Ты не вспомнишь

— И как? Сняли заклинание? — спрашивает по телефону рыжеволосая девушка свою подругу. — Нет, — грустно ответила Снежка, — Нужно дождаться, пока парень Евы передаст все нужные травы, которых нет у нас, а потом еще и готовить это зелье нужно. — Понятно… — О! Ева вернулась! Говорит, что сейчас все сделаем. Ты придешь? Аленка остановилась. Она хотела быть рядом с ним, но она так же прекрасно понимала, что не знает, как отреагирует на то, что Абрикосов все забудет. В том числе и их признание. — Да. Да, я… Я скоро буду, — ответила девушка и сбросила вызов. Рыжова достаточно быстро добралась до штаба. Девушка все это время была в прострации и, кажется, даже успела нечаянно толкнуть нескольких прохожих. Но для нее это все было не важно. Она тяжело вздохнула и открыла деревянную дверь, за которой и была комната ее подруг. Все действительно были в сборе. Русоволосая нимфа растений что-то с помощью своей магии делала с растениями, ее подруги пытались как-нибудь скрыть свое волнение. А Саша… А он все так же сидел на подоконнике. Именно туда девушка и направилась. Девушка быстро запрыгнула на подоконник и села. Она была вымотана. Впрочем, Саша выглядел не более радостным. И, тем не менее, диалог пришлось начинать именно ему. — Как сходила? — Ммм? — девушка посмотрела на него и тут же отвела взгляд, — Никак. Тетя не могла найти какой-то бутылек, честно говоря, даже не вспомню сейчас, что в нем было, и подумала, что это мы, с девочками, его взяли. — Понятно, — протянул парень, думая, стоит ли пытаться продолжить их диалог, — Ты не злишься на меня? — Что? — девушка повернулась к нему лицом и только тогда до нее дошел смысл, сказанных им слов, — Саш, ты о чем? Почему я должна злиться на тебя? Они говорили достаточно тихо, чтобы из этого угла комнаты никто не услышал слов Рыжовой. Парень хмыкнул и неопределенно дернул плечами. — Не знаю… Все-таки я променял воспоминания обо всех этих днях на тело. — Не неси ерунды. Неужели, по-твоему, остаться без физической оболочки, но зато при памяти о, — у нее появился ощутимый ком в горле. Девушка заморгала, стараясь не выдать того, что ее это действительно очень тревожит, — о каких-то там нескольких днях, для тебя было вариантом? Тем более, что я же при этом память не потеряю. Верно? Девушка выдавила из себя улыбку и почти сразу отвела взгляд. — Верно. — Кстати, твой блокнот все еще у меня. — Ты читала? — Нет, зачем? Все-таки это твое, личное, — с грустной улыбкой ответила она. — Зелье готово! Всего два слова. Два чертовых слова, а волшебница чуть было не потеряла сознание. Все остальное было для нее, как в тумане. Она еще запомнила, как он тихо-тихо сказал ей, что любит, а она выдавила легкую улыбку. Но дальше… Она почти ничего не помнила. Не помнила, как заохали подруги, когда парень стал виден не только ей. Она не помнила, что говорила Ева, не помнила, как девушка ушла. Да и вообще, не заметила, как пролетело все лето. Лето без него, но наедине со всеми их воспоминаниями. И тогда она для себя решила. Он никогда ничего не вспомнит, но эти воспоминания будет хранить она сама. В своих воспоминаниях. Тем более, что ее подруги сказали, что им не стоит ни о чем ему напоминать. А сама девушка просто не хотела, чтобы он вдуг сочел ее за сумасшедшую.

Кто же знал, что теперь учиться с ним и видеть этого факира-недоучку будет на столько трудно?

.

