Дьявольские помыслы

      Как же Люциуса выворачивало от запаха сигарет! Курящих людей он опасался так же, как опасался крестов. Когда он был совсем юным, он с удовольствием убил друга своего биологического отца только из-за этой вредной привычки. Он с огромным удовольствием превращал бы в пепел любого, кто затягивался этими противными трубочками с табаком. Любого... Если бы не встретился с Джеком. Когда они вдвоем впервые увиделись, первое, на что Люциус обратил внимание - на пачку сигарет, выпирающую из брюк детектива. В тот момент сын Дьявола подумал, что только из-за этого человек достоин смерти. Но это было два года назад, а сейчас дьяволёнок начал задумываться, как избавить Джека от вредной привычки.       Конечно, МакГаффин старался не курить при Люциусе. Он всегда либо уходил на террасу, либо вовсе шел прогуляться. Но по его возвращению дьявольский мальчик все равно чуял тошнотворный запах сигарет. Мужчина лишь виновато вздыхал и, словно повинуясь приказу, сразу шел в ванную чистить зубы и прыскаться одеколоном. Но если с его тела запах можно было смыть, то с его вещей это было сделать невозможно. И Люциус все равно недовольно фыркал, проходя мимо плаща в прихожей. Это было невыносимо, и надо было что-то делать.       Когда Джек, сидя в своем кабинете, в очередной раз взял в руки палочку табака, Люциус не придумал ничего лучше, чем моментально испепелить ее. Удивительно, но это подействовало. Отряхнув руки от пепла, МакГаффин с укором взглянул на своего маленького приятеля. Тот стоял неподвижно, но ручки его были сжаты в кулаки. Сын Дьявола был настроен решительно.       -Ты меня с ума сведешь, - с усталостью в голосе выдохнул детектив.       Люциус приподнял бровь. Выражение лица стало слегка угрожающим. Оно как будто говорило МакГаффину: "Брось, или будет хуже". Не отрывая взгляда от мужчины, мальчик медленно поднял руку и звонко щелкнул пальцами. Пачка сигарет, лежащая на столе, моментально испепелилась.       - Вот как, - подытожил детектив, смотря на небольшое серое пятно на столе, - Ты решил, что если я избавился от алкоголя, то и с сигаретами попрощаюсь? Не на того напал, сынок. Я курю со школьной скамьи. Думаешь, я вот так легко брошу то единственное, что помогает мне найти покой?       Люциус медленно опустил руку, дав понять, что сейчас он продолжать не будет. Вместо этого он наоборот расслабился, обдумывая дальнейший план действий. Пронзив Джека тяжелым взглядом, он отвернулся и направился к себе в комнату. Не успев выйти из кабинета, Люциус услышал усмешку от его товарища, и звук отодвигающегося ящика. Это его задело. Не оборачиваясь, он снова щёлкнул пальцами. Воздух вновь наполнился запахом гари.       - Ты, мать твою, издеваешься? - выкрикнул вслед ему МакГаффин, - Там же был целый блок!       Но дьяволёнок уже не слушал, что кричал ему в спину злой детектив. Ему в голову пришла идея, которая точно должна сработать - это его точно заденет за живое.

