Всё, что я хотел сказать.

Мидория отказался от участия: сославшись на плохое самочувствие, он отправился обратно в номер. Врать нехорошо — Изуку прекрасно это понимал. Ему совсем не было плохо: он прекрасно себя чувствовал. Однако, ему казалось совсем не правильным то, что все они веселятся, а Каччан находится в одиночестве. Но в номере Каччана не было, как и в столовой, спортзале и на пляже. Расстроенный, Изуку вернулся в свою комнату и решил подождать Каччана там. Он улегся на кровать, читая свой любимый комикс про Всемогущего. Парень даже не заметил, как уснул.

***

Кацуки сидел на крыше и смотрел на черное небо: в нем блестели мириады звезд, сиял огромный, идеально круглый диск луны. Была ли в произошедшем его вина? Или все-таки во всем виноват чертов Деку? И почему его вообще это волнует? Ответов на эти вопросы он так и не нашел, и, немного выпив, с не очень веселым настроением вернулся в номер. В комнате он застал прекрасную картину – лампа возле кровати Деку горит, а сам он спит, держа в руках комикс про героя номер 1. Кацуки улыбнулся – все-таки спящий, беззащитный Деку – это самое милое зрелище в его жизни. Он тихо подошел к кровати Зеленоволосого и улегся вместе с ним, даже не представляя, во что это выльется утром.

***

Небо белеет, на нем разгорается алая зорька, начинают щебетать маленькие птицы в листве деревьев. Небо еще бледное, и еще не голубое, как днем. Из-за горизонта начинает лениво выползать большое красное солнце. Оно очень быстро поднимается, и, чем выше, тем меньше становится в размерах. А небо голубеет на глазах, становится ярче, синее, прогреваясь солнечными лучами. Изуку почувствовал, как чья-то сильная рука обнимает его за талию, прижимая к себе. Он аккуратно развернулся и «выпал в осадок» - перед ним лежал Каччан. Рука непроизвольно касается скулы, ведет выше и убирает непослушную блондинистую прядь за ухо. И тут в голову приходит безумная идея: «А что, если…». Палец касается розовых, слегка потрескавшихся губ. Изуку медлит. А вдруг Каччан проснется? Какие тогда предсмертные мучения придумает ему Бакуго? Деку немного отодвигается, медля со своим решением. Но тут все его раздумья прерывает нежный поцелуй. Бакуго притягивает к себе Деку и трепетно касается манящих и столь желанных губ. Изуку, не ожидавший этого, немного приоткрывает рот от удивления, давая этим сигнал к действиям для Кацуки. Чужой язык мягко врывается в рот, очерчивая небо и ряды белых зубов. Он слегка прикусывает нижнюю губу, потом нежно облизывает ее. Губы Деку были слаще мёда, и этот вкус дурманил Бакуго, погружая в состояние неземного счастья и сладкой эйфории. Новые чувства одолевали Мидорию. Замешательство и смущение переполняли его, но было в этом поцелуе что-то удивительное, такое прекрасное и неописуемое. Голова закружилась, сердце забилось быстрее, а дыхание участилось, заставляя парня заливаться алой краской. Чужие руки уже аккуратно исследовали тело Изуку, иногда зарываясь в такие желанные зеленые вихры. Губы начали медленно спускаться ниже, покрывая невесомыми поцелуями щеки, шею и ключицы, иногда прикусывая мочку ушка. Послышались рваные вздохи, срывая крышу и так распаленному Кацуки. Он начал медленно стягивать одежду с Мидории, покрывая участки оголенного тела нежными поцелуями. Катсуки провел ладонью по животу, поднимаясь выше и как бы невзначай задевая розовые соски. Из пухлых губ Деку неосознанно вылетел стон. Его лицо полностью покрыла алая краска. Этот стон заставил Бакуго лишиться последних остатков здравого смысла. Он начал впиваться в мягкую кожу на шее, оставляя темно-багровые пятна. Вдруг входная дверь распахнулась, представляя вошедшему Киришиме полный обзор на сие действие. - Оооо, вы, как я вижу, времени тут зря не теряете, - он улыбнулся во все свои 32 зуба, - идите на завтрак, а то там уже беспокоятся, что с вами случилось. Он уже собирался выходить, но тут тихо добавил: - Не беспокойтесь, я никому не скажу. – Он хитро подмигнул и удалился. - Тц, чертов Деку, это ты во всем виноват, – прошипел Кацуки. - Вообще-то, ты первый начал, - возмутился Мидория. - А не надо было меня лапать, пока я сплю. - А не надо было ко мне вчера ночью укладываться. Кацуки покраснел. Вот именно, что на него вчера нашло? - Я был пьяный, - попытался оправдаться раскрасневшийся Бакуго. Изуку пошел умываться и тут заметил на своей шее пурпурные пятна. - Каччан! Что ты наделал! – Мидория вылетел из ванной, указывая на бардовые засосы. – Как я теперь на море пойду, а? - А ты сам виноват, - не остался в долгу Кацуки, состроив миролюбивую мину, - не надо было так стонать. И тут пришел черед Мидории заливаться алой краской. Каччан, заметив это, с победоносным видом вышел из номера, пребывая в прекрасном настроении. Сегодня Кацуки купался на море, нырял с пирса и лепил песочные замки вместе со своими одноклассниками. Вместо Каччана сегодня отсутствовал Мидория. После того, как Бакуго как бы «случайно» озвучил свои мысли об « выебу прямо на пляже», Деку благоразумно решил посидеть в номере и не высовываться лишний раз. Целый день он смотрел фильмы, читал комиксы про Всемогущего, кушал вкусняшки, принесенные из столовой. Он думал, что на этом все и закончится. Какой же ты наивный, Деку.