Донор

— Руди, у нас проблема! — Какая? Вампир парил в паре сантиметров над кроватью, листая какой-то журнал, что откопал в комнате у Тони. Блондин влетел в комнату, распахивая ее, будто за ним снова гнался придурок-Рукери и обеспечил ей суровую встречу со стеной; на той осталась даже вмятина от ручки. Очередная. — Кэтрин пригласила меня на свидание! — И что? — темная бровь взметнулась наверх, оставаясь там на некоторое время. Темный ежик волос вампира слегка покачивался от его движений в воздухе, журнальчик печально спикировал на кровать. — Кэтрин. Пригласила. Меня. На. Свидание, — блондин скрестил руки на груди и выставил одну ногу вперед, демонстрируя высшую степень недовольства от такого медленного мысленного процесса друга. Рудольф покачал головой. — То, что мне больше сотни не означает, что я глухой, — фыркнул вампир. — И мой вопрос остается тем же «и что?». — Рудольф плавно опустился на постель, скрестил ноги и уперся локтями в колени, разместив на них голову. Красные глаза внимательно следили за другом, что мерил шагами комнату, но резко остановился. — То есть ты не против? — Томпсон выглядел удивленным и озадаченным. — А должен быть? — теперь обе брови подпрыгнули вверх. — Но… Но ты… я… — вампир фыркнул и подлетел к другу, кладя руку ему на плечо, клыкасто улыбаясь. — Тони, то, что я укусил тебя, еще ничего не значит. Вообще. Мы выяснили, что твоя кровь мне не подходит, вот и все. Это был… — пощелкав пальцами, он подобрал нужное слово, — эксперимент, вот. И он прошел неудачно. Я просто воспользовался ситуацией, а ты был слишком пьян. — Брюнет улыбнулся и потрепал друга по пшеничным волосам. — То есть ты правда не против? — с долей недоверия переспросил юноша, с подозрением косясь на приятеля. — Ни капли, — покачал головой тот. — Отлично! — Томпсон крепко обнял парящего над полом друга и схватив куртку, уже на ходу бросил: — Тогда не скучай, а я побежал! — Идиот, — фыркнул Руди так, чтобы блондин расслышал. Но вот слышится хлопок входной двери и запирается ключ в замке. Саквелбек вздыхает и летит на свой чердак, чтобы вздремнуть, что ли. Хорошо, что на улице весна, и ярко светило солнце, и из дома выбраться он не мог, поэтому придется ждать возвращения Томпсона. Конечно, был небольшой порыв порыться в вещах матери друга и найти широкополую шляпу и крем от солнца, но: во-первых, Руди не был уверен, что это фигня из фильмов сработает, а во-вторых, он же сам отпустил Тони, незачем устраивать дешевую пародию на шпиона. Вампира-шпиона. А звучит круто, что не говори. Родители Тони остались в Германии, называя это отпуском. Открыли там небольшое дело, и еженедельно высылают сыну деньги, чтобы тот обеспечивал и себя, и вампира, что находится на его попечении. Ребят выгнали, сказав, что Томпсону-младшему нужно учиться, а Руди просто выгнали, оставив только Анну, которая была что-то вроде девочки на побегушках. Каждый вечер она звонила брату и они втроем болтали по видео-связи. Так как по интернету гипноз передать нельзя, то и Тони смог вздохнуть спокойно, наконец нормально общаясь с сестрой друга и не боясь, что они обвенчаются, пока он будет под гипнозом, и теперь у них чисто дружеские отношения, без попыток очаровать или подчинить. Руди выделили чердак, ведь он все равно простаивал без дела в пыли и паутине (что вампиру тут же понравилось), а еще там можно было спокойно прятаться от солнца не только жарким летом, но и уютно посидеть зимой, если укутаться потеплей, да. Но если что, всегда был запасной вариант — шкаф в комнате друга, что как друзья уже убедились, отлично походил на роль гроба и где можно отдохнуть. И если честно, он не думал, что тот случай так сильно впадет в голову смертного. Недели две назад Тони явился немного рассерженным и чертовски обиженным на Руди. В то время он часто торчал у блондина в комнате, игнорируя чердак, поэтому Томпсон безошибочно нашел его тут. — Рудольф Саквилбек! — Тони пнул дверь и влетел в свою спальню, где мирно в шкафу дремал вампир. Тот высунул голову, откинув дверцу и зевнул. — Чего тебе? — вампир выплыл из своего импровизированного гроба и скрестив ноги, завис перед другом. — Мне тут звонил твой отец… — Мой отец? Зачем? Решил запугать? — … и сказал, что с тобой на эту тему разговаривать бесполезно, поэтому решил достучаться через меня. — Так что он хотел? — Руди закатил глаза и скрестил руки на груди, еще раз зевнув. Отец частенько использовал его смертного друга как рычаг давления и заимел привычку звонить именно ему, если мистера Саквилбека-старшего что-то не устраивало в поведении сына. И