Сью, Сьюха, Сьюшенька

За свою улётность денег не беру, а за красоту тем более…

© м/ф «Кунг-Фу Панда»

      Поговорим о том, какими отличительными чертами, силами, внешностью и способностями обладают Сьюхи, кто их таких красивых родил на белый свет и как это вписывается в выбранную вселенную и логику вообще. А также о том, как это обосновано. Поскольку Сьюхи и Сью фигурируют в работах с разным сеттингом, жанрами и эпохой, то и их «исключительность» можно рассматривать в свете разных условий. В современной повседневности мы можем иметь дело с первой красавицей школы/вуза, в средневековом фэнтези (излюбленный жанр) повстречаем очаровательную волшебницу-принцессу-воина или оторву-студентку Магической Академии (тм), в фантастике нас вполне может встретить языкастая претендентка на роль невесты Императора Всея Галактики. Существуют, конечно, разные смешения и пересечения жанров, завязки сюжета и общая локация, но в любом случае Сью/Сьюха будет особенной — либо за счёт сил, либо за счёт красоты и везения, либо за счёт знатности, а порой и всего сразу. И иногда неутешительный диагноз персонажу мы, как читатели, можем вынести практически сразу, только глянув на нашего главного героя. У Сью зачастую в ходу длинные вычурные имена, мегасилы, невероятное смешение всех магических существ в одном флаконе, безупречная запоминающаяся внешность без изъянов и знатное (самое-самое знатное) происхождение. Однако Сьюхи уже адаптировались, и выявить их по этой простой памятке не так-то легко. И поэтому стоит рассмотреть каждый пункт более детально.       

Имя

Имя мне Легион, ибо нас много.