Девушка все это время чувствовала себя слишком опустошенной, пусть для подруг она и старалась оставаться прежней яркой и заводной Рыжовой. Но любому терпению, даже самому железному, приходит конец. Для Аленки ее терпение стало покрываться мелкими трещинками именно с первых учебных дней, когда ее «любимая» одноклассница принялась за старое. Мало для кого из ее одноклассников оставалось тайной, что этой блондинистой особе плевать абсолютно на все, кроме того, как бы стать еще более популярной. Ну, кроме своей лучшей подруги Иры, разумеется. Света даже не пыталась узнать Сашу, ей было достаточно того, что он относительно популярен в их школе благодаря постоянным шоу, в которых он участвует ради удовольствия. По-крайней мере Аленка видела только эту причину того, что девушка постоянно пытается привлечь его внимание. Подходила к концу вторая учебная неделя. В кабинете литературы все галдели так, что шум был слышен даже в коридоре, где, к слову, обстановка с этим обстояла ни чуть не лучше. Через несколько минут начнется последний урок у девятого «Б» и все уже хотели поскорее домой или пойти погулять с друзьями. А Аленка просто ждала, когда она, наконец-то, сможет уйти из этого дурдома. Их Алисия Чарльзовна в начале года пересадила и теперь Аленка сидела на второй парте, а Саша с Васей сидят на первой другого ряда. А сразу за ними сидела их звезда Светка. Поэтому теперь ей ничего не мешало лезть к однокласснику. Впрочем, раньше ее тоже мало что удерживало. Когда блондинка попыталась в очередной раз обратить на себя внимание шатена, он в очередной раз отмахнулся, мол сейчас вообще не до тебя. И это действие заставило волшебницу совсем легко усмехнуться — никто этого даже не заметил. Она, пожалуй, если не единственная, то уж точно одна из не многих знает почему Абрикосов так старательно игнорирует одноклассницу. Но когда девушка проглотила свою обиду и подсела к факиру, в открытую заигрывая с ним, внутри Аленки что-то щелкнуло. Она не выдержала и, быстро скинув учебники в портфель, ушла домой. Аленка не была примерной ученицей, как Маша или Снежка. Ей можно. К тому же, урок все равно был последним. Аленка даже не заметила, как оказалась дома и захлопнула дверь своей комнаты. Девушка швырнула куда-то в сторону свой рюкзак, с характерным звуком, и упала на кровать. летом ей хотя бы он не так часто попадался на глаза. Было легче. Но теперь… Теперь он пять дней в неделю, несколько часов подряд рядом. Он рядом. А она даже обнять его не может! Ревнует. Еще как ревнует. Знает, что он любит только ее, знает, что любит ее ни чуть не меньше, чем она его. А сказать не может. Боится. Накручивает себя перед сном какими-то бредовыми мыслями и боится. Рыжеволосая перевернулась и уставилась пустым взглядом в потолок. Она потеряла связь с реальностью окончательно. такое ощущение, что она отделилась от своего тела и ей на какое-то время стало легко-легко. Но только до тех пор, пока разум не захватили приятные, но такие болезненные воспоминания. Воспоминания, которые остались только у нее. — Но ведь Саша не маг! — оббегая подругу говорит рыжая, идя спиной вперед, — Факир — да. Но не маг. И, уж тем более, не темный! — Я знаю, но лучше проверить. В конце концов у нас больше ничего нет. Да и, к тому же, мы — Сказочный патруль и мы, как хранители, должны проверить, все ли там сейчас в порядке. Аленка невольно соглашается с подругой. Та права. Это их прямая обязанность. Варвара обходит огненную волшебницу, а та чуть ли не падает. Но именно в этот момент на глаза Рыжовой попадается что-то белое. Она пригляделась и решительно направилась туда. — Аленка, куда ты? — Ты иди! — крикнула волшебница с рыжими волосами, на бегу, — Я сейчас приду! Рыжова добежала до того предмета и присела, чтобы взять его в руки. Это был самый обычный, ничем не примечательный блокнот с какими-то записями, которые она даже не успела прочитать. Она просто закрыла его и провела ладонью по обложке. Девушка повертела его в руках, думая откуда он мог здесь взяться, а потом открыла обложку. На белой стороне толстой обложки черной гелевой ручкой было выведено имя и класс. — Саша… Она сглотнула и на секунду закрыла глаза. Это был его блокнот. Девушка быстро закрыла чужую вещь и побежала к подруге. Саша был здесь. Теперь она знала это наверняка.