вот опять. — Он хотел сказать, что раз ты теперь живешь… — … не в готическом мрачном склепе? — … в большом городе, то у тебя больше возможности найти своего донора. ПОЧЕМУ Я, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НЕ ЗНАЛ, ЧТО У ВАС МОГУТ БЫТЬ ЛЮДИ-ДОНОРЫ?! — последнее юноша прокричал на ультразвуке, дыша гневом и яростью. Вампир на миг представил как из ноздрей Томпсона вырывается дым, а изо рта — столб огня и чуть не упал от смеха на пол, но сдержался. — Вот же… — чертыхнулся вампир, тут же забывая то, о чем только что подумал, и сначала устремил взгляд на пол, а потом поднял его на друга. — Я не хотел тебе говорить, боясь вот… этого, — указав на Тони, договорил брюнет. — Чего? — еще больше разозлился смертный. — Вот этого. Твоей реакции. Как сейчас, к примеру, — пожал плечами брюнет, указав рукой на приятеля. — Руди… — Не смей. Даже не думай предлагать это, — замотал головой и руками вампир, он уже кинулся, чтобы зажать другу рот, но не успел — тот уже открыл его. — Укуси меня. — Черт, я же… — Укуси меня, Руди. — Нет. И не проси. Я не собираюсь тебя кусать. — Но почему?! — блондин тут же подлетел к другу и схватил того за плечи. — А если я твой донор? Это было бы… — Нет и нет. Пока у меня нет моего донора, я могу питаться любой кровью, и ту, что доставляют из донорского центра, мне хватает. — Но… — Прости, смертный, но лучше этого не делать, — красные глаза вампира выглядели грустными, они были наполнены печалью и извинениями. — Тони… Но блондин уже выскочил из комнаты, хлопнув дверью спальни. Саквелбек решил не трогать его, пусть остынет, переварит и тогда они поговорят об этом в более спокойном настроении. Да, Руди думал о том, что Тони может быть его донором, даже сам мечтал об этом, но это же перечеркнет обе их жизни, тем самым привязав их друг к другу, в конце концов, убивая в таком радостном, светлом и просто очаровательном блондине его самого. А этого Руди хочет меньше всего. Да и донором-людям намного проще в этом плане. Они могут и не привязываться к вампиру, а вот тот обязательно привяжется и очень повезет, если окажется слабаком, не способным постоять за своего человека. Но обычно такое заканчивалось плохо. Если донор заводил семью, она вставала на первое место и даже кровная связь — что намного сильней любви и прочего — не могла удержать человека рядом с бессмертным и тот попросту сбегал, оставляя умирать. Вампиры, как бессмертные существа, знают цену счастью, и обретя его не хотят расставаться. В итоге, Тони явился под вечер, точнее поздней ночью. Руди был близок к тому, чтобы уже выйти и пойти его искать, ведь солнце село и опасности не было, но как только он нацепил толстовку блондина и уже собрался выходить, дверь открылась и на пороге появился Томпосон. Пьяный в дрызг. В дрова. В слюни. Ко всем чертям. — Ну прекрасно! — раздраженно воскликнул вампир и принял падающее тело в свои крепкие объятия. От человека пахло спиртным, потом и пылью, но в целом тот был цел, и это самое главное. — Тони, какого черта ты напился? — слегка приподнявшись над полом Руди перенес блондина на диван. — Т-ты-ы… меня отверг… вот и нап… напился, — пробурчало тело с дивана, пытаясь утянуть туда и вампира. Тот закатил глаза на жалкие попытки человека и присел, Томпсон тут же положил голову на его колени, утыкаясь носом в его живот, Саквелбек снова закатил глаза, ну каким идиотом иногда бывает смертный. — Никто тебя не отвергал. Я просто… просто не хочу портить наши отношения, — вампир стучал по подлокотнику, прикусив клыком губу. Неожиданно тепло с колен пропало и перед носом появилось лицо смертного. — Просто сделай это и мы узнаем, может ты зря переживаешь? — Рудольф был слишком поглощен раздумьями, поэтому не обратил внимание, что Тони сидит на его бедрах, и приобнимает одной рукой за шею, а второй зарывается в волосы на затылке, пропуская шелковистые прядки сквозь пальцы. — А если не зря? — красные глаза светились изнутри, словно два больших рубина, узковатых зрачок приманивал, гипнотизировал не хуже чар Анны. — Тони… — вампир прикрыл глаза, прошелся языком по сухим губам и глубоко вдохнул аромат крови в венах друга, и почувствовав, что запах крови стал сильней, распахнул глаза. Смертный лишь широко улыбнулся и слегка наклонил голову в бок, обнажая шею. — Ты уверен? — но вместо ответа блондин лишь зарылся пальцами в волосы на затылке и направил голову на себя. Вампир некоторое время бездействовал. Он не мог этого сделать, не мог! Он загубит их дружбу, загубит две жизни, а он меньше всего хочет терять Тони. Еще раз облизав