Подопечный/ Pet Project

Мужчина, известный как Девром Доллорт, приветливо подмигнул своей молоденькой секретарше, с удовольствием отмечая, что она порозовела. — Маранта, вижу, вы ревностно охраняете вход во святая святых. Как обстоят дела сегодня утром? Маранта улыбнулась своему новому начальнику. — Все в порядке, сэр. Ваш гость уже ждет в кабинете, а мистер Латимер из Отдела магического правопорядка подтвердил, что будет у вас в два тридцать. — Отлично, моя дорогая, — и Девром улыбнулся секретарше. — Когда мистер Латимер появится, пропустите его сразу в мой кабинет. До тех пор позаботьтесь, чтобы нам не мешали. — Да, сэр. Девром повернулся и исчез за массивной двойной дверью своего кабинета. Когда она захлопнулась, Девром наложил заглушающее заклинание, и радушная улыбка сразу же пропала с его лица. — Докладывай, — коротко приказал он. Торфинн Роул, сидящий в одном из кожаных кресел, тут же вскочил. — Согласно вашему приказу, мы контролируем все активные портключи. Наши люди настороже и наблюдают, не нарушит ли кто-нибудь закон. Если Снейп прав насчет плана Дамблдора, то все, кто использует эти мобильные те-ле-фо-ны, — Роул специально медленно произнес незнакомое слово, не зная, выговаривает ли его правильно, — скоро будут схвачены. — Сядь, Роул, — Волдеморт указал на стул. — Я доволен твоей работой. Роул сел, лишь когда Волдеморт сам устроился в кресле, сложив руки. — Магглы и магглорожденные — не более чем отвратительные пятна на полотне нашего когда-то прекрасного общества. Мы позаботимся об их истреблении, но сейчас нужно беречь ценные ресурсы. Магглы являлись всего лишь отвлекающим маневром. Следующая фаза нашего плана крайне важна для нас. — Он наклонился вперед, пригвоздив Роула взглядом. — Мы подошли к решающему этапу, Роул. Именно на нем в прошлый раз нам помешали Дамблдор и его Орден. Я не могу — и не стану — вновь повторять эту ошибку. Лихорадочный безумный блеск, появившийся в глазах Роула, понравился Волдеморту. — Мой Лорд, ничто не встанет на вашем пути к славе. Моя жизнь принадлежит вам, господин. — Замечательно. Что с границами? — Когда было объявлено военное положение, Министерство активировало старые чары. Наши люди следят за ними, — Роул широко улыбнулся. — Теперь невозможно аппарировать в страну или из нее. — Превосходно. В следующие две недели нападения должны участиться. Белле известны все цели, договорись с ней. Когда в силу вступят мои новые указы, мы уменьшим число нападений. Жители подумают, что это результат моих усилий, и станут более охотно подчиняться новым законам. — Мой Лорд, а как быть с Дамблдором? Волдеморт рассмеялся. — Ты хочешь напасть на Хогвартс? Роул покраснел. — Я знаю, что это бесполезно, Хогвартс защищен слишком хорошо. Но разве мы не можем убрать старого дурака? — Нет, сейчас он находится именно там, где нам нужно. Пока Хогвартсу угрожает опасность, Дамблдор магией привязан к замку и не может его покинуть. Он там в заключении, словно в Азкабане. Мы знаем, где он, и, благодаря Северусу, знаем, что он делает. И место нахождения Поттера нам тоже известно. Эти двое будут сидеть взаперти и под нашим наблюдением, пока я не определю время и место нападения. Стук в дверь прервал их разговор. Мгновение спустя в кабинет заглянула секретарша: — Мистер Доллорт, пришел мистер Латимер. Ему подождать, или вы можете сразу принять его? — Пригласите его сюда. В кабинет зашел невысокий нервный человек. Его безупречного качества мантия была намеренно сшита на размер больше, чтобы при помощи дополнительных подкладок на плечах придавать мужчине важности и добавлять роста. — Мистер Латимер, прошу, проходите, присаживайтесь. Полагаю, вы уже знакомы с мистером Роулом? — Да, мы уже встречались на некоторых деловых переговорах, — отозвался Латимер, вежливо кивнув Роулу. — Отлично. Думаю, вы задаетесь вопросом, для чего я вас пригласил. Я