Молниеносная любовь

Опять за окном гроза и дождь. Честно, в этом мае такая погода часто, что заставляет удивляться и злиться одновременно. Минхо хотел съездить в магазин за новой одеждой, но все накрылось медным тазом, когда вновь начался ливень с грозой, небо застлало тучами и стало темно так, словно сейчас вечер, а не два часа дня. Потому Ли сейчас сидел в зале и еле дышал, опять тренировался от скуки. Тем более это пригодится, скоро представлять новый альбом, а за ним следуют выступления. Нельзя позориться в первый же день. — Повторим? — Да, сегодня в зале он тренируется не один, компанию решил составить Чонин, который опять переживает, что не попадает в ритм. У младшего такое бывает, но после каждого выхода нового альбома он справляется все лучше, сражает своих хёнов наповал, когда хореография даётся ему лучше, чем, к примеру, тому же Феликсу. Очарования у мальчика не отнимать и это играет ему на руку, но хены не смеют отставать и поддаваться лисенку. — Давай. Парни усердно работают, Минхо так же усердно следит в зеркале за движениями Чонина, ибо в себе он уже более-менее уверен. Музыка играет громко на весь этаж, потому скоро в проеме входной двери видно лица других участников, которые ‘тайно’ наблюдают за ними. Когда песня заканчивается, парни слышат грохот от грозы, отчего Минхо даже дергается. Он слышит смешок со стороны, смотрит на Чонина и понимает, что это донеслось явно не от него, потому его взгляд ловит торчащее в проеме двери лицо Джисона. Он на сто процентов уверен, что это Хан! Ноги сами несут его к последнему, но тот тут же отходит от двери и убегает. — Что..? — спрашивает сам у себя Минхо. Действительно, ведь ему непонятна причина, почему убежал Джисон. Опять эти прятки-догонялки. Ли уходит из зала, кинув Чонину: «Скоро буду». В последнее время Хан ведёт себя правда странно. Он может сначала лезть обниматься, а потом и слова не проронить до вечера, даже если ты спросишь у него что-то. Он выглядит сначала смущенным, каким-то нервным и задумчивым, а потом веселым, от него правда веет непонятной аурой. И все бы ничего, если бы не его частое: «Мне надо отойти», которое затягивается на минут 15, хотя надо дальше практиковаться. Это очень беспокоит Минхо, ведь сам он к нему давненько неровно дышит. Ему не хочется казаться странным, бежать следом, навязываться или же устраивать какую-то драму как в типичных сериалах. Если младшему нужно побыть одному, он это понимает и не беспокоит своей заботой. Тем более, что ему не хотелось бы таким образом показывать своё неравнодушие. Всякое бывает. Джисон скрывается в своей комнате. Это вызывает все больше вопросов у Минхо. Парень озирается по сторонам и стучит в дверь. Тишина. Сосчитав до трёх, Ли опускает ручку и дверь открывается. И никого. Какого черта, если он четко видел, как Джисон зашёл внутрь? Но проходит мгновение, как неожиданно со стороны кто-то толкает Минхо, слышится, как дверь закрывается. Парень мог бы удариться головой о железную двухъярусную кровать, но все обошлось благодаря его рефлексу. Все это так странно, ещё и дышать тяжело, но перед ним почти вплотную сейчас Джисон. Это заставляет краснеть, а мысли путаться. Если бы все было не так внезапно, Минхо бы ещё хоть что-то понял, но сейчас он стоит, как вкопанный, боится слова произнести. Тишину нарушает Джисон. Он делает один шаг назад от старшего, упирается в стену и улыбается как дурачок. Даже сейчас, когда Ли ничего не понимает, он находит его таким привлекательным и завораживающим, хочется просто стоять и смотреть так друг на друга ещё минут 30, если не больше. — Сегодня на улице хорошо, не находишь? — произносит Хан. — Ты решил играть в «догонялки» только за этим? — грубо отзывается Минхо, хотя сам не понимает, почему он звучит так. Оно вырывается само, невозможно контролировать, хотя на душе совсем иное. — Нет, — обижается Сон и смотрит себе в ноги, не зная, что сказать более. Видно, что у него была тема для разговора, но продолжать ему стало неловко. Совсем не этого он ожидал. — Погода, конечно, нечто, но я больше предпочитаю, когда там солнце и легкий летний ветерок. Минхо не знает что говорить. Атмосфера в комнате неловкая, Джисон ведёт себя крайне странно, даже пугающе. Но это все равно привлекает старшего. Все, что касается Джисона - привлекает Минхо. А за окном вновь сверкнула молния и раздался