Я и моя пошлячка

      Вы могли бы подумать, что в наших отношениях секс на первом месте, но это далеко не так.       Еще больше мы любим романтику. Гулять в самых разных местах, будь то центр города, окраина или лес. Сидеть в каких-нибудь кафешках или ходить в кино.       И вот как-то раз, в один весьма теплый субботний вечер, надо сказать, довольно поздний, мы решили погулять по улице.       Мы ходили по почти пустынным улицам, любуясь огнями витрин и окон домов. Иногда мимо проносились машины, и мы провожали их взглядом.       И то и дело целовались, обнимаясь друг с другом.       Прогулка вышла очень атмосферной. Мы гуляли почти два часа и, утомившись, зашли в круглосуточную забегаловку.       Это была типичная закусочная с фаст-фудом. Мы взяли по бургеру и чашке чая в картонных стаканчиках. И бургер, и чай были невкусными, но как же это напоминало наши студенческие годы!       Когда мы были еще студентами и вместо кафешек ходили только в подобные заведения, потому что здесь недорого.       Проголодавшись после долгой прогулки, мы с аппетитом съели бургеры, вспоминая студенческие годы. Любимая вовсю ударилась в ностальгию и, когда мы выпили чай и отдохнули, предложила сходить в какой-нибудь подъезд.       — Помнишь, как мы обжимались по подъездам? — хихикая, спросила она, когда мы вышли из закусочной?       — Ага… В общаге порой места не найти было, а у всех на виду обжиматься тоже такое себе удовольствие.., — согласился я.       — А помнишь, как нас из подъезда выпускать не хотели? — усмехнулась она.       — Ой, и не напоминай, — отмахнулся я. — Та поехавшая бабка хотела вызвать полицию, хотя мы всего лишь целовались…       — О, давай зайдем сюда? — предложила она. Любимая указала на какую-то типичную пятиэтажку с тремя подъездами. Дверь в первый же из них была приоткрыта, будто приглашая вовнутрь.       И мы просочились в подъезд. Когда мы достигли первой же лестничной площадки между этажами, я развернул любимую и жадно впился в губы. Она с жадностью и страстью ответила на поцелуй, обвивая меня за шею. Но вскоре оторвалась от губ и хитро улыбнулась, а в ее глазах заплясали огоньки.       — Идем, — прошептала она, потянув меня вверх.       Наши шаги гулко раздавались в тишине. Любимая тянула меня за руку, поднимаясь впереди меня и будто специально виляя попкой в джинсах. Я также заметил, какой обшарпанный и грязный этот подъезд, в облупившейся штукатуркой и похабными надписями на стенах.       И вот мы на площадке между четвертым и пятым этажом. Я жадно целую ее, подталкивая к подоконнику. Она обвивает меня за шею и жадно целует, упираясь попкой в подоконник.       Мы задыхались от страсти, целовались и лапали друг друга, как возбужденные подростки. Атмосфера этого места вызывала вихрь воспоминаний и эмоций. Казалось, что мы снова студенты, решившие уединиться в подъезде, надеясь, что хотя бы здесь нам никто не помешает.