надеюсь, вы прониклись важностью ситуации в нашем мире и понимаете, чего я от вас жду. В такие времена чрезвычайно важно познакомиться со всеми ключевыми фигурами. Латимер надулся от гордости, совершенно не осознавая, что ему польстили намеренно. — Должен признаться, меня удивила ваша просьба о встрече. Я, скорее, ожидал, что вы захотите познакомиться с главой Отдела миссис Боунс. Но я готов помочь вам всем, чем только смогу. — Я надеялся на такой ответ. При помощи мистера Роула мой Отдел провел тщательнейшую проверку всех работников Министерства. Вы — умный мужчина, думаю, вам не стоит и объяснять, что нападение на Министерство Того-Кого-Нельзя-Называть не прошло бы столь успешно без помощи изнутри. Латимер испуганно вздохнул. — Здесь, в Министерстве? Невозможно! — Это так, — и Волдеморт принял озабоченный вид. — И, к моему великому сожалению, боюсь, мы обнаружили предателя в одном из наших Отделов. Именно поэтому мне было необходимо поговорить лично с вами. — В Отделе магического правопорядка? Вы, должно быть, шутите. Мадам Боунс никогда бы... — Латимер замолчал, наткнувшись на красноречивый взгляд Волдеморта. — Вы же не можете в самом деле верить, что... Амелия Боунс? Точно нет. — Латимер лихорадочно переводил взгляд с Волдеморта на Роула и назад. — Мадам Боунс уже многие годы является преданным защитником Министерства. Это ошибка! — Боюсь, нет, — отозвался Волдеморт, на его лице отразились печаль и разочарование. — У нас имеются свидетели, что она тайно встречалась с еще одним последователем Того-Кого-Нельзя-Называть, который служит в Министерстве. Латимер распахнул глаза и подвинулся на самый край стула. — Я почти боюсь спрашивать, — выдохнул он. — Кто?.. — Артур Уизли. — Нет! Он же любит магглов. — В точку, мистер Латимер, — Волдеморт хлопнул ладонью по столу. — Вы можете представить себе лучшее прикрытие, чтобы не вызывать подозрение? — О-о-о, — медленно выдавил Латимер. — Понимаю. Дьявольски умно. Я бы никогда не заподозрил его, — и он озабоченно нахмурился. — У вас есть доказательства? — Более чем достаточно, чтобы арестовать обоих. Латимер поджал губы. — Знаете, никогда не любил Уизли. В нем всегда было что-то странное. Он постоянно говорил о магглах: магглы то, магглы это. Слишком навязчиво, по моему мнению. А Боунс! Должен признаться, я шокирован. Чем Отдел магического правопорядка может помочь вам, мистер Доллорт? Волдеморт наклонился над столом, тщательно контролируя язык тела и понизив голос до шепота, чтобы придать словам таинственность и интригу. — Мы подозреваем, что Боунс и Уизли — лишь часть большой организации последователей Сами-Знаете-Кого и ее информаторы. Мы хотим перекрыть этот информационный канал. Латимер, с горящими от возбуждения глазами, также наклонился вперед. — Что вы предлагаете? — Уверяю вас, ничего противозаконного или нелегального, — Волдеморт успокаивающе поднял руку. — Даже если я уверен в своих доказательствах, мы должны придерживаться стандартной процедуры. Но если эти люди в самом деле тайные сторонники Сами-Знаете-Кого, мы не можем допустить, чтобы они разгуливали на свободе. Я предлагаю простой выход — арест и задержание до полного выяснения всех обстоятельств. — Да, — кивнул Латимер, — понимаю. Безусловно, Министерство имеет право держать их в заключении до тех пор, пока не раскроется весь заговор с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Девром Доллорт тепло улыбнулся Латимеру, который зарделся. Его будет легко контролировать. — Разумеется, после того как Боунс окажется в Азкабане, Отделу потребуется новый сильный руководитель. Мистер Латимер, согласились бы вы взять на себя эту роль? Я мог бы замолвить о вас слово министру,— тут Волдеморт небрежно махнул рукой. — Но об этом после. Я подготовил небольшой список имен, — он достал из ящика стола аккуратно свернутый свиток, новое перо и протянул все это