гром. Минхо дернулся из-за этого вновь, а Джисону смешно. И что вообще смешного? Зачем вообще всё это происходит? Сейчас Хан напрягает Минхо. — Долго мы будем резину тянуть? Меня Чонин ждёт. Я всего лишь хочу знать, почему ты ведёшь себя так. Скажешь что-нибудь? Тон Ли холоден как никогда. Он бы не хотел сейчас показывать себя таким, но, возможно, это влияние погоды, да и плюс ко всему ему надоели эти джисоновские игры. — Скажу... Взгляд младшего потерянный, смущенный. Кажется, сейчас он настроен серьёзно, потому атмосфера становится напряженной, в комнате даже душно как будто. Минхо тяжело вздыхает, смотрит на парня напротив и пытается найти ответы в его опущенном взгляде. Невозможно... И сколько же ещё ждать? — Знаешь, выглядит так, словно ты пытаешься признаться мне в любви. Джисон краснее помидора. Поднимает глаза на Ли и изумляется. Во взгляде напротив сплошное безразличие, усталость от этого разговора. Даже говорить ничего не хочется, но Хан произносит: — А что, если так и есть? Теперь краснеет Минхо, оживляется даже и не знает что произнести. Нужно ли вообще говорить что-то? Да почему, черт возьми, это происходит именно сейчас?! Но ноги сами движутся в сторону Джисона. Он просто не контролирует своё тело, даже не сопротивляется. Но когда его губы буквально в нескольких миллиметрах от губ Сона, он останавливается и тяжело дышит. Это момент, который он ждал долгие месяцы. Стоит ли вообще сейчас себя останавливать? Минхо чуть отодвигается, хочет рассмотреть каждую деталь на лице младшего. Он даже теряет счёт времени, его оно вообще не волнует. Золотистая кожа, персиковые губы и покрасневшие щеки. В глазах напротив отражается целая вселенная с ярчайшими звездочками, или же это падает свет лампочки, Минхо не знает, да даже думать не хочет, просто падает дальше в эту нескончаемую бездну, не в силах удержаться. Он так влюблён в эту бескрайность в чужих глазах, что позволяет поглотить себя без остатка. Минхо влюблён в звездную вселенную Джисона. Джисон готов провалиться сквозь пол. Он долго готовился к подобному разговору, придумывал что он скажет Минхо. Но Хан опять растерялся, а сейчас все вообще вышло так глупо наружу. Может, так даже лучше? Может, лучше то, что сейчас ему не пришлось произносить тот бред, что давно таился в его голове? Тем временем губы Минхо так близко. Он обдаёт горячим дыханием джисоновы губы, это сводит с ума. — Чего ты ждёшь? — почти мурлычет Ли, не спуская глаз с губ Джисона. Хан чувствует, как холодок по спине бежит, стоит рукам старшего коснуться до чужой талии. Невыносимо жарко, ещё и гроза за окном. Стоило открыть окно, прежде чем впускать Минхо сюда. Джисон не может ничего сказать вообще. Мысли путаются, а его лицо движется к лицу Минхо само по себе. И вот уже его губы накрывают чужие. Так тепло и мягко... Чужие губы ему напоминают вкус шоколада, который тает на языке. У них и правда такой сладкий вкус, словно перед этим Минхо ел сладости. Бесподобно. У Ли бабочки в животе, он через раз дышит и сжимает рубашку на спине младшего, пока трепетно целует. Ему не хочется думать сейчас ни о танцах, ни о Чонине, что ждёт его в зале(а может и не ждёт, а зависает опять с Хёнджином), ни о подготовке к новому альбому, вообще ни о чем. К черту всех вокруг! Все пространство в его мыслях занимает Джисон. Он так долго сдерживал себя и вот все вылилось наружу. И ему это нравится. Джисоновы руки уже нагло лезут под футболку старшего, изучают его пресс и гладят бока. У старшего мурашки идут, он не может перестать улыбаться из-за этого, слишком смущает. Минхо опускает теперь свои руки с талии Джисона на его ягодицы, сжимает одну половинку, отчего слышит в ответ тихий стон. Ли начинает ловить себя на мысли, что ему хочется слышать эти звуки чаще и прямо сейчас. Это ли не их шанс? Их скромный «разговор» начинает переходить в нечто большее, когда Минхо наваливается на Джисона сверху на его кровати. Нельзя терять ни минуты, хотя, какая разница, если дверь все равно закрыта на щеколду? Ли быстрым движением снимает с себя футболку, продолжает целовать Джисона, пытаясь проникнуть в его рот уже языком. Мгновение, и Хан пропускает Минхо, поцелуй углубляется, оторваться просто невозможно. Но Джисон хочет взять над Ли верх, поэтому он поднимается на локтях, продолжая целовать мягкие и желанные губы, толкает старшего на бок и усаживается на