Я и моя пошлячка

      Мы страстно целуемся, ласкаясь язычками, тяжело дыша после жаркого, сладкого секса. Она нежно обнимает мою шею, прижимается грудью, выпирающей в тёплом свитере.       Она сидит на моих коленях, поджав ножки в теплых носочках. Оседлав мой член, который только что наполнил её горячей спермой. Я чувствую, как она стекает из киски по члену и яичкам, и это одновременно и щекотно, и приятно.       Мои руки массируют её упругие ягодицы, и любимая искренне наслаждается этим, ерзая попой, прося ещё больше ласки.       На миг разорвав поцелуй, шепчет, игриво улыбнувшись:       — Ты опять не сдержался… Как так вышло, милый?       И, не дав мне ответить, снова жадно целует меня, ласкаясь юрким язычком. Это раззадоривает меня и не даёт успокоиться.

***

      Как так вышло? Да вот так.       Полчаса назад эта бестия пришла ко мне в комнату, когда я сидел за компьютером, доделывая кое-что по работе. Она пожаловалась на то, что сильно замерзла, и попросилась ко мне на коленки. Разве откажешь такой милашке!       Она села ко мне на коленки и мы обнимались, обсуждая прошедший день. Темы были вполне обыденными: про работу, про коллег, про начальство, и про эту неприятную вьюгу на улице. Но при этом она игриво ёрзала на моих коленках, вертела попкой в короткой юбочке, прижималась, понемногу заводя меня.       И вот мои ладони уже на её ягодицах, а она, довольная донельзя, с хитрой улыбкой облизывает губки и шепчет мне на ушко, прижавшись:       — Я скучала, — прошептала она мне на ушко, прижавшись сильнее.       — Заметно.., — усмехнулся я, трогая её под юбкой. Как я и ожидал, трусиков на ней не было. Мои пальцы коснулись влажной киски, пачкаясь в обильных соках.       Я уже не мог терпеть. Едва я высвободил член из тесных брюк, как любимая ловко оседлала его, обхватив нежной киской. Убрав непослушные пряди волос с лица себе за ушки, она обхватила ладонями мои плечи и стала двигать бедрами, поднимаясь и опускаясь, скользя мокрой щёлкой на члене, сладко целуя меня.       Мы жарко целовались, ласкаясь язычками, при этом она прижималась, терлась мягкой грудью, что было особенно приятно. Но вскоре, прервав поцелуй, полезла к моему ушку. И медленно провела по нему язычком.       Чёрт, это ведь моё слабое место! По телу разбежались сладкие мурашки, я задрожал от возбуждения, чувствуя, как бешено колотится сердце. Мой член вздрогнул в её киске, ещё сильнее растягивая нежное лоно, и любимая коварно усмехнулась, не прекращая эту сладкую пытку.       Я не остался в долгу и задрал её короткую юбочку, оголяя попку. И звонко шлепнул, один раз, второй, третий. Любимая вздрогнула, выгнулась, как кошка, принимая мои удары по оттопыренной попке.       — Ещё!.., — попросила она, тяжело дыша мне в ушко. Оттопырив попку, подставляя её под звонкие шлепки, она тяжело дышала, прыгая на члене. Который легко входил в мокрую киску, заставляя её издавать пошлые звуки.       — Вот тебе… За то, что отвлекла меня от работы.., — приговаривал я, продолжая шлёпать её по разгорячённой, упругой попке. Это очень заводило! Я шлёпал её, а она стонала:       — Да… Да! Накажи меня! Я непослушная… девочка…       Её стоны и крики жутко заводили, а киска пульсировала вокруг члена, приближая неизбежный финал.       Но мне было так хорошо, что я и не подумал выходить из неё, щедро спустив в податливую киску.