Латимеру. — О Боунс и Уизли мы уже говорили. Здесь несколько человек, которых мы подозреваем в контакте с этими двумя. * * * Гермиона стояла перед появившимся входом в Выручай-комнату. В те вечера, когда не было зельеварения, там находился Гарри со своим классом ЗоТИ. И сейчас дверь казалась совсем другой — темной и пугающей. Конечно, все выглядело иначе, ведь Гарри использовал Выручай-комнату в соответствии со своими собственными желаниями. Но разве дверь не остается всегда просто дверью? Наверняка это ощущение опасности — всего лишь плод воображения Гермионы. — Плохая идея, — сухо обронила Агнес позади нее. Но неуверенность Агнес подбодрила Гермиону. Она слегка повернула голову и посмотрела на слизеринку. — Ты согласилась. Мы обе согласились. — А еще я сказала, что ты — сумасшедшая. — Не ты первая, кто так говорит, — заметила Гермиона. — Но ведь кто-то должен начинать, а мужество рождается не только в Гриффиндоре. Агнес поджала губы, словно хотела скрыть улыбку. — Нет, конечно, только глупость. Гермиона резко обернулась. — А вот это было неприятно, Агнес, — смеясь, сказала она. — Не так неприятно, как проклятие, которым швырнет в тебя Поттер. — Ты еще слишком молода, чтобы быть настолько циничной. Гермионе нравилась Агнес, хотя та и была на шесть лет младше. Агнес обладала острым умом и за словом в карман не лезла. Гермиона начинала считать ее подругой, и это ощущение стало для нее неожиданностью. Не то чтобы она жаловалась на нехватку друзей, но, помимо Рона и Гарри, все они в основном были мальчиками. Из девочек теснее всего она общалась с Джинни, Парвати и Лавандой. И просто не могла представить, как разговаривает с ними на подобные темы. — Ну хорошо, следуй за мной. И постарайся выглядеть как можно безобиднее. Агнес рассмеялась. — У тебя странное чувство юмора. Гермиона глубоко вдохнула и повернулась к стене. Вознеся молитву Вселенной, она открыла дверь, надеясь, что не совершает ужасную ошибку. — Эй, Гермиона, ты опоздала! — крикнул Рон с другого конца помещения, заметив, как она заглянула в комнату. — Прости, я задержалась. — Она поймала взгляд Гарри, который как раз разучивал щитовые чары с Финч-Флетчли. — Я привела еще одного человка, который хотел бы улучшить свои навыки в Защите. — Без проблем, — и Гарри приглашающе махнул рукой. — Заходите. Гермиона шире распахнула дверь и отступила в сторону, чтобы дать Агнес войти. Та успела сделать всего лишь три шага, как в комнате воцарилась тишина. — Ребята, это — Агнес Ворт. Никто не отозвался, и Гермиона уже начала потихоньку паниковать, когда ей на помощь пришла Луна. — Я Луна Лавгуд, но большинство называют меня Полумна. — Не повезло с именем. А по поводу моего — большинство думают, что меня назвали в честь темной ведьмы, — Агнес равнодушно пожала плечами. — Что ты умеешь? Кто-то тихо захихикал, но этот звук потонул в крике Гарри: — Ты сошла с ума?! Она же слизеринка! Или ты не увидела вышитую змею на мантии? Снова наступила тишина. Гермиона уже сузила глаза, намереваясь дать достойный отпор, но вновь вмешалась Луна. — Мы не в ответе за выбор Шляпы. Мне кажется, из тебя получился бы отличный слизеринец. Этот факультет очень тебе подходит, — и, не обращая внимания на опасно побагровевшее лицо Гарри, Луна улыбнулась Агнес, прежде чем сменить тему: — А правда, что у вас в подземельях содержится пойманный плюшегром, который пытается проглотить всех зазевавшихся? Агнес озадаченно моргнула — обычная реакция для человека, который только что познакомился с Луной. — Не могу утверждать, что когда-либо видела пойманного плюшегрома. Луна важно кивнула. — Ну да, ты же первокурсница. Может, он захочет съесть тебя попозже. Я слышала, что плюшегромы очень привередливые. — Гермиона!!! Похоже, Гарри все-таки обрел дар речи. А потом всё пошло наперекосяк. * * * У Гермионы раскалывалась голова. Боль была очень сильной — словно