***

      - Я дома! - крикнул МакГаффин, стараясь умудриться удержать в руках тяжёлые пакеты с продуктами, и при этом закрыть входную дверь, - Люциус, не мог бы ты помочь мне разгрузить покупки?       Ответа, как обычно, не последовало, но со стороны кабинета послышались звуки детского шага.       - Вот и славно, - умиротворенно сказал детектив, ставя продукты на тумбу в прихожей, - Я не знаю, любишь ли ты сладкое, но в магазине были шоколадки по акции. Я взял парочку.       МакГаффин стоял спиной к проходу на кухню, и не мог видеть, как подошёл мальчик. Он понял, что тот рядом, только из-за затихшего звука шагов. И ещё чувствовал на себе его демонический взгляд. Но к этому детектив давно привык, поэтому научился не обращать внимание. Неторопливо сняв с себя пальто, он повесил его на плечики (чему его так же научил демоненок) и затем на вешалку. Потом, опираясь на дверной косяк, начал стаскивать башмаки. Уже в этот момент он начал задумываться, почему Люциус стоит на том же месте, почему не слышен шелест пакетов, почему мальчик не постарался утащить их на кухню. Надев тапочки, Джек наконец-то обернулся. И опешил от увиденного.       Люциус смотрел на него немного злым, немного укоризненным и немного усталым взглядом. Правую руку маленький демон поднёс ко рту. На его указательным пальце, как на зажигалке, горел маленький огонёк. А во рту он держал одну из тех сигарет, что МакГаффин старательно прятал на кухне между посудой в шкафчике наверху. Люциус, явно удостоверившись, что все внимании мужчины приковано к нему, медленно поднёс огонь к концу сигареты. Она вспыхнула искоркой, и воздух наполнил едкий запах дыма. Потушив огонь, демон, не отрывая взгляда от своего наблюдателя, сделал глубокую затяжку.       Тут, наконец то, до МакГаффина дошло, что же делал его маленький знакомый.       - Люциус, черт тебя дери! - буквально завопил он, дернувшись к нему.       Дальше все пошло явно не по плану маленького дьяволенка. Хоть и душа его была родом из ада, тело же принадлежало обычному восьмилетнему ребёнку. Вдохнув в себя слишком много дыма, он, вместо того, что бы его сразу выдохнуть, сглотнул скопившийся сгусток. От этого у мальчика закружилась голова, в горле начало садить, и все тело резко стало как ватное. Люциус пошатнулся, и его маленькая рученка потянулась к голове. Ему, как не странно, было плохо.       Но при этом, план, который он задумал, работал безотказно.       Джек в одно мгновенье достиг своего маленького напарника, аккуратно, но сильно взяв его за плечи и посмотрев в глаза. Они были как в тумане. Младший Вагнер явно не особо был рад содеянному.       - Что за дичь ты вытворил? - без злости, но с паникой в голосе пролепетал Джек. - Тебе восемь лет, Люциус! Восемь!       Демоненок не отвечал даже взглядом. Он смотрел куда то перед собой, не убирая свою ручку от головы. Второй он потянулся к детективу, схватившись за него как за спасательный круг. Вроде такое безобидное действие - затяжка сигареты - а он выглядел так плохо.       - Что у тебя болит? Голова? - обеспокоенность спросил Джек.       Вагнер едва заметно кивнул.       - Неразумное ты дитя! - в сердцах выдохнул мужчина.       МакГаффин провёл Люциуса в его комнату, аккуратно уложив там на кровать. Как только голова коснулась подушки, мальчик провалился в глубокий, небудимый сон. Наверное, он второй раз в жизни потерял сознание.

