Безысходность

      Луна замоталась в полотенце и выскользнула из ванной. Она как можно дольше задерживалась в ванной комнате, но все же осознание того, что ей придется спуститься к ужину, заставило ее выйти. В комнате она быстро переоделась в джинсы и кофту с длинными рукавами. Ей было важно, чтобы ее тело было максимально закрыто от него, от ее мучителя. Она медленно спустилась по лестнице, держась за перила. Бальсано сидел за столом и крутил в руках вилку. На столе стоял ужин, а рядом были аккуратно разложены столовые приборы. — Могла бы одеться и поприличнее, — насмешливо сказал он, не глядя на девушку. Она в ответ промолчала и села за стол. Рукава своей синей кофты она оттянула, закрывая ладони. Парень выровнялся и окинул взглядом девушку: — Я хочу, чтобы завтра ты одела к ужину платье. — Мало ли что ты хочешь, — огрызнулась Луна и бросила на него злобный взгляд. Ее бесило в нем все. Особенно сейчас ее ненависть подогревал тот факт, что он час назад отымел ее рукой, а она даже не противилась этому. — Какая же дерзкая, — усмехнулся он и подвинул к себе тарелку. — Приятного аппетита. Это было просто издевательство. Он просто насмехался над ней. — Я не голодна, — резко бросила она. — Значит так, — прорычал он сквозь зубы, — либо ты ешь сама либо я запихну тебе еду в глотку. — Да пошел ты! — крикнула Луна и резко встала. Ее щеки горели, а руки сжались в кулаки. Если было бы нужно, она бы его ударила. — Ты хочешь со мной драться, Валенте? — рассмеялся Бальсано. Он медленно поднялся из-за стола и вытер руки полотенцем. — Оставь меня в покое! — в слезах выкрикнула она. -Пожалуйста! Парень сделал шаг назад и поднял руки вверх, в знак того, что он не будет ее трогать. Он знал, что намечается истерика, а их он терпеть не мог. Истерички жутко бесили, и он даже не знал, что он сделает с Валенте, если она начнет истерить. Маттео глубоко вдохнул и сделал знак рукой, чтобы она ушла. Луна резко развернулась и взбежала наверх, оставив его одного. Всю жизнь его родители готовили к этому. Он знал свою судьбу, а она нет. Маттео уже точно знал, что они не будут настоящей парой. Это просто была необходимость, вынужденная крайность. Он будет жить своей жизнью, а она своей. Но что будет, если ее просто оставить одну наедине с ее проблемами? Справится ли она? Она девушка хрупкая. Бальсано ожидал увидеть бессердечную суку, которая будет готова к браку по расчету, а ему подсунули наивную, хрупкую девочку, с которой ему придется нянчиться. Парень снова глубоко вдохнул и закрыл глаза. Только этого ему не хватало.

***

Луна просидела целый следующий день в своей комнате, вообще не выходя оттуда. Она просто сидела и плакала, а когда слезы закончились, то она просто смотрела в стену. Приходили и Аманда, и Маттео, прося выйти, но она отвечала отказом. В конце дня Аманда оставила поднос с едой перед дверью, и только тогда Луна забрала его и жадно набросилась на еду, потому что ничего не ела уже два дня. Желудок сладостно заурчал от пищи, а Луна почувствовала прилив сил. Утром она встала от того, что кто-то сильно стучал в дверь. — Луна, вставай, — прокричал Бальсано. Девушка медленно потянулась, но решила, что нужно открыть, потому что он может выбить дверь. Щелкнул замок, и Маттео ввалился в ее комнату. Он будто бы был смущен, будто пожалел о своем решении прийти сюда. — Я…Вообщем… Ну с днем рождения тебя, — слегка улыбнулся он и поднял на нее глаза. Девушка сложила руки на груди и фыркнула: — Спасибо. — Чем ты недовольна? — поинтересовался он. — Тебе по алфавиту расставить или так сойдет? — Ясно, — коротко ответил он и бросил на кровать пакет. — Это тебе. Надень его сегодня. Пожалуйста. И мы должны ехать к твоим родителям. Она кивнула и указала ему на выход. Когда Бальсано вышел, то она сходила в душ и стала собираться. Открыв пакет, она невольно ахнула: внутри лежало нежнейшее персиковое платье и туфли к нему. Оно было такое красивое, что Луна сидела и перебирала его в руках. Через некоторое время она опомнилась и быстро надела его. Платье было очень приятно телу, нигде не жало и не царапало. Туфли тоже идеально подошли. Девушка нанесла макияж и