Танец Хаоса. Одинокие тропы

Вода плескалась в районе щиколоток, и неприятный холод поднимался все выше по ногам, неторопливо расползаясь по телу. Мефнут старалась не обращать на это внимания, но игнорировать не получалось, а воззвать к Аленне, чтобы снять неприятные ощущения от холодной воды было совестно. Не заслужила она этого, учитывая мрачные мысли вчерашнего вечера. Тем более, что у Авьен такой возможности не было, а одна мысль, что Мефнут покинет ее в беде, пусть даже и такой незначительной, доставляла физическую боль, вновь заставляя стыд подниматься внутри. Пусть это будет моей епитимьей, мрачновато думала Мефнут, преодолевая сопротивление воды и в ворохе капель шагая вперед. Коридор теперь наполняла тревога и непрекращающийся шум – эльфы тащились по воде, поднимая тучи брызг. Лошади беспокоились, не понимая, что происходит, разражались высоким нервным ржанием, от которого Мефнут морщилась: так громко резал уши звук, многократно усиленный узким тоннелем. Телеги теперь приходилось толкать, и эльфы смиренно налегли на их бока, помогая выбивающимся из сил лошадям. В их действиях чувствовалась нервозность, испуг. Они постоянно оборачивались назад, хоть и во тьме тоннеля за спинами путников невозможно было разглядеть ничего. Да и толку было смотреть? Воде некуда было спешить, она поднималась неторопливо, но неотвратимо, беспощадно съедая пространство, которое теперь отделяло жизнь от смерти. Равнодушная, совершенно тихая смерть, подступающая все ближе по одному крохотному шажку. И сколько таких шажков осталось до того момента, когда она встанет за спину Мефнут вплотную и дохнет холодным дыханием прямо ей в шею? Несколько ледяных капель ударили прямо по макушке, заставив ее вздрогнуть. Выстоять в битве с Сагаиром, в разрушении Таахалдана, уйти от огромной армии и разъяренных жрецов, перешедших на сторону Врага, чтобы просто утонуть, как крысы в наглухо запертом трюме тонущего корабля. От одной мысли об этом Мефнут передергивало, и сердце в груди стучало все тяжелее, пуская холодные волны страха по всему телу, которые чем-то очень напоминали волны морозца от подступающей снизу воды. И пока еще придумать что-то, чтобы отвратить от себя подобную участь, у них не получалось. Авьен шла рядом с ней, и глаза ее в полутьме тоннеля светились белым светом. Взгляд ее был рассеянным, погруженным в себя, и Мефнут поддерживала ее под руку, помогая держаться прямо. Бывшая белая жрица делала все от нее зависящее, чтобы удержать воду, пусть даже Мефнут и не могла видеть энергетических потоков, что устремлялись от нее по коридору им за спины. Но по ее одеревеневшей руке под пальцами Мефнут, по нетвердой походке и напряженному лицу легко можно было прочитать, как тяжело это все ей дается. С другой стороны от нее шагал Владыка Валадар, и его золотые глаза в полутьме тоже приглушенно светились, хоть и совсем слабо, даже бледнее, чем у Волчиц. Он тоже что-то делал, отрешенный, собранный, мрачный, словно тень, и у него тоже, судя по всему, не слишком-то много получалось. Мелонцы сгрудились вокруг этих двоих, замыкая шествие отряда, то и дело оглядываясь, будто это хоть кому-то могло указать, сколько осталось времени. Единственной, кто не выглядел встревоженным, была Данка, и Мефнут все никак не могла понять, почему. - Второй барьер размыло. Скоро вода придет сюда, - невнятно сообщила Авьен, и Мефнут пришлось склониться к ее губам, чтобы разобрать слова. Тоннель полнился шумом, и теперь, чтобы услышать друг друга, приходилось кричать. Еще одна капля сорвалась с потолка, ужалив ледяным прикосновением кончик носа, и Мефнут поморщилась. Впрочем, Валадар услышал ее своим острым эльфийским слухом. - Да, я почувствовал, - проворчал он сквозь стиснутые зубы. – Это все из-за водоносных жил. - Я попробую увеличить остальные три, сделать их шире, - Авьен запнулась, и Мефнут успела поймать ее, не дав упасть в воду. - Без толку, - мрачно покачал головой эльф. – Далеко. Да и вряд ли это задержит воду дольше, чем на пару минут. - Почему с потолка льет? – донесся из-за их спин отрывистый голос Лайама до’Витора. – Не достаточно, что ли, того, что под ногами поднимается? - Над нами тянется жила грунтовых вод, и ее начало размывать. – Голос Владыки Валадара звучал сухо и отрывисто. - Учитывая общее состояние тоннеля, я боюсь, что потолок обвалится в течение четверти часа. - Бхара! – выругался Лайам. В голосе его клокотала ярость перепуганного насмерть зверя. – О чем вы вообще думали, когда копали под грунтовыми водами?! - Это было две с половиной тысячи лет назад, и тогда здесь была пустыня, - огрызнулся в ответ бессмертный. Уже по тому, что он демонстрировал эмоции, можно было понять, что дело