***

— Обо мне есть окно, через которое за мной следит множество людей! Ева только хотела уточнить своей новой знакомой, что в главной роли выступает вся их четверка, как заметила небольшое свечение на запястье у ее рыжеволосой подруги. И ей это не очень-то понравилось. — Аленка, а почему у тебя нить горит? Можешь дать мне свою левую руку? — Я? — Да. Если ты не против, конечно. Рыжеволосая посмотрела на своих подруг и нерешительно подошла к новой знакомой, протянула той свою руку. Евстолия провела пальцем по ее внешней стороне запястья и сумела разглядеть ту самую нить, что горела красным неестественно ярко. Ева резко подняла на нее серьезный и взволнованный взгляд, смотря своими серыми глазами прямо в ее кофейные. — Что с Сашей? В этот момент Абрикосов сильно закашлял. Он подавился воздухом от такого неожиданного вопроса. — Он пропал несколько дней назад, — поспешила ответить Варя, — А сегодня Аленка сказала, что он призрак и она его видит.

***

— Аленка, — осторожно позвал он ее, слегка протягивая ее имя. — Ну чего тебе еще? — только и сказала она парню, как услышала детский визг рядом с собой. Рыжая резко обернулась и увидела ту самую девочку всего в паре метрах от них. Аленка не знала, что маленькая девочка могла подумать и как долго она здесь стояла, а потому и как реагировать на сложившуюся ситуацию, Рыжова тоже понимала плохо. Малышка отпустила бедную Тоску Зеленую и, с криком, убежала прочь, оставляя ребят стоять в ступоре. Саша посмотрел на Аленку, она на него. — Но зато она сама оставила нам Печальку, — пожал он плечами и ребята опустили взгляды на милое, но явно ничего не понимающие, зеленое существо.

***

— Можно я останусь? Я не хочу возвращаться в эту пустую квартиру. Там одиноко. — А со мной нет? — Ты меня видишь, слышишь. Я даже на время забываю, что потерял свое тело. — Оставайся. Я не против.

***

Он обернулся и посмотрел прямо в ее глаза, думая: «Сказать? Не сказать?». Он сделал уверенный шаг в ее сторону. — Честно? — девушка устало вздохнула на этот, казалось бы, глупый вопрос, который, почему-то, прозвучал немного резко. — Ну, а как еще? Призрак стоял прямо напротив нее, на расстоянии всего пары шагов и внимательно всматривался в ее лицо, в то время, как девушка думала, что задумал ее одноклассник. Она не знала, что он ей сейчас скажет и какие последствия у этого могут быть. А Саша, кажется, уже просто не думал об этом. Пустил все на самотек, да и будь, что будет. Рыжая даже не успела заметить тот момент, когда ее призрачный «друг» наклонился и прильнул к ее слегка приоткрытым губам.

***

— В любом случае, как раньше уже не будет никогда. Ты это знаешь. Рыжова почувствовала холодок на своей ладони и подняла взгляд на парня. Он улыбнулся, а она не смогла не улыбнуться ему в ответ. — Ну и пусть. Зато, теперь у меня есть ты, — девушка тихо засмеялась закатывая глаза.

***

— Люблю тебя, — тихо, не слышно, одними губами сказала она, но он понял. А никто другой этого даже не заметил. — Люблю тебя, Рыжик. Раздался громкий стук в дверь, вырывая девушку из мира своих мыслей и воспоминаний.

