Ты ярче всех планет

На улице сегодня тепло, яркие лучи солнца отображаются в огромных лужах, а тёплый ветерок задувает под раскрытую куртку. Минхо с Джисоном идут неспеша, иногда слегка касаясь друг друга руками, будто ещё чуть-чуть и они возьмутся за руки, но никак не решатся. — И что теперь это всё значит? — спрашивает Джисон, смотря своими круглыми глазами на Минхо. Они сели на лавочку в одном из парков, который находился недалеко от университета. Минхо молчит, он смотрит на детишек, что играют на площадке и улыбается. — Это значит, что ты мне нравишься Хани. В первый день, когда я только увидел тебя, ты мне понравился. Такой своеобразный и не похожий на всех. Маленький и хрупкий. Меня тянуло почему-то. И… Прости, услышал разговор с твоей мамой. Ты сказал, что я не более, чем простой знакомый из кофейни. Меня это так задело и обидело. Да, мы знакомы около трёх месяцев, и даже за это время меня сложно назвать другом, но у нас есть целая вечность, чтобы узнать друг друга лучше — Ли говорит это также, смотря в даль. Джисон его слушает и, как ребёночек, забавно часто моргает. И, когда Минхо заканчивает говорить, Хан опускает взгляд, улыбается глупо и берет старшего за руку, переплетая их пальцы в замок. — Я так сказал маме, чтоб не было лишних вопросов. Ты мне… Тоже нравишься, хён. Просто, я никогда не понимал этого и не особо много уделял этому внимания из-за учебы и плохого состояния Феликса. Когда вчера мы пошли с тобой гулять, я почувствовал себя тепло и хорошо рядом с тобой. Именно тогда я понял, что мои чувства не ложны и я, кажется, влюбился, — Джисон всё это время держался за руку Минхо, поглаживая её пальцем, глупо улыбаясь своим словам. — Ты будешь со мной встречаться? — шепчет Минхо и получает тихое «да». Старший тоже улыбается и, подняв лицо Хана за подбородок, с разрешением он снова целует его. Нежно, трепетно, так он, наверное, никого не целовал. Хан улыбается сквозь поцелуй, ему хорошо. Слишком хорошо. Губы Минхо дурманят, отстранятся, ну, никак не хочется. Воздух в лёгких заканчивается, и приходится оторваться друг от друга, а это сложно. Они еще долго смотрят друг на друга. Почему так тянет? «В его глазах, кажется, вся вселенная», — думает Минхо. Близится обед, Ли обязан прибыть в кофейню буквально через пять минут, поэтому он провожает Хана обратно до университета и ждёт его сегодня в кофейне, где будут готовы амерекано и булочка с корицей специально для него. Минхо целует его кратко в губы и, садясь на байк, спешит на работу. С третьего этажа университетского здания за ними следит улыбающиеся Феликс, Сынмин и Чонин. — Один Сынмин-хён без пары, — смеётся Ян. Феликс как-то грустно улыбается и идёт в сторону нужной аудитории. Друзья не понимают, что послужило убитому состоянию их друга. На его лице грустная улыбка, глаза всегда печальные. Ликс ничего не рассказывает, бросает тихое «ерунда» и уходит в противоположную сторону. Честно говоря, Феликс и сам не знает, что с ним происходит. Он до безумия хочет быть с Чанбином, постоянно касаться его, целовать и находиться в его теплых объятьях, чувствуя его рядом. Но в то же время он хочет нормальных отношений с братом, просто, чтобы всё было хорошо. Именно тогда он будет счастлив. А пока он холоден к Со, но не отталкивает его от себя. Он всё также в ссоре с Чаном, который, кажется, не собирается менять своё мнение. Минхо приезжает на место к кофейне, паркует свою ласточку на привычное место, и заходит в заведение, готовясь к своей смене. Через час в кофейне появляется Хван, что холодным взглядом осматривает Минхо, и идёт к столу, за которым они всегда сидят. Он достает свой мобильник и начинает кому-то агрессивно писать. Минхо выполняет свой заказ, зовёт Минни и всё это время почти не сводит взгляд со своего друга. Раздаётся звук колокольчика, который говорит о приходе нового посетителя. В заведение просовывается тёмная макушка Чонина. Младший замечает Хёнджина и с блеском в глазах спешит к своему парню. Он впивается в пухлые губы старшего, обнимая за шею. Вокруг так много чужих взглядов, но им как-то всё равно. Они