плохо. – Вода проточила дорогу много позже, когда ветра с севера начали теплеть и плавить ледники в Заоблачном кряже. Авьен запнулась, и Мефнут подалась вперед, поддерживая ее и не давая упасть. И мысленно проклиная Лайама. Что толку было орать во весь голос, что толку искать виновных? Сейчас все силы стоило бы пустить на поиски выхода из ситуации, пока еще оставалось хоть немного времени, которое с таким трудом покупала для них Авьен. Сердце Мефнут сжалось от боли за нее, от тоски при виде судороги напряжения, исказившей ее лицо. Почему всегда получалось, что вся тяжесть их общих бед ложилась только на ее плечи, такие хрупкие, такие тонкие? Почему никто не мог помочь ей нести этот груз? Почему Мефнут не могла разделить его с ней? Впрочем, слова эльфа слегка заткнули рот молодому мелонцу, по крайней мере, продолжать возмущаться он не стал, заворчав себе под нос. Зато заговорил Ликард, наградив его тяжелым взглядом. - Вы можете создать для нас лаз наверх в обход грунтовых вод? Вы же как-то создавали этот тоннель, пробивали его в земле, и на работу кирки и лопаты это не слишком похоже, – лорд Ликард хорошо держал себя в руках, но и в его голосе прорезалось напряжение. Еще одна капля ударила по макушке, и Мефнут вскинула глаза к потолку, чувствуя, как страх начинает медленно подниматься внутри нее вместе с водой. По одному маленькому шажку за раз, и каждый из них мог стать последним. Потолок над их головами влажно поблескивал, обратившись неровными буграми водяных капель, которые все набухали, набирались, то и дело срываясь вниз. Это походило на дождь в темноте, странный и редкий дождь с огромными тяжелыми каплями, который минута за минутой становился все сильнее. Мефнут непроизвольно сглотнула. Сколько выдержат потолки? Сколько времени даст им вода? Если текло уже и с потолка, значит, дело было совсем плохо. - Нам помогали ильтонцы, - проговорил Валадар, отвечая Ликарду отрывисто и мрачно. – Они Пели камню, и тот расступался в стороны. Моих сил здесь недостаточно. Что-то всколыхнулось внутри Мефнут. Безумная мысль, будто птица, вспугнутая словами Валадара. Еще одна капля сорвалась с потолка и потекла по лицу, Мефнут непроизвольно слизнула ее с губ и ощутила соль. Нужно было что-то делать, и, возможно, она смогла бы чем-то помочь? Она никогда не Пела непосредственно земле, заставляя ее изменить свою форму. Она Пела растениям, чтобы они скорее росли, расцветали, распускались навстречу миру во всю свою красоту. И Авьен с Данкой – тоже и для того же, чтобы то, что было заложено внутри них, вышло наружу. Но она не умела воздействовать непосредственно на саму землю и даже не знала, возможно ли это. Анай использовали Песнь для того, чтобы собирать урожай, чтобы делать землю плодородной. Раскалывали ее и преобразовывали Способные Слышать при помощи энергии Источников. Но это еще не означало, что нельзя было попробовать. Мефнут постаралась сосредоточиться на запертом в клетку ребер даре, вот только сделать это было почти невозможно. Холодная вода промочила штаны уже почти до пояса, она держала Авьен, чтобы та не упала. Шум забивал уши, чужой страх почти что скрипел на зубах. Да и взволнованные голоса спутников, кричащих, чтобы перекрыть шум в тоннеле, тоже не слишком-то способствовали концентрации. - Но вы же запечатали проход за нашими спинами! – рассерженно вскричал Лайам. – Почему сейчас вы не можете сделать что-то подобное? - Потому что я работал с остаточными энергиями Мембраны над Таахалданом, - неприязненно отозвался Валадар. – Я – Высокий, а не Первопришедший, мои возможности ограничены. Здесь моей власти уже нет. - Ну а вы, миледи Аватара? Вы, конечно же, спасете всех нас! – в голосе Лайама звучал скорее вопрос, чем утверждение, и бодрый тон показался издевкой или очень и очень дурной ложью, под которой прятались страх и раздражение. Сейчас он явно зашел так далеко, как заходить не стоило бы. Почти что оскорбил Аватару в лицо, и это почувствовали все. Напряжение повисло в коридоре, Мефнут ощутила глубокое возмущение внутри и невольно взглянула на Данку, идущую между Валадаром и Авьен. Ее лицо было удивительно мирным, будто прямо сейчас она находилась посреди уютного летнего полудня среди цветов и бабочек. Казалось, ее нисколько не тревожит все происходящее, а слова Лайама она и вовсе пропустила мимо ушей, и ощущение это только сильнее бросалось в глаза на фоне общей тревоги, буквально заставившей воздух в тоннеле дрожать. - Не я спасу нас, - тихо проговорила Аватара, глядя вперед с каким-то странным ожиданием. – Но мы, несомненно, совсем скоро выйдем отсюда. - Я думаю, сейчас не самое время для того, чтобы говорить загадками, нерожденная, - голос Мейры Тан’Элиан