пересохшие губы, он все-таки наклоняется к чужой шеи. Кладет руки на талию, притягивая еще ближе. Он чувствует, как вздрагивает смертный, когда он легко касается губами место будущего укуса. Было так непривычно ощущать, как клыки рвут нежную кожу шеи, как впрыскивается яд и как течет сладкая жидкость ему в рот. Вкус крови Тони был непередаваем, ее он был готов пить вечно, каждый день, на протяжении многих веков. Алая жидкость так охотно текла ему в рот, что будто давно жаждала этого момента. Человек вздрогнул, а после его хватка в темных волосах усилилась, глаза закатились и что-то похожее на стон вырвалось из самих глубин горла. Руди старался сохранять голову, хоть и был на грани того, чтобы забыться и отдаться этому вкусу, вкусу крови, крови Тони. Когда тело под его руками слегка обмякло и стало будто податливей, он понял — хватит. Разжав челюсти, он зализал ранку, чтобы та зажила и не оставила следа. Когда вампир отстранился от человека, тот сидел смирно на его коленях, глубоко дышал, прикрыв глаза, сжимая рубашку на груди брюнета. — Тони? — неуверенно подал голос Рудольф. Томпсон некоторое время не реагировал, а стоило Саквелбеку наклониться к нему чуть ниже и коснуться его носом своего, тот будто вышел из транса и быстро заморгал, пытаясь разглядеть что-то. — Руди… — смертный поднял взгляд на вампира, буквально утонув в рубиновом омуте и отключился, завалившись на его плечо. И после этого случая Тони стал вести себя странно: спрашивал разрешения пойти на свидание, старался как можно ближе сидеть при просмотре телевизора, приносил донорскую кровь прямо на чердак, оставляя ее на столике с какой-нибудь мило-забавной запиской, если случайно заговорит с кем-то, то тут же объяснял, что они лишь друзья и ему этот человек и не нравится даже и многое такое, что наводило на странные мысли. А еще после этого вечера у Руди вечно печет горло, будто туда поместили зажженную свечку и там оставили, кровь из донорского центра заглушала жжение, но лишь на пару часов, а то и меньше, но он сваливает это на то, что он впервые попробовал человеческую кровь от живого источника, вот горло и першит. Из-за солнца и жары вампир не мог показать и носа из прохладного дома, поэтому ничего другого не оставалось, как спрятаться в шкафу и подремать. Он пытался подумать, пытался что-то придумать, возможно предложить Тони о своем возвращении в Германию, к родителям, чтобы тот жил полной жизнью, раз так его стесняет. Не нужно ни у кого спрашивать разрешение пойти на свидание, к примеру. Дверцы шкафа открылись неожиданно резко и слишком шумно. Лунный луч ударил по глазам, резкий запах чего-то незнакомо ударил в нос. — Тони? — заворочался Саквилбек, медленно поднимаясь и высовывая нос. У Тони был странный взгляд, немного диковатый, но и самый осознанный когда-либо бывавший у него, волосы торчали в разные стороны, на щеке виднелся след от удара тонкой ладони, куртка видимо уже валялось на полу в гостиной. — Как все прошло? — Ты помнишь тот вечер, когда я напился и ты укусил меня? — Рудольф ничего не ответил, лишь дернулся и ударился ногой о шкаф; по комнате разлетелся приглушенный стук. Блондин кивнул. — Хорошо. Ты тогда что-то почувствовал? Я не знаю как это объяснить, но когда ты укусил меня, когда клыки порвали кожу и полилась кровь… — Стой, — вампир прикрыл рот друга, замотав головой. — Тони, прошу, я ведь тебя предупреждал, я говорил… — вампир замотал головой, что-то бормотал на всех языках, что знал, но… Томпсон просто поцеловал бледную ладонь. Лишь просто касание губ, но для холодной кожи вампира это было словно прикосновение солнца. — И я рад, что ты был не прав. — Блондин широко, но нежно улыбнулся, касаясь губами кончика носа вампира, вызывая расслабленный вздох и полное расслабление чужого тела. И вопреки мыслям Рудольфа укус не исчез, как должен был, если бы все провалилось, а остался, ярким пятном выделяясь на коже. В конце концов, у каждого вампира есть свой донор, и Руди просто нечеловечески повезло, что им оказался его первый и самый лучший друг. Он боялся испортить их дружбу, и был готов обречь себя на вечное одиночество, чтобы дать ему полную свободу, но впервые за столько лет ему настолько крупно повезло (не считая самой встречи с блондином). Он будет вечно охранять его покой, не даст монстру внутри себя победить, он будет бороться за свет, что горит внутри голубых глаз юноши, за нежность, что тает на губах, словно мороженое на солнце, и победит его, ведь для своего донора вампиры готовы на все. Кстати, нужно поблагодарить отца за то, что позвонил тогда.