У судьбы плохое чувство юмора

      Ирис лежала на кровати, смотря на пустую белую стену. Её голова была отключена от всяких мыслей, и она просто лежала, не способная подняться с постели. Её глаза опухли и покраснели от слёз, и к этому моменту девушка выплакала все слёзы, которые были. Желудок сжался в ком, требуя еды, но Ирис игнорировала голос и все нужды организма. У неё не было сил подняться с постели, и не было никакого желания что-либо делать.       В дверь постучались и, дёрнув за ручку, вошли в комнату. Ирис никак не отреагировала на вошедшего, продолжая пустым взглядом смотреть на стену.       — Вы пойдёте на завтрак?       Сара встала на пороге комнаты и с некоторым беспокойством посмотрела на лежащую девушку. Светловолосой служанке по началу было всё равно на то, что творилось с Ирис, но после того, как та пропустила обед, а затем и ужин, забеспокоилась. Сара не хотела, чтобы у девушки появилась язва в желудке или обезвоживание, поэтому вечером перед сном принесла пару яблок и стакан воды.       Посмотрев на тумбочку, где всё это оставила, Сара заметила, что к яблокам не притронулись, а стакан воды был наполовину пуст. Ирис немного попила воды, но Саре от этого не стало легче.       Не получив от девушки ответа, Сара вздохнула и отряхнула своё серое платье.       — Вам надо поесть, вы совсем останетесь без сил.       — Я не хочу, — ответила Ирис, переворачиваясь на другой бок.       Ирис накрылась лёгким одеялом, накрываясь полностью с головой, чтобы служанка не смотрела на неё. Ирис была уверена, что выглядела сейчас не в лучшем свете, но в данный момент ей было всё равно.       Вздохнув, Сара стала выходить из комнаты, но на пороге повернулась и сказала:       — Я позову лекаря.       Девушка не стала ничего отвечать, а затем услышала, как дверь закрылась за служанкой, и в комнате снова повисла тишина. Ирис высунула голову из одеяла и посмотрела на открытое окно, из которого в комнату врывался лёгкий ветерок. Это окно она открыла ещё ночью, когда заплаканная стояла у окна и смотрела на ночной сонный город. Ложась обратно в постель, она решила оставить его открытым, чтобы прохладный воздух наполнил комнату. Сейчас из этого открытого окна доносился шум ветра и тихие отрывистые разговоры слуг, которые находились на улице. Где-то вдали Ирис уловила детский смех и крики, которые еле доносились до комнаты. Девушка вспомнила, что когда-то давно так же резвилась и смеялась рядом с Агнией, которая сидела в саду, сажая цветы. Она любила цветы.       — Только не топчи мне цветы, — проговорила Агния, когда Ирис в очередной раз перепрыгнула через клумбу.       Ей было лет шесть, и такие детские игры были для неё самые любимые. Она любила бегать и носиться по двору, зарываясь пальцами ног в зелёную траву. Она любила лазить по деревьям и иногда бегать за соседским котом, который частенько перелазил через их забор и нежился у них на веранде на табуретке.       — Зачем ты их сажаешь? — поинтересовалась маленькая Ирис, останавливаясь рядом с клумбой. — Перед зимой ты всё равно их выкапываешь.       — Я сажаю, потому что цветы приносят мне радость. Я смотрю на них, чувствую их приятный запах и испытываю счастье.       Ирис хмыкнула и сложила руки на груди.       — А я не люблю цветы. И все эти травы, что мы собираем в лесу.       — Травы полезны, и они помогают от разных болезней.       — Хорошо, травы полезны, — девочка махнула рукой на грядки. — Но цветы! Они просто красивые.       Агния посадила луковицу цветка и, смахнув рукой выступающий пот со лба, присела на небольшую табуретку.       — Иногда и красивое бывает полезным. Например, это цветок, — женщина указала на посаженные луковицы. — Как он называется?       — Ирис, — ответила девочка, зная, что сажает вдоль дома её наставница.       — Думаешь, он просто красивый?       Девочка пожала плечами, продолжая держать руки сложёнными на груди. Ногой она упёрлась в землю, и ожидающие постукивала пяткой. Она знала, что пока не выслушает полезную информацию про цветы от Агнии, то её так просто не отпустят дальше играть.       — Ирисовое масло, полученное из корневищ, используется для приготовления парфюма. Из лепестков цветка можно сварить вкусное варенье. Некоторые виды, как, например, ирис сибирский, применяются в народной медицине, как противоцинготное средство. Видишь? Даже от самого, казалось бы, бесполезного цветка можно найти много иных полезных применений.       Агния отряхнула свои руки от земли и встала на ноги, выпрямив уже тогда свою больную спину. Её взгляд опустился на маленькую головку ребёнка.       — Ничего в этом мире нет бесполезного. От всего есть прок. И даже если что-то случилось, значит, так оно и надо и для чего-то это было нужным.       — Это ты сейчас о чём? — спросила Ирис у наставницы.       — Просто пришлось к слову. Вырастешь, поймёшь.       Агния потрепала ребёнка по голове и пошла к дому.       Ещё тогда Ирис подумала о том, что, возможно, это она говорила о самой Ирис. Возможно, это было не случайностью, что Агния взяла её под свою опеку. Возможно, у Агнии в этой жизни была своя роль — взять под опеку осиротевшую девочку, чтобы та выполнила в конечном итоге свою роль в этой жизни.       Ирис выпала из воспоминаний и перевернулась на другой бок, отворачиваясь от окна.       Прошло столько лет, а Ирис так и не смогла до конца расшифровать её слова. Она не могла свыкнуться со смертью наставницы, применив её «значит, так было нужно». Кому нужно? Богам? Людям? Разозлившись, Ирис перевернулась снова на другой бок и скомкала одеяло в руках. В это же мгновение послышался стук в дверь, и дверь открылась. Ирис не видела вошедшего, но и не стала оборачиваться, чтобы взглянуть, кто пришёл.       — Тебе надо поесть, — произнёс бархатный голос.       Ирис услышала голос Эйдана, но продолжила лежать на своём боку. Край кровати прогнулся под весом мужчины, когда тот обошёл кровать и сел рядом с Ирис. Его рука опустилась ей на плечи и стала медленно поглаживать.       — Я знаю, что тебе грустно. Но тебе стоит отпустить её и продолжить жить дальше. Она бы не хотела видеть твоих слёз.       Ирис устало закрыла глаза, боясь то ли заплакать, то ли посмотреть правде в глаза. Агния не любила, когда Ирис плакала, и всегда начинала злиться, когда видела слёзы понапрасну.       — В нашем народе не принято плакать по умершим. Ещё наши предки считали, что таким образом, мы заставляем наших умерших близких тонуть в наших слезах. Они должны уйти из этого мира со спокойной душой, зная, что мы можем пережить их уход.       — Я не могу, — прохрипела Ирис.       — Нет, ты можешь. Ты сильная.       Эйдан дотронулся до её лица и приподнял за подбородок. Ирис открыла свои глаза, и из них тихо полились слёзы. Большим пальцем мужчина смахнул с её щеки пролившуюся слезу.       — Сара принесла тебе поесть, — произнёс Эйдан, кивком головы показывая на поднос с едой на тумбочке с другой стороны кровати. — Будь добра, поешь.       Послышался новый стук в дверь, и в комнату вошёл знакомый Ирис светловолосый лекарь, волосы которого снова были зачёсаны назад. Девушка обернулась к нему и встретилась с ним взглядом. Мужчина легонько улыбнулся и перевёл свой взгляд на сидящего на кровати главу клана.       — Вы позволите? — спросил он.       — Проходи, — велел Эйдан, беря Ирис за руку.       Ирис стала привыкать к его прикосновениям и к тому, что не каждый раз его прикосновения заставляют её видеть видения.       Светловолосый мужчина прошёл вглубь комнаты и только тогда, когда он подошёл к столу, она заметила у него в руках знакомый ей чемодан. Лекарь положил свой чемодан на стол, открыл его и вытащил оттуда мешочек с порошком. Затем он подошёл к прикроватной тумбочке, на которой остался стоять стакан с водой. Мужчина взял стакан в руки и высыпал в воду порошок из мешочка. Взяв ложку, он стал помешивать её, растворяя смесь.       — Это для того, чтобы она заснула и спокойно проспала несколько часов.       Видимо, синяки под глазами Ирис говорили о том, что ночью она не спала, а провела в рыданиях.       Эйдан кивнул половой, а его пальцы погладили ладонь Ирис.       — У тебя нет того, что заставило бы её поесть? — спросил брюнет.       — О, вот этого у меня нет, — хмыкнул мужчина. — Но я могу дать пасту, чтобы у неё не болел живот от того, что она ничего не ест.       — Дай ей, чтобы она хоть от боли в животе не мучилась, — произнёс Эйдан.       Светловолосый мужчина послушно кивнул и полез обратно к себе в чемодан, чтобы достать оттуда обеденную пасту. Он достал белый тюбик и подошёл к Ирис.       — Открывайте рот, — произнёс мужчина, открывая колпачок пасты.       Ирис привстала на кровати, приняв сидячее положение, и послушно открыла рот, запрокинув слегка голову. Лекарь поднёс тюбик ко рту и выдавил пасту.       На вкус она оказалась довольно горькой, из-за чего Ирис скривилась и сморщила лицо. Неприятный осадок остался на языке и в горле, поэтому она запила стаканом воды, в котором был растворён порошок. Он не придавал никакого вкуса воде, поэтому Ирис спокойно осушила стакан воды залпом.       Лекарь довольно кивнул и спрятал тюбик обратно в чемодан.       — Ну всё, пару часов точно проспите без каких-либо сновидений, — произнёс лекарь, закрывая свой чемодан.       Он повернулся к главе клана и вопросительно поднял бровь.       — Я могу идти?       Эйдан кивнул, и светловолосый мужчина быстро прошёл к выходу, закрыв за собой дверь. Несколько минут в комнате стояла тишина. Ирис опустилась обратно на кровать, и стоило её голове коснуться подушки, как она почувствовала, как силы стали покидать её, а голова начинала тяжелеть.       — Ты не виновата, — произнёс рядом сидящий мужчина.       У девушки начали уже закрываться глаза, но она нашла в себе силы, чтобы их открыть и посмотреть на брюнета.       — Я уехала от неё, когда ей требовалась помощь.       — Ты сделала всё, чтобы ей помочь. Большее было не в твоих силах.       Ирис прикрыла глаза и натянула одеяло по шею.       — Отпусти её, — тихо сказал мужчина.       — Возможно, ты прав, — согласилась девушка, тяжело вздохнув. — Что её и правда стоит отпустить.       Мужчина кивнул и погладил Ирис по голове, как маленького ребёнка, но это прикосновение даже понравилось девушке. Она стала медленно проваливаться в сон, и Эйдан заметил это.       Он наклонился и поцеловал девушку в лоб, убрав за уши упавшие пряди.       — Спи.       Под звук его голова Ирис и провалилась в сон, где было тихо и спокойно, а мысли и воспоминания не мучали её. Она провела во сне практически целые сутки, но это пошло ей на пользу.       Проснулась она где-то в обед следующего дня. Её тело ломило, и Ирис сладко потянулась, разминая свои застывшие мышцы. В голове было ясно, и те чувства скорби, что бурлили в ней последние дни, приутихли, давая место разуму. Ирис не могла сказать, было ли это от того, что она смирилась, или же ей помогло лекарство лекаря. Во всяком случае тоска не до конца ушла с её сердца, но зато слёзы больше не лились с её глаз.       Девушка поднялась с постели, полная сил и отдохнувшая, и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. После, одевшись в лёгкую простую одежду, Ирис заправила постель и вышла из своей комнаты. Мимо неё тут же пробежала служанка с огромной корзиной цветов, чуть не сбив девушку с ног.       — Ой! — взвизгнула служанка, успев вильнуть в сторону. — Приношу свои извинения, леди!       Не дождавшись ответа, девушка поспешила в конец коридора к лестнице, где стояли еще три девушки. Все служанки украшали пышными цветами перила лестницы. Ирис решила подойти ближе и рассмотреть то, чем они занимались.       Перила лестницы были украшены ярко-красными, фиолетовыми и розовыми пионами, бутоны которых источал прекрасный аромат. Между цветами были вставлены веточки с маленькими белыми цветочками, название которых Ирис не помнила. В начале и конце лестницы стояли широкие высокие вазы, из которых торчали длинные красные розы. Их раскрывшиеся бутоны достигали размера с ладонь Ирис.       Даже люстры были украшены свисающими цветами, которые походили на лианы. Весь зал внизу был так же украшен различными разноцветными цветами, и в каждом углу стояли статуи драконов, ангелов и маленьких детей, так же украшенные растениями.       