был холоден, словно зимняя стужа, и звучал требовательно, хоть и не так нагло, как у лорда до’Витора. – И если вы знаете, как нам выбраться отсюда, было бы неплохо поделиться этим знанием. Сейчас как раз самое время для этого. - Еще рано, - совершенно невпопад ответила Данка, и Мефнут вновь воззрилась на нее, пытаясь понять, что она имеет в виду. У нее было стойкое ощущение, что Ниера говорит совершенно не о том же, что ее сестра. Ее следующая фраза, которая, видимо, должна была прояснить ситуацию, прозвучала еще более загадочно. – Через несколько минут все решится, и выход будет найден. - Это… предсказание? – настороженно уточнил у нее после паузы Ликард, первым нарушая установившуюся после ее слов тишину. - Это правда, - пожала плечами Данка, а затем обернулась к Авьен: - Сможешь открыться для меня? Я хотела бы с помощью твоей силы кое-что проверить. - Конечно, нерожденная, - в голосе Авьен прозвучало почти что облегчение, и это отчего-то неприятно кольнуло Мефнут. – Только стоит мне передать тебе контроль, как выставленные мною барьеры рухнут, и вода начнет поступать в тоннель. - Ничего страшного, - буднично отозвалась Данка. – Это уже не имеет особого значения. - Не имеет особого значения? – закипающим от ярости голосом проговорил Валадар. – Не потрудитесь ли объяснить, почему? - Потому что совсем скоро мы выйдем отсюда, - сообщила ему Ниера без тени какой-либо тревоги. – Если, конечно, прямо сейчас я смогу соединиться с Источниками. Валадар пристально посмотрел на нее своими чуть светящимися глазами, и в его взгляде Мефнут прочла ненависть. Но Ниера даже и бровью не повела. Зато подал голос Лайам, и на этот раз вежливостью он свои эмоции больше не маскировал. - Это безумие! – вскричал он, всплескивая руками. – Если снять барьеры, вода заполнит тоннель за считанные минуты! Вы убьете всех нас! Утопите! - Прекратите истерику! – Мефнут и сама удивилась, когда внутри поднялась ярость, стиснувшая горло и буквально вытолкнувшая наружу слова. Обычно она предпочитала не лезть в подобные перепалки, но сейчас просто не могла промолчать, не могла позволить ему оскорблять Данку. А может, ты просто хочешь сорваться на ком-то, потому что и сама не веришь в нее? Стыд кольнул, но она заставила себя продолжить: - Аватара знает, что делает. – Данка подняла на нее взгляд, и Мефнут кивнула ей, глядя в глаза и стараясь говорить так честно, как только могла сейчас: - Я верю тебе. Ты все сможешь. Делай, как знаешь, и не слушай никого. - Спасибо, Мефнут, - улыбнулась ей Данка, и на миг под лучами ее нежности стало легче. Тревога на крохотный шажок отступила, ослабила свою хватку на ее сердце, но только на миг. - Поддержите меня, пожалуйста, Ликард, - попросила Данка, и мелонец без единого слова пристроился рядом с ней, предлагая руку. В следующий миг Авьен судорожно вздохнула, вцепляясь в Мефнут и деревенея рядом с ней. Белки ее глаз полыхнули серебром, как и белки глаз Аватары, которая тоже вперилась пустым взглядом в пространство перед собой. Вид у нее был совершенно отрешенный, она зашагала медленнее, будто во сне, с трудом передвигая ноги, и Ликард нахмурился, приобнимая ее и придерживая так, чтобы не упала. За его спиной начал было приглушенно ворчать Лайам, но на этот раз его резким окриком осадила Мейра. Впрочем, вслушиваться в это у Мефнут не было ни времени, ни желания. Она внутренне напряглась, переводя взгляд с Аватары на Авьен и обратно. Пока что все шло нормально, но кто знает, как все могло обернуться в любой момент? Что именно двигало Данкой сейчас, как она была связана с той, предыдущей Аватарой, полной ярости разрушения? В прошлый раз Данка почернела и начала крушить, стоило ей только забрать себе контроль над телом Авьен, словно это событие и стало для нее отправной точкой, но тогда ее довел до такого состояния Сагаир. Сейчас вроде бы ничего подобного не происходило, но тревога за Авьен, отступившая после непродолжительного сна, вновь вернулась в сердце Мефнут, настойчиво напоминая о себе. И ситуацию не спасала даже печать экстаза, осветившая черты Авьен, скорее, наоборот, пугала Мефнут. Белая жрица восторженно улыбалась, мягкая и тихая, словно утренняя зорька, ресницы ее чуть подрагивали, и золотой свет нежности лился из ее глаз. Она обмякла, почти повисла на руках Мефнут, с трудом волоча ноги и не обращая внимания ни на что вокруг. Могла ли она так долго удерживать энергию Источников, пропускать через себя такую силу без вреда для своего здоровья? Мефнут смутно помнила, что у каждой ведьмы имелся свой предел, после которого она уже не способна и свечи зажечь, а порой и вовсе могла лишиться дара соединяться с Источниками или умереть на месте от измождения. На