«А ведь Саша тоже меня тогда выдернул из моих мыслей, когда он…»

Девушка закусывает губу, а после поднимается в сидячее положение. Она даже не успела встать и открыть деревянную дверь, как к ней заглянула ее любимая бабушка. — Аленушка, у тебя все хорошо? Ты рано сегодня. — Да, — отмахнулась девушка, — Нас просто сегодня пораньше отпустили. Вот и всего-то. Не волнуйся, если ты по этому поводу. — Ах, тогда хорошо. Я пошла на рынок, тебе что-нибуь взять? Рыжова помотала головой и улыбнулась. — Не нужно. Спасибо, бабуль. Женщина понимающе улыбнулась, после чего поправила свои очки с большими круглыми линзами и ушла, закрыв за собой дверь. Пожилая дама прекрасно помнила, что ее Аленушка не любит, когда дверь в ее комнату остается открыта. А сама Аленка тяжело вздохнула и опять уселась на кровать. Ее взгляд метнулся в сторону брошенного ею же рюкзака. Она только сейчас заметила, что кинула его в шкафчик, где некоторые полки были открытыми, без дверок. Она закрыла глаза, успокаивая саму себя. Рыжова не знала, сколько еще сможет находиться в таком состоянии. Она еще раз бросила взгляд на ранец и встала. Как только волшебница оказалась рядом со школьным предметом, девушка присела, чтобы поднять его с пола, но ей на глаза так неожиданно попалась черная тетрадка. Сашин блокнот, в котором он записывал свои стихи. После того, как они рассказали друг другу о том, что чувствуют, Саша больше не боялся, что девушка прочтет что-то из его стихов, а потому однажды сам сказал, что он будет не против, если она захочет их посмотреть. Но она не стала. А после того, как он вернул свое тело, но потерял память, девушка даже забыла про эту вещицу. Единственное, что дало окончательную уверенность Рыжовой, что все эти воспоминания она не придумала и все это было на самом деле. Аленка осторожно поднялась на ноги с блокнотом в руках, но какой-то листочек выпал из него. Он упал прямо в ноги девушке и она тут же взяла его в руки. Листочек был помятый, — Вполне возможно, его скатывали в шарик не один раз, — а еще на нем было что-то написано. И девушка, вероятнее всего, не стала бы читать его, а просто бы положила обратно в блокнот. Если бы ей не попались на глаза строчки «Для Рыжика». И вот теперь столько времени сдерживаемое любопытство взяло верх над девушкой. Тем более, что так он называл только ее.

Я знаю, может быть, ты скажешь — трус. Только я тебя, моя богиня, не боюсь. Боюсь совсем другого, что потом Не в силах моих будет (зачеркнуто) Я не (зачеркнуто) Ты (зачеркнуто) (очень сильно зачеркнуто) Ты, словно, сказки воплощенье: Красива очень и горда. (сильно зачеркнуто) Ты покорила, как виденье, И приручила ты меня. (сильно зачеркнуты несколько предложений) Тобой дышу, с тобой мечтаю, Тебя желаю защитить От разных бед и всех страданий, Ведь ты мне даришь повод жить. В моей судьбе ты светлый ангел, Что светит и тревожит душу. Любить тебя не перестану, И восхищаться вечно буду. Я знаю, вряд ли ты меня полюбишь, Поэтому пишу тебе в стихах. Пройдет немного времени, меня забудешь, Но, может быть, (сильно зачеркнуто)

Девушка читает и у нее чуть ли не слезы наворачиваются на глазах. Этот стих, как правильно поняла Аленка, оказалось черновым письменным признанием Саши в своих чувствах, которое он пытался написать еще до того, как стал бестелесным. В ней что-то проходит, словно разряд тока прошел по всему ее телу и девушка, почти не медля, открывает блокнот со стихами. Тем более, что он сам тогда разрешил их прочесть.

Я влюбился. Вот дела! Это было неожиданно для меня. Только есть одна проблема, Может быть, даже дилемма: Улыбаешься во снах, Обнимаешь нежно, крепко, А вот в жизни все не так. На меня ты смотришь злобно. Сердце ежится опять, Ночью не дает мне спать.

Девушка с трудом проглотила болезненный ком, что появился у нее в горле. Она перевернула страницу и, быстро пробежавшись глазами по строчкам, перевернула вновь. Еще и еще. И теперь девушка поняла, что здесь достаточно много стихов именно о ней. Девушка еще раз перевернула листочек. Ее губы медленно зашевелились, читая буквы, написанные его почерком.

