Зайка

Мирослав ощущал себя полным идиотом, стоя перед хозяином во всем этом облачении, но стойко выдержал долгий осмотр. А еще немного пугало то, как легко он втянулся в эту игру, даже про себя называя Артура «хозяином». Тот сел напротив и приглашающе похлопал рукой. Медленно, стараясь не спешить, Мирослав подполз к нему ближе и закрыл глаза, когда на макушку легла тяжелая ладонь. Это было приятно. Он никогда не замечал в себе никакой склонности к ролевым играм, и она не появилась лишь оттого, что он прицепил себе хвост. Вряд ли он сделал бы это для кого-то другого. Но для Артура… Ему хотелось стать хоть кем-то для него. А может, он просто устал быть один так долго. Может, ему, и правда, нужен хозяин? - Муррр, – протянул он и мягко потерся лбом о его большую руку. – Мяу-муррр… *** «Он еще и мурлычет, – развеселился вдруг Артур. – Забавный малыш». Но что ему делать дальше? Прежде он как-то не придавал значения ролевым играм и тому подобным изыскам. Он всегда считал, что секс должен быть как ужин – горячим, быстрым и вкусным. Но не слишком ли скудное меню в его обычном рационе, если подумать? «Представился такой случай проверить, а я даже не знаю, что с ним делать дальше-то. Хотя парень явно на все готов. Но просто трахнуть его совсем не интересно. Хотя и пороть его ремнем, напялив на себя кожу с заклепками, тоже как-то не тянет. А иногда он кажется таким хрупким… и не только внешне». - Мне кажется, что я тебя сломаю, – хрипловато признался он, еле слышно и задумчиво. Мирослав задрал голову, обиженно уставившись на него снизу вверх. - Вот еще! – уже привычно задиристо вскинулся он. – Я, что, такой хлипкий? Волков улыбнулся: - Ты не хлипкий, ты – хрупкий. Тебя беречь надо. Или воспитывать еще. Или и то, и другое. А у меня на все это нет времени. И сил тоже нет. - Можно подумать, я просил, – фыркнул тот, не забыв вновь потереться о его ладонь шелковистой макушкой. – Мне этого не надо. Я и сам могу о себе позаботиться, знаешь ли. - Да уж, я вижу. - А что? Разве нет? Артур покачал головой. - И о тебе могу тоже, между прочим, – посерьезнел Мир. - Правда, воробушек? – он потрепал его по макушке, но в этот раз его мальчик решительно отстранился и нахмурился еще сильнее. - Правда, – хмуро бросил он. – Могу, если… если позволишь. И что у тебя со мной все время какие-то «зверские» ассоциации? То птички, то котики. У тебя, что, легкая форма зоофилии? - Не волнуйся, Зайка. Видимо, ты просто меня умиляешь. Мирослав опустил глаза. - Видимо, я просто вызываю у тебя жалость? – с горечью спросил он. Тут уже Артур нахмурился: «И что, сказать это честно? Но, похоже, и врать не имеет смысла. Только еще хуже выйдет». - Немного, – ответил он. – Но я не знаю, что с тобой делать? Ты так ворвался в мою жизнь, что… Мирослав повеселел. Он нахально уставился на него из-под рваной челки. - Делай уже что-нибудь, – поддразнил он. – Что хочешь. Ведь я – твой питомец? Ну, почти. - Почему вдруг «почти»? - Я же пока на испытательном сроке, – укоризненно ответил тот. – Ты забыл, что ли? - Ладно, – решился Артур. – Покажи мне себя. - То есть? – Мир склонил голову набок, и кошачьи ушки на тонком обруче слегка съехали влево. – Разве меня плохо видно во всей этой сбруе? - Ну, пройдись. Давай, туда-сюда походи, – кивнул он. – Хочу рассмотреть тебя как следует. - Да пожалуйста! – Мир с энтузиазмом принялся за дело. – Мне так и ползать по полу? Хорошо, что ковер здесь такой мягкий. - Ну, если тебе не сложно. - Да нет, что ты, – любезно