***

      — Мне было слишком хорошо, — прошептал я, оторвавшись от её нежных губ. Она довольно ухмыльнулась и снова припала к моему ушку, сладко шепча:       — А вчера ты сделал это не в меня… И позавчера… И сегодня утром…       И мозг услужливо подкинул соответствующие воспоминания.       Про то, как позавчера мы сделали это в душе. Как я входил в неё, прижимая грудью к кафельной стеночке и в конце разрядился на упругую попку любимой.       И про то, как вчера перед сном она оседлала меня, и в самом конце нехотя слезла, чтобы принять семя в нежный ротик.       А утром… Утром она никак не хотела вставать, делая вид, что её даже пушкой не разбудишь. И я применил своё излюбленное средство: нежный куни, от которого она уже через пару минут извивалась на кровати, издавая сладкие стоны. Из вредности я долго дразнил её, не давая кончить, то и дело оставляя клитор в покое, чтобы целовать её киску и блуждать язычком по нежным губкам. А затем я резко вошел в неё, и любимая пошире раздвинула ножки, с наслаждением принимая меня до самого донышка. Приняв семя на плоский животик, она надула губки и ушла в душ, ворча, что мог бы и не пачкать её.       Эти воспоминания никак не давали мне успокоиться.       А уж тем более, любимая не спешила слезать с моих колен, продолжая целовать моё чувствительное ухо. Ну что ты будешь делать!       Мне ведь ещё работу надо доделать…       Звонкий шлепок, и любимая вздрагивает, прижимаясь сильнее. Выдыхает в мое ухо, обдав его дыханием.       — За что? — плаксиво стонет она, нежно прикусывая моё ушко.       — За то, что мешаешь работать, — строго отвечаю я, поддаваясь на её игру.       — Тогда… Накажи меня.., — томно произносит она, продолжая покусывать моё ухо. Это жутко заводит, и я поддаюсь на её уговоры.       Я задираю коротенькую юбочку и звонко шлёпаю её, как провинившуюся девочку. Она стонет мне в ухо и ерзает на моих коленях, трется мокрой киской о вновь вставший член.       Я вижу, как её попка краснеет от ударов, а она шепчет:       — Ещё… Ещё…       — Не похоже это на наказание, — ухмыляюсь я и прекращаю порку, напоследок проводя ладонью по покрасневшей попке.       Любимая отстраняется и, хмурясь, бормочет:       — Ну-у-у, не вредничай…       — Я не вредничаю, — я тянусь к её губам и нежно, чувственно целую. При этом рукой сдвигаю ноутбук на столе в сторону, освобождая место.       У меня уже нет никакого желания возвращаться к работе… Теперь я хочу только одного. Любимую.       Прервав поцелуй, я с улыбкой смотрю в её глаза и шепчу:       — Я тебя люблю, малыш…       И, не дав её опомниться, подхватываю её попу и встаю, усаживая на стол.       Она смотрит на меня с радостью в глазах и бормочет:       — Я тоже тебя люблю… Безумно…       — Ты так соскучилась по мне? — понимающе шепчу я ей на ушко, вновь войдя в мокренькую киску. Её ножки сразу же обвиваются вокруг меня, сплетаясь в цепкий замок.       — Очень.., — жалобно произносит она, обнимая меня за шею. — Ты всё время в своей работе… До позднего вечера…       — Прости.., — виновато отвечаю я, резкими и жадными толчками выбивая из любимой сладкие, громкие стоны. — Мы скоро закроем проект, и я буду проводить с тобой каждый вечер, обещаю…       — Правда? Я очень рада…       А ведь так и есть: последние две недели мы почти не проводили свободное время вместе. Даже на секс порой не было времени и сил… Ох уж эта работа, порой она сжирает тебя целиком, а ты и не замечаешь этого.       И я жадно толкал член в любимую, целуя её нежную шею, гладя по спине, шепча нежности. Она кончила первой, сжимая киской напряжённый член и ещё сильнее сжав ножки. Но я и не подумал вытаскивать в последний момент, а наоборот, кончил в неё как можно глубже.       — Простишь меня теперь? — с усталой улыбкой прошептал я, когда мы немного отдышались, обнимаясь после секса.       — Конечно, милый.., — она улыбнулась, нежно поцеловав меня в щёчку. — Теперь весь вечер с ней буду ходить… А то и так одиноко, когда ты за работой, — добавила она, показав мне язычок.       — Ну эй… Давай, я поскорее доделаю свои дела, и мы посмотрим какой-нибудь фильм? Что скажешь?       — А ты сможешь? — удивилась она. Когда я кивнул, она добавила: — Да, давай!       Она разжала ножки, позволяя мне выйти из неё. И конечно же, я сразу же опустил взгляд на её киску, из которой медленно текло белое семя. Любимая собрала сперму пальчиком и отправила в ротик.       — Какой же ты всё-таки вкусный, — игриво улыбнулась она и спрыгнула со стола, поправляя на себе юбочку. — Я буду тебя ждать в зале.., — чмокнув меня в щёчку, она убежала из комнаты, оставляя меня вновь наедине с работой.       Но я не сразу смог вернуться к работе. Долго думал о том, что произошло сейчас.       И о том, как же сильно я её люблю.

***

      Фильм мы в тот вечер всё-таки посмотрели. И уснули прямо на диване, крепко обнявшись. Уж очень утомительный день получился!