Сердцебиение 2. Собирая осколки

Портленд, штат Орегон *18 лет назад*       Затянутое грозовыми тучами небо то и дело освещалось вспышками молнии, отзывающейся где-то вдали раскатами грома. Пока еще редкие капли дождя, сдуваемые порывами ветра прямо в лицо, заставляли фигуру в длинном черном плаще то и дело поправлять капюшон, спешно направляясь по гравийной дорожке к крыльцу. После троекратного стука в деревянную дверь прошла примерно минута прежде, чем она отворилась, являя на пороге темноволосого мужчину среднего возраста.       ‒ Элизабет, ‒ он открыл дверь чуть шире, пропустив долгожданную гостью в прихожую.       ‒ Здравствуй, Том, ‒ сняв с головы капюшон, женщина поправила черные, чуть влажные от дождя волосы, по‒кошачьи сощурив глаза. ‒ За визит на дом придется доплачивать.       ‒ Тебе всегда мало, ‒ мужчина театрально возвел глаза к потолку, помогая гостье снять плащ. ‒ Такое ощущение, что я позвал не ведьму, а шлюху.       Элизабет залилась звонким смехом, на что Томас лишь усмехнулся. Сейчас у него было совсем не то настроение, да и эта дамочка никогда ему особо не нравилась. Несмотря на привлекательную, даже сексуальную внешность, было в ней что-то такое отталкивающее, даже фальшивое, но иметь дело с этой странноватой особой время от времени все равно приходилось. Не принадлежа ни к одному из двух кланов Портленда, Элизабет была какой‒то ходячей энциклопедией, готовой помогать всем и всегда. Понятное дело, что не бесплатно. От дамочки легкого поведения Бет отличалась лишь тем, что вместо тела продавала знания, магию и разнообразные редкие травы. Том обращался к ней лишь в крайних случаях и сейчас как раз был один из таких.        ‒ Ну, где она?       ‒ Наверху, ‒ мужчина направился в сторону лестницы. ‒ Как и вчера, и позавчера, и неделю назад.       Пропустив женщину в комнату, он прикрыл за Элизабет дверь, повернувшись к кровати. Лежащий на коврике Джеки тут же поднялся и зарычал, не сводя взгляда с гостьи.       ‒ Опять ты здесь? ‒ Томас вновь открыл дверь. ‒ Давай, уходи.       Пес не обратил на его слова никакого внимания ‒ собственно говоря, как обычно. Джек проводил здесь почти все свое время, выбегая на улицу по собачьим делам, но после этого вновь возвращаясь.       ‒ А он мне совсем не мешает, ‒ пропела Элизабет, опустившись рядом с переставшим рычать Джеки на корточки и почесав его за ухом. ‒ Какой ты у нас мииилый...       Протяжно вздохнув, Том вновь прикрыл дверь и подошел ближе к кровати. Лежа на спине, Хейли спала, а ее веки чуть дергались. Все выглядело совершенно нормально, если бы такое ее состояние не продолжалось уже больше недели.       ‒ Бет, оторвись, наконец, от собаки и займись моей дочерью, ‒ с легким раздражением в Голосе напомнил мужчина. ‒ Осмотри ее или... Не знаю. Делай уже что-нибудь.       ‒ А чего мне ее осматривать? ‒ хмыкнула женщина, все же поднявшись на ноги. ‒ По‒моему все и так очевидно. Я говорила, что будут последствия.       ‒ Но не такие же!..       ‒ А какие ты бы хотел? ‒ она вскинула брови, глядя на собеседника так, словно перед ним лежал список. ‒ Прыщик на лбу?       ‒ Послушай ‒ Том протяжно вздохнул, решив пропустить ее колкости мимо ушей. ‒ С того дня прошел почти месяц. Все было нормально. Хейли чувствовала себя замечательно, бегала в школу, гуляла с какой‒то там Элли и выбирала платье на свой выпускной, а неделю назад случилось вот... это, ‒ он напряженно сглотнул. ‒ Я уже перепробовал все варианты. Заклинания, травы... Она просто... не просыпается.       Ничего не ответив, Элизабет подошла к изголовью кровати и, приложив пальцы к вискам спящей девушки, прикрыла глаза. Бормоча что-то одними губами, женщина какое-то время даже не двигалась, замерев, будто статуя. Тому показалось, что прошла целая вечность прежде, чем ведьма снова открыла глаза, пожимая плечами.       ‒ Ничем не могу помочь.       ‒ Что, прости?! ‒ вскинул брови мужчина, чувствуя, как внутри все обрывается.       ‒ Ты сам знаешь, Томми, ‒ нарочито игриво протянула Элизабет. ‒ Что такая магия не дается бесплатно, и я сейчас не о своем гонораре, ‒ она отмахнулась. ‒ Игры с сознанием всегда имеют последствия. Тот способ был бы вполне Безопасен, подправь ты в ее памяти день... ну, может быть, два. Ты скорректировал несколько месяцев ее жизни, заменив настоящие воспоминания липой. Магия Хейли просто Защитила сознание от перегрузки и отправила ее в волшебную кому. Поверь, это не худший из возможных раскладов, учитывая стрессы и прочее.       ‒ Бет, какие, черт возьми, стрессы? ‒ вспыхнул Томас, раздраженно глядя на женщину. ‒ Я же убрал из ее головы саму их причину!..       ‒ Правда? ‒ она театрально надула выкрашенные в малиновый цвет пухлые губки, подойдя ближе к нему. ‒ Ты же не дохлую рыбку в аквариуме из ее памяти стер? Она за короткий период времени лишилась матери, парня, ребенка и, сказать по правде, отца.       ‒ Думай, что говоришь, ‒ рявкнул Том, поджав губы.       ‒ Тшшш, ‒ женщина приложила палец к губам, улыбнувшись. ‒ Так вот... Думаешь, это можно так просто стереть? ‒ Бет приподняла одну бровь. ‒ Из памяти ‒ да, но душу никакой магией, увы, не подправишь. Ты просто замаскировал воспоминания дочери, но мы же оба знаем, что это ‒ иллюзия. Правда все равно останется с ней вооот... здесь, ‒ Бет постучала по груди мужчины наманикюреным пальчиком. ‒ К сожалению, это никак не исправить. Будь такой способ ‒ я бы давно использовала его на себе.       Томас нервно выдохнул, помолчав какое-то время.       ‒ И... нет способа ее разбудить?       ‒ Не советую даже пытаться, ‒ Элизабет пожала плечами. ‒ Любая лишняя магия может только усугубить ситуацию. Хейли проснется сама. Со временем. Сегодня, через месяц, год или десять ‒ сказать не могу, но проснется, ‒ Бет помолчала пару секунд, пока глаза мужчины от ее слов округлялись все больше. ‒ Короче, просто не трогай ее. И, ‒ она усмехнулась. ‒ Пса тоже. Он дождется ее, ‒ она присела на корточки, проведя пальцами по черно‒белой шерсти собаки. ‒ Их обоих.       Том не совсем понял последнюю фразу Элизабет, которая, по слухам, умела заглядывать в будущее, в чем лично он весьма сомневался.       ‒ Я не могу просто сидеть, сложа руки, и ждать Непонятно чего. Она ‒ моя дочь, Бет. Без обид, но ты вряд ли способна это понять.       Женщина улыбнулась, хотя в какой-то момент Томасу показалось, что в золотисто‒карих глазах ведьмы мелькнула надежно скрытая под маской иронии боль.       ‒ Тогда радуйся, что у тебя есть вторая. *4 года назад*       ‒ Джек, прекрати, ‒ потирая глаза большим и указательным пальцами, сонно бормочу я, пытаясь отмахнуться от пса, который слюнявит мне лицо, тихо поскуливая. ‒ Какого черта ты забыл на кровати?..       приняв положение сидя, в легком замешательстве смотрю на собаку, пытаясь понять ‒ это мой полугодовалый щенок за ночь так успел подрасти или у меня уже глюки? Сдвинув брови, провожу рукой по слегка всклокоченной шерсти, пока Джеки, виляя хвостом, продолжает поскуливать.       ‒ Нужно будет помыть тебя что ли, а то кажешься каким-то... ммм... старым.       Усмехнувшись собственным мыслям, поднимаюсь с кровати и, натянув домашние шорты, иду в сторону двери. Джеки топает следом, не отставая, когда я, сбежав по лестнице вниз, направляюсь через пустую гостиную в кухню. Правда, едва переступив ее порог, останавливаюсь, в замешательстве глядя на незнакомого темноволосого мальчика лет десяти, уплетающего шоколадные мюсли.       ‒ Привет, ‒ улыбается он, заметив меня, и часть мюслей падает из его рта обратно в тарелку.       ‒ Эмм... Привет, ‒ неуверенно смотрю на него. ‒ Прости, а ты кто?..       ‒ Адам, ‒ мальчик отпивает сок из стакана, после чего добавляет. ‒ А ты тетя Хейли, я знаю.       Тетя Хейли? Ну, это уже как-то слишком.       ‒ Просто Хейли, ‒ хмыкаю я, наконец пройдя в кухню и направившись к холодильнику.       