бёдрах. Младший уже чувствует возбуждение Минхо под собой и самодовольно улыбается. Прошло всего ничего, это лишь поцелуи, но старший уже возбуждён. Это льстит Джисону и заводит пуще прежнего. Он выцеловывает дорожку от губ Минхо до его шеи, нежно покусывает и еле сдерживает себя, чтобы не оставить там засос. Может, он и сходит с ума из-за Ли, но держать себя в руках ещё способен. А Минхо настолько погрузился в процесс, что подобные новые ощущения не позволяли сохранять самообладание, посему учащенное дыхание переходящее в стоны еще долго не стихало в комнате. Райские звуки для ушей Джисона. На мгновение Хан отрывается нехотя от поцелуя, он взглядом изучает тело парня, заставляя смущаться. И ему нравится смущать, делает это он так нагло, вновь жадно впивается в губы и покусывает их, водит пальцами по его груди, потом по упругому прессу. Тело Ли сводит с ума не меньше, чем мысль, что Джисон теперь может без вопросов целовать его. Танцы хорошо сказываются на Минхо, особенно на бёдрах, на которых так приятно сейчас сидеть. И он рассматривает каждую деталь наполовину оголенного тела несколько минут, старается отпечатать их в памяти, а вспышки молнии создают вид, словно он и вовсе это все фотографирует. — Я от тебя без ума, — срывается с уст младшего, когда он, закончив своё исследование, впивается в уже полюбившиеся ему губы Минхо. У последнего с этих слов крышу сносит, и хочется рвать и метать, но Джисон кажется таким хрупким в его руках, что он лишь аккуратно прижимает его еще ближе к себе, словно хочет, чтоб тот целиком и полностью поместился в его грудную клетку. Ощущение, что этих поцелуев не хватает, как воздуха. Цепляешься жадно и тебе все мало, тем временем как пальцы уже опускаются к резинке спортивок. Оставшись в одном белье, Минхо нехотя отрывается от алых, пухлых губ. Да... тут сразу будет понятно, чем это они занимались столь долгое время отсутствия. Но не это сейчас волновало, а вот что: - Нам же есть чем пользоваться..? - как ребенок, краснея то ли от порыва чувств, то ли от вопроса, спросил Ли. - Обижаешь, - самоуверенно отвечает Хан, и уже через пару секунд в его руках оказываются смазка и парочка контрацептивов. Парень мешкается и откладывает их в сторону, вызывая у Минхо недоумение. Но мгновение, и последний видит да и ощущает, как джисонова рука накрывает его стояк. - Но я бы хотел попробовать кое-что другое. В глазах темнеет, и Ли то ли пугается этого ощущения, то ли утопает в нем с головой, но, так или иначе, он не может, да и не хочет останавливать Джисона. Откинув голову назад, чувствуя, как смущение кроет от макушки до пяток, Минхо ощущает тепло на своем члене, как по нему аккуратно водят языком и задевают самые чувствительные точки. По телу словно бежит электрический ток, что каким-то образом пробрался к ним в комнату через окошко. Ища, за что зацепиться, Минхо запускает свои пальцы в джисоновы локоны, держится за них и после уже помогает парню справляться с собственным удовлетворением. Свободная рука Джи вычерчивает узоры молнии на животе старшего, и это еще больше возбуждает, он уже просто не может сдерживать не только свои стоны, но и в принципе свой половой орган. - Я не могу... больше... - словно плача, еле выдавливает Ли, и, наконец посмотрев на Джисона за "работой", дает ясно понять и себе и ему, что процесс удался. Дабы не оставить заметных следов, Хан проглотил все, тем самым вызвав восторг у старшего. Его в восторг приводила уже любая мелочь, начиная с того, что они вот так внаглую вдвоем отлучились, не сказав никому и слова. - Боже, я так давно этого ждал, и мои ожидания оказались реальны, - нашептывал Джи, обжигая своим дыханием уши Минхо, - ты слишком аппетитный... Красноречия у парня не отнимать, а его потрепанный вид и голое тело все еще побуждали к действию. Хо не из любителей трогать себя, но когда он смотрит на Хана, особенно сейчас, в его крови словно нескончаемым потоком льется адреналин. Резким движением он меняет положение парня, укладывая того на живот, и раздевает теперь уже его догола, проводит мощными руками по ягодицам и шлепает, а после впивается в одну из половинок губами. Все же есть место, где они оба могут себе позволить оставлять сине-фиолетовые пятна, что и совершает Минхо. Младший с хрипотцой стонет и упирается лицом в подушку - все-таки это было немного громко. И все-таки это