Зайка

Мирослав уже сто раз пожалел, что позволил себе накануне такую выходку. Теперь Артур развлекался, заставив его целый день проходить в таком идиотском виде. Мир уже ненавидел эти дурацкие ушки, вечно мешающий хвост и кокетливый передник в алых сердечках, а скрыть возбуждение в чертовых стрингах было просто нереально. Еще и приходилось целый день расхаживать перед хозяином полуголым взад-вперед, поскольку тот все время гонял его с мелкими поручениями. Но игра возбуждала их обоих, и Мирослав тоже старался отыграться, как мог. Весь субботний день он провоцировал, соблазнял и искушал своего неприступного хозяина всеми возможными способами. Мир крутился перед ним, бессовестно вертя задницей, игриво улыбался и принимал всякие интересные позы. Когда Артур попросил достать папку с нижнего стеллажа в кабинете, Мирослав сделал вид, что не сразу нашел ее. Он склонился, читая вслух заглавия корешков и высоко задрав дерзкую – и хвостатую, в данный момент, – задницу. Отыскав нужную папку, он принес ее хозяину, сидевшему за массивным письменным столом. Мир опустился вниз, коленями на паркет, и так и застыл у ног хозяина, дожидаясь внимания. - Иди уже, – попытался отделаться Артур. – Ты свободен. - Не-а, – мурлыкнул он и потерся о его колени. – Не уйду. - Ну, чего ты добиваешься, Зая? Мне сейчас не до тебя. - А ты отвлекись на минутку. Я ведь не прошу много, – Мир потерся щекой о его бедро, – только капельку внимания от моего хозяина. - Какой непослушный питомец, – мягко сказал Артур, опуская руку ему на голову и ласково перебирая волосы. - Разве? Да я же только и делаю, что выполняю все твои желания, даже малейшие. Мир наслаждался его прикосновениями и разочарованно застонал, когда все оборвалось. - Достаточно. Сделай мне кофе и принеси сюда. Он вздохнул и поднялся, не забыв вызывающе крутануть задом. Удаляясь, Мир ощущал на себе тяжелый взгляд хозяина. Но, закрыв дверь, он прислонился к стене и выдохнул с облегчением. Игра увлекала, горячила кровь, но и иссушала. Становилось все сложнее контролировать свое влечение. «И куда нас это заведет?» – с горечью подумал Мир, уже привычно занявшись приготовлением любимого хозяйского напитка. Он хотел переспать с Артуром, да. И добивался этого всеми способами, которые были у него в арсенале. Но что – потом? По их контракту, камнем висевшему над душой, секс не допускался, за исключением петтинга и минета. «Конечно, эти условия всегда можно изменить, контракт – это всего лишь условность, прихоть, а, точнее, форма отношений, которую допустил между нами Волков. Единственно возможная. И если он так и не готов на другое, то стоит ли нарываться? И что, если после секса он выставит меня отсюда? Если игра ему надоест? А что, если я просто разочарую его в постели? У меня и опыта не так много, если уж честно». От всех этих бесконечных рассуждений становилось лишь хуже. «А если еще честнее, то просто переспать мне уже мало. Ладно, пусть все идет, как идет. У меня еще осталось время в запасе». Мирослав взял кофейный поднос и отнес его в кабинет. Он поставил все на стол, аккуратно налил кофе в чашку и добавил сливки. - Можно идти, хозяин? - Да. Кстати, завтра мы идем в гости, на свадьбу. Мирослав поднял брови. - А как же я? Что подумают твои друзья, когда ты притащишь к ним меня? - Не волнуйся. Просто готовься меня сопровождать. Да и не оставлять же тебя одного на весь день. Или у тебя есть свои планы? Если хочешь, могу дать тебе выходной. - Нет. – Мирослав нахмурился: времени и так немного – срок его контракта тает с каждым днем. – Я пойду с тобой, куда скажешь. - Вот и отлично. А сейчас займись ужином. - Да, хозяин. Вечером Артур заставил читать ему вслух: сначала какую-то скучную статью в экономическом журнале, где Мир понимал лишь одно слово из трех, а потом и вовсе стихи. - Сонеты Шекспира? - Давно не открывал их. – Артур налил себе коньяк в низкий бокал и включил камин. – Ты не любишь поэзию, Зайка? Ты же будущий филолог. - Я-то люблю, – растерялся Мир. – Особенно Серебряный век. И вообще классику. Но от тебя я этого не ожидал. - Ну, я не настолько ограничен, как тебе кажется, – Артур улыбнулся. – Начинай. - Что