в череп вкручивали отвертку. И даже зелье не помогло. Гермионе казалось, что у нее в ушах до сих пор звучат вопли Гарри. Кто, во имя Мерлина, мог подумать, что одиннадцатилетняя девочка способна вызвать такую бурю? Задним числом Гермиона понимала, что стоило действовать по-другому. Вспомнив, как они с Гарри кричали друг на друга, она вздрогнула. «Почему ты сразу не попросила Малфоя присоединиться к нам?» — орал Гарри. «А почему бы и нет?» — выпалила она в ответ. После этого обмен любезностями продолжился, пока, к удивлению обоих, присутствующие хаффлпаффцы не напомнили о песне Шляпы, а равенкловцы, во главе с Голдштейном, не указали, что их враг — Волдеморт, а не слизеринцы. Гарри не умел проигрывать. Гермиона безуспешно помассировала виски. По крайней мере, одно гриффиндорское качество сработало в ее пользу, хотя, возможно, это просто проявилось юношеское упрямство. Как бы то ни было, Гарри не мог потерять лицо и скрепя сердце согласился принять Агнес. После чего затащил слизеринку в дальний угол, чтобы позаниматься с ней щитовыми чарами. Разумеется, он показал ей нужное упражнение лишь один раз, а затем принялся бросать в нее заклинание за заклинанием. Не стоит и говорить, что Агнес довольно часто оказывалась побежденной. Конечно, это было проверочное испытание, но к концу занятия Агнес могла отразить или отклонить уже практически все заклинания Гарри. Гермиона, которой одновременно было стыдно и обидно за поведение Гарри, уже хотела закончить это представление, когда увидела выражение лица Агнес. В ее глазах читалась холодная решительность, но на губах расцветала широкая ухмылка. И Гермиона, в отличие от Гарри, поняла, что Агнес выиграла. Это должно было подбодрить Гермиону. Соперничество между факультетами не всегда носило дружелюбный характер. Но вместо этого ее мучила бессонница, головная боль и уверенность, что это все ей еще аукнется. * * * Сидя на кровати, Рон наблюдал за Гарри, который метался по спальне, словно тигр в клетке. Он кружил по комнате и, не переставая, громко возмущался с самого их возвращения. Невилл и Дин виновато улыбнулись Рону, Симус закатил глаза, и все трое спрятались за пологами своих кроватей, оставив Рона на растерзание Гарри. Рон тоже хотел бы укрыться за пологом и, возможно, даже наложить заглушающее заклинание. Так, на всякий случай. Гарри в очередной раз промаршировал до двери. — Хаффлпаффцы? Да что они вообще знают о единстве? — Шесть шагов, и он развернулся к окну. — А Голдштейн? Да кем он себя возомнил, чтобы напоминать мне об общем враге? — Оказавшись у окна, Гарри снова развернулся и направился к двери. — Я знаю, кто он. Я видел этого чертового врага в лицо! Рона это все достало. А Гермиону — еще больше, если судить по ее громким и несколько резким высказываниям в адрес Гарри. После появления авроров в школе Рон надеялся, что Гарри снова станет самим собой. Но, видимо, надеяться на это не стоило. — Что вообще случилось с Гермионой? Она просто привела слизеринку на занятия АД! О чем она вообще думала? И тут Рон решил, что с него достаточно. — Ты хочешь знать, о чем она думала? — не обращая внимания на спящих друзей, он спрыгнул с кровати и встал прямо перед Гарри. — Она решила, что ты полный идиот. — Я... что? — возмущенно переспросил Гарри. — Нет, погоди. Не полный. Ты совершенно идиотский идиот! Думаешь, мы не знаем? Гарри побледнел. — Знаете что? — требовательно спросил он. — Мы твои друзья, придурок! Мы знаем о книге. Знаем, что ты делаешь. Знаем о чертовых Темных искусствах и о том, что изучение этой книги превращает тебя в абсолютно невыносимого человека! Лицо Гарри порозовело. — Ты ничего не понимаешь. — Ах так? Ты уверен? Как ты думаешь, кто постоянно оправдывает тебя? Извиняется за тебя, когда ты срываешься на ком-то? Решает твои проблемы? — Не нужно ничего за меня решать. У меня все под контролем. Рон