Немного о любви к препода(м.)ванию

Тони никогда не любил догонялки. В более раннем возрасте предпочитал им любую другую забаву, например, жмурки или вышибалы, а, став преподавателем, явно не полюбил игру с новой силой. Нет, Т/И от разговора никуда не денется, он знает её натуру, сама же и захочет выяснить статус их отношений, но позже. И пусть это было неправильно, но пока имело максимально невинный вид. Пока…? Хотя, вдруг подумалось Старку, быть может, Т/И считает, что он несерьёзен? У неё есть причины, чтобы так полагать, честно согласился мужчина, вспомнив свой маленький роман двухгодичной давности, когда только взял под своё крыло этих растерянных первокурсников. Его тогда совершенно не заботило мнение студентов, и Тони приударивал за молоденькой работницей администрации университета, пока староста, чересчур серьёзная девчонка Т/И Т/Ф, взяла на себя всю ответственность за группу. Ребята так полюбили смелую старосту, что, в большинстве своём, слушались её. И когда роман Старка неожиданно прервался разочарованностью в его партнёрше, он вдруг обнаружил себя в кабинете со старостой, пьющим чай и наконец-таки интересующимся делами группы. Ну вот, опять. Т/И вновь была рядом. Снова поддерживала его, но в тот раз неосознанно. И это первое, из-за чего преподаватель обратил внимание на неё как на девушку. Вторым был её ответ на его паре. Т/Ф, оправдывая свой безупречный образ блистательно умной девушки, в лёгкую справилась с задачками на доске. Хотя, нет, вернее было бы сказать, что привлекло её поведение до того, как Тони вызвал её к доске. Т/И, премило улыбаясь, переписывалась с кем-то по телефону, что итак было большой наглостью, а уж тем более от неё. Старк, с минуту понаблюдав за студенткой, в своей манере сказал: — Должно быть, госпожу старосту пригласили на свидание, раз она так рада переписке… — Девушка испуганно подняла голову и взглянула на преподавателя. — Что ж, и я не могу удержаться и не пригласить её к доске. Под хихиканье одногруппников Т/И резко поднялась с места, вышла из-за стола и уже более спокойно проследовала к доске. Вот, что стало вторым. Третьим стоит назвать тот раз, когда они устраивали чаепитие в честь начала их второго учебного года. Тогда-то Т/И и узнала о байке Тони. Он спросил с игривой ухмылкой, заводя мотор: — Не боишься, староста? — Словно бы эту девушку можно было отнести к тем старостам-отличницам, что носа не показывают из-за учебников, переживают за всё на свете и читают лекции по правильному поведению, что-то из курса ОБЖ и прочие прекрасные текста. Но она ответила: — Ни капли. — И залезла на мотоцикл. —Тогда крепче держись за меня. Не хочу, приехав в магазин, обнаружить, что ты выпала где-то по пути. Студентка усмехнулась и прижалась к его спине. — Поехали. Смелая. Или, по крайней мере, слишком гордая, чтобы показывать свой страх. Однако стоит перенестись в старую сим-карту Т/И, чтобы и о её симпатии к преподавателю сказать пару слов. Симка нерабочая, не ловит связь и не принимает звонки с смс, да и вставлена в старую раскладушку. Там, на хранящимся в полке рабочего стола телефоне, записан номер Тони. И ведётся переписка. Правда, больше она напоминает монолог. Когда симка была исправна, Т/Ф ей пользовалась и, конечно, писала и звонила, и Тони тоже, но, поломавшись, переехал кусочек пластика в забытую современностью раскладушку. Только эта симка знает мысли Т/И насчёт Старка, так что, являясь таким вот хранилищем её чувств, телефон запаролен. «Иногда мне кажется, будто вы — ожившая картинка прямиком из моего воображения. Мне до сих пор не верится, что кто-то настолько классный, знающий на зубок не только свой предмет, но и как сводить противоположный пол с ума одной улыбкой… Существует. У вас, правда, есть один значительный, огромный недостаток — вы видите во мне только старосту.» Как пример одной из смс, которые он никогда не увидит и которым ни в жизнь не напишет ответ. Так и надо, думалось Т/И. Это неправильно. И, пока это её спасало от чистосердечного признания, ей это нравилось. А потом она и опомниться не успела, как внеклассные мероприятия, предлагаемые ребятам, так им понравились, что проходили всё чаще, и это во втором семестре второго курса, когда до летней сессии было рукой подать! Лето тоже было славным, и Т/И знатно удивилась, обнаружив Старка в числе пришедших в кафе. Это было чаепитие, проходившее в конце августа, и девушке казалось, что у мужчины есть более важные дела, чем тусить «с детками». Однако он пришёл, сел рядом со старостой и завёл разговор. Потом все за столом оживились и стали вести громкую беседу, вспоминая самые яркие случаи за всё время их обучения. Засиделась группа до позднего тёмного вечера, так что многие уехали с друзьями на машине или такси. Тони же быстро предложил подвезти Т/И. Девушка, мельком взглянув на байк позади него, согласно кивнула. Девушка больше не пыталась разговаривать во время езды, просто крепко прижалась к чужой спине, словно до сих пор боится шлёпнуться на асфальт. Старк же искренне старался думать только о дороге. Тони довёз её прямо до подъезда. — Мы на месте. Т/И осторожно слезла с мотоцикла и, повернувшись к преподавателю лицом, не знала, куда деть руки, и схватила ремешок сумки. — Спасибо большое, — В смущении поблагодарила девушка и мягко улыбнулась. — Всё для тебя, староста. — Тони улыбнулся в ответ. — Кстати, что у тебя с телефоном? Не могу до тебя дозвониться. — Симка сломалась. — Наверное, не стоит говорить, как приятно было узнать, что он ей звонил? — А, ясно. — Мужчина достал свой мобильник и, разблокировав его, продолжил: — Диктуй свой новый номер. — Момент, — Т/И полезла в сумку и торопливо начала перебирать вещи, ища телефон. Первой смской от него было: «Перед занятиями убедись, что хорошо отдохнула за лето. А, и зайди ко мне, передам журнал. Мистер Старк» Это пришло тридцать первого августа, и день этот отмечен Т/И в календаре.