ты, я вовсе не думал… Ладно, садись тогда. Мирослав приготовился снова опуститься у его ног, но Волков удержал его, обхватив за талию. - Садись ко мне на колени, давай. Мир ощутил, что неудержимо краснеет, сам не зная, почему. - Смущаешься, Зайка? – подколол его Артур. – С чего бы это? И Мирославу все же пришлось усесться к нему на колени и читать один сонет за другим, пока Артур потягивал свой коньяк. - Хватит, малыш, – сказал Волков, когда язык Мира начал слегка заплетаться от усталости, и погладил по бедру. – Иди спать. - Да, хозяин, – Мир вспорхнул с его колен. – Приятных снов. Он с некоторым сожалением направился к выходу. - Да, утром будь готов к одиннадцати часам. - Конечно. - И еще – твое наказание окончено. Мирослав обернулся. - То есть, я могу снять всю эту дрянь? Дождавшись кивка, Мирослав сорвал надоевший обруч с ушками и швырнул в сторону Волкова. - Спокойной ночи, – мрачно буркнул он. - Эй, а где хвост? «Весело ему издеваться!» Мирослав рванул хвост – тот крепился к стрингам застежкой-липучкой, от души запустил им в хозяина и, под его смех, закрыл дверь. *** Спустившись утром вниз, Волков застал там полностью готового к выходу Зайчика. Оценивающе оглядев питомца с головы до ног, он улыбнулся – тот выглядел замечательно: сдержанно и достаточно элегантно. «Ни в коем случае не дешево, – подумал он. – Нет, Зайчик совсем не дешевка, как бы он ни вел себя изначально». - Едем, Зайка. Мирослав тревожно взглянул на него. Волков подошел ближе. - Что такое, Зай? Волнуешься? Почему? - Я… Просто… – Мир несмело положил руки ему на плечи, когда Артур приобнял его и развернул к себе. – Как мне вести себя? В каком статусе я там появлюсь? - Не переживай. – Артур отвел назад светлую прядь с его лба. – Мой друг, который женится, знает обо мне достаточно. Его и других друзей не шокирует, если я приведу симпатичного парня вместо девушки. А мнение незнакомцев меня не волнует. Это же свадьба, там полно народу, и всем им не будет никакого дела до нас, поверь. - Правда? - Да, и мы не обязаны никому ничего объяснять. Зайчик вздохнул и отстранился. - Ну, тогда пойдем. Да, – он обернулся, – а ты это серьезно сказал? - О чем? - Что я – симпатичный? - О, Зайка… Поехали. – Мир нахмурился, и Волков тут же добавил: – Ты отлично выглядишь, верь мне. Если вывести в ночной клуб, то придется еще от тебя отгонять стаи голодных самцов. Мир фыркнул: - Мне наплевать на это, даже если и так. Главное, чтобы тебе хотелось на меня смотреть. *** Присутствовать на свадебной церемонии незнакомого человека было странно, но Мирослав с интересом изучал людей и само место – ему впервые довелось оказаться во Дворце бракосочетания. А еще он глаз не мог отвести от Артура – тот был «при полном параде» и потрясающе смотрелся в дорогом костюме антрацитового цвета. - Из тебя вышел бы идеальный жених, – шепнул Мир. Артур незаметно сжал его руку. - Это нереально. Во всяком случае, в нашей стране. Настоящий жених оказался солидным мужиком лет на десять старше Волкова. И вообще, оглядев всех мужчин в зале, Мир решил, что лучше его спутника нет никого. Когда все отправились в ресторан, он почти успокоился: «Пока идет неплохо. Гостей столько, что они явно не все знакомы, и внимания на меня никто не обращает. А вот на Волкова многие заглядываются. И еще здесь крутится этот Лео… Не расслабишься. О чем они могут говорить так долго?» - Ревнуешь? – вкрадчиво спросил кто-то прямо над ухом. Мирослав дернулся. Обернувшись, он увидал секретаря Волкова. «Неужели мои чувства так заметны? Это плохо». - Привет, – насмешливо улыбнулся тот. - Привет… А что ты здесь делаешь? Никита раздраженно пожал плечами. - Сегодня женится мой отец. Второй раз, – сухо ответил он. – Ну, не скучай. И он исчез в толпе. Мирослав проводил его удивленным взглядом и потянулся за бокалом с шампанским. Но рядом тут же оказался хозяин: - Это уже четвертый. Зайка, по-моему, тебе хватит. - Ты за мной следишь, что ли? – возмутился Мир, но послушно поставил бокал. - Приглядываю, – кивнул Волков. - Ну, ты меня оставил, мне скучно. И не надо меня воспитывать! - Какой ты милый, когда злишься. - Отстань… – смутился