Она не могла не влюбиться

У Нарциссы Малфой не так уж много причин гордиться собой. Её жизнь — клубок лжи, сожалений, неправильных решений, мнимого благородства и правил, что вяжет удавку вокруг горла, перекрывая кислород. Подле привычно холодный, отстранённый Люциус, который порой пугает вспышками безумия и так сильно напоминает ей Беллу. Иногда она задаётся вопросом: что изменилось бы, прояви она непокорность двадцать лет назад? Её изгнали бы, как связавшегося с праведными гриффиндорцами Сириуса или влюбившуюся в магла Андромеду? Бесконечные «если бы» — всё, что ей осталось сейчас, когда у мужа на предплечье горит клеймо Пожирателя смерти, а Драко, её любимого мальчика, её свет и надежду на лучшее, вынудили принимать решения, которые подросток не в состоянии осмыслить и переварить, взвалить груз ответственности на плечи и идти дальше с высоко поднятой головой. Лили умерла немногим позже, в двадцать один. Какие-то несколько лет, что удалось урвать у вселенной и прожить наспех, в тревожном предчувствии надвигающейся войны, — роскошь и вместе с тем сущий пустяк. Лили погибла, пожертвовав собой ради сына. Невозможно рано. Несправедливо. Нарцисса до сих пор хранит её письма и короткие записки со школьных времён. Целая стопка спрятана в тайнике поместья. Она не нашла в себе сил выбросить, сжечь, уничтожить, несмотря на то, что так было бы проще. Не вспоминать их робкие разговоры в коридорах Хогвартса, зарождающуюся дружбу, солнечную улыбку Эванс, яркие, горящие глаза и веру, которую она дарила щедро, без остатка. Её переполняло спокойствие рядом с девочкой-осенью, неведомое прежде умиротворение. Скоро Министерство закончит разбирать дела основных приспешников Волдеморта, и ей представится возможность съездить в Годрикову впадину. Она не была там уже семь лет. Прежде появлялась в деревушке под дезиллюминационными чарами, чтобы ненароком не выдать себя. Ей хочется обо всём рассказать, поделиться, ведь больше никто её не услышит. Не поверит, что холодная леди Малфой может испытывать привязанность к Лили Поттер, которую в чистокровных кругах презирают за происхождение, когда, прежде всего, должны уважать за силу духа и стойкость. Ей впервые хочется предстать перед Лили открыто и честно. Нарцисса знает: там, в Запретном лесу, она не выдала бы Гарри, даже если бы он не сообщил ей и слова о Драко, даже не будь он национальным героем и единственной надеждой волшебного мира. Она не могла поступить иначе. Он — сын Лили. В нём слишком много её.