рассмеялся. — Разве? Под контролем? Тогда это объясняет, почему ты сегодня уделал первокурсницу. — Она — слизеринка! — рявкнул Гарри. — Она не твой враг! — так же громко крикнул Рон. — Твой враг — Волдеморт! И, черт возьми, я ненавижу произносить это имя! — Думаешь, я не знаю ? Я и так наизнанку выворачиваюсь, чтобы победить его! И когда придет время убить ублюдка, я так и сделаю! — Авадой? — Да! Рон отступил на шаг, скрестил руки на груди и потребовал: — А теперь напомни мне, о чем говорилось в пророчестве. — Рон... — Говори! Гарри несколько секунд пристально смотрел на него. Потом повторил пророчество, с отвращением выплевывая слова: — «Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда... рожденного теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца... и Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы...» — Стоп. — Вот теперь не начинай! — рыкнул Гарри. — Я думал, ты хочешь услышать пророчество. — Нет, я хотел, чтобы его услышал ты. Ведь ясно же, что ты опять пропустил самое важное. «...Но не будет знать всей его силы...» А теперь повторим. «Не будет знать его силы». — Рон замолчал, выжидающе глядя на Гарри. Но тот лишь злобно смотрел в ответ, и Рон всплеснул руками. — Каким образом Авада может быть неизвестной ему силой? Я, конечно, всего лишь предполагаю, но, мне кажется, ему очень хорошо известно третье Непростительное. Взгляд Гарри потяжелел, зеленые глаза засверкали, а шрам на лбу побагровел. Сквозь сжатые зубы Гарри выдавил: — Ты ничего не понимаешь. — Ну, знаешь ли, я бы сказал обратное. По крайней мере, я не настолько глуп, чтобы играть с Темными искусствами. Внезапно палочка Гарри оказалась у него в руке. Рон, безоружный и в одной пижаме, гневно посмотрел на него, но не сделал ни шагу назад. Через несколько секунд Гарри резко развернулся и бросился к двери. — Да, конечно! Удирай, а потом обижайся на весь мир! Как всегда! — крикнул Рон ему вслед. В ответ на это лишь громко хлопнула дверь. Рон поднял голову и разочарованно простонал. Тихое покашливание заставило Рона так же быстро развернуться и начать судорожно искать палочку. На него смотрели три очень серьезных и слегка напуганных товарища по спальне. Рон виновато улыбнулся. — Надеюсь, вы не думаете, что... — Нет, старик, — прервал его Дин, — я так не думаю. Рон провел рукой по волосам, спрашивая себя, как же поступить дальше. — Рон? — Что, Невилл? — Это было настоящее пророчество? Вздохнув, Рон вернулся к своей кровати и сел на нее. — Это было настоящее пророчество. Невилл помолчал, осмысливая сказанное. — Я тоже родился в июле, — медленно произнес он. — М-мои родители три раза бросали вызов Сами-Знаете-Кому. И в третий раз они... их... — Я знаю, — сказал Рон, чтобы Невиллу не пришлось продолжать. — А ведь это мог быть я, — Невилл побледнел. — А вдруг это я? Ты уверен, что это не я? Рон упал на подушки, тяжело вздохнув. — Невилл, это несомненно Гарри. А почему он не выбрал тебя... Я точно не знаю, но могу поделиться тем, что мне сказала Гермиона, когда я спросил ее. Она полагает, что Сам-Знаешь-Кто — высокомерный идиот, который выбрал Гарри, потому что они оба полукровки. Симус, который до этой минуты слушал с круглыми от изумления глазами, наконец-то смог вставить: — Сам-Знаешь-Кто не полукровка. — Полукровка, потому что его отец был магглом, — Рон прикрыл глаза и спросил себя, как его угораздило влипнуть в этот разговор. * * * Гарри слетел по лестнице в гостиную Гриффиндора. Какого черта Рон вообще завел этот разговор? Кто он такой, чтобы распекать меня, словно я маленький глупый ребенок? Я четыре раза встречался с Волдемортом и побеждал его. Рон ничего не знает. Это ведь не на него все рассчитывают. Он не засыпает вечером, чтобы ночью проснуться из-за кошмаров, в которых Пожиратели пытают и убивают дорогих ему людей. Все, что Гарри когда-либо делал, было ради них. Неблагодарный