Ты, я и одна скудная ночь.

      Роза долго смотрела в сторону особняка Рэблов. Неужели он и вправду был тем милым мотоциклистом. Солнце уже нависало над этим городишком, заставляя снег переливаться всеми цветами самоцветов. Снег еще подтаивал, но уходить уже и не собирался, а лишь мирно покоился на ветвях деревьев. Ветер мягко обдувал оголенные участки, ласково скользя по ним. Он не хотел казаться грубым или холодными, а наоборот, что даже ветер может быть, как заботливая мать, что склонилась над своим ребенком. Народу на улице стало немного больше, видимо, спешили на работу, может в колледж или куда-нибудь еще. У каждого из них разные истории и разные жизни. Ни одна не повторяется. Разве не завораживает? Если долго думать об этом, то заболит голова. Знаете, что сложно на самом деле? Играть все эти роли. Вживаться в них, чувствовать тоже, что и они. Ты стоишь перед тем же выбором, что и они. Ты совершаешь те же ошибки и радуешься тому же что и они. Сложно проживать несколько жизней. — Все в порядке? Выглядишь потеряно, — Вдруг послышался голос парня, выводя девушку из ступора. — Да, прости, просто мне кажется, что что-то тут не так, — Она сдвинула брови, закусив губу. — Почему? — Фишер остановился. — Все это слишком легко, думаешь такие как… Как Рэблы правда прячут все самые ценные бумаги у себя в комнате в тумбочке? — Роза говорила в вполголоса. Под ложечкой неприятно засосало. — Хм, может ты права, — Малек тоже задумался. Это и вправду звучало куда разумней. — Может мы расспросим их сынка? Он явно знает где нужные документы, — Предложила розоволосая, потирая замерзшие руки. — Как ты себе это представляешь? Привет, Рэбл, скажи нам это, и мы разорим тебя и твою семью к чертовой матери? — Недовольно отозвался парень, поджав губы. — Давай похитим, — Выпалила она, смотря на своего друга. — С ума сошла? Это преступление! Тем более богатые предки этого подонка обыщут все в округе, — Гнусноватым голосом проговорил Фишер, тронувшись с места дальше. — Ты думаешь? — С ноткой надежды спросила Роза, подбегая к нему, так как отстала. — Я знаю, он золотой мальчик, Роз, за таких как можно продать сотни обычных, — Немного с отвращением отвечал парень, жестикулируя. Мимо них проехал мотоцикл. Что-то щелкнуло внутри. Она его узнала. Это точно он. Нужно догнать его. Тут девушку как током прошибло. Она выбежала на дорогу, ловя такси. — Ты чего творишь? — Лицо голубоволосого вытянулось, заметив резкую смену настроения своей подруги. Роза открыла дверь желтой машины, затаскивая за собой Малька. — За тем черным мотоциклом, — Проговорила она, протянув огромному водителю сотню долларов. Он лишь кивнул и тронулся за мотоциклом. — Роза, что черт возьми происходит, зачем нам этот мотоциклист? — Не унимался Фишер. — Доверься мне, — Бросила она, внимательно провожая взглядом мелькающие мимо нее дома и прохожих. — Роз, — Начал Фишер, — Как думаешь, у меня есть шанс с Милой? — Совсем тихо спросил он, заливая краской. — Что? Ну эй, ты чего, она не твое, ты заслуживаешь лучшего, — Девушка ободряюще потрепала его по плечу и обняла. Парень обнял в ответ. В объятьях своей подруги ему было уютно и тепло. Все плохие отходили на второй план.

***

      Рэбл слез с мотоцикла и сняв свой шлем, вдохнул побольше этого обжигающе холодного воздуха. Перед ним была старая кафешка. Он не завтракал, а до другого города еще очень далеко. Ему казалось это настоящим. Настоящим, в отличии от школы, от его одноклассников, его дома, родителей. Его тошнило от наигранности, что играла самую важную роль в его жизни. Что значит быть тем, кем хочется, а не тем, кем нужно. Не знаю, правильно ли это, но попробуй моргнуть. Если ты моргнул и забылся. Забылся. Забыл кто ты, где ты и что же ты делаешь. Это значит, что ты был не собой. Ты был ненастоящим, а дешевой картонной декораций на сцене ужасно длинного спектакля — Жизнь. Парень с глазами цвета аметиста зашел туда. Теплый воздух волнами проскользило. Запах кофе и пирогов с яблоками заставлял желудок жалобно заурчать. — «Как я голоден» — Подумал Рэбл и подошел к стойке. Выбора было не так много, но блинчики с сиропом и кофе с молоком были как нельзя кстати. Официантка дружелюбно улыбнулась, попросив немного подождать и посидеть за одним из столиков. Лунтик послушно сел, попутно сняв куртку, чтобы согреться. За окном безмолвно пошел снег. Он был по-особенному падал на землю, сливаясь с миллионами таких же снежинок. Даже несмотря на то, что они все разные, они вливаются в одном сугробе и тают вместе с ним. Вдруг зазвенел колокольчик, оповещая о новом посетители, но Рэбл не обратил внимания. Его мысли занимало другое. — «И что я в тебе нашел?» — Спросил у себя же парень, смотря перед собой. Одни за другими всплывали ванильно-сопливые воспоминания. Как по вечерам птицы пели тише, а она все теплее укутывалась в его прокуренный плед. Смотрела в окно, попивая горячий шоколад и мило улыбалась каждый раз, когда на глаза попадался Лунтик. — Ваш заказ, — Голос официантки прервал мысли мотоциклиста. От неожиданности тот даже вздрогнул. — А, спасибо, — Рэбл улыбнулся, смотря ей вслед. Вдруг послышался шорох и возня. Это сильно раздражало Лунтика, который хотел просто позавтракать и поплакаться самому себе. Перед ним возникла картина маслом. Стояла девушка в огромной соломенной шляпе, солнцезащитных очках и перчатках по локоть, но укутываясь шарфом по самый нос. — Я не местная, вы не знаете, где олд-стрит? — Спросила она, делая голос грубее. Что-то щелкнуло под ребрами у мотоциклиста. — Я вас раньше не встречал? — Хулиган проигнорировал ее вопрос. Девушка занервничала и хотела было уже развернуться. Тут Рэбл заметил Малька, который активно жестикулировал ей, изображая «отбой». Лунтик встал со своего места и взял ее за руку. Та замерла, а Фишер смотрел, «а-ля ебать мой хуй, что творится вообще, дайте мне сойти с этой планеты, как я заебался» — Мне пора, — Уже без дурацкого голоса бросила она и вырвав руку выбежала на улицу. Голубоволосый сидел еще немного в ахуенейзе и пошел следом, захватив куртку и рюкзак. Хулиган уже хотел было пойти следом, но заметил на ковре кулончик. Такой же как у Матильды*. — «Ну ты конечно и золушка,» — Лунтик усмехнулся и направился к своему столику. Сев за него, он начал вертеть кулон пальцами, разглядывая. Теперь есть повод вновь встретиться с той незнакомкой. Хотя бы это отвлекало от мыслей о Миле. — «Если ты та, о ком я думаю, то ты будешь сегодня вечером на зимнем балу с Мальком,» — Отметил Рэбл и отпил немного кофе. Оно теплом разлилась внутри, согревая.

