Ты ярче всех планет

— Я не могу его взять к себе, просто приедь и забери, — потирая переносицу, говорит Ли. Минхо переодевается, к любимым штанам пристёгивает цепь, надевает свою кожаную куртку и ждёт прихода друга. Чанбин приезжает сразу же. Он берёт Феликса к себе и уезжает на такси. Ликс укладывает свою голову на плечо старшего и вдыхает до боли знакомый аромат. «Этот парфюм подарил ему я. Он всё ещё им пользуется?» — думает про себя Ли. Феликс не спит, лишь делает вид. Он крепче прижимается к Чанбину. Открыв глаза, он тянется своей маленькой ручкой к ладони старшего и переплетает с ним пальцы. Ему так этого не хватало. Он считает, что так и должно быть. Бин смотрит на младшего, улыбается и крепче сжимает чужую ладонь. Книги начинают раставляться по своим местам. Они подъезжают к дому, Со платит таксисту, а Ли тихо шепчет, что позже вернёт ему. Их руки скреплены в крепкий замок, и до самой квартиры Чанбина, они не отпускают друг друга. — Ты снова дома, Ликси, — тихо произносит Со и улыбается. — Я устал… можно я просто лягу спать? — хриплым голосом говорит младший, потирая ладошками глаза. — Конечно. Бин указывает на спальню, отдает Феликсу свою футболку, ведь в последний день он собрал все свои вещи, оставив лишь записку на кухонном столе. Ли уходит, в комнате больше не горит свет. Долгая тишина повисает в квартире, а казалось, что всё вернулось на свои места. — Хён… — слышится из комнаты спустя время. Чанбин заходит в комнату и видит, что Феликс, завернувшись в одеяло, лежал со слезами на глазах. — Обними меня, пожалуйста. Со понимает, Ликс всегда так делал, когда ему было плохо, и они ссорились перед этим, он всегда тихо звал Чанбина или писал сообщение. В такие моменты Феликсу нужны только крепкие объятья, тепло любимого человека и поцелуи. Поцеловать снова Чанбин не решится пока, потому что ничего ещё не ясно. Он лишь крепко обнимает чудо около себя и вдыхает его аромат. Он скучал, безумно. На утро Феликс просыпается не один. Он отчетливо помнит вчерашний день и всё ещё не понимает, значит ли это что-то? Ли прижимается крепче, закрывает глаза и молится, чтоб это хоть что-то значило, а не просто небольшая помощь. — Малыш? — словно эхом доносится такое родное и тёплое. — Прости, мне не стоит тебя так называть… — Нет, стоит, — тихо хрипит Ликс. Чанбин улыбается, аккуратными движениями поворачивает Феликса к себе лицом и кладет руку на его щёку. Он смотрит на младшего, проверяя его реакцию. Не оттолкнет ли? Феликс, как раньше, прикрывает глаза и накрывает чужую руку своей, немного поглаживая. Свободная рука младшего гуляет по груди старшего, немного цепляясь коготками. Чанбин хотел бы приблизится, но младший отворачивается. Ещё рано. — Хён, я хочу кушать, — тихо говорит Феликс. Разрывающий звук мотора спортивного байка слышится с улицы. Женщина спешит вниз, встретить сына. Хёнджин заходит замученный. Нужно готовиться к очередному серьёзному разговору, а он что? Он останется со своим мнением и уйдет. — Привет, сынок, — женщина целует юношу в щёку, и вместе они идут в столовую комнату. — О чём ты хотела поговорить? — Хван серьезно настроен на разговор. — О всяком. Я скучала сынок. Расскажи, как дела в гонках, с папой как? — Я знаю, что собираешься мне мозг чистить о том, что компания важнее отношений и гонок, — говорит Хёнджин, теребя в руках салфетку. — Отношения – это глупости, мой милый. Сосредоточься на компании. Ни один парень не сможет сделать тебя счастливым, — грубо говорит женщина. Она явно злится из-за этого всего. — А что, если он делает меня уже счастливым также, как и я его? Что скажешь? Вся эта карьера и жалкие деньги важнее? — Есть опреленный