отозвался Зайчик. – Мне вовсе не трудно. И, действительно, он развернулся к нему крепким тугим задом – небольшим, но вполне симпатичным, – и бодро пополз в сторону декоративного камина. Артур прикусил губу, притушив улыбку. «Это должно возбуждать, – напомнил он себе. – И я сам все затеял». Но, почему-то, эта сцена не столько возбуждала его, сколько веселила. «Хотя мальчик вполне неплохо смотрится во всем этом». На самом деле, это было шальное решение одной минуты – посмотреть, как Зайчик справится с такой нестандартной ситуацией и как отреагирует на его прихоть. Да и нужно же было придумать для него какое-то задание, тогда Волков и вспомнил про костюмы официантов и танцовщиков из одного амстердамского заведения. В этот небольшой бар он заглянул вместе с Лео – в прошлом августе, во время их последнего отпуска. «Хватит вспоминать о Самарине. Это ведь никогда и не было чем-то серьезным». Он глянул на Мирослава, который замер напротив, съежившись на полу. Длинный хвост обвивал узкое бедро. - Ты не смотришь, – грустно сказал он. – Совсем. - Извини, просто задумался. «Какой бредовый разговор. Да вообще, все бредово». Игра начала слегка утомлять. - Подойди сюда. Ближе. Мир неуверенно подполз к нему. Артур потянул его вверх, и «лапки» в бархатных черных перчатках легли ему на колени. Но сам Мирослав застыл – напряженный, готовый отпрянуть, – и подозрительно глянул ему в глаза. «Так близко. Впервые», – машинально отметил Волков. - Никогда мне не лги, – спокойно начал он. – Даже по мелочам. - Я и не вру! Ты о чем? - Врешь. Этот ковер – жесткий, и ты уж точно это знаешь теперь. У тебя даже следы на коленках. - Ну… – Мир задумался, отводя взгляд. – Ну, ты всегда можешь отшлепать меня. Если захочешь, конечно. - Я подумаю над этим ценным предложением. А теперь – залезай на диван. - И что мне делать? - Попробуй свернуться клубочком. *** «Мой хозяин точно не сбрендил, а? – Мирослав вгляделся в непроницаемое лицо. – Ну, раз так хочет…» Он неуклюже забрался на кожаный диван шоколадного цвета, нерешительно подполз ближе к «владельцу» и устроился рядом. Он ждал, зажмурив глаза, и спустя какую-то бесконечную минуту, теплая рука Артура вновь опустилась ему на голову, а потом, наконец, скользнула по плечу и спине. Мирослав почувствовал, что ему действительно хочется замурлыкать. Он развалился, разомлел под легкими поглаживаниями и пару раз неубедительно, но старательно мурлыкнул. - А какая у меня кличка? – выйдя из образа, вдруг спросил он. - Зайка, – мягко сказал Артур, гладя его по спине. – Просто Зайка. Его ладонь остановилась на пояснице, в сантиметре от ничего не скрывающих черных стрингов. - Я же кот! - Ну, в следующий раз ты уже не будешь котом. Наверное. Я еще не решил. - Да, у богатых свои причуды, – вздохнул Мирослав. – Мне этого не понять. Ну и не надо. И опять закрыл глаза. Но тут же снова вспомнил – вот именно, проклятые стринги абсолютно ничего не скрывают. «Даже мою эрекцию. А стоит – будь здоров. И давно…» Он ощутил, как щеки обожгло горячей волной прилившей крови. «Хотя, казалось бы, что здесь такого? Сложно не возбудиться – ползаю тут в таком виде перед таким мужиком. Шикарным». Он мечтательно улыбнулся и уткнулся носом в бедро Артура, пряча эту улыбку. Рука на его спине опять замерла, а потом медленно продолжила ласкающее движение. *** «У него так стоит. Хотя, в его восемнадцать было бы странно иначе. А я и сам давно возбужден». Артур провел ладонью между острых лопаток. - У тебя же есть