***

- ... впервые вижу аллергию такой тяжелой формы. Странно, обычно детский организм более вынослив к подобным веществам. Первое, что услышал Люциус, придя в себя - знакомый мужской голос. Но он не мог сообразить, кому тот принадлежал. Ему захотелось посмотреть, кто это был, но глаза было не открыть - их словно залили свинцом. Демон лежал на кровати, переодетый в пижаму и укутанный одеялом. Рядом явно кто-то находился. Любопытство пересилило немощность, и Люциус приоткрыл веки. На кровати сидел доктор Луис Грин. На его шею был накинут стетоскоп, который врач держал обеими руками за его концы. Взгляд лекаря был направлен на стоящего рядом с кроватью МакГаффина. Тот имел грустное, но в то же время серьезное выражение лица и внимал каждому слову говорящего. - Из-за чего это может быть? - уточнил он. - Много факторов. - Доктор на секунду опустил глаза, подумав, потом снова посмотрел на детектива и добавил, - Наличие в сигаретах ароматических добавок. А ароматизаторы очень часто выступают в качестве аллергена, провоцирующего у человека развитие аллергии. Хотя, вряд ли это твой случай - твои сигареты и в армии не каждый начнет курить. Доктор слегка усмехнулся своим словам. МакГаффин недовольно покачал головой, но замечание по поводу своих вкусовых предпочтений делать не стал. - Либо легкие страдают из-за внешнего воздействия, если ребенок переболел пневмонией. Нет ли у тебя его медицинской карты? - Она... - Джек отвел взгляд, словно опечаленный, но Люциус знал, что он просто тянет время, что бы найти отмазку. - Она сгорела при пожаре в Данте-Манор. - Неудивительно, что она была на руках у родителей. С их гиперопекой... - хмыкнул Люис, переведя взгляд на ребенка. Тут-то взрослые наконец заметили, что Лициус уже давно наблюдает за ними. - Очнулся, малыш! - более мягким голосом сказал врач. - А ты волновался, Джек! Я же говорил - его организм просто "взял паузу", ничего страшного. - Ох, Люциус... - радостно выдохнул детектив, подойдя к кровати вплотную. Луис потянулся к ребенку и погладил его волосы. Джек присел, поравнявшись с Люциусом, и мягко улыбнулся. Глаза дьяволенка приняли благодарное выражение, и он немного повернул голову, что бы посмотреть на детектива. Тот выглядел действительно довольным. Уголки губ Люциуса дернулись вверх, и он, словно стесняясь этого, закрыл глаза. Со стороны Джека послышался тихий смешок. - Знаешь, из-за чего ещё это может быть? - прервал момент доктор. МакГаффин повернул голову в сторону доктора. - Если имеется повышенный уровень чувствительности обоняния, то табачный дым воздействует на нервную систему ребенка, и он крайне плохо переносит такие вещества. А учитывая... - Грин споткнулся, - Учитывая особенности нашего маленького друга... Хэй, Люциус, - окликнул он черноволосого мальчика, - Ты уже достаточно взрослый? Или взрослым стоит пошептаться наедине? Вместо ответа Вагнер, открыв глаза, подтянулся на своих ручках и сел на кровати. Теперь его лицо поравнялось с лицом врача. МакГаффин тоже привстал, но все же по местоположению оставался ближе к Люциусу. Луис глубоко вздохнул и, помогая себе жестами, начал объяснение: - Детей на планете много, и все они разные. Каждый из них уникален по своему. И среди них есть особенные дети. Они чем-то отличаются от других. Кто-то не слышит, как мама зовет их к обеду, кто-то не видит, как папа возвращается с работы, кто-то не чувствует запах свежеприготовленного пирога... Этих особенностей очень много, их можно долго перечислять. Но это и не нужно. Ведь наверняка знаешь свою особенность, верно? Люциус молчал. Его взгляд был направлен на лицо доктора, но смотрел он куда-то в пустоту. - Ты наверное слышал об этом от взрослых, или даже может от других детей. Это особенность не делает тебя лучше или хуже. Она просто есть. Просто ты с ней родился, и она так и будет с тобой. Можно на это реагировать по разному. Многие дети плачут. Некоторые боятся. Небольшие просто игнорируют. А есть такие, как ты - они... Просто привыкли. Просто продолжили жить с этим, стараясь не зацикливаться. И, положа руку на сердце, я считаю это самым верным и самым правильным поступком. Ведь жизнь не заканчивается, она не остановится, не смотря ни на что. И те, кто смог в ней адаптироваться, очень далеко пойдут. Хоть мы и видимся в первый раз - не смотря на то, что я должен наблюдать за твоим ростом с рождения - я уже четко вижу, что ты именно из таких