Bd32

— Повеселимся? — Конечно, сладкий, — шепчешь ему в самые губы, притягивая ближе. Мужчина теряет контроль и, как следствие, бдительность, поэтому не долго тебе приходится терпеть его язык во рту. Достаёшь из-под подушки шприц и втыкаешь в сонную артерию. Ли округляет глаза, непонимающе смотря на тебя сверху вниз, а затем начинается процесс вживления вакцины. Организм босса пытается отторгнуть отравленную жидкость, поэтому изо рта начинает вытекать кровь. Глаза господина наливаются красным, а из груди вырывается громкий вскрик, на который тут же сбегается охрана. — Ты что сделала, сука? — кричит один из подчинённых, наблюдая, как его начальник сначала бьётся в конвульсиях, а потом и вовсе отрубается. — Я тебя спрашиваю! Мужчина подлетает, хватая тебя за волосы, и под твой звонкий смех скидывает на пол. Только его рука замахивается для удара, как чуть хрипловатый голос босса приказывает всем выйти и оставить вас наедине. — Чего вылупился? Не слышал, что хозяин сказал, шавка? — рыкаешь на него, чувствуя лёгкое превосходство, и поднимаешься на ноги, становясь поодаль от кровати. — Н-но босс… — Я сказал, пошли вон! — уже кричит он. Дверь моментально захлопывается, оставляя нежелательных слушателей по ту сторону. — Я недооценил тебя, — хмыкает толстяк. — Определённо, — соглашаешься, довольно улыбаясь. — Теперь мы в одной лодке, босс, — делаешь ударение на последнем слове, давая понять, что больше не станешь ему подчиняться. Теперь и у тебя есть рычаги давления на него. — Чего ты хочешь за молчание? — Вы не трогаете ни меня, ни мою сестру, ни Чимина. Даёте нам возможность спокойно доработать положенный срок, а затем уйти без права на задержку, — холодно проговариваешь, надменно смотря на господина. — Договорились. — Я пойду, — разворачиваешься и направляешься к двери. Только хватаешься за ручку, как голос босса прерывает. — Как ты только осмелилась на такой шаг? — недоумевает он. — Отчаяние и не на такое может сподвигнуть, — отвечаешь, даже не поворачиваясь в его сторону, и уходишь, прикрыв за собой дверь.

***

Окрылённая своим «подвигом», ты влетаешь в комнату Пака, дабы поделиться с ним радостной новостью, но замираешь, видя, как Чимин нежно целует Бону, придерживая её за талию. Неприятный комок собирается в горле, и отчего-то его сложно проглотить. Не понимаешь, что это. Ревность? Да нет, Пак ведь тебе совсем не нравится. Тогда что? Из раздумий тебя выводит обеспокоенный голос парня. — Т/И? Что-то случилось? — А… Нет. Простите, что помешала. Ошиблась комнатой, — невнятно бормочешь и захлопываешь дверь с другой стороны, случайно не рассчитав с силой. Поэтому получается довольно громко. Жмуришь глаза, надеясь, что парочка ничего такого не подумала, и бежишь в свою обитель. Падаешь на кровать лицом в подушку и громко кричишь. «Да что же это такое? Почему ты так себя ведёшь, Т/И? Пак не твой. Он тебе не больше, чем коллега. Не нравится совсем. Тогда почему ревность разрывает изнутри?» — ругаешь себя мысленно. Но поток самобичевания прерывает стук в дверь. — Можно? — Чимин? Что ты тут делаешь? Иди к Боне, — резко подскакиваешь на кровати, садясь в позу лотоса. — Ты ведь хотела мне что-то сказать. Я пришёл. — Что? Чим, правда, ничего важного. Прости, что прервала вас. Возвращайся к своей девушке, — выдавливаешь из себя улыбку, пытаясь убедить парня, да и не только его, что всё хорошо. — Т/И, — твоё имя из его уст звучит как-то по-особенному нежно. Хотя это всего лишь твоё воображение. — Бона подождёт. Ты сейчас важнее. «Что? Что он только что сказал? Так, Т/И, не придумывай себе ничего лишнего, потом только больнее будет», — одёргиваешь себя от надоедливых мыслей и сосредотачиваешься на собеседнике. Замечаешь его сожалеющий взгляд, и осознание само приходит к тебе. — Тебе Мия всё рассказала? — ужасаешься, округляя глаза. — Она хотела как лучше. Мелкая переживает за тебя, — тут же оправдывается парень. — Только не надо меня жалеть, — горько усмехаешься, давая мысленно себе смачную оплеуху за посещающие до этого мысли. — Вот почему я была важнее, — говоришь сама себе, но парень всё слышит. — Не стоит так жертвовать. Возвращайся к Боне… пожалуйста, — последнее слово шепчешь, не замечая, как по щеке скатывается слеза, а Пак становится грустнее. Ему больно видеть тебя такой. Но он не понимает, что своей заботой делает только хуже. — Уходи, Чимин! — уже кричишь ты. — Иди к своей Боне, а меня оставь в покое! — кидаешь в него подушку, но попадаешь лишь по двери, за которой скрывается парень. Даёшь волю слезам, позволяя истерике захватить тебя полностью в свои оковы. Ты устала. Тебе необходим такой взрыв. Поэтому кричишь во весь голос, сжимая простыни в руках и не переставая лить слёзы, что горячим потоком стекают по щекам, пропитывая постель своей влагой.