первый взгляд, с бывшей белой жрицей не происходило ровным счетом ничего плохого, но Мефнут все равно боялась за нее, издерганная общей тревогой и неопределенностью их положения. Боялась, что за экстазом от соединения с Аватарой Авьен не сможет заметить приближение критического уровня усталости, или что Данка вытянет сквозь нее слишком много, больше, чем Авьен сможет дать ей, или еще чего-то, о чем Мефнут уже имела весьма смутное представление. Головой она прекрасно понимала, что бояться нечего, что Данка никогда не сделает ничего, что могло бы повредить им, но страх внутри только рос, подпитываемый заполняемой тоннель всеобщей паникой. Данка могла и не сделать, а та, черная, яростная и крушащая, была способна на все, в этом Мефнут даже не сомневалась. Я должна верить ей. Я должна верить, что она справится, твердила себе Мефнут, упорно гоня прочь страх. Словно в ответ на ее мысли Аватара приглушенно заговорила, подняв глаза к потолку и рассматривая его так, будто видела сквозь него что-то, недоступное взглядам всех остальных. - Владыка, нам нужно остановиться. Так будет лучше всего. - Нам нельзя останавливаться, – эльф бросил на нее колкий взгляд, упрямо шагая вперед. Выглядел он так, будто с трудом сдерживал ярость, готовую вот-вот вырваться наружу. – Прямо над нами большой резервуар воды, и я не уверен… - А я уверена, - прервала его Данка, и в следующий миг голос ее заполнил собой весь коридор, отражаясь от стен: - Я ПРИКАЗЫВАЮ ВАМ ОСТАНОВИТЬСЯ. Это был ее голос, и не ее – одновременно с этим. Так много властности и непоколебимой уверенности в том, что приказ будет исполнен, прозвучало в нем! Мефнут тревожно взглянула на Данку, вглядываясь в ее глаза, в ее лицо, которое теперь выглядело как-то иначе. Произошедшее в ней изменение смягчило даже ее физические черты, сделав их нежнее, тоньше, светлее, будто внутри Данки загорелся неугасимый светоч, пронизывающий сиянием все ее существо. И Мефнут почти до боли хотелось верить этому светочу, хотелось довериться и открыться ему. Вот только она помнила черную кожу и пламя в глазах, она помнила ярость. И свое бессилие и неспособность сопротивляться этому. Приказ прозвучал, и сама Данка первой остановились, рассеяно отстранившись от держащего ее Ликарда. Гомон голосов наполнил тоннель, эльфы замедляли движение и совсем замирали на месте, оборачиваясь и вопросительно разглядывая замыкающих процессию Аватару и ее окружение. Зазвучали резкие окрики, заржали лошади, заскрипели, останавливаясь, повозки. Шум расплескивающейся воды сменился гомоном множества голосов. Владыка Валадар повернулся к ней, нависая над ней, будто скала, и заговорил, с трудом сдерживая яростное клокотание в голосе: - Нет нужды задействовать громкие звуковые волны, Ниера! Вокруг нас все переполнено водой. Любое волнение, даже самый слабый толчок, может спровоцировать обвал! - Но вы не захотели передать мой приказ, - спокойно поглядела на него она, и Владыка выпрямился, непроизвольно отступая на шаг. – Вы собирались спорить, а времени у нас на это нет. – Взгляд ее переполз на лицо Мефнут, и она вздрогнула, ощутив себя почти что пришпиленной к стене двумя острыми солнечными лучами. – Подержи Авьен. Мне понадобится много сил, и это будет трудно для нее. Но мы не успеем, если я не начну двигаться им навстречу. - Кому – им? – переспросила Мефнут, осознавая себя вконец сбитой с толку. - Анкана, - без тени сомнения отозвалась Данка, вновь переводя взгляд на потолок и сосредотачиваясь на нем, будто ничего иного в мире для нее больше не осталось. – Они пробиваются сверху. Нужно удержать стены тоннеля и отвести в сторону воду, чтобы нас не засыпало. - Анкана? – пораженно повторил следом за ней Ликард, и теперь уже от его самоконтроля не осталось ни следа. – Что здесь делают Анкана? - Это ловушка! – взвился Лайам за его плечом. – Почему вы думаете, что они намерены помочь нам? Анкана служат Врагу, это все знают! Они убьют нас! - Анкана никогда не служили Врагу, - бесцветно проговорил Валадар, пристально глядя при этом на Ниеру, будто увидел ее впервые. – И вряд ли они стали бы откапывать нас, если бы собирались убить. - Но это не объясняет того, почему они здесь, - проговорил Ликард. В этот момент Авьен пошатнулась, и Мефнут стало не до чего. Бывшая белая жрица буквально обмякла в ее руках, и Мефнут обняла ее, прижимая к себе и не давая сползти в воду. На губах Авьен бродила мягкая улыбка, голова ее откинулась, глаза заволокла пелена наслаждения, мелкие капельки пота выступили на ее верхней губе. - Боги мои, как хорошо!.. – бормотала она, качая головой и закатывая глаза. – Как хорошо!.. - Что с тобой, Авьен? – тревожно спросила Мефнут, удерживая ее на весу и