Я думал, мне нравится история

Наруто сидел за столом на кухне Хатаке Какаши и нервно подрагивал коленкой, стараясь внешне не выдавать своё волнение. Учитель что-то готовил, стоя к Узумаки спиной и напевая незатейливую мелодию под нос. Такой беззаботный и спокойный, будто всё в порядке. Наруто очень напрягало, что Какаши не затрагивал тему произошедшего в медкабинете. Хатаке же явно сам ничего не понял. Ему точно интересно, почему Наруто так себя повёл. «Задайте вы уже этот долбанный вопрос, даттебаё!» Какаши медленно помешивал варящийся рис, чтобы тот не прилипал ко дну кастрюли. Дотащить Наруто до его квартиры оказалось не такой большой проблемой. Мальчик, конечно, сначала упирался, но потом, поняв, что Хатаке превосходит его по физическим способностям, прекратил свои попытки бегства, смирился, попросив отпустить капюшон, и пошёл рядом, смущённо отводя взгляд. Узумаки такой забавный, когда стесняется. Какаши перевернул мясо на сковородке. Почему парень так ведёт себя рядом с ним? Он не просто так вечно краснеет, начинает заикаться, гладит по лицу… По спине Хатаке прошлись мурашки. Он всего лишь хотел снять маску. Но почему тогда остановился и не стал тянуть вниз, имея все шансы увидеть лицо Какаши? Что-то тут не сходится, и мужчина всё никак не мог понять, что именно…  — Наруто, — начал говорить учитель, и за его спиной послышался грохот и болезненный стон. Какаши обернулся. Наруто потирал ушибленную коленку, а стол сдвинулся на приличное расстояния. Узумаки, что, подпрыгнул от волнения?  — Со мной всё в порядке! — засмеялся блондин.  — Я вижу… — протянул Хатаке, — я хотел спросить, ты любишь, когда мясо поливают терияки или лучше не стоит?  — Да вы шутите, даттебаё? Терияки — это лучшее, что придумали в этом мире, не считая рамена. Я почти везде его добавляю! — ну наконец-то он расслабился.  — Понял-понял, я тоже его обожаю, — улыбнулся Какаши, щедро поливая мясо тем самым соусом. Сам учитель есть не стал, сказав, что поужинал не так давно. Он облокотился на подоконник и наблюдал за тем, как Наруто ест. Хатаке предупредил парня, что если на тарелке останется хоть кусочек, ему придётся силой впихнуть его в Наруто. В голове Узумаки промелькнула мысль специально оставить небольшую горстку риса, но он тут же пресёк это желание. «Тогда он точно всё поймёт!» Как же вкусно готовил сенсей! Это же простой рис и обычное мясо — ничего такого. Вот каким образом он умудрился добиться такого идеального вкуса?  — Какаши-сенсей, это божественно! — заявил Наруто, дожёвывая остатки мяса.  — Я рад, что тебе понравилось. Если я ещё раз узнаю, что ты голодаешь, мне придётся приносить тебе завтраки в школу, — усмехнулся учитель.  — Да я ж не специально! Я просто забыл сходить в магазин… — мальчик снова покраснел.  — А родители, прости, на что? Они не могли купить еды? Почему ты должен этим заниматься? — Какаши мысленно щёлкнул себя по лбу за эти вопросы. Ему не стоит так в лоб всем этим интересоваться. Мало ли, какие у Наруто отношения с семьёй.  — Вы о чём, Какаши-сенсей? Я один живу.  — Чего? — вот такого Хатаке точно не ожидал. — И мама с папой ничего не имеют против?  — Да что вы заладили? Родители, родители…  — Потому что родители должны заботиться о детях и контролировать то, как они едят, — не унимался мужчина, видя, как Наруто отчаянно уходит от ответа.  — Это не всегда представляется возможным.  — Наруто! Как бы вы не ссорились, это неприемлемо со стороны взрослых людей — скидывать на ребёнка — тем более парня — такие обязанности.  — Да мне не с кем ссориться! — рявкнул Узумаки, заставляя учителя замолчать. — Мои родители погибли много лет назад — попали в автокатастрофу. Потом со мной жили бабушка и дедушка, но им скоро стало тяжело. Сейчас они иногда перечисляют мне средства, если не забывают об этом. Когда есть время, я подрабатываю. Вот как-то так… — Наруто быстро успокоился, уже жалея о том, что не сдержался и повысил на своего учителя голос. Откуда он мог знать? Хатаке молчал, не находя слов для ответа. Хотелось извиниться, сказать тысячу утешительных слов, прижать мальца поближе к себе, убеждая, что он не один. Какаши видел в парне себя и отчётливо понимал его душевное состояние сейчас. Мать Какаши едва ли помнил, а отец покончил с собой, когда он был ещё ребёнком.  — Наруто, я…  — Вы не могли знать. Извините, что сорвался, — Узумаки вскочил со стула и поклонился, зажмурив глаза от стыда.  — Э-э-эй… — Наруто услышал два шага и затем почувствовал лёгкое прикосновение к макушке; тяжёлая ладонь потрепала парня по волосам, — извиняться тут должен я. Сядь обратно. Это было бестактно с моей стороны. Мне не стоило так докапываться. Наруто снова сел на стул, неловко опуская взгляд. Прекрасно! Теперь Хатаке будет жалеть его. «Хотя…, — Наруто слегка улыбнулся, — если за меня волнуется Какаши-сенсей, я не против».  — Ну и чего ты теперь улыбаешься? — обиженно спросил учитель, закуривая сигарету. — Я действительно не хотел ставить тебя в неловкое положение. Знаешь, у меня у самого… — Какаши запнулся, увидев, как Узумаки морщится от табачного дыма. «Да ладно?! Наруто не курит?»  — Не обращайте внимания, я потерплю. Не хватало мне ещё в Вашем доме условия какие-то ставить.  — Господи, Наруто! Мне не сложно покурить потом, если тебе не нравится запах, — Хатаке выбросил сигарету в окно, — Сколько можно меня стесняться? Я, вроде, не похож на какого-то страшного преподавателя, как, например, Гамабунта-сан, при котором действительно страшно сказать лишнее слово. Даже мне страшно, Наруто.  — Я Вас не стесняюсь, Какаши-сенсей, — возмутился Наруто.  — Особенно это видно по твоему вечно красному лицу, заиканиям и подпрыгиваниям за столом, — Какаши еле сдерживал смех. Наруто нахмурился. Ему вообще не нравилась тема разговора, которую завёл Хатаке. Учитель явно что-то подозревает. Если сейчас Узумаки скажет что-то лишнее, его репутация будет погублена окончательно. «Хотя куда ещё больше?»  — Логично, что я стараюсь вести себя скромно со всеми учителями. Это не стеснение, а вежливость. Просто я немного странно её выражаю. Хатаке, вскинул брови, хитро улыбаясь. «Да что ты говоришь, Наруто?»  — Ты на остальных уроках спишь. А если тебя будят, то ты кричишь: «Отстаньте, даттебаё!» Странное у тебя понятие о вежливости. Да и вообще, я видел твои оценки. Я, конечно, польщён, что история у тебя идёт полным ходом, но нельзя так забивать на остальные предметы. Наруто, «3» по ОБЖ надо ещё постараться получить…  — Это всё Анко-сенсей! Я один раз забыл про реферат, и она решила испортить мне все оценки.  — Наруто, тебе нравится только история. Я повторюсь, это неплохо, но с одной историей ты вряд ли куда-нибудь посту…  — Да не история мне нравится! — мысленный удар по лбу, и Наруто зажимает себе рот рукой. Вот теперь точно надо бежать. Может, в окно?  — А что, прости, тебе тогда нравится, раз ты так хорош в моём предмете? Неужели ты ходишь только из-за того, что я веду её? — это планировалось шуткой ровно до тех пор, пока до Хатаке не дошёл смысл сказанных им же слов. Какаши даже успел засмеяться, подначивая и Наруто захихикать, создавая, наконец, непринуждённую атмосферу. Вот только Узумаки не засмеялся, а испуганно посмотрел на учителя. Нет, это был даже не испуг. Узумаки с диким страхом в глазах пялился на Хатаке, всё порываясь что-то сказать в своё оправдание. Ком в горле застрял у обоих. Какаши быстро прокручивал в