Любовь за гранью возможного

Женя никак не ожидал увидеть когда-либо перед собой бывшую, Лизу. Она была одета в полицейскую форму, ее поведение было такое дерзкое и уверенное, как у заведующего участка, — хотя, кажется, так и было. Пушистый даже не догадывался о таком повороте событий в жизни девушки. — Ты знаешь, о чем я, — она говорила медленно, что было ей не свойственно. Парень заметно волновался: не мог вымолвить и слова, его мысли запутались в один огромный ком, который сложно будет распутать. Несмотря на тревожность Евгеши, Лизавета видела только его каменное лицо. — Что же ты молчишь? — Я не п-понимаю, о чем ты, — Евгений понимал все: не такой глухой он, чтобы не слышать свои собственные стоны и громкие, резкие удары о батарею. — Все ты понимаешь. А я теперь понимаю из-за чего или, точнее сказать, из-за кого ты ушел от меня, — девушка встала со стула. Она была очень красивой, даже в этой ужасной форме полицейского. Лиза начала подходить к Волку, приблизилась близко к его лицу и поцеловала. Евгений почти сразу оттолкнул эту бессовестную дамочку. — Ты совсем? — Ох, мой волчонок… Женя еще сильнее начал волноваться. На лице уже появились капли пота. Они текли по его лицу, падая на одежду. Он уже не мог сдерживать тревогу и страх. — Чего вам от меня надо? — у парня начиналась серьезная истерика. — За несоблюдение правил жилья многоквартирного дома, мы вынуждены посадить тебя на несколько суток. Антона я отпущу, не волнуйся за него. — Она взяла трубку телефона и позвонила девушке, которая сидела с Антоном в комнате. — Освободите его. Сказав это, она подошла к окну и стала наблюдать за тем, как Тошу насильно выгоняют из участка. Он кричит и вырывается, пытается вновь зайти в здание. Через окно ничего не было слышно, но по губам парня можно было понять, что он зовет Женю. В это время Волка терзали внутренние муки: — Зачем ты врешь? Мы могли бы просто обойтись штрафом! Зачем я тебе? — Ладно, раскусил. Не знала, что ты меня так хорошо знаешь… Я хочу тебя. Чтобы ты был мой и ничей больше. Не видать тебе Антона. — Оставь нас! Я люблю его, а он меня, ты нам не помешаешь! — Неужели тебе хочется быть, как баба? Чувствовать эту неловкую боль, стонать так громко, как можешь? Неужели хочешь, а? — Не переводи тему! — Хах, прости… Я тебя не слышала, — она все слышала, да и не только она. От криков Жени уже мучалось все отделение. — Неужто ты хочешь безответной любви?! Тебе оно надо? — Знаешь, ты прав… Хорошо, я отпущу тебя, — она напечатала что-то в телефоне. — Иди. Проваливай. Волков не ожидал такого поворота событий. Он медленно встал и вышел в коридор. Его мысли размылись: с чего это она его отпустила? Вот уже финишная прямая к выходу из участка. Коридор был длинным. Женя шел быстро: он знал, что за дверью его уже ждет любимый Тоша. Вдруг раздался громкий хлопок дверью, Женя услышал очень громкие шаги, направляющиеся к нему. Он развернулся. Увидев двух копов, которые несутся на него, Евгений быстро побежал к выходу. Но его поймали, по крайней мере, пытались поймать. — Держи его! — Наручники напяливай! Женя не был дрыщем, поэтому мог дать им отпор. Он ударил одного в живот так, что тот упал на пол. — Черт! Держи его! — полицейский кричал от боли и гнева. Тем временем Волк добивал второго. И в один удачный момент он вырвался и быстро рванул к выходу.