вглядываясь в ее лицо. Тело ее отяжелело, словно вся сила ушла из него без остатка, и теперь девушка держалась прямо только благодаря хватке Мефнут. - Столько… энергии… - тихо пробормотала она в ответ, слабо улыбаясь кончиками губ. – Столько… силы… - Данка, она теряет сознание! – напряженно крикнула Мефнут, вскидывая взгляд на Ниеру и совершенно не понимая, что ей делать дальше, чем помочь Авьен. Она бы все силы свои до последней капли отдала, если бы могла, лишь бы той было легче! Только вот никто ей не ответил, Данка даже и не оглянулась в ее сторону, будто не расслышала, хоть окрик и был громким. Глаза ее сияли серебром, немигающий взгляд вперился в потолок. Ликард с Валадаром о чем-то спорили рядом с ней, пытаясь что-то доказать друг другу, надрывался Лайам, ожесточенно размахивая руками, и Мейра, нахмурившаяся и колючая, словно разъяренная кошка, что-то настойчиво втолковывала ему, распаляясь с каждым мгновением. Вокруг нарастал гомон забивших коридор бессмертных, которые уж точно не понимали, что прямо сейчас происходит. Но Ниера не обращала на всех них ровным счетом никакого внимания. Будто весь мир перестал иметь для нее значение. Мефнут сглотнула, остро ощущая холодный и липкий страх. У тебя есть только два выбора: поддержать ее во всем и довериться ей полностью или пойти против нее и требовать объяснений, лезть под руку и мешать во всем, как делают все остальные. Что ты выберешь? Взгляд сам скользнул на обмякшую в ее руках Авьен, которая выглядела одурманенной и совершенно далекой сейчас. И Мефнут ничем не могла ей помочь, ничем, только поверить в то, что они обе знают, что делают. Только поверить в Данку. Какой-то звук привлек ее внимание, и Мефнут вскинула голову, не понимая его природы. Странное глухое рычание, шум неопределенного происхождения, который все нарастал и нарастал с каждой прошедшей секундой. Будто гигантские корни ворочались в земле вокруг них, встряхивая ее все сильнее. Дрожь прокатилась по тоннелю, Мефнут ощутила ее всем телом, да и капли с потолка посыпались градом, барабаня по воде вод их ногами. Кто-то вскрикнул за ее спиной, да и сама Мефнут ощутила, как сердце в груди на миг замерло, перестав биться. Это пришла вода! Сейчас нас накроет с головой! Или потолок обрушится на наши головы! Мгновение она балансировала на грани паники, прижимая к груди Авьен, а потом звук оборвался, как и не было, а в потолке прямо над их головами разверзлась яма, и ослепительный свет хлынул вниз, ударив по глазам. Мефнут непроизвольно зажмурилась, отдергиваясь от этого сияния, казавшегося просто нестерпимым после темноты тоннелей, которую разгонял лишь теплый свет эльфийских фонарей. Впрочем почти сразу же она заставила себя силой раскрыть глаза и смотреть, хоть и не поняла до конца, что видят ее глаза. Земляные пласты сдвинулись, и в потолке открылась длинная диагональная шахта, в самом конце которой просматривался квадрат серого неба, на фоне которого виднелись какие-то фигуры. Вновь образованный лаз был совсем не высоким – один человек бы прошел, да и то не в полный рост, держась руками за стены. Но это был путь к свободе, путь к спасению! Мефнут с трудом сдержала истерический смех, обнимая полубездыханную Авьен. Они это сделали! Каким-то совершенно неописуемым образом они умудрились найти выход! Чудно было видеть, как сама собой земля по краям лаза осыпается вниз, а ей навстречу прямо из воды, заполнившей коридор, вырастает лестница с высокими ступенями, ведущая к самому краю шахты. Мокрые комья земли нарастали, словно движущийся вверх сель, утрамбовывались, каменели, превращаясь в твердые надежные ступени, способные выдержать вес взрослого человека. Мефнут доводилось в жизни видеть работу ведьм, но сейчас она была по-настоящему впечатлена. Да и вряд ли кто-то смог бы привыкнуть к подобным вещам даже и после долгих лет знакомства с ними. Последняя ступень затвердела, и в тоннеле установилась полная тишина. Все глаза были обращены на образовавшийся выход, эльфы потрясенно разглядывали Аватару и то, что она сотворила прямо сейчас. - Выводите всех наверх, - приказала Ниера, не сводя глаз с прохода, и ее тихий голос в полной тишине прозвучал громче крика. – Я удержу воду, но у нас мало времени. - А подводы? – обернулся к ней Валадар, первым заново обретая способность говорить. Кажется, даже он был впечатлен, во всяком случае ярости в его голосе больше не было совсем. – Вы сможете расширить тоннель, чтобы мы смогли провезти телеги? - Нет, - покачала головой Ниера. Говорила она отрывисто, словно это давалось ей с большим трудом. – Только люди. Поспешите! У нас очень мало времени! Лайам, ругаясь почем зря, первым бросился к тоннелю и принялся карабкаться