голове последние события, стараясь собрать картинку воедино. Наруто всегда внимательно слушал только на его уроках. Хатаке вспомнил, как Ирука жаловался на парня, проспавшего все уроки, которые он заменял. Мужчина тогда не придал этому значения. Узумаки всегда странно себя ведёт при Хатаке, всегда краснеет, что-то невнятно тараторит, постоянно извиняется. А сейчас ещё сказал, что историю он и не любит вовсе. Нет… Нет, нет, нет, нет! Этого не может быть! Какаши не может ему…  — Вы мне нравитесь, Какаши-сенсей, — грустно выдохнул Наруто, стараясь держать голос ровным, — Чего теперь скрывать. По Вашему лицу уже видно, что Вы всё п-поняли, — чёрт, дрогнул.  — Наруто, почему? Вокруг столько девушек твоего возраста. Взять хотя бы Сакуру, с которой ты хорошо общаешься. Это… Неправильно. И я старше тебя, причём намного старше. И я мужчина. Хоть что-то из этого тебя должно отталкивать.  — Как видите, ничего не оттал… — Узумаки не успел договорить. Какаши, резко сорвавшись с места и сняв маску, поцеловал его. Это было ни капельки не нежно, как представлял себе Наруто, а грубо и бесцеремонно, но всё равно до безумия приятно. Блондин, потянул руки вперёд, чтобы обхватить учителя за шею, но вместо этого получил звонкий хлопок по ладони, тут же отдёрнув их. Хатаке отстранился, быстро натягивая ворот водолазка обратно и серьёзно сдвинул брови.  — Я… Я не понимаю, — протянул Наруто. «Я даже Ваше лицо не разглядел!»  — Узумаки, ты больной?! — вспылил учитель, вытирая губы ладонью. — Ты должен был оттолкнуть меня с воплями «Извращенец! Я же пошутил!» Я сделал это в надежде, что тебе станет мерзко. Чёрт… Наруто тяжело дышал, всё ещё не веря в происходящее. Только что он был на седьмом небе от счастья, а сейчас уже готов расплакаться и провалиться под землю. Это жестоко, Какаши-сенсей, очень жестоко. Парень не знал, не хотел ничего говорить. Можно вернуть всё назад на пару часов? Наруто просто свернёт в правильном месте, и всего этого не будет. Нет, нужно вернуться обратно в пятый класс и перевестись в любую другую школу. Тогда они с Какаши-сенсеем никогда бы не встретились.  — Я т-т-такой придурок. Я же и п-п-правда повёлся, — сквозь слёзы процедил Наруто, — Я… Мне нужно дом-м-мой. И-и-извините, — он уже толком не мог ничего выговорить. Узумаки встал из-за стола и, поклонившись, выбежал из квартиры Хатаке. Какаши тоже не мог отдышаться. Зачем, чёрт возьми, он поцеловал его? Если в сериалах это не работает, так почему в жизни должно было? Это неправильно. Так быть не должно. Они оба парни с недопустимо большой разницей в возрасте. Двенадцать лет, мать твою! Какаши только проникся к этому парнишке, хотел помогать ему по возможности, а теперь… Кто его за язык тянул? На кой он вообще потащил к себе Наруто?! Это не его дело. Он и так слишком многое позволил себе сегодня. Так теперь ещё и унизил его, насколько это возможно было сделать. Он всего лишь ребёнок, и это нормально, что ему могут нравиться и парни. Хатаке никак не хотел признавать чувства Наруто настоящими. Завтра видео с тем, как он целует ученика, а потом кричит на него, попадёт в сеть, и Какаши придётся уволиться. «Невозможно подделать такие слёзы». Какаши завалился на кровать прямо в одежде, схватив первый попавшийся под руку том его любимой серии книг «Приди, приди, рай!» Не самое пристойное чтиво для учителя истории. Зато это почти единственное, что могло успокоить мужчину, когда он испытывал стресс. Хатаке открыл книгу, и его глаза быстро забегали по строчкам, вновь перечитывая уже заученный наизусть текст. И только на десятой странице Хатаке осознал, что все, заставляющее краснеть и пошленько хихикать, вытворял в его голове Наруто Узумаки. Даттебаё!