детей. Что находят в себе силы жить, несмотря на недуг. Я горжусь тобой, Люциус Вагнер. Ты - очень сильный. Тебе ничто не помеха. Весь монолог детектив смотрел на мальчика. На его пустые, но в то же время полные эмоций глаза. Джек тоже внимательно слушал Луиса, но думал вовсе не о "недуге" Люциуса. Он прекрасно знал, что ребенок умеет говорить. Он слышал его голос, он помнил его. Он не думал о несуществующей болезни. Он думал о происхождении ребенка. Может ли быть такое, что сын Дьявола вовсе не хочет иметь свои демонические способности? Что Люциус мечтает о жизни обычного восьмилетнего мальчика? Что Вагнер не хочет всех этих жертв, убийств, проклятий? Что, если ему хочется просто жить? Когда доктор закончил монолог, Люциус одарил его своим взглядом. Тяжелым, удрученным, но одновременно смиренным и благодарным. Отсутствие голоса мальчик легко заменял своим взором - он говорил гораздо больше, чем было написано в некоторых книгах. Доктор понял его взгляд по-своему. Он снова аккуратно улыбнулся, и потрепал волосы мальчишки. - Но, каким бы сильным ты не был морально, физически тебе нужна защита. Я ещё не могу сказать точно, какие вещи тебе лучше делать, а какие нет - для этого нужно пару раз попасть на прием в мой кабинет, что бы я могу сделать несколько тестов. Но, что касается курения, мы уже четко выяснили - оно очень пагубно влияет на твой организм. Джек рассказал мне о твоем поступке, - взгляд доктора переметнулся на детектива, а потом вновь вернулся к Люциусу и стал немного суровее, - Я считаю, что это было очень необдуманно. Своровать у него сигареты - о чем ты вообще думал? Дьяволенок перевел взгляд на Джека. Тот неоднозначно пожал плечами - надо же было озвучить доктору причину вызова. - Однако, если посмотреть на это с другой стороны, хорошо, что это случилось дома, а не на заднем дворе школы. И ещё лучше, что об этом удалось узнать так рано. Поэтому, тебе стоит учесть на будущее - если однажды добрый старшеклассник предложит тебе сигаретку - вспомни об этом дне и реши, что тебе дороже - репутация или здоровье. А вам, детектив МакГаффин, - врач перевел глаза на Джека, - придется воздержаться от курения. - ...что? - беспомощно выпалил МакГаффин. Он был готов поклясться чем угодно, что сейчас он услышал смех маленького демона. Он смеялся и злорадно, и торжествующе одновременно. Все таки он добился своего. - А что ты хотел? - даже удивился доктор Грин, - Если Люциусу так плохо от затяжек, представь, насколько ухудшится его состояние при постоянном нахождении в облаке табачного дыма? Раз уж ты взялся приглядывать за этим малышом - знай, что дети влекут большую ответственность. - И не поспоришь... - тяжело вздохнул детектив.

***

Когда дверь за доктором закрылась, МакГаффин ещё некоторое время смотрел в окно, смотря на фары удаляющейся машины. О, знал бы Дьявол, как хотелось ему сейчас покурить! Но, впрочем, Дьявол знал. По крайней мере, один из его родственников. Постучав ладонью по двери - это было движение, отдаленно напоминающее нервный тик - Джек развернулся и поплелся в комнату Люциуса. Тот все ещё лежал на кровати, повернувшись взглядом к окну. Джек подошел и аккуратно сел на край - гораздо неувереннее, чем делал это Люис. - Стало быть, снова взяла твоя. Люциус не отреагировал. Да и сам детектив не хотел никакой реакции. Он чувствовал себя пятилетним ребенком, которому врачи сказали отказаться от сладостей, которые тот очень любит. И он понимал, что это нужно, но все равно с грустью и тоской вспоминал о тех днях, когда ел их без остановки. Так же и Джек - он грустил потому что снова не знал, как глушить свои мысли. Руки сами, не слушаясь своего обладателя, отточенным многолетним движением полезли в карман, нащупав там маленькую прямоугольную коробочку. Джек вынул её, посмотрев на неё с большим сожалением. - Это последняя пачка. Их не было сегодня в магазине. Люциус... - тихо произнес