вверх, но никто больше не спешил следовать его примеру. Валадар заговорил, и в голосе его удивление медленно сменялось лютой яростью. - Вы хотите, чтобы я бросил здесь всю мудрость Этлана, накопленную за две с половиной тысячи лет? Все, что мы с таким трудом собирали и хранили до вашего прихода? Все, что и делает нас теми, кто мы есть? - Или мудрость, или жизнь, Валадар. Выбор за вами, - Ниера смотрела только на края шахты, не спуская с них взгляда и, кажется, даже не мигая. Голос ее дрожал от напряжения. – Время идет. Эльф замер, глядя на нее широко раскрытыми глазами и, кажется, даже не дыша. Мефнут захотелось закричать, ударить его, толкнуть в спину, сделать хоть что-то, чтобы он пошевеливался. Чтобы решал скорее! Авьен на ее руках перестала стонать и улыбаться от наслаждения, кажется, совсем теряя сознание. Голова ее безвольно откинулась назад, и той пришлось подхватить ведьму на руки, чтобы не дать ей упасть в воду. - Время, Валадар! – неумолимо напомнила Аватара, и бессмертный зарычал в ответ от бессильной злобы. – Решайте сейчас! - Уходите все! – замогильным голосом произнес он, тихо и неохотно, и Мефнут услышала собственный вздох облегчения, сорвавшийся с губ. – Немедленно. Поднимайтесь на поверхность, спасайте свои жизни. Сейчас это важнее всего. Слова срывались с его губ отрывисто и тяжело, будто камни, яростные, полные горечи и отчаянья. Только никто из эльфов не спешил выполнять его волю. Не веря собственным глазам, Мефнут оглядывалась вокруг и видела лица бессмертных, которые молча смотрели на своего Владыку так, будто не понимали смысла его слов. Они не двигались с места, они никак не могли принять тот факт, что все вокруг них рушилось на части. Мефнут тоже не желала принимать его, потому выкрикнула, чувствуя, как от отчаянья буквально рвется из глотки наружу весь ее слепящий ужас за жизнь Авьен: - Вы что, оглохли?! Уходите, пока есть такая возможность! Она не сможет долго удерживать переход! Мы погибнем, если будем медлить! Неужели же ваши жизни совсем ничего не стоят? Неужели же пыльные клочки бумаги вам дороже будущего ваших детей?! - Это не просто клочки бумаги, - проговорил какой-то эльф, стоящий неподалеку от Мефнут, глядя на нее так, будто не понимал, что сейчас с ним происходит. – Это наша память… - Ваша память живет внутри вас! – выкрикнула Мефнут, отчаянно надеясь достучаться до них, докричаться до их сердец, чтобы это безумие наконец закончилось. Чтобы Авьен оказалась в безопасности как можно скорее. – Проще простого вновь перенести ее на бумагу! Но если вы погибнете сегодня здесь, никакой памяти уже не будет! Ничего не останется, только смерть, в которой не будет никакой надежды! Спасайте себя ради своего будущего, ради будущего ваших детей! Спасайте жизнь, она стоит гораздо дороже, чем память о прошлом! Эльфы все еще медлили, глядя огромными глазами то на нее, то на Владыку, то на Аватару. А потом внезапно по коридору прошло какое-то движение, Мефнут скорее ощутила его кончиками пальцев в сапогах, услышала нервными окончаниями на коже. И только потом увидела в ярком квадрате света из ведущей к спасению шахты, как глянцевая черная волна накатывает с той стороны, откуда они пришли. Она даже не успела крикнуть, и в следующий миг ледяная вода ударила в грудь, почти сбивая ее с ног, толкая так сильно, что Мефнут пошатнулась, едва не выронив Авьен. Крики заполнили коридор, грохот накренившихся телег, отчаянное ржание лошадей. И на этот раз в голосах эльфов звучал ужас. - Выходите! – во всю глотку крикнула Мефнут, захлебываясь от ледяных обручей, что сковали ее грудь, пытаясь поднять Авьен как можно выше над водой. Вода теперь доходила ей самой до груди, и нужно было держать голову Авьен над ее уровнем, чтобы она не захлебнулась. – Бегите! Скорее! Еще немного, и все будет зря! Не став больше ждать, она сама бросилась к лестнице, прижимая к себе Авьен, с трудом преодолевая сопротивление накатывающей воды. За первой волной пришла следующая, за ней еще и еще. Вода наступала, теперь уже не медленно и размерено, а властно, зло, поднимаясь все выше, накатывая все требовательнее и яростнее. И хвала Милостивой Защитнице, на бессмертных это все-таки подействовало. Крича от страха и позабыв обо всем прочем, эльфы бросились к лестнице, которую теперь захлестывала вода. Один за другим они карабкались по ступеням, прорываясь к спасительному тоннелю наверх, и те, кто оказывался выше на ступенях, тянули руки остававшимся внизу, помогали им подниматься. Мефнут поняла, что бормочет сквозь зубы благодарственные молитвы Артрене, вознося Ей хвалу за все, что Она делала для них сейчас. Если бы началась паника, все было бы гораздо хуже. А так еще оставался шанс