не виделись около недели. Им не хватало друг друга. Они садятся на место, зовут Минни к себе и делают привычный заказ в виде горячего шоколада, латте и шоколадный фондан каждому. Чонин что-то эмоционально рассказывает, держа старшего за руку. Хёнджин слушает и улыбается. — Ты, наверное, знаешь уже, хён, что Хани-хён и Минхо-хён, кажется, начали встречаться, — улыбаясь, говорит Ян. Хёнджин относительно смотрит на своего парня, а потом переводит взгляд на Минхо, что занимался своей работой. — Мы поссорились с ним, так что я не знал. Я очень рад за них, — наигранно и фальшиво говорит Хёнджин, делая глоток своего латте, что любезно принесла Минни. — Ну, всё будет хорошо, вы помиритесь. Как, кстати, с отцом? — Я забрал ключи от своей старой квартиры и съехали от него, устал. Мама даже перечить не стала. А ещё, я хотел это сказать на сегодняшнем ужине с твоими родителями, но скажу сейчас. Я хочу, чтобы ты жил со мной. — Ты сейчас серьезно? — удивленно говорит Ян, крепче сжимая руку своего парня. — Я серьёзно, — улыбается Хван. Чонин тянется за поцелуем и поверить не может. Да, возможно, рано. Они вместе около трёх месяцев, а тут уже переехать жить к старшему. Чонин готов, только что насчёт этого скажут родители Яна, стоит только ждать вечера. Джисон, как и обещал, прибегает к Минхо сразу же после университета. Минни любезно протягивает ему кофе и булочку с корицей. Минхо просит его заменить на двадцать минут и садится за один столик к Хану. — Хёнджин с Чонином заходили, — начинает разговор Ли, отвлекая Джисона от вкуснейшей булочки. — Так вот куда Нини спешил, — улыбается Хан. Минхо убирает крошки с щеки Джисона и заставляет того смутиться.

***

В пятницу Ли провожает Джисона до университета и приходит к первой смене. Всё как обычно: тихие студенты, усталые офисные работники и дядюшка Ким, который лишь изредка выходил из своего кабинета, осматривая свою кофейню. Ближе к обеду в заведении появляется Чанбин. Один. Он нервно пил свой чёрный чай и стучал пальцем о стол, ожидая конца смены своего друга. Минхо приходит минут так через пятнадцать, в привычной кожаной куртке и с цепями на штанах. — Я тебя слушаю, ты же не просто так пришёл. — Ты слишком хорошо меня знаешь. Гонка буквально завтра, у нас так и нет хорошего плана для выигрыша. Пока тебя не было, мы с Сынмином кое-что придумали. Нам нужен Джисон. — Стоп, Джисон? — Минхо изгибает бровь. — Да, поэтому мы сейчас едем в университет за Джисоном и Феликсом. Хёнджин и Сынмин уже ждут нас на базе. Ли с Со выходят из заведения кофейни и, садясь на свои чёрные ласточки, парни едут в сторону университета. Минхо пишет короткое сообщение своему парню, чтобы тот и Феликс вышли на улицу. Младшие слушаются и через пять минут ожидания, Хан Джисон уже несется в сторону Ли, но не целует. Слишком смущается, потому что рядом ещё Феликс с Чанбином. Феликс молча берёт шлем и садится за Чанбином, обнимая за талию. Со привык. Джисон делает то же самое, после того, как вырывается из объятьев хёна. Хан крепко обнимает старшего за талию и прижимается ближе. Минхо несётся первый. Надавливая максимально на газ, и, получая море адреналина в груди. Он на мгновение забывает о Джисоне, что сидит за ним. Но всё же просит его держаться крепче. Ли и Хан приезжают первые, паркуют ласточку Минхо и ждут Чанбина с Феликсом. Джисон еще долго пищит о том, как же это было круто. В нём и так всегда было много адреналина, а сейчас в тысячи раз больше. Приезжают Со с Ликсом, и все вместе они заходят в вагончик, где обычно собирались Сынмин, Хёнджин и Чанбин с Минхо. Сейчас же в их компании пополнение. — Мы с Сынмином всю неделю думали, как бы нам выиграть эту гонку, и в голову пришла одна идея. Ранее у нас не было приманки, лишь Хёнджин начинал свои игры, отвлекая БэмБэма и Югёма, в этот раз это не прокатит. Да я и слышал, что Чан тоже участвует в гонке — будет в разы сложнее его победить. Наша главная приманка — Феликс, Чан точно будет бороться за него. Так что Феликс —отличная приманка. И второй — Джисон, у него конечно нет никаких проблем, но БэмБэм явно захочет