***

      Я лапал ее за сочную попку, обтянутую джинсиками, любимая нагло залезла мне в штаны. Обхватив пальчиками твердый член, она нежно ласкала его, массируя и пачкаясь в смазке.       Я же лапал ее между ножек, досадуя, что на любимой джинсы. В свое время, когда мы любили шалить в подъездах, она всегда надевала платье или юбку, чтобы у меня был легкий доступ к ее прелестям. Ну и, конечно, чтобы можно было легко поправить на себе одежду и сбежать, если нас заметят.       Вдруг любимая разорвала поцелуй и, хитро улыбнувшись, присела на корточки. Освободив мой член, девушка нежно облизала его юрким язычком, а затем взяла в ротик, умело и нежно лаская его.       Я нежно гладил ее по голове, наслаждаясь и постанывая, вдыхая «аромат» подъезда. Но это еще сильнее разжигало ностальгические чувства, и я отдался наслаждению, толкая член в ее ротик и издавая сладкие стоны.       Она умело ласкала его, но, как следует возбудив меня, любимая выпустила член из ротика и, чмокнув его напоследок, расстегнула пуговицу на своих джинсах. А я расстегиваю ее ремень.       — А если кто-нибудь появится?       Она вместо ответа показывает мне язычок и, когда джинсы сползли по ее бедрам до колен, развернулась к подоконнику и оперлась на него, призывно выпятив попку.       — Давай… быстрей.., — попросила она, обернувшись и закусив губку.       Но я присел позади нее и жадно припал к киске, облизывая нежные губки. Она уже потекла, и я глотал соки, жадно вылизывая ее щелочку и не забывая уделять внимание и клитору.        Любимая застонала и выпятила попку сильнее, подставляясь под мои ласки. Я вдыхал ее запах, смешавшийся с запахом подъезда, и это жутко раззадоривало.       Я никогда не делал с ней подобных вещей в студенческие годы. Мы тогда были слишком неопытными, да и обстановка не слишком располагала к таким изысканным и необычным видам ласк.       Но теперь мне было дико приятно отлизывать ей, когда мы находимся в типичном в грязном подъезде, где нас могли застукать в любой момент. Она виляла попкой и выгибала спинку, не в силах сдержать стоны, которые эхом разносились по подъезду.       Я боялся, что нас заметят — но как же это заводило! Девушка переступала с ножки на ножку, прижимаясь ко мне попкой, и вскрикивала все громче. Я знал, что любимая вот-вот кончит — и резко отстранился, вставая.       Любимая обернулась, глядя на меня с мольбой в глазах. Она тяжело дышала, а щечки покраснели.       И я не стал медлить, а с наслаждением вогнал в нее член по самые яички.       Она громко вскрикнула, и спустя мгновение снизу раздался шум. Мы замерли, прислушиваясь и тяжело дыша: кажется, кто-то вошел в подъезд и поднимался по ступенькам.       Она обернулась и слабо улыбнулась, прикладывая пальчик к губам.       Мы оба понимали, что пора валить отсюда. Но вместо этого внимательно слушали, понимая, что некто все ближе и ближе, даже и не думая разъединяться. Любимая прижалась ко мне попкой и игриво сжимала киску, а в ее глазах плясали огоньки.       Она так и не соводила с меня глаз, пока снизу не донеслись звуки открываемого замка. Некто открыл дверь, затем захлопнул ее, и в подъезде воцарилась тишина.       И я просто дал волю своей страсти.       Я схватил ее за бедра и грубо, жадно долбил, ударяясь о ее оттопыренную попку бедрами, вгоняя член в хлюпающую киску.       Во мне будто вспыхнуло пламя, я мигом взмок, а сознание помутилось. Но я не желал останавливаться и не сдерживался, быстро достигнув пика.       Кончил я внутрь, не раздумывая. Любимая покорно приняла в себя семя, прижавшись ко мне попкой — а следом мы торопливо оделись. Точнее, я спрятал член в штаны и торопливо натянул на нее джинсы и застегнул ремень.       А потом мы бежали вниз, слыша, как кто-то открывает дверь в подъезд и кто-то сердито кричит нам вслед, угрожая вызвать полицию. Но нам было плевать!       Вывалившись на улицу, мы приударили что есть мочи. Бежали, как набедокурившие подростки, не оглядываясь назад. Мы пробежали два квартала и наконец-то остановились, тяжело дыша.       — Ох… Это было что-то, — усмехнулся я. — Но мне понравилось!       — Мне тоже, — усмехнулась любимая. — Такой адреналин! Я думала, тот человек прямо к нам поднимется…       — Я тоже боялся, что так и будет, — усмехнулся я.       Тяжело дыша, мы шли по направлению к своему дому. Любимая поправляла на себя одежду и вдруг, схватив меня за руку, тихо спросила:       — Но кто тебе позволял в меня кончать?!       — Извини, — пробормотал я. — Думал, тебе понравится.       — Да я шучу же, — усмехнулась она. — Но всё же, почему ты это сделал?       — Когда мы были студентами и делали это в подъездах, я никогда не делал тебе куни. Вот, решил наверстать упущенное…       — Ах, понятно, — засмеялась она. — Если бы ты кончил в меня тогда, я бы тебе точно врезала.       — Я знаю, — усмехаюсь я в ответ, и пристально смотрю на любимую. — Теперь тоже ударишь?       Она качает головой и вдруг тянет меня за руку, резко останавливая.       Ее ответ — жадный и страстный поцелуй.