выйти отсюда и уцелеть. Шанс еще был! Ликард втащил Данку и Мейру на лестницу, и теперь они обе прижимались к стене, стоя так, чтобы эльфы могли мимо них пройти по ступеням наверх. Бледная Ниера даже не моргала, глядя только прямо перед собой, и глаза ее светились ослепительным серебром, а по лицу то и дело проходила судорога напряжения. Встревоженная Мейра подхватила ее под локоть, поддерживая и не давая упасть, когда спешащие мимо эльфы нечаянно задевали ее руками или толкали. Кажется, сейчас ее неприязнь к Аватаре отошла на второй план. С другой стороны Данку держал Ликард. Мефнут кое-как доволокла Авьен до лестницы, шатаясь под напором воды и тяжестью, то и дело оскальзываясь. Неожиданно чьи-то сильные руки почти что вырвали у нее Авьен, и в первый момент Мефнут дернулась было, не понимая, что происходит. И только потом поняла, что какой-то бессмертный подхватил Авьен под другую руку и тянет ее вверх по лестнице, к спасительной шахте. - Я помогу! – крикнул он Мефнут в лицо, перекрывая царящий вокруг шум. – Я вынесу ее! Отпусти! Одно единственное мгновение Мефнут колебалась. Она не могла оставить Авьен в беде, передать на руки незнакомому человеку, доверить ее ему. Но не могла она и бросить здесь Данку. И сердце почти что пополам трескалось, рвалось в груди, стуча тяжело и гулко. Помоги, Радушная! Защити! - Осторожнее! – хрипло попросила его Мефнут. – Через нее Аватара берет силу! - Не беспокойся, - кивнул эльф, подхватил на руки Авьен и легко взлетел по ступеням вверх. Мефнут сглотнула, не понимая, что чувствует сейчас: благодарность, еще больший страх, злость на себя и окружающих. Но у нее не было времени на раздумья, потому она плавно отступила в сторону, прижимаясь к стене рядом с Мейрой, чтобы эльфы могли пройти мимо нее, подавая руку тем, кто был ниже, поддерживая тех, кто скользил на ступенях, спеша выбраться из подземной ловушки. А в голове билось лишь одно: Убереги ее, Радушная! Защити! Молю тебя! Вода наступала быстро, ледяная, злая, стремящаяся утопить их всех, не выпустить из своей хватки. Волны теперь нахлестывали с силой, едва не сбивая с ног, почти что волоча эльфов следом за собой, смывая их с земляных ступеней. Поначалу Мефнут еще держалась сама, прижимаясь спиной к холодной стене и не позволяя воде сбить себя с ног. Теперь же ей пришлось открыть крылья, взмолившись Аленне, и закутаться в них, чтобы хоть как-то снизить ярость воды, отвести ее прочь от себя. Это немного, но помогало, позволяя ей держаться прямо по грудь в воде, позволяя поддерживать бессмертных, что карабкались вверх по ступеням. Какой-то молодой паренек лет на пять младше самой Мефнут поскользнулся на ступеньке прямо перед ней и с криком ушел под воду. Мефнут попыталась схватить его, но вода успела быстрее. Яростные волны подхватили мальчишку, поволокли его прочь. Он вскрикнул в темноте, на один миг над поверхностью показалась его голова, а затем его накрыло сверху, волоча дальше по тоннелю. Она не колебалась, заворачиваясь в крылья, как в кокон, и спрыгивая со ступеней следом за ним. Паренек был предпоследним из тех, кто карабкался вверх, замыкал шествие Валадар, но до него Мефнут сейчас не было никакого дела. Черная вода сомкнулась вокруг нее двумя ледяными слепыми ладонями, сдавливая со всех сторон, грозя удушить. Она сразу же зажмурилась, когда глаза буквально взорвались от боли: соль нестерпимо резала роговицу, да и в темноте не было никакой возможности хоть что-то разглядеть. Толща воды вокруг бурлила, гулом заполняя оглохшие уши. Мефнут изо всех сил погребла вперед, отталкиваясь ногами, загребая руками и пытаясь услышать приглушенный крик паренька, чтобы хотя бы ощутить направление, в котором… Жесткий удар пришел так неожиданно, что из глаз искры посыпались, а изо рта вместе с криком вырвался драгоценный воздух. Ее завертело волчком, Мефнут прилично глотнула воды, едва не лишилась сознания, но каким-то чудом умудрилась все-таки вытолкнуть тело вверх и вынырнуть из воды, кашляя и хватая ртом опьяняюще сладкий воздух. Второй удар в спину вновь заставил ее вскрикнуть и замереть на месте, движение остановилось, и вода теперь с силой била ей в грудь, стремясь волочь ее дальше. Дыша тяжело и рвано, она огляделась. Приложило ее о телегу и теперь прижало течением к ее дальнему борту, грозя в любой миг смыть и уволочь дальше. Уровень воды уже поднялся выше бортов, и до потолка тоннеля оставалось пространство шириной не больше локтя. Мефнут вывернула голову, пытаясь разглядеть паренька и надеясь, что он тоже успел зацепиться за что-нибудь. Вода грохотала вокруг разъяренным зверем, стремящимся уничтожить все на своем пути. Справа что-то мелькнуло, послышался вскрик. Мефнут