повеселиться. — Я против того, чтобы Джисон участвовал. Все косо посмотрели на Минхо. Хан хмурит брови, смотря на своего парня. — Это был не вопрос, хён, он участвует, иначе весь мой план рухнет. Хан участвует! Минхо промолчал, ему не хочется проблем для Джисона. Среди них всех, один он в этом не замешан, поэтому нечего ему делать в этой гонке. Джисон просто не понимает, поэтому, складывая руки на груди, Хан продолжает слушать Чанбина. — Феликс едет со мной и играть буду я. Югём с БэмБэмом будет гнаться за Хёнджином. Он также будет играть с ними, только Минхо тянется к финишу. Джисон будет ехать с ним. Они скорее всего поймут: раз мы с тобой с приманками, значит, Хван идет к финишу. Их легко запутать, это нам на руку. — Что будем делать с Чэён и Миной? — Это в руках Сынмина, — говорит Со и улыбаясь смотрит на Кима. — Минни возвращается в игру после стольких лет? А как же твоя ласточка? Она же давно устарела! — удивляется Хёнджин. — Вот и увидишь, когда всё обсудим,— Сынмин подмигивает. — Минни будет мешать девушкам, появиться незаметно из-за того самого поворота, о котором знаем только мы. Чанбин улыбается, закончив рассказывать свой план. Бин уверен, что он сработает, и у них всё получится. Хёнджин с удивлённым лицом хлопает, выслушав план своего друга. Даже Феликс улыбается, смотря на Со. Улыбается впервые за эти месяцы. — Отлично, мы готовы к гонке. — А теперь идём к моей ласточке, — - ухмыляясь говорит Сынмин. Парни выходят к гаражам, и Мин открывает новый чёрный спортбайк и улыбается. — Honda 2015 года, около 160 лошадиных сил. Не ездит — летает. — Воу, красотка, а не ласточка, — говорит Хван. Пока Сынмин хвастается своей новой покупкой, Минхо сидит около старого костра и смотрит на уходящее за горизонт солнце. — Почему ты не хочешь, чтобы я участвовал? — слышит Минхо голос Джисона за своей спиной. — Я не хочу тебе проблем. Я гонщик и тем самым уже доставляю тебе проблемы, не хочу тебе зла. — Ничего же не случится, всё будет нормально. — Ты не участвуешь в гонке. Я все сказал. Я отвезу тебя до дома! — Минхо вскакивает с места и, прощаясь, садится на байк, ожидая Хана. Младший послушно садится и обнимает за талию как обычно. Ему обидно. Ли едет спокойно, не торопясь как до этого, потому что Джисон обнимает не так крепко, да и настроение стало только хуже. Ли провожает его, не целует, не обнимает. Лишь молча садится обратно на байк, а за ним слышится только гул мотора да и только. Джисону обидно. — Почему? — спрашивает Чанбин, садясь рядом с Минхо и протягивая ему бутылку пива. — Я не хочу причинить ему вред. Не хочу ему проблем, — с закрытыми глазами, говорит старший. — Вы только начали встречаться, а уже поссорились. — Знаю, я полный кретин. Утром следующего дня было прохладным, но это не помешает им выиграть гонку. День удачный — выходной Минхо и, в принципе, суббота. Должно повезти. Ли собирается, поправляет свою куртку, крепит на штаны парочку цепей и вздыхает, руки трясутся. Минхо покидает дом, садится на свою ласточку и едет на базу к Чанбину. Он с Сынмином и Феликсом уже должен быть там. Гонка будет с утра, потому что на улицах еще тихо, да и атмосфера для Бана более подходящая. Хотя ночью или же вечером адреналин распирает в сотни раз лучше. Ли едет не спеша, трасса пустая, настроение другое. Поссориться с Джисоном, с которым начал встречаться несколько дней назад, и с лучшим другом. Молодец —Минхо, что можно ещё сказать. Ли приезжает на базу, ставит байк Сынмину на проверку и ждёт, пока Чанбин выйдет. Он ждёт Хёнджина. Из фургончика выходит Со в привычной чёрной кожаной куртке, только под ней сейчас нет его любимой клетчатой рубашки. За ним выходит Феликс, его девичья фигура хорошо выглядит в таком стиле. Тонкие ножки обтянуты кожаными штанами, чёрная куртка придает ему какой-то сексуальности, в нём уже не видного того светлого мальчика с веснушками. Теперь он точно похож на парня Чанбина. Такое ощущение, будто они все собрались не на важную гонку, выглядеть-то надо брутально. Следующий из фургончика вышел Джисон. Хан чёртов Джисон. В черных обтягивающих джинсах, в