Ирис подивилась такой красоте. Она видела, что слуги расставляют цветы, а также многие растения уносили в другой зал, куда обычно Ирис не ходила.       Девушка решила спуститься вниз и посмотреть, что ещё украшают слуги. Когда она спускалась, мимо прошла ещё одна служанка с огромной корзиной украшений, похожей на мишуру. Ирис обернулась к ней.       — У нас какой-то праздник? — спросила девушка, осматривая украшенный холл.       — Сегодня бал! — встрепенулась служанка.       — Бал?       — Да, в честь начала Сезона танцев. Гости уже скоро начнут прилетать, мы заканчиваем все приготовления.       — Сезон танцев, — пробормотала Ирис, пытаясь не ударить себя по лбу.       Она совсем забыла о предстоящем бале. На самом деле, её мысли были далеко от торжества, но она и представить не могла, что он начнётся так скоро. Точнее сегодня.       Пройдя через холл в открытый зал, Ирис увидела огромное помещение, где творилась настоящая красота. Здесь было с десяток слуг, и все они украшали люстры, стены, подоконники и углы. Везде весели разноцветные благоухающие цветы и украшения, и зал будто пестрил всеми возможными красками. По углам вдоль стены были расставлены столы, на которые уже постелили белые скатерти. Сверху на столах расставляли золотые вазы с красными розами, а также закуски с угощениями. Другой слуга вёз перед собой тележку со множеством бокалов, в то время как другой мужчина расставлял на столах бутылки с шампанским и вином.       Все готовились к балу, и Ирис видела, как этим драконам был важен этот праздник. Все слуги старались сделать всё максимально красиво и аккуратно, и Ирис дивилась их работе. Поместье преображалось и наполнялось новыми красками. В воздухе витал дух веселья.       Этот украшенный зал был явно предназначен для балов. Он был широким и длинным, и вдоль стены располагались огромные окна. Ирис видела, что у этой стены имелись выходы на балконы, два небольших и один огромный, с довольно вместительной площадкой для того, чтобы вместить на себе взрослого дракона. А может, и не одного.       Слуги бегали вокруг неё, украшая зал, и Ирис даже не сразу заметила, что её кто-то окликнул. Она повернулась только тогда, когда почувствовала, как тяжелая мужская рука легла ей на плечо. Обернувшись, она столкнулась лицом к лицу с улыбающимся Инатом. Мужчина был одет в чёрную рубашку и тёмные штаны. На его лице была улыбка, во взгляде девушка разглядела нотки тревожности.       — Привет, — поздоровался мужчина.       — Я не услышала, как ты меня звал, — объяснилась Ирис.       — Ничего. Наверное, была заворожена этой красотой.       Брюнет обвёл рукой весь зал, который был практически уже готов к балу. Оставались лишь последние штрихи.       — Да. Здесь действительно красиво.       — Каждый год все радуются началу сезона, как будто в году больше нет праздников, — пожал плечами мужчина.       — А их много? — спросила девушка.       — Праздников? Много. Но бал мы устраиваем только четыре раза в год.       — Почему четыре?       — Первый — это бал в честь зимнего солнцестояния, — начал перечислять дракон, загибая пальцы. — Второй, это праздник песен. Третий — в честь летнего солнцестояния, и вот четвёртый этот — Сезон танцев.       — У вас ещё есть праздник песен? — удивилась девушка.       — Конечно, — улыбнулся во весь рот мужчина. — Ты никогда не слышала, как поют драконы?       Ирис потупила свой взгляд и сжала руки за спиной.       — Нет, — ей отчего-то стало стыдно, что она действительно не знала об этом.       — Я думал, Эйданиэль тебе уже спел, — усмехнулся Инат. — Но ничего, я могу для тебя сегодня спеть.       — А это что-то значит для драконов?       — Песни? Конечно. Так мы говорим о своих чувствах.       Ирис удивлённо захлопала глазами, и невольно выставила перед собой руки, направленные к Инату.       — Тогда понятно, почему для вас это такой важный праздник.       Мимо них прошла служанка и на какой-то момент обернулась, посмотрев на них вместе. Отойдя чуть дальше, она что-то шепнула на ухо другой девушке, и они вместе вышли из зала. Ирис проводила их взглядом, а затем обернулась обратно к Инату.       — Так что насчёт песен?       — Давай в другой раз, — выдавливая улыбку, проговорила девушка.       — Хорошо, — кивнул брюнет. — Но на бал ты обещала пойти со мной, ты же помнишь?       Ирис глубоко вздохнула и громко выдохнула, складывая на груди свои руки. Она с некой усталостью во взгляде посмотрела на мужчину, понимая, что его не переубедить.       — Я же не давала своего согласия.       — Но и не отказала, — заметил мужчина. — А так как все уже в курсе, и ты не хочешь меня оставлять одного на растерзание милым придворным дамам, то ты пойдёшь со мной на бал.       Ирис с мольбой посмотрела на него, но его губы растянулись в улыбке, а сам он покачал головой.       — Не отвертишься.       — Хорошо, я пойду с тобой на бал. Но танцевать не буду.       — Первый танец я обещал Эйдану, — подмигнул мужчина. — Но второй ты обязана со мной станцевать.       — Нет.       — Не будь злой, — хмыкнул мужчина.       Он взял её за локоть и развернул в сторону выхода, выводя её из зала.       — Боюсь, Сара тебя уже потеряла. Когда я спускался, то слышал, как она о тебе расспрашивала.       — Почему ты мне раньше не сказал? — спросила девушка.       Итан пожал плечами и спокойно повёл её на выход. Очутившись в холле, она заметила свою служанку у лестницы, которая стояла, уперев руки в бока и смотря по разным сторонам. Она выглядела озадаченной, а рядом стоящая женщина осматривала цветы на лестнице. Незнакомка была худенькой и высокой брюнеткой, а в своих руках она держала скрученную атласную ткань.       Заприметив Ирис, Сара поспешила к ней, и темноволосая женщина последовала за ней.       — Леди Ирис, это Измаила, очень известная швея, — представила служанка женщину.       — Рада познакомиться, — отозвалась женщина.       — Измаила прилетела для того, чтобы пошить под вас платье. Оно готово, но его надо подогнать под размеры, — объяснилась девушка. — А я тем временем займусь вашим макияжем и причёской.       Инат отпустил локоть Ирис и отошёл в сторону.       — Передаю леди в ваши руки, — произнёс мужчина и направился к выходу из поместья.       Ирис вместе с девушками тем временем направились обратно в спальню Ирис, где заперли за собой дверь и стали примерять платье, в котором вечером Ирис пойдёт на бал. Девушке пришлось встать по центру комнаты и, раскинув руки, стоять там добрых несколько минут, пока Измаила утягивала платье в талии и по-быстрому зашивала края.       Сара тем временем принесла в комнату какую-то странную штуку для волос вытянутой формы. Как объяснила девушка, это для того, чтобы накрутить локоны. Сара держалась за край приспособления и нагревала его рукой, завивая волосы. Ирис отметила, что Эйдан ещё не показывал ей, как управлять огнём и теплом в человеческой форме. Сара могла нагревать предметы своими прикосновения, и Ирис посчитала нужным тоже знать, как так делать. Острая иголка уколола Ирис в бок, и та пискнула.       — Прошу прощения, — тут же извинилась швея.       Девушки продолжили свою работу. Когда Сара закончила с волосами, она принялась делать макияж, и Ирис пришлось стоять с закрытыми глазами. Но зато, когда всё закончилось, Ирис отметила, что не зря были все старания.       Ирис стояла перед зеркалом и смотрела на своё отражения, не веря, что красивая леди перед ней — это она. Её волосы были накручены и волной спадали на грудь и спину. Глаза были подведены углём, а ресницы накрашены, придавая им особый изгиб. На губы девушки был нанесён лёгкий блеск, который придавал её слегка припухлым губам сочный вид. Синее атласное платье сидело ей по фигуре. Как она и просила, оно не было слишком пышным. Платье облегало грудь и талию, а затем слегка расходилось в стороны, открывая вырез на ноге до бедра. Ирис вытянула ногу, и ткань скользнула вдоль её ноги, открывая взор на загорелую мягкую кожу.       Платье привлекало внимание, и хоть Ирис и не чувствовала себя кокеткой, но платье ей понравилось. Оно не отображало характер девушки, но очень подходило ей по фигуре.       — Вы готовы, — произнесла Сара, смотря на отражение Ирис в зеркале.       Ирис поправила свисающие до груди локоны и согласно кивнула.       Она и правда готова была к балу.