ублюдок! Гарри плюхнулся в кресло перед камином, по-прежнему сжимая в руке палочку. — Это должно быть смертельное проклятие, — сказал он в пустоту. — Только оно. * * * Спустя два дня после «сражения Агнес», как Гермиона мысленно называла этот случай, Гарри еще больше ушел в себя и не разговаривал ни с Роном, ни с ней. Рон ничего не захотел ей объяснять, только обронил, будто кое-что сказал Гарри, а ему это не понравилось. Но когда Агнес пришла на следующую встречу АД, Гарри не стал возмущаться и лишь изредка кидал на нее мрачные взгляды. Разумеется, Гермиона была уверена: Агнес — не главный источник раздражения для него. Гарри злился в первую очередь на Рона, и Гермиону просто переполняло любопытство. Сама она не обращала на Гарри внимания, вместо этого сосредоточившись на книгах, которые ей передал Флитвик. Она сразу же сообразила, что в них наверняка есть действительно важная информация. И теперь почти не сомневалась: она нашла то, что искала. Она узнала, что у связующих чар было много способов применения в волшебном мире, но ими очень мало интересовались. Например, с помощью подобных чар работало магическое радиовещание и каминная сеть, и они же позволяли обитателям портретов перемещаться на другие картины. Книга поразила Гермиону, и она уже даже придумала четыре способа обхитрить наложенное Министерством заклинание слежения и при этом не попасться. Осталось только убедить мальчиков помочь ей с проверкой. Гермиона надеялась, что борьба с аврорами поможет Рону и Гарри снова помириться. Поэтому она оставила недоеденный обед и вернулась к своим записям, чтобы подумать над доработкой заклятия, которое создавала. — Мистер Поттер, мисс Грейнджер, мистер и мисс Уизли, следуйте за мной, пожалуйста. Гермиона с удивлением подняла глаза на напряженно застывшую у гриффиндорского стола Минерву Макгонагалл. Быстрого взгляда на Рона и Гарри хватило, чтобы понять: они тоже удивлены. Джинни чуть пожала плечами, показывая, что и она не знает, в чем дело. — Хорошо, профессор, — сказал Рон. Гермиона быстро собрала свои вещи и последовала за остальными. По пути она увидела, как профессор Спраут разговаривает со Сьюзен Боунс. В замешательстве Гермиона заметила, как Сьюзен тоже покинула Большой зал и направилась к горгулье, которая охраняла вход в кабинет директора. Она хотела спросить Макгонагалл, что же произошло, но выражение лица профессора заставило ее промолчать. Случилось явно что-то плохое. — Кровавые леденцы, — произнесла Макгонагалл. Когда лестница открылась, Рон почти встал на первую ступеньку, но Макгонаглл остановила его, пока не подошли профессор Спраут с недоумевающей Сьюзен. И только потом они все вместе поднялись в кабинет. * * * Гермиона даже не была уверена, почему оказалась здесь. Если бы ее спросили, вряд ли она даже смогла бы ответить, как попала сюда. Она просто позволила замку и своим ногам вести себя, полностью погрузившись в сумятицу мыслей и чувств. Гермиона сбежала из Гриффиндорской Башни, когда не смогла больше выносить давящего чувства беспомощной ярости, исходившей от Гарри и Рона, хотя знала, что должна была остаться. Гарри чувствовал себя хуже, чем до этого, а Рон совершенно растерялся. Джинни плакала, не переставая, с тех пор, как они услышали новости. Но Гермионе было необходимо справиться со своей собственной яростью и горем. И она убежала, даже не обернувшись, когда Рон окликнул ее. И хотя Гермиона не представляла, как пришла сюда, она не удивилась, когда оказалась перед дверью в кабинет Снейпа. Он открыл дверь и, не говоря ни слова, впустил ее. Гермиона остановилась в центре комнаты, обхватив себя руками, и уставилась на серый каменный пол. Она не знала, что ей следует сделать теперь. Как ведут себя люди в таком случае? — Я не знаю, — шепотом вырвалось у нее. Снейп прислонился к краю стола напротив нее. — Вы не знаете... чего, мисс