Ты, я и одна скудная ночь.

      Парень в полосатом свитере подошел к близнецам, пока те что-то рисовали на парте. Пчеленок поднял брови. — Ребята, есть просьба, — Как-то по серьезному сказал он. Вупсень прищурился, предвкушая неладное. — Выкладывай, златовласка, — Ответили братья, переключив внимание от каракулей к своему другу. — Мне нужен героин, — Собравшись с духом сообщил Стрипед*. Пупсень встал со стула и внимательно вглядываясь в его глаза, что-то начало грызть изнутри, и он поморщился. — Братан, ты в курсе что это ужасно, иметь такую зависимость, — Сказал за брата Вупсень, — Может ты марихуану выкуришь? Это лучше чем героин. — Мне ваши советы не нужны, я сказал, что хочу героина, — Слегка раздраженно прыснул парень в полосатом свитере. Пчеленок всегда был упрям и очень редко поддавался мнениям со стороны. Ему казалось, что если кто-то говорит о тебе, то он восхищается и все. — Мужик, так сдохнуть можно, ты с ума сошел? — Спросил один из братьев, пытаясь переубедить Стрипеда. Но тот лишь покачал головой, поняв, что они вряд ли помогут и удалился из кабинета прямиком к Лунтику. В мыслях прокручивались воспоминания о том дне снова и снова. Это сводило его с ума. — Сука, — Тихо прошипел Пчеленок, который не смог найти Рэбла. Его никогда нет тогда, когда он и вправду так нужен. Почему Пчеленок решился на этот ужасный поступок? Он прекрасно знал причину, но наотрез отказывался кому-нибудь говорить об этом, поэтому все это оставалось внутри. Разъедающая органы тоска уже достигла своего апогея. Нужно заглушить это, перестать чувствовать, перестать ощущать ту кровь на губах, которая чувствуется до сих. — Привет! — Поздоровалась одна из черлидерш, от чего парень вздрогнул и кинул на неё злобный взгляд. — Если у тебя нет ничего важного для меня, то не надо со мной говорить, — Грубо отозвался блондин. Девушка странно посмотрела на него и подошла ближе. Лицо стало у неё серьезней. — Я знаю где достать то, что тебе нужно, — Тихо ответила девочка с каре, на ушко. Стрипед недоверчиво поднял левую бровь. Не думаю, что это внушало что-нибудь хорошее, но ничего и не оставалось. — Хорошо, тогда встретимся после уроков у фонтанчика на первом этаже. Черлидерша подмигнула и прошла мимо него, направляясь к кабинету математики. Теперь осталось подумать о деньгах, ведь просто так в подарок никто и не дает. Бесплатный только сыр в мышеловке. Это означало лишь одно, надо было найти этого чертова Рэбла. —  «Как она узнала, что мне нужно?»  — Спросил у себя парень. Может он не так её понял или наоборот? Так, главное прийти, потом уже действовать по ситуации.       С этими мыслями он сел за парту и глядел даже не на учителя, а за окно. Часы остановились на месте, а секундная стрелка нервно задергалась, заставляя смотреть на это и смотреть. Полупрозрачными лучами свет падал сквозь старое жалюзи. В помещении специфически пахло, апельсинами и еще чем-то сладким. Правда, это не волновало, не дергало за нужные струны души блондина. На уроке музыки он находился в одном классе с тем ботаником, который впервые опоздал, а лицо у него было таким, будто он утопил котят или сожрал на обед голубые глаза детей-сирот из самого бедного города во всей Америке. Учителем была старушка лет семидесяти, но она выглядела куда моложе. Благородные морщины украшали её кругленькое лицо, а добрый взгляд заставлял почувствовать себя внуком этой добродушной бабушки. Она была довольно худощавой и пахнущей яблоками. Все называли ее бабой Капой, да этой самой нравилось. Для этой женщины её ученики — это большая семья и из-за этого она учитель года несколько лет подряд. Она села за свой небольшой столик и мило улыбнувшись вызвала своего лучшего ученика — Кузю. Тот неуверенно подошел и приготовился уже петь песню, которую недавно учили, но старушка покачала головой и жестом пригласила к большому и черному фортепьяно. Ученик вскинул бровь и тем же опасением сел за него. Сердце ботаника замерло, как в принципе все что было в этой комнате. Он прикрыл глаза и кончиками пальцев ощутил прохладные черные и белые клавиши. Внутри все с лаской затрепетало, и он мягко нажал на несколько. Клавиши отозвались ему приятным звучанием и зеленоволосый довольно улыбнулся и продолжил. Его тонкие и бледные пальцы с легкостью порхали, а мелодия скатывалась вниз и разбивалась об пол. Одна нота за другой. Мысли отличника отошли на второй план, как и у его одноклассников. Он виртуозно перебирал аккорды, забываясь в них. Все перестало существовать в один момент, все перестало иметь какой-либо смысл и было лишь единственное желание — играть, пока не погаснет последняя звезда, пока не высохнут океаны, пока не сгниют все деревья и пока есть предмет его восхищения. Все это для него, для его глаз цвета аметиста. Таких холодных, но прожигающих. Равнодушных, но полных желания. У самого отличника пронеслись в голове мысли каруселью. Они были разноцветными, но одинаковые, они были только о одном. О нем. Вся наша жизнь, это холст. Каждый из нас вправе выбирать, что будет на этой картине. Может это чей-то портрет, пейзаж, натюрморт. Каждый из нас выбирает, какими красками он это напишет. Холодными или теплыми цветами. Каждый из нас выбирает сколько мазков сделать, какими красками он будет пользоваться. Некоторые оставляют недоделанными, совершая самый страшный грех — суицид. Может кто-то остановился на половине, а кто-то на наброске. Что будет на вашей картине, решать вам, а на картине Кузи будет Рэбл. Когда отличник закончил, в классе еще две минуты стояла тишина. Тишина была красноречивей тысячи слов.