Хочу всю жизнь тебя любить, Хочу о грусти своей позабыть. Ты мое счастье, лучик света И никого дороже тебя нету. Хочу прижать тебя к себе, Считать твои веснушки твои на заре. Хочу признаться Давно хочу во всем тебе признаться, Но, боюсь, один потом остаться

Девушка закусила губу и быстро-быстро заморгала. Глаза быстро перешли на следующую страницу.

Ты часто снишься мне во снах Моя рыжеволосая и гордая богиня (сильно зачеркнуты несколько строчек) *** Скажу о чувствах я своих, И мир разделим на двоих, Тебе я душу подарю, Тебя безумно я люблю! Ты яркий лучик, ты мечта, С тобой хочу я быть всегда, С тобой хочу я жизнь прожить, Тебе любовь свою дарить! *** Скажу я о чувствах своих И мир разделим, на двоих. Тебе я душу подарю, Тебя безумно я люблю! (сильно зачеркнуто несколько предложений) Хотя, наверно, нет. С признаньем стоит подождать. Люблю тебя я очень, знаю, но нельзя спешить. (Зачеркнуто. Зачеркнуто. Зачеркнуто.) И все равно тебя люблю

И в этот момент она решает, что должна хотя бы попытаться рассказать первой о своих чувствах.

.

***

.

Но только переступив школьный порог девушка поняла, что, кажется, переоценила себя. Аленка даже взяла его блокнот с собой, надеясь, что он придаст ей хоть немного уверенности. Но черта с два это придало ей хоть каплю уверенности. Ничего подобного! Весь последний урок она корила себя за то, что так, черт возьми, и не смогла ему во всем признаться. Даже не смотря на то, что заранее знает, что ее чувства взаимны! Это глупо. Безумно глупо! И рыжеволосая девушка прекрасно это понимает. Все сорок минут в ней шла война. Она пыталась побороть в себе ту маленькую трусишку, которая была готова сбежать домой и забаррикадироваться среди подушек и одеяла. Увы, но эта трусишка была, от чего-то, сильнее, чем здравый смысл, который утверждал, что это последний урок и все ее одноклассники моментально покинут здание школы, как только прозвенит звонок, а ей самой необходимо просто задержаться в кабинете с Сашей и обо сем поговорить. Только вот звучит это все гораздо проще, чем было для нее на самом деле.

Призрак стоял прямо напротив нее, на расстоянии всего пары шагов и внимательно всматривался в ее лицо, в то время, как девушка думала, что задумал ее одноклассник. Он слишком быстро преодолел расстояние между ними, Аленка только и успела приподнять голову, чтобы не разорвать их зрительную связь. Рыжая даже не успела заметить тот момент, когда ее призрачный «друг» наклонился и прильнул к ее слегка приоткрытым губам. Девушке казалось, что еще немного и она упадет в обморок, ведь голова уже постепенно начинала кружиться. На ее щеке чувствовалась прохлада от прикосновения его призрачной руки, а на губах… Это был, пожалуй, первый раз за все это время, когда она почувствовала тепло от его прикосновений.