***

      Кузя встал с больничной койки. В ушах до сих пор стоял гул, а ноги не хотели слушаться, из-за чего парень слегка пошатнулся и переждал, пока в глазах перестанет темнеть. Во рту пересохло, а кулер стоял в другом конце комнаты. Идти хоть и не хотелось, но пришлось, а то смерть от обезвоживания довольно банальна. Если смерть, конечно, можно назвать банальной. Свет мягко просачивался сквозь старые и немного пыльные жалюзи. Лишь его лучи медленно сползали по стене, отголосками теней играясь на предметах. Ранее утро, а ботану не спалось. Ему и ночью не спалось. Все эти события каруселью крутились в его голове. Перед глазами постоянно возникает Рэбл и его глаза. Его мирное, но уверенное дыхание. Колыхания ресниц и еле вздрагивающие губы. Он был слишком близко и это вызывало панику у очкарика. В дверь постучали. От неожиданности Кузя подскочил на месте, а мысли разбежались кто куда. — Эй, четырехглазый, — На пороге палаты стояла вся компашка, но без Лунтика. — Что вас принесло в такую рань? — Отличник проигнорировал очередную кличку. — Хотели поговорить насчет Милы, — Начал блондин и бесцеремонно сел на кровать, где недавно ворочался зеленоволосый парень. — А что с ней? — Кузя, облокотился руками о стол, отпив воды из пластикового стаканчика. — Нам нужно, чтобы она с Лунтосом перетерла, а то у него уже депресняк, мы беспокоимся, — Ответил за задиру Вупсень, стоявший до сих пор в дверях. — Боюсь, вы опоздали, Мила уже нашла себе другого, — Монотонно проговорил ботан, вспоминая утренний звонок своей подруги. Судя по голосу, она была в порядке и счастлива. — В каком смысле? — У Пчеленка дернулась бровь и глаз. — Ну в прямом, вчера она переночевала у него и у них все хорошо, — Устало отмахнулся Гроссхоппер. Ему уже надоел этот разговор. — Чего, она типа послала его нахуй? — Не понял Пупсень. По его взгляду стало понятно, что это хорошо не кончится. — Наверно, но часть своей сделки я выполнил и не прошу ничего от вас, мне плевать, — Отличник пожал плечами, поставив стаканчик на тумбу. — Да, но… — Возразить было нечего. Парень в полосатом свитере поджал губу. — Думаю, они сами разберутся сегодня на зимнем балу, — Снисходительно продолжил очкарик. — Может ты и прав, — Согласился через пару минут Пупсень. Никто из них не знал, что на самом деле творилось. Какие любовные лабиринты построили они. Любовь, это чувство неоднозначное, поэтому мы можем путать это чувства с другими. Нельзя винить человека в том, что он наконец разобрался в себе и понял, что ошибся. Ведь ошибки — это часть нас. Мы ошибаемся и учимся, набираемся опыта. «Набиваем шишки». В этом нет ничего стыдного. — Он к ней больше не будет приставать, — Спустя нескольких минут молчания произнес Гроссхоппер. — Что? — Пупсень поднял голову, в недоумении смотря на отличника, — Что ты имеешь ввиду, очкозавр? — Он обещал мне одолжение, и я попросил его исчезнуть из ее жизни, — Немного дрожащим голосов ответил зеленоволосый парень. События вчерашнего ужина в особняке Рэбла отзывались острой и ноющей болью в грудной клетке и позвоночнике, будто в спине было больше сотни тупых ножей. И снова взгляд Лунтика и его дрожащие губы. Взгляд был как у ребенка, который потерял родителей в торговом центре или игрушку во дворе. — То есть, он разошлись как в море корабли? — Уточнил блондин, внимательно наблюдая за ботаном. В глазах зеленоволосого блеснули слезы, и он кивнул.