Если падать, то вместе

— Новая фигуристка? — Таланта ноль. Работать не хочет. Как бы я ошибку не совершила. Девочка разбивает руки в кровь. Куда там группироваться, когда ты летишь с высоты, понимая, что на тебя смотрят три пары глаз. Но ничего. Они еще увидят, что она может… Наверное, плакать не стоит, но слез уже не остановить. Она глотает их, старается как можно быстрее утереть, чтобы никто не видел, как в ней просыпается ненависть к самой себе, от того, что не смогла. А тренер кричит. Этери Георгиевна всегда кричит, когда прыжок сорван или вращение получилось недостаточно хорошим. В голове Алины не может уложиться: как такой гениальный тренер, воспитавший Олимпийскую Чемпионку, может одновременно быть такой злой. — Перекатывай программу, ну! Поднимайся! В какой-то момент Алина понимает, что обращаются не к ней. Ее кумир — Липницкая Юля, катает свою программу, но у нее выходит все хуже и хуже. Она точно тратит все силы на то, чтобы не свалиться в обморок, упорно докатывает свою программу. Слабо. — Болит? — девочка смотрит на Даниила Марковича, стараясь придать лицу ободряющее выражение. Жаловаться не стоит, да и зачем? Он все равно понимает ее, как никто другой. Хотелось бы в это верить, конечно. — Нет, а почему Этери Георгиевна так кричит на Юлю? Она же… ну, вроде как чемпионка. Вопрос застает ее врасплох. Почему же ей казалось, что чемпионок не ругают? Наверное, она просто еще не до конца вошла в эту колею, за пару месяцев ее жизнь, ее режим — все это изменилось до неузнаваемости. Даниил Маркович игнорирует ее вопрос, а потом обрабатывает руки девочки, стараясь делать это аккуратно. А после скандал был неимоверный. Алина, прижимаясь к Жене, пыталась не смотреть в сторону Юли и Этери. И не слушать их. Когда они уже замолчат? Чем все закончится? — Ты просто стерва. Поверь, без меня ты сгниешь. Кому ты нужна? — Мне страшно, — тихо признается Алина, когда Женя убирает с ее плеч руки, — мне страшно, вдруг она и с нами так… прощаться будет. А потом Юля дала жару. Она обматерила Этери, пнула бортик коньком и помчалась в раздевалку, только ее и видели. А женщина, преисполненная злостью и негодованием, обернулась на своих юниорок. — Работаем! В тот вечер Алина прибежала к Даниилу Марковичу. Он выслушал ее. Почему-то Алине казалось, что он не шибко расстроен тому, что Липницкая покинула их группу. И опять же, Алина спросила: — Что, если я захочу уйти? Она тоже так будет… оскорблять? Он проигнорировал ее вопрос, посадил на кресло и заставил ее выпить горячий чай, чтобы девочка успокоила свои нервы. Даниил зачитывал ей какую-то не очень интересную историю из которой был взят будущий образ Алины. — Если падать, то вместе. И Алина не поняла тогда его слов, но запомнила их навсегда. Падение за падением, не способность контролировать свои эмоции и потеря веры в себя. Сезон начался с провалов, отчего девочка только расстраивалась. Цветы, слезы и тихое «спасибо за все, я ухожу». Мама бы не позволила. Они долго разговаривали с Этери, пока Алина молилась, чтобы все побыстрее закончилось. — Почему ты приняла решение уйти, Алина? Даниил Маркович был рядом, как и всегда, но он не пытался уговорить ее. В его глазах можно было увидеть легкое раздражение. Отчего? От того, что они в нее вложились, а она уходит? — Не справляюсь. Она говорит, что я ленивая, но я не… — Нет. Конечно, нет. Но тебе нужна дисциплина, понимаешь? Однажды я тоже был подающий надежды спортсмен. Не совсем, правда, но мое скольжение хвалили. А я пропускал тренировки, не особо обращал внимания на свою технику и к тому же получил травму. Знаешь, кто спас меня от режима неудачника? Алина качает головой. Она чувствует, как его руки обхватывают ее ладони. Чувствует это и ее сердце сжимается. Только бы он не уговаривал ее остаться! Она не хочет. Не хочет и все тут! Прощаться с ним самое сложное. Этими своими разговорами он делает только хуже. — Кто вас спас? — задает она вопрос, понимая, что пауза затянулась. — Этери Георгиевна, — благоговейный трепет окутывает его, а в голосе