сделала прическу. И только тогда вышла за дверь. Внизу ее ждал Бальсано в черном костюме. Сказать нечего: он был чертовски хорош. Но она окинула его равнодушным взглядом, даже не поблагодарив его за подарок. Он же ожидал хотя бы элементарного «спасибо». Через полчаса они уже были у Луны дома. Все было очень красиво украшено. Везде висели ленточки и цветы. Были расставлены столы с угощением, и все это закрывал большой фатиновый навес. Как только взгляд Луны проскользнул по ее дому, то она закатила глаза. — Ты сегодня явно не в духе, — тихо сказал Маттео. — Что случилось? — Я ненавижу этот оттенок синего, — шепнула девушка. — Зато мама его обожает. Парень осмотрел дом. Действительно этот цвет был не очень. Он даже порадовался, что не выбрал этого цвета ей платье. Он улыбнулся своим мыслям, а вот Луна уже ушла далеко. Было очень много гостей. И больше всего ее удивляло то, что она этих людей вообще не знала. Еще бы, ведь ее никогда и ни за что никуда не пускали. У нее даже друзей не было. Единственные люди, которые были ей знакомы, это родители и Бальсано. Она даже не знала, чье общество хуже: молчаливых родителей или ненавистного жениха. Луна даже смирилась с тем, что ей придется выйти за него замуж. А что ей еще оставалось? Конечно, она думала сбежать, но какой в этом смысл? Денег у нее не было, да и жить в этом большом мире она не умела. Было только два варианта развития событий: либо она просто умирает от голода либо ее очень быстро находят. — Держи, я принес тебе шампанского, — Маттео протянул ей бокал. — Нет, спасибо, я не пью, — ответила девушка, вырванная из своих мыслей. Какой-то он слишком заботливый сегодня. Что на него нашло? — Как ты себя чувствуешь? — снова удивил ее Бальсано. — Нормально. — Хорошо. Она отвернулась от него. Больше всего ей хотелось сейчас побыть одной. Вдали от этого шума и незнакомых людей, вдали от Бальсано. Но приходилось стоять здесь, принимать поздравления совершенно чужих людей, улыбаться и благодарить. Пока никто не видел, то Луна ускользнула в сад и стала бродить по территории. Она дышала прохладным вечерним воздухом. Солнце уже садилось, окрашивая своими лучами небо и облака. Стайки птиц метушились и кричали. Цветы закрывали свои бутоны, а Луна шла по дорожке и жалела себя. Было очень обидно, что с ней так поступают, будто у нее и чувств нет. Но тут послышались чьи-то шаги. Луна подумала, что это Бальсано, но лучше бы это был он. К ней подошел отец. — Здравствуй, Луна, — чопорно сказал он. — Здравствуй, папа, — так же ответила ему девушка. — Как твои дела? — Обязательно отвечать на этот вопрос? — взмолилась она. — Ты так говоришь, будто у тебя жизнь плохая, — покачал головой мистер Валенте. — Да нет, все отлично, — иронично рассмеялась Луна, — просто мои родители продали меня. Мой жених тиран, но сегодня возомнил из себя принца. Ах да, я еще обязана за него выйти. У меня нет своего мнения. Мне нельзя выходить из дома, без разрешения. Мне продолжать? — Прекрати язвить, — прикрикнул отец. От возмущения у девушки открылся рот, и она застыла на месте. Сердце гулко билось в груди, а на глаза наворачивались слезы. Боль все больше разрасталась. — Прекратить язвить? Прекратите рушить мою жизнь! — Мы не рушим, а настраиваем ее. — О боже, — в слезах закричала она неаккуратно откинув передние пряди волос назад, — а я вас просила? — Я не буду спрашивать твоего чертового разрешения, — повысил голос он, а потом уже спокойно, но злобно добавил. — Иди и приведи себя в порядок. А потом возвращайся к гостям. Щеки девушки вспыхнули, но она резко развернулась и пошла к дому. Уже опустились сумерки, и в траве запели сверчки. Это как бы предало ей сил. Она сбросила туфли, взяла их в руки и твёрдо решила не возвращаться в этот дом. Луна прошла не очень далеко, когда заметила бар. Ее решение никогда не пить, тут же растаяло. Она зашла в бар вся заплаканная и босая. Но никто даже внимания не обратил, потому что это было частым явлением. — Виски, пожалуйста, — просипела она. — А тебе 18-то есть, хотя бы? — усмехнулся бармен. — Слушай сюда, — зарычала она, — я хочу виски. И да, мне есть 18. — Ладно, ладно, — поднял