторию! — теперь уже истерика переходит в злость, накрывая с головой; кажется, что уже не выплывешь из её волн, но голос сестры приводит в чувства, а разум вновь завладевает сердцем. — Да я переживала за тебя! Ты на связь выходила от силы раза два за месяц! Что я должна была думать? Мне пришлось следить за тобой, чтобы узнать о твоём состоянии. А когда тебя привезли сюда, то моё сердце не выдержало. Я не могла позволить сестре находиться здесь, потому что люблю и волнуюсь за тебя! — младшая заканчивает на высокой ноте и уверенно смотрит в глаза своей онни. — Так что же ты не подумала обо мне, когда пробиралась сюда? Почему не прикинула в своей умной головушке, какие могут быть последствия? Ты эгоистка, Мия, всегда думала только о себе. Вляпываешься постоянно в неприятности, а выпутываться приходится мне! Так ты меня любишь? Знаешь, сестрёнка, я не верю тебе. Это всё пустые слова, но на деле я не ощущаю твоей любви, — последние слова произносишь шёпотом, смотря пустыми глазами в чужие. Делаешь последний, еле заметный, дрожащий вдох и выходишь из лаборатории, чтобы привести себя в чувство. В помещении повисает гробовая тишина, которую перебивают только редкие всхлипы подростка. — Я… я же не… я не хотела… — плачет девчушка, пытаясь отыскать поддержку в глазах двух взрослых людей. — Мия, перестань плакать. Просто возьмись за голову. Прекрати истерику и начни уже думать о сестре, — строго говорит Пак. — Но я же не хотела. Я не думала, что так получится, — отрешённо отвечает брюнетка. Кажется, она не услышала слова парня. Чимин, понимая это, подходит к девушке и, схватив её за плечи, начинает трясти, дабы привести младшую в чувство. Вернув Мию в исходное состояние, Пак думает поговорить с ней о случившемся. Ему любопытно и в то же время тревожно узнать о том, почему всё же ты находишься здесь. Каждый из вас это делает не по своему желанию. И Чимину интересно, что послужило причиной для тебя. — Расскажешь, как Т/И оказалась здесь? — тихо спрашивает парень, боясь спугнуть доверительную атмосферу между ними. Мия всхлипывает, но уже не плачет. Отпивает из чашки заботливо приготовленный Боной чай и так же тихо начинает рассказ. — В четырнадцать лет я связалась с плохой компанией и подсела на наркотики, — девушка делает паузу, наблюдая за реакцией, но видит лишь внимательный взгляд карих глаз, поэтому продолжает. — Т/И пыталась вытащить меня оттуда: клала в стационары, из которых я благополучно сбегала, воровала у меня дозы, выбрасывая их в реку, один раз даже сделала вид, что приняла и у неё случилась передозировка, но я на тот момент, к сожалению, уже видела, как происходит этот процесс, поэтому не поверила ей. Она даже варила мне безвредные наркотики и подбрасывала вместо моих! — восклицает младшая, но потом тушуется и возобновляет рассказ уже более тихо. — В один день я вляпалась в ещё большие неприятности. Товар, который я должна была доставить, украли, а люди, которые поставляли мне и на которых я работала, не привыкли вникать в суть и искать виноватых, поэтому этот долг повесили на меня. Мне дали срок месяц, чтобы найти потерянную сумму, но я, конечно же, не смогла этого сделать. Тогда они похитили меня и хотели уже было пристроить в бордель, дабы я отработала всё, но Т/И вмешалась и вытащила меня оттуда. Однако отрабатывать кому-то надо было, поэтому она пошла вместо меня. Нам повезло лишь тем, что у Ли помимо наркотиков и шлюх был ещё и другой бизнес. Он прознал, что моя сестра химик, и предложил ей отработать долг в лаборатории. Выбора у неё не было, поэтому она здесь, — Мия заканчивает свой рассказ, а Чимин и Бона переглядываются между собой, после чего синхронно сглатывают. — Всё, что вы сейчас услышали, прошу вас забыть. Давайте просто примемся наконец-то за работу. У нас мало времени, — строго проговариваешь и проходишь к столику с веществами. Все были настолько увлечены историей, что не заметили, как ты вошла в помещение. Ребята ещё раз между собой переглядываются, а затем всё же принимаются за работу. Времени и правда немного. *** Тёмное, сырое помещение, похожее на подвал, а может, это он и есть. Сейчас сложно разобрать что-либо. Голова гудит, все конечности ломит, а память возвращается кусками, больно ударяя в мозг. Ты не успела. Тебя поймали. Открываешь медленно глаза, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но тщетно; в комнате темно, как ночью в деревне. Придётся рассчитывать на другие органы чувств. Медленно шевелишь руками, пытаясь понять прикованы они или нет. Повторяешь то же самое с ногами и аккуратно поднимаешься с какого-то определённо грязного матраца. Наощупь двигаешься к стене, а дальше вдоль неё, чтобы нащупать дверь. Как ни странно, найти выход оказывается довольно легко, а вот уже за дверью тебя поджидает настоящий ад. Дёргаешь ручку и выходишь в коридор, что выполнен, как тебе казалось, в красных тонах, но лишь присмотревшись, понимаешь, что это не обои и даже не краска. Все стены вымазаны в крови. Ахаешь еле слышно от увиденной картины и делаешь пробные шаги в направлении, надеешься, что выхода. Только отходишь на небольшое расстояние от двери, как тебе на голову, а затем и на лицо, капает густая жижа. Осознание приходит мгновенно. Кровь. Она повсюду, кажется, даже под ногами. Из состояния ступора тебя выводят шаги, что эхом раздаются по всему коридору. Оборачиваешься назад и видишь здорового мужика, измазанного в бордовой гуще. На лице у него красуется уродливый шрам от брови до подбородка, тело исполосовано мелкими царапинами, а в руках он держит топор. Не раздумывая, бросаешься бежать прочь, однако, преодолев всего несколько метров, поскальзываешься на красной жиже и падаешь. Видишь, как твой личный палач возводит над тобой топор, и мысленно прощаешься с жизнью.