Джек, не смотря на него, - Сожги их. Детектив почувствовал на себе тяжелый взгляд, но с удивлением понял, что к этому уже привык. Он прекрасно знал, что на него смотрят черные глаза маленького демона, и прекрасно знал, какие эмоции они сейчас выражают. В этом он научился разбираться. - Сожги. Их. - Повторил МакГаффин, с грустью смотря на ладонь. Он ждал, что вот-вот жар опалист его кожу, что языки огня забегают по руке, что напоминанием останется боль от ожога. Он ждал звонкого щелчка, запаха гари, темного дыма. Он ждал... Но не дождался. Люциус сидел неподвижно, и даже не принял попытки их сжечь. Разве что взгялд его опустился вниз, смотря немного в сторону от детектива. - Не будешь? - удивился Джек. - Странно. Ты же так хотел... Демон прервал его речь просто - откинул одеяло, вставая с кровати. МакГаффин не ожидал этого, поэтому сразу примолк, смотря за действиями Вагнера. Тот подошел к детскому столу, за которым иногда делал записи в свой блокнот, достал из под него мусорную корзину и, развернувшись к детективу, протянул ему. - Ах, вот оно что... - с горечью вздохнул Джек. - Ты хочешь, что бы я сам... Люциус мог без конца сжигать заначки Джека. Джек мог без конца мог прятать новые сигареты от Люциуса. "Не важно, что сделают другие. Важно, что сделаешь ты" - всплыла мысль в голове у детектива. Он был уверен, что именно маленький демон вложил её туда. Корзина - а точнее маленькая рука, держащая её - требовала бросить пачку. Джек тяжело вздохнул, снова опустив глаза на свою ладонь. Почему то он был уверен, что если сейчас выкинет эту пачку, то уже никогда к ним не подступится. Он не знал, почему так, но чувствовал. Пачка полетела в корзину, словно в бездну. Люциус взглянул на дно, словно хотел убедится, что там действительно есть то, что бросил Джек. Пачка действительно красовалась там, чуть прикрытая другим бумажным мусором. Корзина вернулась на свое прежнее место. Поправив её, что бы мусорка стояла ровно, Люциус вернулся на кровать и сел около детектива. МакГаффин не смотрел на него, наоборот, он буравил взглядом рисунок ковра под своими ногами, и думал о том, почему так легко выкинул свое последнее успокоительное. Может, Люциус взял его разум под контроль. Может, внушил ему, что от сигарет ему плохо. Может, стер его память, что бы Джек не помнил, что он когда-либо курил. А может... Может, Люциус ничего не делал. В крайнем случае, ничего сверхъестественного. Может, Джек просто настолько привязался к маленькому мальчику, что теперь готов сделать все, что бы ему было комфортно. И нет никакого дьявольского вмешательства. Есть только надежда, что запах быстро выветрится из предметов гардероба детектива, и Люциус перестанет морщить нос. Подумав об этом, Джек хотел посмотреть на Люциуса, но прежде, чем он успел хотя бы перевести взгляд, маленькая детская ладонь постаралась обхватить большую и взрослую. МакГаффин замер, словно боясь спугнуть этот момент, лишь поднял взгляд на свою руку. И действительно, бледная рука ребенка аккуратно обхватила костяшки пальцев. Детектив растерялся, не зная, как реагировать на эту внезапную близость. Он хотел что-то сказать, но слова не находили место, застревая в горле. Говорить не требовалось - слова нашел тот, кто чаще всего предпочитал молчать. - Спасибо. Джек не выдержал. Его глаза, растерянные и даже слегка испуганные - уставились на мальчика, как тогда, когда он впервые заговорил с ним в машине перед своим уходом в больницу. Хоть он и был одним из немногих, если не единственным, кто знал о его способности говорить, но сейчас это прозвучало слишком внезапно, и Джек был сильно удивлен. Люциус знал, что его демонические возможности до конца земной жизни будет ограничивать человеческое тело. Как бы не был силен сын Дьявола, его физическое тело было крайне слабо. И, как верно отмечали взрослые - он ещё ребенок, а это ещё хуже сказывалось при разного рода воздействиях