Грейнджер? Поморгав, чтобы не дать пролиться подступающим слезам, Гермионы посмотрела на него. Она помнила, что именно думает Снейп о слезах, и изо всех сил старалась не расплакаться. — Я не знаю, что делать. Тут он вздохнул, и по его лицу скользнула гримаса боли, прежде чем Снейп вновь спрятался за своей привычной равнодушной маской. — Сядьте, пока вы не свалились, — слова прозвучали грубо, но рука, которая взяла ее за локоть и подвела к стулу, была теплой и сильной. — Вам уже сообщили. — Дамблдор позвал нас к себе. Он хотел... сообщить нам всё, прежде чем это напечатают в завтрашнем «Пророке». — Поттер, мистер и мисс Уизли? — Гарри... Он... — Гермиона покачала головой, не зная, как объяснить. — Рон и Джинни напуганы и в ярости, и... Вы знали? — Нет, — со вздохом отозвался он. — Я шпион как Темного Лорда, так и Дамблдора. Доверять мне такую информацию — сумасшествие. Она отрывисто кивнула, признавая истину его слов. — Дамблдор не стал... Он не станет рассказывать подробности. Вы... вы сказали, вы никогда не солжете мне. — Вы уверены, что хотите знать правду? Это поможет вам? — Да, — ответила она, но тут же покачала головой. — Нет. Я... Мне просто нужно знать. Снейп какое-то время рассматривал ее, прежде чем начать: — Наши источники в Министерстве сообщили, что сегодня утром авроры забрали Артура Уизли прямо с его рабочего места. Молли арестовали в Норе. Ни один из них не сопротивлялся, они даже не поняли, что происходит, а потом стало поздно. Их арестовали по обвинению в измене и сотрудничестве с Темным Лордом. До слушания суда они будут находиться в Азкабане. Эти слова словно ударили Гермиону прямо в грудь, выбив весь воздух из легких. Снейп говорил прямо и без околичностей, в отличие от бесполезных утешительных заверений Дамблдора. Дрожа, Гермиона вздохнула, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами. — А?.. — выдавила она. Снейп заколебался, и Гермиона, стараясь не разрыдаться, посмотрела на него. Что бы ни отражалось в ее взгляде, это убедило Снейпа продолжить. — Люпина не застали врасплох. Когда авроры пришли за ним, он начал защищаться. Поскольку он оборотень, они решили перестраховаться и... применили более жесткие меры. — Они убили его. — Да. Гермиона снова резко кивнула. — А д-д-другие? Снейп скривился, и в его глазах появился мрачный блеск. Гермионе почудилось, что Снейпу не хочется рассказывать ей об этом в той же мере, в какой ей не хочется это слышать. — Чарли Уизли в безопасности в Румынии, но границы закрыты, и авроры настороже. Он не сможет вернуться в Англию обычным путем. Билл Уизли находился в подземельях Гринготтса, когда за ним пришли. Его не удалось найти, да и гоблины не особо жалуют авроров. Сокровищницы банка огромные и подобны лабиринту. Если Уизли не захочет, чтобы его поймали — его не поймают. И поскольку гоблины не очень-то уважают Министерство, они не помогут в поисках. — Это хорошо, — прошептала она, цепляясь за малейшую надежду. Снейп покачал головой. — Авроры будут следить за банком. Если он решит покинуть Гринготтс, его схватят. Он в таком же заключении, как если бы сидел в Азкабане. — А близнецы? Профессор Дамблдор сказал, что ничего о них не знает. — Близнецов Уизли предупредил кто-то неизвестный. Когда авроры нагрянули в магазин, он был совершенно пуст. Пока никто не знает, где они. Гермиона обхватила себя руками, крепко сжав кулаки, чтобы подавить дрожь. — Спасибо. За то, что вы мне рассказали. За то, что... Слова потонули во всхлипах, и слезы, которые она пыталась удержать, потекли по щекам. Гермиона встала и повернулась к двери, надеясь лишь покинуть кабинет до того, как полностью потеряет контроль над собой. Ей удалось сделать только два шага, когда она столкнулась со Снейпом, который перегородил ей путь. Гермиона инстинктивно вцепилась в его мантию и, когда он ее не оттолкнул, крепко прижалась к нему и разрыдалась.