человек? Ладно, Хёнджин, познакомишь нас. Мне нужно понять, что это за человек. Как с гонками? — она меняет тему. — Все отлично, пока мы готовимся, что даже Минхо вернулся к любимому делу, а та банда стоит на месте из-за Бан Чана, у которого тараканы в голове, и он лезет к брату, решая, что и как ему делать. Всё отлично, не волнуйся, мне пора идти,— Хёнджин встает из-за стола и натягивает обратно свою куртку, бренча ремнями с цепями, и покидает дом матери. Прошло около двух недель всей суеты с гонкам. Минхо каждый день после работы приезжает на базу, где парни тренируются на заброшенной полосе. Хёнджин полностью погрузился в гонки, замечая вокруг лишь Чонина и своих друзей. Хёнджин приезжает к дому Яна. Младший сразу же выбегает к нему, быстро целует в пухлые губы и, надев шлем, садится сзади, крепко обнимая талию Хвана. Они приезжают на какую-то заброшку. Хёнджин глушит мотор и слезает с байка. Ян тоже встаёт и садится на один из бетонных блоков, свесив ноги. Хван достает сигарету и закуривает. — Джинни, я скучал, — тихо говорит Ян, заметив холод со стороны своего парня. — Я тоже, малыш, — он также ходит из-за стороны в сторону, выкуривая сигарету. — Выкинь её. — Не тебе решать, что мне делать, — грубо говорит Хёнджин. Чонин обижается и собирается уже слезть и уйти, но Хван его останавливает, обнимая. — Прости, малыш, я не хотел, — он утыкается в плечо младшего, крепко зажмурив глаза. — Только не уходи. — Не уйду, если объяснишь, что происходит. — Не сейчас, малыш, — говорит Хёнджин и тянется за поцелуем. Чонин целует неумело, всё никак не научится. Хёнджину это нравится. Такая невиность в нём. Ян чувствует неприятный привкус никотина с арбузной капсулой. Не то, что ему это не нравилось. Это вредно. Но поцелуи с таким привкусом доставляли ему удовольствие. Хёнджин холодными пальцами забирается под толстовку младшего. Он немного сжимает его талию, от чего Чонин шипит в поцелуй. Минхо жмёт на газ. Он несётся с бешеной скоростью поздной ночью домой, после очередных ночных гонок с Хваном. Он слезает с байка, снимает с себя тяжёлый чёрный шлем и собирается уже войти в дом. — Привет, хён. Минхо поворачивается и видит Хана. — На часах три часа ночи. Какого чёрта, ты ещё не дома? — Ли немного нервный из-за того, что до гонки остались считанные недели, а они не достаточно готовы. — Я приехал от Чонина на такси. Услышал звук байка и подумал, что это ты. Мы последнее время не так близки, да и в кофейню я стал мало заходить. Завтра же не твоя смена, давай посидим там и отдохнём? — Джисон улыбается, как обычно, и его глаза превращаются в два перевернутых полумесяца. — Я не знаю, можно, в принципе, —  немного замешкавшись, говорит Минхо. — Я тогда пойду? — Угу. Джисон подходит ближе к Минхо и обнимает его. Хан ниже ростом и это выглядело мило. Минхо сначала не смог никак отреагировать, а через мгновение он прикрыл глаза и обнял младшего в ответ. — Спокойной ночи, Минхо-хён, — машет ручкой Джисон и уходит в параллельную сторону. Минхо стоит еще на месте, провожает взглядом удаляющуюся фигуру Хана. Ли заходит в дом, снимает куртку, обувь и направляется на кухню. Под ногами мешается кот и просит ласки. Минхо устал. Он выпивает стакан молока и уходит в спальню, где переодевается и сразу же укладывается на кровать. Закрывает глаза, а уснуть не получается. Минхо смотрит на белый потолок, пытаясь ни о чём не думать и просто спать. Ли встает с кровати и, закутавшись в плед, идёт на балкон. Достает сигарету из пачки и смотрит на окно Джисона, где уже был выключен свет. Минхо делает затяжку и лёгкие приятно обжигает. Только так он может расслабиться и избавиться от всех проблем.