***

      Хмурые тучи свинцового цвета наигранно нависали над школой, игриво пропуская лучики света, будто сквозь пальцы. Запах мокрой травы и этот ненавязчивый аромат летних цветов в кабинете почему-то наполнял своей атмосферой, такой приятной и жгущую легкие, что не хотелось её отпускать и забывать. В голове творился бардак. Это скорее замешательство, ведь после ссоры с Милой парню было немного тошно. Запомнились её нежные, тонкие, словно веточки сакуры, руки. Те воспоминания о ласковом мае душили, перекрывая глотку, а может он, просто от нечего делать, сошёл с ума? Учитель что-то говорил, но это было лишь белым шумом на фоне для Лунтика. Его волновали вопросы куда сложнее атомов углерода. Хулиган часто бросал девушек, изменял им, предавал и всё равно не чувствовал угрызения совести, но что изменилось сейчас? Чем она отличалась от остальных? В его памяти вновь и вновь возникал её образ. этот неумелый и смущенный стон, он был сладким и полным желания. Какие же у неё были мягкие и длинные волосы, Господи, а этот плавный изгиб талии. Каждое её движение было полно той грации, которую искал этот поэт. Он искал музу и нашел, но сумел всё испортить и почти тут же потерять. —  «нам останется капелька времени чтобы снова забыть друг о друге наше море покроется льдинами нас накроет холодная вьюга мы умрём одинокими душами мы умрём не увидев друг друга опьянённые болью, страданиями жадно глотая последние секунды» * Мысли роились в голове в страшном беспорядке и тут же разбежались, когда прозвенел звонок. Хулиган не торопился вставать, пока его не одернул Вупсень. — Ты сам не свой, — Заметил он, когда оба вышли из классного кабинета по химии. — А? Приболел наверно, завтра в школу не пойду, мне правда нездоровится, — Под нос себе пробубнил Рэбл, всеми силами стараясь отогнать назойливые воспоминания о Миле. —  «Да я кажется влюбился» — С испугом подумал парень. Вупсень оглядывал Рэбла и облизнул губы, готовясь что-то сказать. — Сегодня подходил Пчеленок, спрашивал о героине, — Оповестил хулигана один из братьев. Лунтик поднял брови. — Наша Златовласка? Да он с ума сошел? — На полтона громче спросил Рэбл, активно жестикулируя. Неформал пожал плечами, обеспокоенно наблюдая перед собой. — Вы с ним говорили? — Первым нарушил тишину парень с фиолетовыми волосами. — Он даже слушать не стал, ты ведь знаешь этого упрямого барана, — Махнул рукой Вупсень. — Нет, это надо прекращать, он уже ебу дал, — Проговорил уже тише один из элиты старшей школы. Навстречу им вышел Кузя и Мила. Хулиган почувствовал себя максимально неловко, но взгляд не опустил. Девушка тоже его заметила и поторопила своего друга, чтобы тот шел быстрее. Отличник сначала не понял, а потом увидел причину такой спешки. Вупсень рассмеялся, из-за чего хоть и больно, но шутливо получил по затылку. — А где Пупсень? — Спросил Лунтик, заметив отсутствие одного из братьев. — Он у медсестры, а меня с ним не пустили, — По-детски надул губы Вупсень, а затем улыбнулся. — А что с ним? — У него желудок заболел, вроде, — Парень пожал плечами и прошел в кабинет на последний урок. Теперь у хулигана на одну головную боль больше, ведь горе-наркоман сам себя не переубедит и не вылечит. Лунтик еще очень долго ругался этому, ведь с уроков он уже ушел, а номер его телефона недоступен. Это начинало выводить и себя, и парень с глазами цвета аметиста решил сегодня наведаться к блондину в гости. Все равно он давно нормально не ел, а мать этого задиры готовит прекрасный яблочный пирог. От этих мыслей желудок предательски заурчал, а мотивация наведаться к Стрипедам стала сильнее.