©

      Сначала было Слово. А у персонажа имя или хотя бы прозвище, номер, какое-то иное обозначение, по которому и читатели, и автор могут его идентифицировать. Имя — это то же название, только не для предмета или явления, а для человека — как реального, так и придуманного. При слове «дождь» почти сразу вспоминается явление природы, при слове «небо» — голубое пространство над землёй (не беря в расчёт, что жители каких-нибудь пустынь никогда не видели дождя, а жители дождливых регионов не знают, что небо голубое). Так же и с персонажем — его имя, прозвище или любая другая опознавательная маркировка должны служить, прежде всего, для идентификации объекта.       Имя (иное обозначение) создаёт некий пустой контур, который по мере знакомства с героем мы заполняем деталями. В итоге весь набор уникальных качеств, черт характера, биографии и вообще огромный пласт информации о персонаже у нас в первую очередь ассоциируются с его именем (иным обозначением).       Прекращая демагогию, выскажем одну простую истину: имя — это важная составляющая персонажа по уже названным причинам. А ещё по старинным поверьям во множестве культур имя способно повлиять на судьбу человека, о чём, кажется, когда-то краем уха слышали создатели Мэри Сью.       Мэри, как правило, обладают длинными, вычурными, говорящими именами, сопровождаемыми всяческими титулами, прозвищем (а то и не одним), различными неуместными знаками препинания (кучей дефисов и апострофов) и прочей словесной мишурой. При попытке прочитать эту интересную словесную конструкцию может получиться тирада круче, чем у Бурерождённой, а содержание её вполне способно рассказать о родителях героя, судьбе героя, способностях героя, заслугах героя, хомячке героя и прочих деталях. И если вы видите какую-нибудь Анжелину Мелинду Адель Минор Май Гетте Харуки фон Лен да Париж санта-Леонер’ян ака Богиню Смерти ака Беспощадную Волчицу, то с вероятностью в девяносто процентов перед вами Та Самая Сью.       Мы не говорим, что не бывает длинных имён — например, не считая частных случаев, существует невероятно сложная традиция именования у арабов. Имена у них состоят из множества структурных частей (алам, насаб, исм, кунья, лакаб и др), и некоторые должны занимать свои определённые позиции, а другие не имеют чёткого положения в составе имени. Кроме того, запомниться человек мог и только одной версией своего имени. Многие наверняка знают, кто такой Омар Хайям, но немногие знают, что полное его имя — Гияс ад-Дин Абуль Фатх Омар ибн Ибрахим Хайям Нишапури, и здесь сказано, чей он отец, сын, какое прозвище носил и откуда родом. Такие длинные имена носят, однако, зачастую только мужчины. Но также существуют обширные имена в гавайской традиции именования, в индийской, в итальянской и испанской (за счёт множества структурных частей), сохраняются у некоторых индейских племён. И если имя героя или героини каким-то образом обосновано (он араб, индеец, итальянец, гаваец, индиец или представитель схожей культуры), то один из пунктов в схеме «состав Мэри» можно со спокойной душой удалить.       Ещё один признак Сью проявляется в тех случаях, когда герой необоснованно носит имя, которое неуместно или уникально в его языковой или этнической среде, не совпадает или выбивается из принятых в его окружении/стране/народе традиций именования. Если героиню-японку зовут Лейла или мальчик Айкогава играет с Ярославом, Братиславом, Святополком и Добрыней, то здесь снова пахнет слащавым парфюмом Сью.       Со Сьюхой всё не так просто. Если Мэри может выдать её имя, и даже в текст вникать не придётся (хотя стоило бы), то Сьюхи могут быть куда изворотливее и пользоваться довольно простым именем. Оно, правда, может либо забыться, либо быть именем автора/любимым именем автора, либо в итоге обрасти той самой интересной словесной конструкцией со всех сторон — для этого вспомните несчастного заООСенного Гарри Поттера, которого делают злостной Сьюхой и Гарольдом. Либо же — в особо запущенных случаях — имя может отсутствовать вовсе. Сьюху сложно поймать на моменте с именем, но даже здесь можно выделить некоторые признаки:       — имя буквально обозначает какой-то предмет или отражает черту характера/внешности персонажа;       — имя персонажа это имя автора (его никнейм, псевдоним, вариация имени);       — у персонажа нет имени вообще, а вместо него какое-нибудь брутальное/мрачное/знаковое прозвище;       — имя персонажа не сочетается с его языковой и этнической средой, эпохой, принятой вокруг традицией именования;       — персонаж просто так взял себе другое имя, отринув старое — без всякой (или веской) на то причины.       Эти черты свойственны и именам Мэри Сью, однако те могут обмануть читателя своей чрезмерной вычурностью и длиной. Впрочем, не всегда вышеперечисленное говорит и о том, что перед вам Сьюха (как и длинное имя не всегда признак Сью). Например, классическая литература изобилует говорящими именами, и этот приём авторы могут использовать в своих работах (примеры:«Мёртвые души» с его Плюшкиным, что стало уже нарицательным, цикл книг «Плоский мир» Терри Пратчетта). Также использование имён, буквально что-то обозначающих, уместно и при условии, что действие происходит в сеттинге, где имя могут дать, исходя из какой-то внешней черты или достижения, или же если речь идёт о произведениях в стиле куртуазных романов или мифов.       Имена, повторяющие имя/никнейм/псевдоним автора, или же любимое имя автора, тоже не причина мгновенно клеймить героя Сьюхой и натравливать на произведение Святую Инквизицию. Некоторым авторам просто нравятся их имена, и это не признак самолюбования. Никнейм же может быть взят как раз в честь персонажа. С вариациями имён всё тоже бывает довольно тривиально — автор мог и не догадываться о том, что его имя и имя героя родственные (примеры: Остап и Евстафий, Павел, Пауль и Пабло, Елена, Хелен и Олена и др).       Прозвище вместо имени также имеет место быть, но при определённых условиях. По крайней мере, автору придётся объяснить, почему его персонажа называют так (примеры: рассказ «Нездешний» с одноимённым героем, Королева Клинков из «Star Craft», Волкодав из одноимённой серии книг).       Несочетаемость имени с языковой или этнической средой, а также принятой традицией именования тоже не всегда признак Сьюхи. По крайней мере, если это обосновано. Обоснуй может быть разным — в современном мире, когда глобализация идёт полным ходом, уже никого не удивить европейским именем в азиатской стране; женщина с именем Анко может жить среди всяких Бэлл, Джен, Мэри и Нор по той причине, что последовала с возлюбленным на его родину; мужчина с именем Ахмар вполне может оказаться путешественником, которого занесло в край Олегов, Ольг и Ярославов. Конечно, для того, чтобы подтвердить этот обоснуй, автору придётся сказать чуть больше о герое, чем то, что он путешественник или проданный раб, или беззаветно влюблённый. Придётся описать, как чужд ему язык или как окружение воспринимает героя и реагирует на него.       Ну, а если персонаж без всякой на то причины (или без достаточно веской причины) отверг старое имя и просто так взял новое, то это действительно не подлежит обосную и практически всегда является признаком Сьюхи.       И раз уж об имени мы поговорили, то время переходить к внешности.       