опыт, да? – негромко спросил он. - Я не девственник, если ты об этом, – спина под его пальцами вдруг стала деревянной. – Хотя опыта мало. У меня был только один… ммм… друг. - Ясно. «Продолжать допрос, пожалуй, жестоко. И так все понятно – влюбился в какого-то козла, может, и в кого-то постарше, раз его на таких, как я, тянет. Им попользовались и выбросили за ненадобностью. Может, тот мужик вообще был женат. Да и какое мне дело?» Он вспомнил короткое имя «Сэм», оброненное Зайкой в машине. - Тебе бы хотелось девственника? – напряженно выдавил Мирослав. – Или, наоборот, плохо, что опыта мало? Волков погладил его по плечу. - Ты замерз совсем, – заметил он, намеренно пропуская вопрос. – Вставай. - Мне и так хорошо. И ты не ответил. - Спать с тобой прямо сейчас я все равно не планирую. - Прямо сейча-а-ас? – Мирослав вздернул тонкие брови. – А не прямо? Так у меня, все же, есть шанс? - Ребенок, хватит пререкаться. Это просто оговорка. - Ну да, конечно. - Иди наверх и завернись в одеяло. – Артур слегка подтолкнул его в заледеневший бок. – Давай. - Не хочу, – Мир снова уткнулся носом, но теперь ему в руку. – Оно там, а ты здесь, – невнятно прошептал он. Когда он говорил, его губы касались кожи так легко, словно крылья мотылька. Артур потянулся за пледом, лежащим на диванной спинке. - Вот так, – он накинул шерстяное покрывало на своего питомца и небрежно укутал его. – Лучше? - Да. – Мир еще сильнее прижался к нему. – Погладь меня по голове, пожалуйста. Если не трудно. Он выполнил просьбу, задумчиво ероша легкие светлые пряди и, то и дело, натыкаясь на спрятанный в них прозрачный обруч и треугольные ушки. «А ведь почесать его за ушком все же хочется, – понял он. – Питомец из него почти получился». - Когда мне придти к тебе снова? – спросил Мирослав, плотнее закутываясь в плед и осторожно прижимаясь к нему. Он устроился щекой на его бедре и зевнул. – Так когда? - Не приходи. - Как? Ты же сам сказал, что всю неделю… Или, что, я не принят? Ты уже не хочешь? «Неужели он, в самом деле, расстроился? Или ему только в театре играть». - Я и так уже понял все. - И что? - Но еще не решил. Я позвоню тебе через несколько дней. Скорее всего, на выходных. - Правда? - Конечно, Зай. Можешь подремать пока, я хочу подумать. - А что? – он недовольно заворочался. – Ты чего перестал гладить? - Все хорошо, – Артур вновь потрепал его по волосам. – Закрой глаза. И не мешай. *** Мирослав ждал всю оставшуюся неделю: в четверг, пятницу и субботу. В воскресенье, около полуночи, он уже перестал ждать. Почти. Мобильник пронзительно запел, когда Мир был в ванной. Чертыхнувшись, он выбрался из-под душа и, мокрым, бросился в комнату. К счастью, его приятель Лешка не ночевал дома и не мог поржать над тем, как он опрометью бросился к своему телефону. Тот предательски выскользнул из рук. Мир обругал его и себя и, наконец, поймал вредный мобильник. - Да? – задыхаясь, бросил он, едва успев разглядеть заветное «АВ». - Зайка? Ты чего, бегал, что ли? - Не важно. Чего ты звонишь? «Как-то грубо вышло, словно я не рад». А он был по-настоящему, неприлично счастлив. - Тебе еще интересно мое предложение? - Да! - Ты принят. - Что?! - Я жду тебя завтра у себя. С вещами. Если хочешь, могу за тобой заехать вечером, после работы. С понедельника у тебя начнется новая жизнь в качестве моей домашней зверюшки. Мир так и сел голой задницей на подоконник. - Ты слышишь? - Мяу! - Это значит, что ты согласен? - Да. – Мир поколебался, но все же добавил: – Да, мой король.