нравится.

      Мирону нравится.       когда они ещё совсем молодые, не запаренные, свободные, горящие идеей... Мирону нравится, что Ваня ещё такой пацан-пацан, что он смолит, как не в себя, что глядит из-под красной чёлки и смеётся открыто, счастливо, ярко.       Мирону нравится и красная полоса на запястье – цвет в цвет волосам Вани, естественно, тут вопросов быть не может, – но её необходимо спрятать, что он, в общем-то, и делает, покупая какой-то первый попавшийся широкий плетёный браслет у бабушки, торговавшей сувенирами.       потому что Ваня вечно говорит про брюнетку, охуенно красивую девочку, обязательно «с третьим размером груди», и киберспортсменка, и киберкрасавица, и что-то там ещё. а Мирон ведь умный, и своей полосой всё это портить как-то совсем-совсем не хочет. может быть, позже. может быть, никогда.       Мирону нравится и то, как Ваня меняется. нравится, когда полоса на запястье становится натурального цвета его волос. нравится, когда она окрашивается в чёрный, ведь «хуйня быть русым, я же грубый мальчик». нравится, что у Евстигнеева в глазах не пропадает искра, но сам он становится серьёзнее, взрослее, сильнее и увереннее. Мирону правда нравится. а Ваня меняет свою десятую киберкомсомолку, убеждаясь, что если она красится в блонд, то полоса на его руке всё ещё остаётся тёмной.       потом Мирон бреется налысо, а у Вани пропадает полоса совсем. но они далеко, и это не время тура, даже не общаются как-то, только Мир то и дело посматривает за метку соулмейта. поэтому, наверное, так и получается. хотя Фёдоров ну совсем не уверен, что иначе Ваня смог бы сложить два и два.       Мирону ужасно обиднонравится и то, как Ваня абсолютно по-глупому не может состыковать две вещи.       это выглядит удивительно мило, если не задумываться о том, что Рудбой просто даже мысли себе о подобном не позволяет. он шутит про то, что его предназначенная, похоже, просто скончалась, не дождавшись рыцаря, и Мирон смеётся спокойно и уверенно – привык и смирился, что ли.       Мирону нравится то, как Ваня спешит поделиться с ним фотографией нового цвета волос – кидает в телеграмме фото и обязательно шлёт какой-нибудь стикер, а Фёдоров уже, бля, знает, какого цвета волосы на этой макушке, и только отпускает шутку, уже придуманную заранее. красный с чёрным смотрит на руке особенно круто, а на Ване самом – ещё лучше. причём, полоса цвет меняет: если волосы лежали чётко и разделённо – то полоса делилась пополам, а если смешивались – метка была с красивым градиентом из красного в чёрный и с другой стороны наоборот. да.       Мирону... нравится. правда, нравится. он убеждает в этом себя день за днём, пичкает этой ложью, жрёт её, напитывается, маску за маской навешивает. и кажется иногда, что проще собрать фото полос всех цветов радуги, составить ёбаный коллаж и отправить Ване в личку, но... Мирону же нравится. а портить дружбу не хочется. потому что под описание Ваниной киберкрасавицы Мир никак не подходит. и лучше эту охуенную дружбу сберечь. лучше... для кого блядь лучше для них. крепкая дружба лучше любви, которая и развалиться легко и просто могла. правда ведь?       хотя дружба ли, когда один дрочит, сжав зубы, специально левой рукой, чтобы без цвета этого блядского перед глазами, а второй не спит ночами, пытаясь понять, что же случилось, почему запястье пусто, и перебирает воспоминания о том, как мама рассказывала, что обязательно "долго и счастливо будет"?       Мирону нравится. нравится, когда Ваня улыбается, когда смеётся, когда прищуривается, когда курит, когда... Мирону, блядь, нравится.       а Ване нравится улыбаться, когда рядом Мирон. кажется, что он даже чаще это делает, чем с другими почему-то.       жаль только, что об этом они друг другу никогда не скажут.