Я думал, мне нравится история

До первого урока истории в пятом классе Узумаки Наруто был полностью уверен в своей ориентации. Ему всегда нравились девочки, в частности Сакура, которую он на тот момент уже перестал доставать со своими чувствами. Была ещё Хината, скромная милашка, которая бегала за Узумаки чуть ли не с первого класса. Наруто не относился к тем, кто считает нормой пользоваться чувствами девушки, поэтому однажды прямо сказал ей, что шансов у неё нет. На удивление, она даже не расстроилась, а мягко улыбнулась, поблагодарив за честность. «Кажется, она только сильнее в меня влюбилась», — подумал тогда Наруто. По рассказам старшеклассников история была страшным предметом, а её преподаватель — Какаши Хатаке — сущим дьяволом, не терпящим опозданий (Если опаздывал не он сам) и невыученного домашнего задания. Запуганные до смерти пятиклассники входили на их первую историю почти на цыпочках, устроив борьбу за задние парты. В итоге получилось так, что Наруто выпихнули вперёд, и он сидел перед самым учительским столом. Узумаки сильно нервничал, пытался вспомнить всё, что он знает из истории, понимая, что не знает ничего. (И не важно, что это был, чёрт возьми, первый урок, т. е. он и не должен был ничего знать, по идее) Наруто вообще был плох в учёбе, а его оценки оставляли желать лучшего. Он, хоть и старался всегда сверх меры, никогда не понимал материал. Оставалось только зубрить, но для хороших оценок этого было мало. Да и невозможно выучить наизусть бесконечные вариации заданий. Но вот история была как раз таким предметом, где зубрёжка — единственно верный выход. Дверь в класс открылась, и за ней показался тот самый устрашающий учитель истории. Это был высокий мужчина с волосами необычного пепельного цвета. Левый глаз Хатаке пересекал внушительных размеров шрам. Половину его лица закрывала чёрная маска, натянутая почти до самых глаз. Ох, сколько интриг ходило вокруг этой маски… Одни считали, что под ней учитель прячет огромные накаченные губы, другие предполагали, что там заячьи зубы. Учитель прошёл за свой стол и, присев, оглядел учеников.  — Что ж, меня зовут Какаши Хатаке, и с этого года я веду у вас историю, — наконец сказал учитель, — у меня, честно говоря, нет особого желания что-то о себе рассказывать… Я буду иногда опаздывать на уроки, и если меня нет десять минут, это не значит, что можно уходить. Свой предмет я считаю одним из самых важных, поэтому спрашивать буду всех. Поблажек за красивые глазки не ждите, — Хатаке зевнул, зажмуривая глаза, и продолжил, — Так что давайте с вами сразу договоримся. Вы учите всё, что я задаю, и никаких проблем с оценками не будет. Так… Что я ещё хотел сказать? Ах, да! Удачи в новом учебном году! — под маской учителя проступили черты улыбки. «Он и правда демон!» — перешёптывались дети. Сакура ухмылялась глядя на остальных. У девушки никогда не было проблем с учёбой, поэтому такой расклад её вполне устраивал. Саске было всё равно, он всегда знал, как выкрутиться. А вот Наруто… Его одновременно испугали и восхитили слова Хатаке. Этот учитель будет несомненно строгим и придирчивым, возможно даже слишком. Но по его добрым глазам и манере речи можно было понять, что он не до конца серьёзен в своих высказываниях. Наруто почувствовал доверие к учителю. На первом уроке ничего необычного не происходило. Хатаке спокойно объяснял вводную тему, рассказывал учебный план на год, а также что учеников ждёт в последующих классах. Наруто внимательно слушал каждое слово учителя, чему несказанно удивился. Он давно за собой такого не замечал. Наконец у него появился любимый предмет! Сакура и Саске были в шоке от поведения их друга. Узумаки всё понимал! Более того, он самостоятельно изучал некоторые темы, задавал вопросы, иногда даже брал книги в библиотеке. Учиха как-то позвал Наруто погулять, но тот отказался, объясняя это тем, что у него осталась непрочитанная глава в учебнике, которую он пропустил из-за болезни. Тогда