звучит такое благодарение, что Алина стыдится своих высказываниях о ней, — она в меня поверила. «А в меня нет» — думает Алина, освобождая свои руки. — Я уйду. Все равно… И тут больше нечего сказать. Ее колени болят от чрезмерных тренировок. А результатов Алина не приносит. В ее душе постепенно зарождается отвращение к себе. Талант? Какой талант? Однажды Этери уже выгнала Алину, отправив ее на реабилитацию к другому тренеру. Это ли не предательство? А потом мама выходит из кабинета. Ее лицо сияет, а внутри Алины все сжимается. Что-то ломается. В этот самый момент она обещает себе: побеждать несмотря ни на что. — Не понимаю. Просто не понимаю. Ты хочешь, чтобы я пожалела о том, что тебя оставила? Алина, на меня смотри! Она хватает девочку за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Алина старается выглядеть сильной, хотя все ее тело дрожит от страха и осознания того, что за каждое поражение придется платить. Даниил Маркович отводит взгляд в сторону, будто ему стыдно смотреть на то, как Алина получает свою порцию нагоняя. — Девятое место. Это никуда не годится. Хочешь что-то сказать? Почему так вышло? Ты отлично катала на тренировках. Алина старается вырваться, но женщина крепко ухватилась за нее. И так тихо, словно это совсем не оправдание, она говорит: — Колени… И если она ждала хоть капельку жалости, сострадания, то получает лишь укор: — И что? Болеть теперь будет всегда. Ты знала, на что шла, Алина. Разве мы не обговаривали это с твоей мамой? Она распорядилась, чтобы ты делала все, что я скажу. Доверяй мне, Алина. У тебя последний шанс, или ты хочешь слиться, как и все остальные? А потом она плакала в раздевалки, кусая руки, заламывая пальцы. Никто не слышал ее рыданий, никто не пришел утешить. В какой раз она думала о завершении своей карьеры? Мама… как ты могла, мама. Почему ее нет рядом, когда так нужна. Алина утирала слезы, умывалась и выходила на лед, игнорируя боль. В этом же году она выиграла этап гран-при. Удивились все. Впервые Алина поняла, что такое объятия Этери Георгиевны — нечто странное, с привкусом льда и холода. Никакого тепла. Почему? — Даниил Маркович.- Произнесла как-то Алина, разглядывая свое новую пачку. Оно досталось ей от Жени, но девочка уже полюбила ее всем сердцем. — Как думаете, на Олимпийских Играх у меня есть шанс? Рано было еще думать об Олимпиаде. Но Алина, как и любой спортсмен, в душе представляла себя на вершине пьедестала. Сложно было в это поверить, если учесть, что новая звездочка Этери Георгиевны — Медведева Женя рвала лед и сердца людей. И кто такая Алина Загитова? — Есть. Хочешь, расскажу секрет? Они сидят на скамейке. Алина прижимает к себе пачку, разглядывая камни на красной ткани, а он не отрывает взгляда ото льда, где словно птица, парит Медведева. Другие девочки остаются в стороне, когда она выходит на лед. Алине не нравится это. Совсем нет. Она чувствует себя недостойной кататься на одном льду с Женей. И это действительно угнетает. — Хочу. — Я ставлю на тебя. В будущем, Олимпийском сезоне, ты порвешь всех. Считай это предчувствием, но, я думаю, что мы с тобой еще покажем всем кто такая Алина Загитова. После высказанных в ее адрес оскорблений, эти слова звучат словно молитва. Она бросает взгляд на Даниила Марковича и улыбается. Однажды и навсегда. Лед словно трещит, когда она делает первый рывок. Она побеждает. В момент, когда строчка с именем Жени Медведевой оказывается внизу, Алина никогда не забудет. Она крепко обнимает свою игрушку и плачет. Даниил Маркович, он обнимает ее. — Молодец! Молодец. Алина бросает взгляд на Этери, но ее лицо не выражает никаких эмоций. У нее даже нет тени радости за свою воспитанницу. Истерика Жени — это приоритетное. Но ничего, Алине и не нужна ее похвала. Сейчас она просто задается вопросом: «почему, вы же хотели, чтобы я побеждала». Наверное, она бы ответила: «всех, но как ты посмела обойти Женю и создать мне кучу проблем». Эйфория от победы рассеялась, точно ее и не было. Начался после олимпийский ад, когда каждый был уверен в том, что