черной рубашке и короткой кожанке, из-под которой видна его чертовски идеальная талия. Его глаза подведены черным карандашом, а синие волосы хорошо уложены. Минхо готов забрать в охапку этого принца и спрятать от всего мира, потому что он только его и больше ничей. Джисон всё ещё обижается, поэтому Хан, даже не посмотрев в сторону своего парня, ушёл к Сынмину, который тем временем готовил байк Минхо к гонке. Хёнджин прибывает на базу быстро, меньше чем через двадцать минут после приезда Ли. Остается только дождаться банды Бан Чана и Уджина, которые должны прибыть на отведённую трассу для гонок. Среди парней молчание, лишь Чанбин повторил весь их план. На горизонте появляются противники. Чан, Бэм, Югём, Мина и Чэен, Уджина нет. Всех это вводит в удивление. Они смотрят друг на друга недолго, будто испепеляя взглядом. — Начнём? — ухмыляется Бан и садится на свой байк, надевая шлем, перед этим кидая взгляд на брата. Парни переглядываются и усаживаются на свои байки. Феликс изящно перекидывает ногу через сидение байка и смотря на брата, крепко обнимает Бина. Чанбин ухмыляется и готовится к знаку старта. Хан долго мечется, но все же садится за спину Ли, обнимая его крепко за талию. — Держись крепче, малыш, — говорит Минхо и готовится к старту. Хёнджин подмигивает девушкам и надевает шлем. Раздаётся сигнал старта и Минхо жмёт на полную, байк с громким рыком рванулся с места далеко вперёд. Сынмин сразу же едет к тому самому повороту, пока его никто не замечает. А Хёнджин спешит сначала вперед, позже начиная фокусы с БэмБэмом и Югёмом, которые принимают эту игру. Мина и Чэён делают то, что им задано, поэтому они всячески отвлекают Чанбина, мешая тому ехать. Из поворота выскакивает Ким. — Дамы, не скучаете? — ухмыляется парень тут же сбивая девушек с толку и давая Чанбину догнать Чана и быть с ним на равне. Они долго борятся, будто играясь, и, когда Чанбин всё-таки выигрывает эту игру, Феликс, как стервочка, машет брату вслед, посылая воздушный поцелуй. Чанбину нравится эта игра, и он давно скучал по такому стервозному Феликсу во время гонок. Бан Чан не сдается и жмет газ на полную. Не выходит. Он словно хвостик мечется за Бином, поджидая нужный момент. Тем временем Минхо рвёт мотор и чувствует как Джисон жмётся всё ближе и ближе. Боится. У Ли адреналин в крови скачет, он все сильнее и сильнее жмёт на газ. За ним едет Мина. Девушка явно не планирует проиграть, и уже через мгновение они оказываются наравне. До финиша меньше километра, и какая-то девчонка не остановит Минхо. Предчувствие победы ударяет в голову, Сынмин вовремя появляется рядом и дав другу пять, он начинает игру с милой дамой. Мина соблазну не поддаётся, Ким не сдается, а терпение девушки заканчивается, и она, сдавшись, снижает скорость. Зажавший её к краю Сынмин, явно не даст ей прийти к финишу. Минхо рвётся всё сильнее, и через мгновение он с грозным рыком переходит полосу финиша, останавливая свой байк. Дальше подтягиваются Сынмин и Мина, вместе с остальными. У Ли улыбка яркая от победы. Он, видя радость своих друзей, счастлив в тысячу раз больше. Феликс слезает с байка Со и, сняв шлем, впивается в губы Чанбина, пока Чан смотрел на них. Бин сначала не понимает, что происходит, но, обнимая за талию хрупкого парня, он целует в ответ. Теперь-то всё становится по своим местам. Сынмин и Хёнджин переглядываются, улыбаясь. Они явно ждали этого дня, как и все остальные. Бан Чан… Улыбается тоже? Неужели, в глупую головушку старшего дошло, только Чанбин делает его брата счастливым, и без него ничего бы у него не вышло. — Мир? — спрашивает Хёнджин, смотря на Минхо. — Мир, — улыбается старший, и они вдвоем делают свое фирменное рукопожатие. — Это была отличная гонка, парни, спасибо, — Чан жмёт руки Минхо и Хёнджину, протягивая им их выигрыш. — Всегда рады посоревноваться,— отвечает Хван. — Эй, Бин. Не обижай Ликси пожалуйста. И, Феликс, улыбайся чаще, улыбка тебе идёт в тысячи раз больше, чем те слезы, которые я видел,, — старший говорит серьезно, смотря, как Ликс прижимается к крепкой груди Чанбина. — Спасибо, хён, — шепчет Ли и