не унимало возбуждение. Ли игрался с его мягкой задницей, нагло кусал со всех сторон, водил пальцами, дразня и так возбужденного Джи. Позже пальцы старшего оказались запущенными в рот Джисона, тот жадно посасывал их и водил языком, не в силах оторваться. Но, к сожалению или к счастью, для них было иное применение, и вскоре они уже были в проходе. Сладкий стон вырвался вновь с уст Джи, и Минхо уже дождаться момента не мог, когда он наконец сможет сделать приятно пареньку целиком и полностью. Чуть приподняв его бедра, Минхо уже во 'всеоружии' готовился войти в Хана. Последний тяжело дышал, не в силах уже ждать, когда ощутит в себе любовь всей своей жизни. Парень поглаживал его бедра, успокаивал и пытался максимально расслабить, чтоб процесс не ощущался болезненно или неприятно, и, приняв сигнал о готовности, наконец-то начал вводить свой член. Джи хрипло и медленно простонал, то ли от странных ощущений, то ли от удовольствия, но тем не менее, он был счастлив как никогда. Понемногу боль ушла, за ней пришло нескончаемое удовольствие, а погода за окном вызывала все больше восторга. Темп Минхо ускорялся по мере того, как он чувствовал, что Джисон расслабляется. Честно говоря, он уже боялся, что остановиться не сможет, ведь это было так приятно - находиться внутри него. Он словно мог ощутить каждую частичку его тела за те мгновения, пока с громкии шлепками толкался. Сам процесс заставлял ощущать весь спектр эмоций, среди которых ярче всего были: удовольствие, что ты занимаешься сексом со своим любимым человеком; облегчение, что ваши чувства оказались взаимны; страх, что вас услышит все здание; безразличие, что вас услышит все здание; стыд, что вы оставили там Чонина одного... - Хён... я кончаю... - пытался шептать Джи, но это было бесполезно на фоне их телодвижений, посему Минхо прекрасно это расслышал, в особенности обращение, которое младший практически никогда не использовал в его адрес. Только на мероприятиях и съемках, разве что. - Повтори это, - пробормотал Хо, - повтори, как ты меня назвал. - Хён! - выкрикнул Джи и повалился на живот, не в силах сдерживать семяизвержение. Минхо кончил следом и свалился рядом, оба еще пытались прийти в себя, тяжело дышали, а после практически одновременно начали усмехаться, словно рассказали телепатически друг другу шутку. Возможно, это был анекдот про клоунов, но не суть. - Теперь я знаю как отвлечь тебя от грохота грома, - продолжал усмехаться Джисон, всматриваясь в потолок. А Минхо не мог оторвать своих глаз от парня, рассматривал каждую деталь на его теле, и будь у него еще силы, он бы повторил все, что сейчас было. - Я люблю тебя, - неожиданно, даже для самого себя, промямлил устало Хо, и придвинулся к Джисону, разместив свою голову подле его. - Я знаю, хён, - начал паренек, и старший уже думал было обидеться, - потому что я тоже тебя люблю... - с пару секунд он помолчал и продолжил, - а еще потому, что ты до сих пор при мне лежишь с надетой резинкой. - Какой же ты придурок! Оба начали громко смеяться, и замолкнуть им помог только прозвучавший где-то поблизости грохот грома, сопровожденный блеском молнии.

Этим же вечером

Да, чертовски неловко было обоим выходить хотя бы отужинать к ребятам, благо хоть Чонин не расстраивался, ведь и правда к нему позже присоединился Хенджин. Но отрицать никто не стал - все прекрасно было слышно, тут даже погодные условия не помогли, только новомодная гарнитура с функцией фонового шума. Но, тем не менее, все были рады, что больше странное поведение Джисона никого не будет беспокоить, в особенности Минхо, который не находил себе места всякий раз, как терял младшего из поля зрения. - И... что мы будем делать с 'нами'? - спросил робко Минхо у Джи, пока они прибирали оставшийся бардак в комнате. - Опять ты со своими загадками... - закатив глаза, выпалил Джисон, а после рассмеялся. - Если ты вдруг не знал, два любящих друг друга человека могут начать встречаться! Ну, это я так, на заметку. - Да ты не человек, а клоун, я тебе скажу. - По-твоему клоуны - не люди? Что за дискриминация?! - шутливо возмущался Хан. - Так или иначе, мы с тобой оба клоуны из того самого анекдота. - Что за анекдот? И зря все-таки Минхо наивно задал этот вопрос, а Джисон зря начал рассказывать анекдот, ведь после они оба опять развели бардак в комнате. А что же создало бардак - решать уже вам!