Аленка с тихим болезненным стоном опустила голову на скрещенные руки. Она вряд ли сможет простить себе, что так и не ответила на свой первый поцелуй и за то, что заставила его даже после этого думать, что его чувства не взаимны, хотя это, черт возьми, совершенно не так! Прозвенел звонок и большая часть их класса, практически испарилась. Алена тяжело вздохнула и тоже стала медленно собирать вещи. Пара ее одноклассников все еще оставалась в кабинете, по мимо нее, Саши и, к сожалению, ее подруг тоже. В ней все еще идет тихая война: остаться или уйти и корить себя на протяжении всех выходных. Но противный, наигранно милый (больше даже переигранный) голос Светы заставил все внутри огненной волшебницы сжаться в тугой узел. Она закрыла глаза и стиснула зубы до неприятного скрежета. Что-то не давало ей просто взять и уйти — даже при учете того, что рюкзак она уже собрала. Рыжова просто не выдерживает и, зачем-то взяв в руки темный блокнот с изображением огня, резко разворачивается лицом к «милому» представлению. И ее голос звучит не менее резким. — Отстань ты уже от него, наконец. Но блондинка лишь усмехается. Ее серо-голубые глаза становятся уже и она спрашивает: — С чего бы это? Ты, что, его девушка? Этими словами одноклассница буквально выбила весь кислород из легких огненной волшебницы. Злость на блондинку быстро застелила девушке ее разум и здравый смысл. Рыжова была зла не на шутку. Если бы он не потерял память о тех днях, то она действительно была бы таковой. А так, получается, что она права. Аленка стиснула блокнот покрепче и больше не отдавала полного отчета своим действиям. Это было понятно, хотя бы просто потому, что уже в следующий момент Рыжова оказывается в непосредственной близости от Саши и целует его. Это повергло в шок абсолютно всех присутствующих в кабинете подростков, но Аленке было все равно на них. Девушка осторожно отстранилась от факира и увидела, как непонимание на его лице сменилось на хитрую улыбку. И эта улыбка заставила злость вернуться к рыжеволосой девушке, пусть и не с такой силой. Парень хотел спросить у своей любимой одноклассницы, что это сейчас было, он не успевает, как девушка ударяет его чем-то по голове. — Ауч! За что? — Еще раз потеряешь, сам будешь его искать. Девушка гордо вручила ему его тетрадь, не сильно ударяя ею его в грудь, совершенно не заботясь о том, успеет он ее взять в руки или она так и упадет. Рыжова так же гордо ушла под их шокированные взгляды. А когда дверь кабинета благополучно закрылась за ней девушка растаяла в улыбке. Волшебница буквально одними подушечками пальцев дотронулась до своих губ и покрылась легким румянцем. Она только сейчас осознала, что она только что сделала и ничуть об этом не жалела. Правда, уйти слишком далеко от школы Рыжова не успела. Буквально в нескольких метрах от школы она почувствовала, как ее схватили за руку, заставляя остановиться и так же резко развернуться к этому человеку лицом. И девушка, с одной стороны, ничуть не удивлена увидев перед собой запыхавшегося Сашу, а с другой, она совсем не ожидала увидеть его в ближайшее время. — Я, конечно, благодарен тебе, богиня огня, но ты не была обязана спасать меня. — Отпусти мою руку, поэт, — она отдернула свою ладонь и прижала к себе, слегка отведя взгляд от него, — А, насчет того, что произошло… Я это сделала не столько для тебя, сколько просто хотела восстановить справедливость. — Ты читала мои стихи? — Читала, — не секунды не думая, ответила Рыжова, — Ты сам мне тогда разрешил прочесть, а я не стала. А вчера решила — почему нет? — пожала плечами она. — Честно признаться, я этого не помню. Зато теперь понятно откуда ты знаешь о… — Нет, не угадал, — оборвала на полу слове его Аленка, возвращая свой взгляд на него. Она прекрасно понимала что он сейчас скажет, — Да, знала, но ты сам мне об этом сказал. Еще летом. — Я, конечно, могу понять многое, но такое, я бы запомнил. — Нет, не запомнил. Ты был бестелесным. Проще говоря, призраком, которого видела только я. А потом мы нашли способ вернуть тебе твое физическое тело, но в замен ты потерял бы память. Ты об этом знал заранее. Мы все знали об этом… И поэтому ты ничего и не помнишь. — То есть я просто признался тебе в чувствах? — Да, мне из тебя это признание пришлось чуть ли не клещами вытаскивать! Ибо понять, зачем ты меня тогда поцеловал, знаешь ли, было очень трудно. — Поцеловал? — хитро прищурился он, а девушка закатила глаза, чувствуя как к собственным щекам медленно приливает кровь от одного только упоминания об этом поцелуе, — И как же я тебя поцеловал? — А сам догадаться не сможешь? — с такой же хитростью в голосе спросила она, сделав небольшой шаг вперед и оказываясь совсем рядом с ним. — А позволишь? — медленно наклоняясь к ней, спросил парень и, увидев, ее усмешку, быстро сократил расстояние.