Внешность

Свет мой зеркальце - колись...

©

      

      Сью неотразима. Всегда, везде, при любых обстоятельствах. В мороз она может рассекать в мини-юбке и лифчике, в гуще кровавой битвы её волосы (любого цвета радуги или даже всех сразу) красивы, чисты, длинны до пят и красиво развеваются. Грязь, слякоть, пубертатный период, оспа и даже проказа не в силах испортить чистый образ великолепной красавицы. И пахнет от неё всегда розами или любимым авторским парфюмом, но никак не потом, лошадьми, нестиранными портянками, болотом или любыми другими следами пережитых приключений, которые только можно учуять носом. Иногда, для придания остроты образу, герой может пахнуть КРОВЬЮ, потому что это брутально, мрачно и опасно. И порой у таких авторов хочется спросить — а знаете ли вы, как пахнет кровь вообще? Особенно если в больших непросыхаемых количествах находится вне тела или герметичной упаковки. Да, кровь имеет свойство гнить, а запах гнили, думаем, многие себе представляют. Впрочем, то лирика и относится больше к матчасти.       Так вот, о внешности Мэри говорить можно долго. В современности она непременно блестящая красотка, в фэнтези и фантастике тем более. Волосы до пят, осиная талия, грудь невероятного размера, ноги от ушей и чарующие глаза какого-то уникального цвета прилагаются. Марти же обязательно высок, мускулист, зачастую с гривой длинных волос (не до пят, конечно, хотя тут есть и частные случаи), широкоплеч, с белозубой улыбкой и мудрым/едким/мрачным взором.       Кроме того, их внешность должна быть с изюминкой. Волосы и глаза могут менять цвет в зависимости от настроения хозяина, одеты Сью непременно либо по последней моде (или в то, что автор считает крутым или сексуальным), либо так, словно ограбили БДСМ-клуб, костюмерную шекспировского театра и музей доспехов. Эпоха, погодные условия, род деятельности, социальное положение и вообще окружающее общество идут лесом, потому что у Мэри/Марти должен быть крутой лук. Отсюда и известные бронелифчики среди нормальных доспехов, и женщина в брюках в викторианскую эпоху, и гордая амазонка в платье с кринолином. Тем не менее — Сью великолепны всегда. И если по слепящему блеску их отполированных физиономий мы можем узнать в этих особях Сью чуть ли не мгновенно, то Сьюхи, как уже говорилось, маскируются.       Автор Сьюхи может сделать своё детище ущербным (но не сильно — оторванных ног или рук не ждите), вроде-как-невзрачным/не понимающим своей красоты (но все вокруг будут Сьюху хотеть) или снабдить каким-то изъяном вроде шрамов, седины или маленькой груди (но это всё равно преподносится чем-то мимимишным в глазах Истинной Любви). Конечно, на протяжении текста автор может всячески накручивать ситуацию за счёт упоминания этих изъянов, герой будет страдать, но в конечном итоге это окажется не таким уж важным. Либо невзрачная толстушка в очках похорошеет за лето, начнёт пользоваться линзами и снимет брекеты, либо девочка-попаданка окажется в теле какой-то прекрасной нимфы/дриады/эльфийки/кицунэ, либо парень пройдёт курс генной терапии и вылезет из капсулы двухметровым красавчиком с формой лучше, чем у Арни в его лучшие годы. В любом случае, автор найдёт способ сказать всем: «Видите, он/она не красив в самом начале, поэтому и не Сью!».       Конечно, никто не говорит, что надо сделать персонажа похожим на Квазимодо и монстра Франкенштейна одновременно. И описание героя тоже имеет определённую ценность в тексте. То, что мы ранее говорили об именах, применимо и здесь. Внешний образ, как и имя, создаёт некий сосуд или контур под названием «персонаж», а также играет (при должном подходе) немалую роль в тексте.       Сравним два отрывка для примера:              1) Все ахнули, едва она вошла. Холодная, словно со страниц древних нордических сказок, девушка была облачена в лёгкую одежду — облегающую лёгкую блузку с морозным узором на плече и длинную чёрную юбку с разрезами до бёдер. Осенний ветер, ворвавшийся в помещение, взметнул ткань, чуть обнажая её стройные длинные ноги. При этом сама юная прелестница была невероятно красива — её бледная кожа так и притягивала взгляд, белые волосы длиною до тонкой талии были собраны в необычную причёску с узором из тонких кос, а глаза были похожи на кусочки чистейшего хрустального льда. Она окинула помещение взглядом и прошла под кондиционер, под которым блаженно