вгляделась во тьму, пытаясь разглядеть хоть что-то, и в отблесках собственных крыльев заметила какой-то силуэт неподалеку от себя, ближе к стене тоннеля. Намертво вцепившись правой рукой в борт и молясь Аленне, прося и прося Ее о милости, она двинулась наперекор течению, надеясь успеть до того, как вода поднимется еще выше и просто собьет ее с ног, уволакивая следом за собой. Еще один вскрик впереди, во тьме мелькнул белый овал лица и огромные глаза, а потом холодные руки намертво облепили Мефнут, и паренек вцепился в нее, как перепуганный насмерть котенок в ветку. - Держись за меня как можно крепче! – прокричала Мефнут, перекрывая рев воды и помогая пареньку забраться себе на спину так, чтобы его голова торчала из-за ее плеча. – Что бы ни случилось, не разжимай рук! Паренек судорожно замотал головой, залепетал что-то, но Мефнут было уже не до того. Поток бил в грудь с силой кузнечного молота, ее буквально вжимало в борт телеги, и всем телом Мефнут ощущала дрожь досок под собой. Еще чуть-чуть, и телегу тоже сорвет с места, поволочет вперед по коридору, и тогда им обоим конец. Нужно было немедленно выплывать в сторону спасительной шахты, но как это сделать? Одна она не выдюжит, просто сил не хватит бороться с потоком, а взлететь уже не получится, слишком мало места осталось до потолка. Крылья! Мефнут едва не вскричала от радости, цепляясь за пришедшую в голову мысль всем своим существом. Крылья ведь можно было уплотнить и попытаться воспользоваться ими, чтобы двигаться вперед! Да, она никогда не делала так, но не раз видела, как охотились водоплавающие птицы. Они падали в воду, сжимаясь в стрелу, и в ее толще пользовались крыльями для того, чтобы маневрировать и выталкивать свое тело обратно вверх. Могла попробовать сделать то же самое и Мефнут. Не став раздумывать, она призвала Аленну и уплотнила крылья, а затем резко взмахнула ими, толкая свое тело вперед. Напор сразу же стал просто невыносимым, ребра сдавило, выдавливая из груди весь воздух, но они двинулись, они действительно продвинулись вперед, прямо против течения. Напрягшись всем телом, Мефнут ударила крыльями еще раз, еще, сцепив зубы и выдерживая удары воды в грудь при каждом рывке. Глухая боль расползлась по телу, такая же, как когда падаешь с большой высоты плашмя на водную поверхность. Они когда-то с Китари учились нырять с прибрежных камней в священную реку Рощи, и Мефнут тогда сильно отбила себе все нутро, неудачно ударившись о воду. Впрочем, сейчас было не до того. Глаза резало от то и дело умывающих ее брызг, но она все еще видела впереди квадрат света. Между ее затылком и потолком осталось не больше ладони пространства, но мальчишка, судорожно вцепившийся ей в плечи, то и дело макал ее головой в воду, в панике стремясь оказаться как можно выше над водой. Она изо всех сил колотила крыльями, рывками продвигаясь вперед, снова и снова толкала себя наперекор течению. Неожиданно что-то с силой ударило по ноге, и Мефнут потеряла равновесие. В следующий миг торжествующие яростные волны сбили ее, закрутили, поволокли. Тонкие руки паренька сжали ее так, что Мефнут едва не взвыла от боли в и без того отбитых ребрах. Она не успела глотнуть воздуха, и теперь в груди резало все сильнее. Ей нужно было вдохнуть! Нужно было… Что-то подхватило ее, и в первый момент Мефнут истерически забила крыльями, забрыкалась всем телом, пытаясь сопротивляться чужой хватке. Да только сопротивляться было бессмысленно и невозможно. Потому что что-то невидимое, твердое, но при этом очень нежное обхватило ее со всех сторон и легко подняло над водой. Будто ладонь, огромная и очень сильная, которой и дела не было до беснующейся вокруг воды. Мефнут вынырнула, ударившись головой о потолок, и чтобы вдохнуть, ей пришлось запрокинуть голову. Мокрый свод тоннеля теперь был прямо у нее перед глазами. Сквозь грохот воды она слышала кашель и хрип – это мальчишка за ее спиной отчаянно выплевывал воду и пытался надышаться. Тем временем невидимая сила поволокла их вперед, властно и бестрепетно, поперек зло рычащих волн, и Мефнут сквозь пелену слез в слезящихся глазах увидела, как приближается квадрат света от тоннеля. В нем виднелась какая-то фигура, протягивающая руку им навстречу. Мефнут знала ее, знала очень хорошо, и теперь уже слезы полились из глаз не от того, что их резала соль, совсем не от того. Она всхлипнула, протягивая руку навстречу руке Данки, хватаясь за ее теплые пальцы. Нельзя было сомневаться в ней, это было подло, глупо и бессмысленно. Можно было сомневаться во всем: в том, что солнце встает на востоке, в том, что яблоко падает вниз, в том, что после зимы обязательно придет весна. Но в ней сомневаться было просто бесполезно.