Единственное логичное объяснение, которое приходит мне в голову, заключается в том, что этот мальчик, судя по всему, сын кого-то из знакомых отца. Наверное, было не с кем оставить, а потому он оказался у нас, приведя меня по началу в состоянии ступора. Ладно...       ‒ Хорошо, что ты наконец-то проснулась, ‒ рассуждает Адам, набивая рот шоколадными хлопьями. ‒ Мама очень обрадуется.       ‒ Можно подумать, что я сплю круглыми сутками, ‒ тихо бормочу я, шаря по холодильнику.       Причём здесь вообще его мама? С какой стати ее должно волновать, проснулась я или же нет? Все чудесатее и чудесатее, честное слово. Ко всему прочему, в холодильнике царит такой хаос, что я ничего не могу в нем найти, будто бы и вовсе залезла в чужой. Может быть потому, что вчера я собственноручно покупала продукты, а теперь на полках лежат совершенно другие. Как такое возможно?..       ‒ Адам, ты доел там уже? ‒ доносится до меня голос папы. ‒ Нам ехать пора. Нужно еще...       Появившись на кухне с кружкой кофе в руках, мужчина вдруг замирает и заметно бледнеет, глядя на меня так, словно увидел пришельца.       ‒ Боже мой, ‒ кружка падает из его рук на кафельный пол, разлетаясь в осколки и расплескав содержимое. ‒ Хейли...       ‒ Пап, ты чего? ‒ в недоумении смотрю то на него, то на разбитую чашку, не понимая, в чем, собственно, дело. ‒ С тобой все...       ‒ Хейли, ‒ спешно приблизившись, он обнимает меня и прижимает к себе так, будто с последней встречи прошла целая вечность. ‒ Наконец‒то...       ‒ Что наконец-то? ‒ испускаю нервный смешок, не понимая, что здесь вообще происходит. ‒ А когда ты успел занавески сменить и... Подожди...       Только сейчас, все еще будучи в его крепких объятиях, вдруг замечаю то, на что по началу даже не обратила внимания. Вся наша кухня кажется какой-то другой, начиная от занавесок на окнах и скатерти на столе, за которым по-прежнему бренчит ложкой Адам, и заканчивая другим телевизором, люстрой и...       ‒ Даже плитка другая над рукомойником, ‒ шепчу я, чуть отстранившись от папы и неуверенно глядя по сторонам. ‒ Как... такое могло произойти за всего одну ночь?..       ‒ Хейли, ‒ вновь повторяет мужчина, протяжно вздохнув. ‒ Кое‒что случилось... Ты... просто уснула. Я не смог тебя разбудить...       ‒ Что... Что это значит? Я не понимаю, ‒ мотаю головой, пытаясь сбросить это странное чувство, что ответ мне совсем не понравится.       ‒ Милая, ‒ напряженно сглотнув, папа не сводит с меня взгляда, который, стоит признать, даже немного пугает. ‒ Ты проспала 14 лет.       ‒ Что?! ‒ восклицаю я, округляя глаза, после чего, не выдержав, начинаю как-то истерично хихикать. ‒ Ты, конечно, всегда любил пошутить, но это, знаешь ли, уже перебор. А где Дана? Мы собирались съездить в...       ‒ На работе.       ‒ Пааап, ‒ машу я руками, покачав головой. ‒ Какая еще работа? Хватит уже издеваться.       ‒ Хейли, оглядись, ‒ он кладет руки на мои плечи, заглядывая прямо в глаза. ‒ В глубине души ты знаешь, что это не шутка. Хотел бы я, чтобы было иначе...       Неуверенно бегаю взглядом по лицу папы, которое за прошедшие годы практически не изменилось. Не считая, разве что, легкой, почти незаметной проседи в волосах, на которую прежде не было даже намека. Сидящий возле стола Джеки, по обыкновению выжидающий вкусностей, больше не был похож на подростка‒щенка. Он, как мне и показалось в начале, действительно выглядел старым. Все вокруг изменилось, кроме меня, чувствующей себя сейчас не лучше той чашки, что валяется осколками у нас под ногами. Кухня, вся обстановка, а этот Адам...       ‒ Кто... это? ‒ шепчу я так тихо, что даже сомневаюсь, услышит ли кто-то.       ‒ Ты его тетя, ‒ доносится до меня голос папы, как через вакуум, хотя я, наверное, и так уже знала ответ.       ‒ Как... Как такое могло произойти? ‒ перевожу взгляд на родителя, чувствуя, как дрожу каждой клеточкой тела. ‒ Как? Почему?...       ‒ Я не знаю, ‒ отвечает он после задумчивой паузы, а потом снова прижимает к себе, продолжая бормотать в мои волосы. ‒ Главное, что это наконец-то закончилось. Теперь все будет хорошо, обещаю...