на организм. Джек был один из тех, кто поддерживал ребенка с его становления убийцей до настоящего момента, и, как был уверен Вагнер, будет поддерживать всегда, сколько сможет. Это не только физическая опека, не только оберегание с помощью своего положения детектива, не только помощь взрослого ребенку. Это - и моральная поддержка, естественная "родительская забота", которую не смогла дать слишком мягкая мать и слишком занятой отец. То, что детектив отказывается от своих многолетних привычек, Люциус очень ценил. "Спасибо" - самое малое, что мог сказать ребенок. Но он был уверен, что Джек и сам все понимает. МакГаффин снова почувствовал тепло в сердце. Ему казалось, что не время и не место улыбаться, но сдержаться не мог. Лицо само, не слушаясь владельца, приняло наисчастливейший вид. Он почувствовал волну нахлынувших чувств и, стараясь снова не заплакать от счастья, отвернулся. Детская ручка посильнее сжала мужскую, и МакГаффин накрыл её своей рукой. - Тебе спасибо, Люциус, - наконец, вымолвил мужчина, - Прости, если сейчас слова прозвучат громко, или не уместно, но я... Кажется, я понял, чем я могу лечить душевные раны. Люциус кивнул, и, хоть детектив не видел его лица, он чувствовал, что на нем сейчас есть улыбка. - Знаешь... Я ведь так и не разобрал пакеты. Совсем о них забыл. Не поможешь мне?.. *** Люциус уже спал, когда Джек домыл посуду после ужина. Взглянув на ребенка, МакГаффину в голову пришло словосочетание "спящий ангел". Он усмехнулся сам себе, подумав о нелепости сравнения, и прикрыл дверь детской, что бы туда не поступал свет из коридора. Сам он спать пока что не торопился. Не спеша пройдя на кухню, он достал из ящика под мойкой мусорный пакет и пошел в обход по дому. Заначки были везде - в матрасе, в гардеробе, в кабинете, в гостиной и даже в ванной, за набором для бритья. Без жалости скинув все это в пакет, МакГаффин вышел из дома. Бредя до ближайшей мусорки, он думал только о хорошем - о том, что завтра встанет пораньше и без опоздания придет на работу; что не будет отвлекаться от дел на перекуры; что зайдя в магазин после рабочего дня, купит Люциусу ещё шоколадок, пока акция не закончилась. Дойдя до мусорного контейнера, Джек, вытянув пакет вперед на прямой руке, задумался. Обычно, когда расстаются с прошлым, говорят какую-то эпичную фразу, что бы больше к нему не возвращаться. здесь это было как нельзя уместно, и детектив, ухмыльнувшись, сказал первое, что пришло ему в голову: - Горите вы в аду. Пальцы разжались, мешок с сигаретами глухим ударом дал понять что достиг дна контейнера. И прежде, чем МакГаффин успел закрыть его, языки пламени затанцевали в пакете, а из него послышался запах жженого табака. Практически не удивившись, мужчина огляделся, и на ближайшей к мусорке ветке увидел черную птицу, внимательно следившую за ним. - Ах ты маленький чертенок! - без злости, скорее насмешливо воскликнул детектив, - Ты же уже спал! Завтра снова не смогу тебя добудиться. А ну, давай-ка, возвращайся в кровать! Ворон щелкнул клювом, осмотревшись вокруг, и слетев на землю, мигом обратился в восьмилетнего мальчика в пижаме с серьезными, но слипающимися глазами. - Детки разные, проблемы одинаковые, - продемонстрировал свои познания в семейной психологии МакГаффин, - Если кто-то увидит, что я выгнал тебя из дома в пижаме, подаст на меня жалобу, как на плохого опекуна. Так что пошли-ка в дом. Люциус и правда хотел спать. Но гораздо больше хотел убедится, что Джек не пошел прятать "сокровище" под ближайшим булыжником. Он был особо доволен, что МакГаффин сам решил избавится от вредящих им обоим сигарет. Пока эти двое шли в дом, Джек что-то причитал о том, что завтра купит Люциусу вкусности только если он встанет с кровати вовремя. Слушая его вполуха, Вагнер про себя праздновал ещё одну маленькую победу. Все-таки, быть человеком не так плохо. Физические слабости иногда могут быть полезны.