Мир. Намного позже, когда заиграли старый хит Джорджа Майкла «Careless Whisper», Мирослав положил руки на плечи Волкова. - Потанцуем? Никто не смотрит. Давай? Вместо ответа Артур прижал его к себе, плавно начиная движение в танце. Музыка качала их на своих волнах; Мирослав глядел в карие глаза напротив и ощущал что-то терпкое, томное, теплое – оно захлестывало, разливалось по венам, обволакивало – грустью, радостью и чем-то пронзительно-нежным. Он терял себя в этом коктейле чувств. Близость Артура осязалась так остро, что Мир закрыл глаза – этого всего оказалось чересчур много. Кое-что вспомнилось, и он машинально повторил то, что давно вертелось на уме: - You'd better stop before you go and break my heart… Артур приподнял его подбородок, заставив взглянуть на себя. - Это из другой песни, – тихо сказал он. – Иди сюда, Зайка. Он бережно обнял его, таким защитным и собственническим жестом одновременно, словно укрывая от всего на свете. «Но он не сможет меня спасти ни от моих чувств, ни от него самого», – подумал Мир, растворяясь в этих объятиях. *** Они вернулись домой поздно. Артур открыл дверь, пропуская его вперед, и шепнул на ухо: - Ты очень хочешь спать? - Н-нет… – вздрогнул Мир. – А что? - Помнишь, о чем ты просил? Иди к себе, ложись в постель и жди меня. Сгорая от нетерпения, Мирослав влетел в свою комнату, быстро принял душ и зажег красную свечу на подоконнике. *** Артур отворил дверь в спальню Мира, озаряемую лишь трепещущим светом большой свечи. Едва он вошел, Зайчик сразу же приподнялся, призывно глядя на него. - Ты одет! – обиженно сказал он. - Да, но ласкать мы будем тебя. Расслабься, Зайка. Он подошел и сел рядом. Мир откинул покрывало и выжидающе глянул. «Какой ты изящный, хрупкий… Недоверчивый, но открывающийся с каждым днем все больше». Артур медленно провел рукой по его груди и вниз, до самого паха. - Чего ты хочешь? – тихо спросил он. Мирослав покачал головой. - Нет, чего хочешь ты? Артур решил больше не тратить время на слова, а просто дать волю рукам и желаниям. Он принялся гладить, ласкать, узнавать это точеное тело. Его губы скользили по шее, целовали впадину меж ключиц, острые напряженные соски и поджарый живот, а потом и соблазнительно выступающие косточки худых бедер. Мирослав изгибался навстречу его губам, тяжело дышал, но стонал едва слышно. «Интересно, где у нас особые местечки? – думал Артур, глядя на разметавшегося на постели, раскрасневшегося и разомлевшего Мира. – О, кажется, нашел! Одно есть, а вот и еще… и здесь тоже, да…» Оказалось, что у Мирослава очень чувствительные соски и живот, а еще «кошачье место» между лопаток – он даже выгибался, когда Артур целовал и гладил его там. И поясница тоже оказалась уязвимой для ласк. Огладив и шлепнув упругие ягодицы, он скользнул пальцами в горячую ложбинку между ними. Мир всхлипнул, прогнулся, когда палец осторожно вошел внутрь, и шире развел колени, открываясь перед ним полностью. *** Казалось, что руки и губы Артура везде, а все тело Мира вдруг стало таким невероятно чувствительным – одной сплошной эрогенной зоной. Он захлебывался от этого потока ласки, переполнялся ощущениями и плыл на ее волнах, совершенно утратив контроль. Артур умело извлекал из него стоны, всхлипы и дрожь от сладкой истомы, охватившей все тело. Мир потерял счет времени – казалось, это длилось так долго, но все равно было мало. Его тело сдавалось без боя, открывало Артуру все свои тайны одну за другой. И, наконец, он кончил: лежа на спине, выгнувшись, Мир выплеснулся прямо в руку Артура, энергично ласкающую член, в то время как пальцы другой руки все быстрей трахали анус. Едва все закончилось, как хозяин поднялся. Он вытер салфеткой капли спермы на животе Мира, накинул одеяло и склонился, чтобы поцеловать в нос. - Спокойной ночи, Зайка. Сладких снов! Он вышел, тихо затворив дверь, а Мир подумал: «Он еще не целовал меня в губы. Ни разу». И провалился в сон. ___________________ * You'd better stop before you go and break my heart (англ.) – «Тебе лучше остановиться, прежде чем ты уйдешь и разобьешь мое сердце». Цитата из песни «Stop», под которую Мир танцевал стриптиз в 11-й главе.