улыбается. Банда Бан Чана прощается со всеми и будто искренними улыбками поздравляют соперников с победой. Только начало дня, а парни уже выпили по бутылке пива. Не пьет только Чонин, который приехал с водителем после окончания гонки (да-да, отец позволил Яну встречаться с Хваном и принял его решение — не быть следующим главой его компании) и Джисон. Он просто сидит у костра, который зажигали дня два назад, и смотрит куда-то, думая о своём. Минхо тоже молчит. Все остальные радуются еде, победе и просто тому, что они все вместе. Феликс сильнее жмётся к крепкому плечу своего парня и улыбается, искренне. Впервые за несколько лет. Они сидят так до вечера и ближе к закату Минхо прощается с парнями и, взяв Джисона с собой, везёт куда-то под предлогом «домой». Приезжают они в совершенно темный город и не к дому Хана. Какой-то холм, который открывает вид на усыпанный огнями город. Они садятся на скамью и молчат. Тишину рушит Минхо. — Знаешь, малыш, я виноват. Я это знал ещё вчера. Я не хочу причинить тебе боль и вред, я не хочу видеть твоих слез и убитого состояния. Хочу видеть, как ты улыбаешься, потому что ты солнечный лучик для меня. Ещё с первого дня в моей голове отложился образ того громкого мальчишки, что радостно кричал «доброе утро, дядюшка Ким». Хани, я боялся что, никогда больше не полюблю, теперь боюсь, что влюбился навсегда. Ли переводит взгляд на Джисона. У него звезды в глазах, вся вселенная, а сам он, ярче всех планет. Минхо целует его аккуратно, тягуче, нежно касаясь губ, немного кусая и оттягивая. У двоих внизу живота всё в узел скручивается. Непреодолимое желание, чтобы никогда это не заканчивалось. — Едем ко мне, Хани. Джисон кивает. Они садятся на байк и едут к дому Минхо. Холодный ветер окутывает кожу, только их любовь и согревает. Хан проходит в квартиру тихо и замирает, когда руки Минхо оказываются на его талии. Ли тихонько снимает куртку с младшего и тут же прижимает хрупкое тело к стене. Минхо целует страстно, горячо. У Джисона ноги подкашиваются. Хан хватается руками на плечи Минхо и отвечает на ласки. Хо открывает соблазнительную шею для поцелуев. Они медленно движутся к спальне, где Ли аккуратно укладывает Хана на мягкую постель. Старший снимает с себя рубашку, открывая вид на голый подкаченный торс и припадает к ключицам младшего. Он расстегивает пуговицы и кусается, засасывает кожу на шее, и, тут же её зализывая. Хан издает первый стон, когда Минхо слегка касается возбужденной плоти сквозь джинсы. У старшего крышу срывает и он медленными движениями расстегивает ремень и снимает ненужную вещь. Он растягивает момент, наслаждаясь каждой частичкой тела младшего. Целует внутреннюю сторону бедра и снимает боксеры. Хан покрывается стеснением, но Ли шепчет тихое «ты прекрасен, Хани» и припадает к губам младшего. Минхо снимает штаны и с себя, достает смазку из шкафчика, выдавливает на пальцы и медленными движениями подносит их к пульсирующей дырочке. Все происходит слишком быстро, но они считают, что так и нужно, зачем тянуть время, если так желаешь. Минхо растягивает нежно, шепчет приятности и целует везде. Когда Хан начинает сам насаживаться на пальцы, Ли понимает, что тот достаточно растянут, старший выдавливает смазку себе на руку и размазывает по возбужденой плоти. Минхо входит медленно, слушая скулёж Джисона. Когда Ли вошёл полностью, он дождался разрешения для того, чтобы начать двигаться. Минхо нежен, аккуратен, делает всё медленно и неторопясь. Он смазано целует Джисона, двигаясь в нём. Младший обвивает торс старшего ногами. Минхо посасывает соски младшего и пытается доставить ему как можно больше удовольствия. Комната наполнена жаром, в ней душно, от стен отскакивает пошлый звук стонов и ударяющихся друг о друга тел. Джисон изливается первый себе на живот, а Минхо едва успев выйти кончает следом. Хо ложится рядом без сил. Они улыбаются и обмениваются ленивыми поцелуями. — Ты ярче всех планет, Джисони. Ты что-то невероятно необычайно, — шепчет Ли, перебирая прядки синих волос Хана. — Я люблю тебя, хён. — Я тоже тебя люблю, малыш. Даже звезды завидовали им.