девчонка просто попрыгушка, укравшая победу у самой Жени Медведевой. Поздравления сыпались одно за другим, но в такие моменты Этери всегда была рядом и слышала, как она отдергивала людей «не говорите ей этого». А она хотела просто выпить бутылку воды и забыть все, как страшный сон. Голодовка, боль, страх. Все это стояло за ее победой на Олимпиаде. Она кровью и потом добыла медаль. А ее победу считали случайностью. — Почему люди так говорят? — спрашивает Алина Даниила, когда они готовятся к произвольной программе на Чемпионате мира. — Я же не… — Нет. У тебя все получится. Просто выйди и докажи, что ты можешь. А она не смогла. Возвращаясь к калитке после своего позора, она бросает взгляд на Даниила Марковича. В его глазах сочувствие с примесью непонимания. И немой ответ: «вот поэтому» Поражение за поражением. Лед разбивает девушку, он будто не признает новое тело Алины Загитовой. Она не может совладать с чертовым пубертатом, который начался так внезапно. Девушка чувствует себя слепым котенком, которого выбрасывают на лед. «Иди и катайся». «Иди и побеждай!». Алина не может побеждать, и если начало сезона началось вроде как ничего, то под конец она была уверена, что умрет. — Я больше не могу! Я не могу, мне больно! — это единственная истерика, которая случилась у нее перед чемпионатом Европы. Колени больше не побаливали, они болели так, будто их при каждом прыжке разрывало от боли. У Алины не было даже шанса приземлиться красиво, а они этого будто не понимали. — Ты просто не хочешь. Перегорела? Одна победа на Олимпийских играх ничего не стоит! Иди, работай. Этери всегда так делала. Она бросала такое заявление и уходила, оставляя девушку наедине с Даниилом, который в последнее время точно преданный пес находился вблизи ее. Девушка подкатывает к Дане и кулаком бьет по бортику. — Я не могу больше. И, если она ожидала обычной поддержки, которая всегда исходила от него, то сейчас она чувствовала лишь раскаяние за то, что пожаловалась. Его лицо мгновенно изменилось, а в глазах появилось недовольство. Девушка даже отступила назад. — А от меня ты чего хочешь? Нет ничего невозможного, Алина, у тебя есть только один шанс все исправить, понимаешь? Ты должна работать лучше. Чемпионат Европы. Кто же знал, что второе место — это тоже позор знаменитого имени Этери? Алина злится. Нет, Алина в ярости и она уверена, что на Чемпионате мира будет что-то подобное, когда ее собственное тело ее предаст. Сложно поверить в то, что колени сами собой перестанут болеть, а программа откатается чисто. — Ты никуда не поедешь, если будешь катать так. Позора мне за этот сезон хватило, Загитова. «Ешь меньше, пей в меру, молчи. Держи лицо, старайся не спорить. Не реви, они думают, что мы плохие. Сколько еще будет истерик?» — Почему вы так изменили отношение ко мне, Даниил Маркович? Этот разговор случился перед самым прокатом короткой программы. Он ничего не ответил. Изнуренная Алина, которую люди наблюдали на протяжении всего сезона внезапно пришла в норму. Казалось, что это невозможно. Девушка осознавала, что ее доверие к Даниилу тает с каждой минутой. Но он вкладывал в ее ладонь таблетку, и она чувствовала себя лучше. — Ни капли. Я все еще в тебя верю. Они стояли слишком близко к друг другу и пришлось ей отскочить назад, когда Этери появиласьв поле их зрения. «Я вас ненавижу» — пронеслось в голове Алины. И на зло всем. Ей, себе, миру, Алина выигрывает Чемпионат мира. Алина обнимает Этери, а та шепчет ей слова благодарности, которых Алина не слышала за все время работы с ней. Слезы, сколько слез. А броня Алины пробивается, когда Этери больше не кажется такой сволочью, которой нужны от нее только победы. Возможно, Алина была к ней чересчур строга. — Легко любить чемпионов. Этот шепот раздается откуда-то слева. Алина едва успевает заметить седую голову Алексея Николаевича, когда тот скрывается за толпой людей. А ночью Алина вспоминает слова Даниила, которые он сказал ей несколько лет назад. «Если падать, то вместе» Только падает Алина, почему-то по-прежнему одна.