руки бармен. Он поставил перед ней стакан и налил янтарной жидкости. Луна схватила его и опрокинула в себя. Виски обожгло ей горло так, что она поморщилась и закашлялась. Все внутри пересохло, но прошло пару минут, как она заказала новый стакан. Опьянение пришло слишком быстро. Как и какой-то мужик. Он сел рядом с ней на стул и заказал себе рома. Телефон Луны зазвонил. Это был неизвестный номер. — Луна? — послышался обеспокоенный голос Бальсано. — Ты где? — А, привет, женишок, — веселым от алкоголя тоном ответила девушка, хотя ей было вообще невесело. — Ты что пьяна? — второй вопрос, который остался без ответа. — Ты сегодня был чертовски милым. Странно, да? — промурлыкала она. — Хочешь я буду для тебя милым? — пробасил сосед по стойке. Девушка слегка отодвинулась от него. Но она не слишком боялась. Для того, чтобы чувствовать страх, она выпила слишком много. — Кто это? — настаивал Маттео, заводя машину. — Где ты Луна? Однако у нее сел телефон. Он бросил свой на сидение и ударил по рулю. Луна отодвинулась еще дальше, так как мужчина приближался. — Идем со мной, — грубо сказал он. — Я ни туда не пойдем, — заплетающимся языком отвечала Луна, стараясь выдернуть руку, однако хватка у него была, как у Маттео. Он стал стягивать ее со стула и тащить к выходу. Никто ей не помог, потому что «не мое дело». Незнакомец стал толкать ее к машине, хотя она отчаянно отбивалась. Он дал ей пощечину, от чего она пошатнулась и чуть не упала. — Пошли! — рыкнул он, но остановился услышав громкий крик. — Слышишь, оставь ее в покое, — злобно зашипел Маттео. — И кто же меня остановит? Ты? Смотри костюмчик кровью не заляпай. — Если только твоей, — тихо сказал парень и ударил мужчину в нос. Сразу же брызнула кровь, и началась драка. Бальсано получил удар в живот и разбитую губу, а мужику разбил бровь. Оба тяжело дышали. — Чего ты так вцепился в нее? — Потому что она моя невеста, урод, — переводя дыхание, ответил Маттео. — Да ну вас к черту. Забирай свою алкашку. — Луна, идем, — приказал парень и открыл машину. Девушка едва заползла в нее, потому что до сих пор была пьяна. — Поехали домой, — прошептала она. — Хорошо, — разочаровано выдохнул он, — я отвезу тебя к родителям. — Неет, — застонала она, — к тебе домой. Маттео кивнул и завел машину. Лекцию он ей прочитает завтра. Потому что сейчас это бесполезно, она все равно ничего не поймет. Домой они приехали быстро. Он вывел ее из машины и завел в ее комнату. — Помоги мне расстегнуть платье, — попросила она. Парень мотнул головой, но все же расстегнул молнию. Ткань упала на пол, обнажив ее плечи, спину и ноги. Он тяжело задышал ей в шею, потому что он не мог бороться со своей эрекцией. Маттео отошел от нее и сел на кровать сложив руки. Луна подошла к нему и села на колени. — Что ты…? — ругнулся он, все же усадив ее к себе. — Ты просто пьяна. — Ну и что? — пролепетала она, глядя на него затуманившимся взглядом. — Мне было так хорошо позавчера. Бальсано невольно улыбнулся. Он ласкал ее, и ей понравилось. Он сам это видел, но теперь она сама об этом говорила. — Поцелуй меня, — шепнула она ему в щеку. — Ты завтра скажешь, что я воспользовался твоим состоянием, — он тоже перешёл на шёпот. — Не скажу. А если и так, то тебе не все равно ли? — Нет. И он поцеловал ее. Ее губы мягко встретили его. Она целовалась впервые, поэтому полностью положилась на него. Ее ладони легли ему на шею, пододвигая тело еще ближе. Они тяжело дышали. Она была в одном белье, поэтому он бесцеремонно водил своими руками по ее голой коже. — Пожалуйста, Маттео, — прошептала она. — Скажи еще раз. — Что? Твое имя? — улыбнулась она. — Маттеооо. По его коже пробежались мурашки. Девушка начала инстинктивно двигаться ему навстречу. Ее пальцы стали расстегивать его рубашку, пока его язык вошел в ее опухшие губы. — Пожалуйста, — безостановочно шептала она. — Пожалуйста. — Нет, — Маттео остановился и оторвался от нее. — Так нельзя. Он снял ее с себя и уложил на кровать. — Стой, не уходи, — попросила она. Но он хлопнул дверью и ушел. А Луна тихо заплакала, обняв подушку. Кажется, она еще не совсем понимала, что произошло. Но завтра она все поймет.