брюнет понял, что история для Наруто — это серьёзно. Какаши сразу заметил энтузиазм светловолосого ученика. Редкое дело — ребёнку действительно нравится его предмет. Обычно историю не любят и боятся, обходя стороной. Хатаке и сам, когда учился, не был большим фанатом истории. Она ему, конечно, хорошо давалась, но была далеко не пределом мечтаний… В общем, Какаши всегда радовал настрой Наруто. Однажды учитель приболел, слёг с обычной простудой. Именно в тот день Наруто понял, что ему нравится вовсе не история. На замену пришёл преподаватель из начальной школы — Умино Ирука — мужчина возраста Какаши, хотя и выглядел он моложе. Разочарование Узумаки невозможно было описать словами. Парень чуть не расплакался, когда не застал за рабочим столом любимого учителя.  — А что с Какаши-сенсеем? — спросил Наруто.  — Он приболел, поэтому меня поставили на замену. Через неделю историю снова будет вести Хатаке-сан.  — Ясно, — бросил Узумаки, уходя на последнюю парту к Саске. Брюнет удивился, но ничего не сказал. Как это: Наруто не будет слушать на уроке истории? Узумаки и сам удивился. Без Какаши-сенсея предмет был таким скучным. Куча непонятных фактов и дат, сложные имена и названия битв, хронология… История, оказывается, такая скучная! Но почему он понял это только сейчас, когда прошло несколько месяцев с первого урока? Наруто прокручивал этот вопрос в голове снова и снова, пока ответ сам не пришёл к нему. Каждый урок был интересным только благодаря Какаши-сенсею. Наруто нравилось в учителе всё: его вечно уставшие глаза, с мелкими, едва заметными морщинками, непослушные пепельные волосы, серьёзное выражение лица, приятный голос, который хотелось слушать вечно, непринуждённая манера речи, иногда разбавляемая шутками или раздражёнными вздохами. Когда Наруто выходил к доске, вставая рядом с учителем около парты, его дыхание всегда учащалось, а щёки наливались румянцем. (Узумаки думал, что стесняется класса) Медленно, но верно, Наруто начинал понимать к чему ведут его размышления. М-да… Влюбиться в учителя, который чуть ли не вдвое старше тебя, надо ещё постараться. Но Узумаки Наруто успешно справился с этой задачей! Он очень долго старался убедить себя, что это не так, что ему просто нравится история. Сердце, к сожалению, не обманешь, и, когда Какаши Хатаке вышел с больничного, Наруто носился вокруг него почти целый день, спрашивая о самочувствии и ещё о чем-то, казавшемся ему важным. Хатаке был польщён таким вниманием к себе, но позже вежливо попросил Наруто успокоиться. Вскоре Наруто всё рассказал Сакуре и Саске. Друзья, конечно, были крайне удивлены, но не осудили его.  — Мог бы и раньше сказать о своей ориентации, — проворчал Учиха, — Мы же лучшие друзья, вроде.  — Я, собственно, сам только узнал о ней, — вздохнул Узумаки, задумчиво рисуя на полях в тетрадке кружок.  — То есть, когда ты бегал за мной, ты не притворялся? — спросила Сакура.  — Не-а, — протянул Наруто, уже очерчивая лицо, — ты мне действительно очень нравилась. Но сейчас я не могу думать ни о ком, кроме Какаши-сенсея.  — Наруто, — серьёзно начал Саске, — ты же осознаёшь вашу разницу в возрасте? Ты пятиклассник, чёрт возьми. Хатаке никогда не станет встречаться с пятиклассником.  — Я в курсе, — смущённо ответил Наруто, закрашивая половину лица чёрным, — я и не собираюсь ничего предпринимать сейчас. Да и рано мне ещё какие-либо отношения заводить. Я вырасту, выучу предмет Какаши-сенсея идеально и расскажу ему о своих чувствах. Но это будет ещё очень и очень нескоро, — Узумаки улыбнулся, откладывая карандаш в сторону. Сакура с Саске переглянулись. Кажется, Наруто в полном порядке. Помощь ему сейчас точно не была нужна. Скоро Учиха начнёт присылать Наруто фотки их учителя, сделанные в попытках остаться незамеченным, а Харуно — дарить исторические книги. На полях в тетради красовался карандашный портрет Какаши Хатаке. На нём учитель явно улыбался и был счастлив, пусть и скрывал это под маской.