***

Он не ошибался: недалеко от участка на лавочке сидел Антон. Парень хотел было обнять любимого и спросить, о чем он там так долго беседовал, но передумал, услышав крики: — Антон, бежим! Тоха дождался Евгешу, и они побежали прочь из этого квартала домой. За ними была погоня. Ей заведовала Лизавета, крича: — Он не должен уйти! Парни бежали быстро, хотя были истощены. Вот уже их квартал. Они подбежали к дому и вошли внутрь. Вроде оторвались. Они, запыхавшиеся с такой пробежки, поднялись на этаж. Войдя в квартиру, хлопнули дверью и закрыли ее на все замки. — Что это было? — Антон все еще не понимал происходящего. — Позже… Женя повернулся лицом к Тоше и поцеловал. Целовал так сильно, будто больше никогда не увидит свою любимую овечку, так сильно, что губы обоих начали болеть. Но эта боль была сладкой. Каждое соприкосновение языков каждую секунду все больше возбуждало их. Вскоре, оторвавшись из-за малого количества воздуха, они опять заговорили: — Так, что произошло? — Сейчас все расскажу. Ребята сняли свою верхнюю одежду и обувь и пошли переодеваться в спальню. Женя начал рассказывать эту историю в кабинете Лизы. — Так, я вошел, сел, со мной начала говорить какая-то девушка, голос был до жути знакомый, но как будто искаженный, — Женя переодевал кофту на футболку. Антон, слушая его, смотрел на накачанный пресс Волка. Его возбуждение не прекращалось. Пушистый увидел, что маленький дружок Кела был рад его оголенному торсу. — Антон, я конечно понимаю, я чувствую тоже самое… — Евгений снял джинсы, чтобы показать, что он тоже не в самом спокойном виде, — но сейчас не до этого. Нам нужно собирать вещи и сваливать отсюда. Милс покраснел. — К чему такая спешка? — А вот слушать надо… — Женя сделал вид, будто обиделся. — Ладно-ладно, я внимательно слушаю, — Антон не врал. Он слушал очень внимательно, хотя иногда был в таком шоке, что просто орал на всю квартиру. Во время рассказа они успели переодеться и попить чай. Хотя, последнее было плохой идеей. — Чего-о? — воскликнул Милс и тем самым выплюнул изо рта горячий напиток. — Господи. Похоже, в следующем году тебе будет везти. Год свиньи как никак. Оба парня засмеялись, наслаждаясь улыбкой и смехом друг друга. — Давай не будем отходить от темы, — с улыбкой произнес Кел. — Так, как я понял, ты хочешь уехать из этого города вообще? — Ну-у, почти. — В смысле почти? — Я хочу, чтобы мы уехали в другую страну. — Что? — Тош, я тебя люблю, очень сильно люблю, любил и буду любить. Надеюсь, ты тоже. Так вот, я решил, что нам нужно уехать в ту страну, где такие, как мы, приветствуются народом… Антон пустил слезу. Он накинулся на Волка с поцелуем, как всегда, или может, даже еще более жарким, чем раньше. Отстранившись, он крепко обнял Женю. — Я очень тебя люблю, мой волчонок. Я «за» твою идею! — Я рад, — Пушистый улыбнулся. Голубки после такого странного ужина пошли в кровать. — Слушай, нас же хотели прямо сегодня выгнать, почему мы еще тут? — Ну-у, я договорился. Мы поживем тут еще неделю, документы и все такое… — А, ну это хорошо. Они опять переодевались. На этот раз на них были только красочные боксеры. Парни, уложившись в кровати, повернулись друг к другу лицом и сладко уснули. Ну, точнее, Женя уснул. Милс же не мог. У него в голове было одно непреодолимое желание. Спустя минут пятнадцать Женя перевернулся на другой бок. «Какой же он милый. И заботливый. И красивый. И любящий. И… сексуальный», — размышлял Антон про себя. Не выдержав, Милс прижался к спине Евгения, тем самым разбудив его. Женя не был зол или что-то вроде этого, это было как-то странно. — Что такое, Тош? — Жень, я не хочу спать, я… — Кел не успел договорить, как Волк его перебил. — Да, Тош, я тоже хочу тебя. Они улыбнулись и накинулись друг на друга с поцелуями, оставляя засосы на шеях и плечах. Они возбуждались все сильнее, вцеплялись в волосы друг друга. — Жень, теперь я хочу быть подопытной крыской… — сказал Кел с улыбкой и малейшим стоном, ведь Женя не прекращал вести себя, как волк: он целовал Антона почти полностью. — Точно хочешь? — он взглянул Антону в глаза. Увидев кивок, он лег на спину. Антон все понял. Он стремительно направился к члену Женьки, который уже давно стоял, как столб. Он начал делать минет, стянув единственную вещь. Парень постанывал, но зная, что громко этого делать не надо, он уперся ртом в подушку. Милсу тоже нравилась эта процедура. Новые эмоции, как никак, а он их очень любил. Не долго мешкая, Кел лег на живот. Женя достал смазку из тумбочки и начался долгожданный процесс.