прикрыла глаза. Когда бармен обратился к ней, то ответ сотряс людские уши:       — Я заплачу за это.              2) Девушка была не из здешних мест, и, наверное, именно потому почти сразу привлекла внимание. Город, конечно, и так кишел эльфами, анималистами, тарраками, но хладные, предпочитающие северные края, были здесь редкими гостями, и к ним ещё не успели привыкнуть. Поздняя же посетительница как раз и была представительницей холодной расы — её выдавали как минимум белые волосы, которые чаще всего встречались у её народа. Да и то, как она одета — в неподходящие для осени лёгкую блузку с традиционной вышивкой и длинную юбку с разрезами — наводило на некоторые мысли. Девушка осмотрелась и прошла под кондиционер, который давал хоть какую-то прохладу. Там она на несколько секунд застыла, блаженно выдыхая — на улице несмотря на сезон было на удивление тепло, что для хладной казалось, наверное, настоящей жарой. Бармен было обратился к ней, чтобы спросить, нужно ли что-то ещё, но девушка лишь указала на кондиционер:       — Я заплачу за это.              В обоих отрывках было описано одно и то же событие и один и тот же герой.       Но!       Что мы имеем в первом случае? Открытое любование. И нелогичность в подборе одежды по сезону, что не улучшает нашего мнения о герое и его создателе, а также и о качестве текста. Здесь создаётся лишь визуальный образ, который ограничен цветом волос, глаз, причёской, кожей и одеждой. Описание это всё равно слишком общее и слишком размытое, потому что таким образом можно описать десяток разных героев. Даже фраза героини выглядит какой-то высокомерной в контексте описания. Потеряет ли текст многое, если просто убрать этот кусок? Нет.       Что есть во втором случае? Информация. Во-первых, действие происходит в городе, где магические и другие существа живут бок о бок. Во-вторых, наша героиня из расы хладных, которые редко посещают эти места. В-третьих, хладные нечувствительны к холоду, у них белые волосы в большинстве своём и есть специализированная маркировка на одежде (традиционная вышивка). В-четвёртых, героиня спасается от малейшего признака тепла и даже готова заплатить за возможность постоять под кондиционером, что говорит о некоторых особенностях её расы. В этом свете реакция бармена и ответ девушки не выглядят чем-то неправильным или натянутым. Что потеряет текст, если убрать этот момент с описанием? Пласт информации.       К чему мы привели этот пример? Для того чтобы показать, что описание можно использовать не только лишь как средство создания образа героя в головах читателей. Не стоит отказываться от описаний полностью только потому, что за обширное и детальное описание можно получить нелестное клеймо «Сью». Да и авторы Сьюх, более-менее наученные горьким опытом братьев и сестёр по перу, находят другие методы замаскировать своего героя хотя бы на этом пункте.       Сьюха не идеальна — по крайней мере, автор не скажет вам этого прямым текстом в виде непогрешимой истины. Потому что её создатель бережёт своё дитятко от гневной критики и всячески маскирует. Нет, у Сьюхи вряд ли будет фигура в стиле 120-40-120, волосы до пяток и глаза цвета аквамарина с бесноватой искрой в глубине… а нет, глаза, скорее всего, будут. Это черта, унаследованная от Сью, и избавятся от неё ещё нескоро.       Сьюха будет иметь внешность попроще — такую, какую хочет себе автор, или как у автора, или почти как у автора, но повыше, постройнее, пофигуристей и так далее. С одной стороны в этом вроде бы и нет ничего плохого, если бы не одно «но». Даже несколько «но».       «Но» номер раз — героя/героиню нам будут описывать, как простого, невзрачного, самого обычного (да, именно с этой формулировки Сью начали путь эволюции к Сьюхам), без громких эпитетов, но в глазах Истинной Любви он/она будут великолепны, а все недостатки, любовно списанные с себя, будут выглядеть милыми и очаровательными. Конечно, красота субъективна и вообще в глазах смотрящего (или подслеповатого), но Сьюха в противовес Сью будет доказывать вам свою обычность и невзрачность, хотя даже при объективной оценке она может оказаться весьма недурна. Возможно, потому что внешность её скорректированна под влиянием канонов моды и милых аниме-девочек, эстетическую привлекательность которых признают многие (пример: фильм «Телекинез» 2013 года и Кэрри Уайт, сыгранная Хлоей Морец, при этом преподносимая, как невзрачная героиня).       «Но» номер два — у Сьюхи должен быть недостаток, который потом не сыграет какой-то важной существенной роли, но герой будет ныть о нём при каждом удобном случае. И этот самый недостаток никак не мешает Сьюхе, только всячески подогревает её страдания. Стоит помнить, что определённые черты внешности могут запомниться, привлечь внимание или даже составить о человеке первое впечатление. Здоровый бритоголовый мужик со шрамами на лице вызовет у нас справедливые опасения при первом знакомстве, а девушка с огромным количеством броского макияжа может создать впечатление ветреной и неумной барышни. Людям свойственно мыслить стереотипами, которые тоже из ничего не растут. Именно поэтому реакция на внешний вид героя должна быть соответствующей (примеры: Волкодав из одноимённой серии книг на протяжении практически всего сюжета, отчасти Аанг из мультсериала «Аватар: Легенда об Аанге»).       «Но» номер три — у героя-Сьюхи зачастую внешность не идеальная, но необычная для его пола, возраста, окружения. То есть та же дерзкая амазонка (с кринолином, ага) может носить сложную причёску в японском стиле, обладать фешенебельным маникюром, бледной кожей и шестым размером груди, мужчина-воин из Скандинавии времён драккаров и походов вдруг окажется тонким и женоподобным, с узкими плечиками и тонкими запястьями, а обитательница викторианской Англии будет рассекать с каре и выбритым затылком. Если мы имеем дело с современностью, то здесь уже трудно удивить кого-то странной одеждой; если с фэнтези/фантастикой — то цветом волос или глаз, но тогда герой может отличиться родимыми пятнами, опять же шрамами, сединой, излишней худобой или ещё чем-то подобным.       Кроме того, девушки-Сьюхи внезапно могут обладать такой внешностью, что позволяет им выдавать себя за парней, но потом эта мужиковатость никак себя не проявит, и девица будет мастерски обольщать всех понравившихся или обязательных к соблазнению. У парней-Сьюх такое тоже может встречаться, и не важно, что ранее у него были плечи шире косяка, — едва облачившись в платье, он обретает внешность юной нимфетки. Есть удачные примеры необычной внешности и возможности выдать себя за человека противоположного пола, но они так или иначе обоснованы (примеры: Бриенна Тарт из «Игры Престолов», Сиэль Фантомхайв из «Тёмного Дворецкого»).        Шрамы, протезирование и седина, а также другие «причуды» опять же имеют место быть, но с обоснованием и влиянием этого на героя или его окружение (примеры: Аллен Уолкер из аниме «D. Gray-man», принц Зуко из мультсериала «Аватар: Легенда об Аанге», Эдвард Элрик из аниме «Стальной Алхимик»).       Отдельно стоит упомянуть и одежду героев и вспомнить, что если Сью одеты максимально экстравагантно и открыто, «с иголочки» и по последней моде, то Сьюхи зачастую одеваются так, как хочется/нравится одеваться автору. Это, конечно, ни есть что-то плохое, но может возникнуть та самая проблема с уместностью костюма персонажа и его окружения, рода деятельности или социального положения. Сьюха может носить готическое лоли-платьице крайне укороченной модели в сочетании с полосатыми чулками и ботфортами на сельском празднике на просторах Российской Империи девятнадцатого века или же расхаживать в мужском костюме-троечке в то время, как Святая Инквизиция жжёт рыжих на кострах. Сьюхи мужского пола, к слову, в махинациях с одеждой замечены бывают редко.       

Силы и способности

Он один мог сражаться с целой армией, ибо был он… ну ваще!

© м/ф «Кунг-Фу Панда»

      Сью и Сьюхи — как уже говорилось — живут в разных сеттингах, поэтому их способности могут варьироваться. Но одно остаётся неизменным — возможности этих милых особей поражают. Всегда, везде, при любых обстоятельствах, окружении, времени года, выбранной вселенной и так далее. И если в современности (без фэнтези, фантастики, мистики и мифических существ) спектр этих способностей относительно невелик и упирается в почти стандартный набор красавица-студентка-комсомолка, то вот в упомянутых уже фэнтези, фантастике, мистике и сеттингах с присутствием мифических существ авторы могут разгуляться на всю. Здесь можно приписать персонажу и Избранность (тм), и божественную силу, и весь набор магических навыков, и боевые искусства, и игру на всём, на чём только можно, и варку семи блюд и компота из гречки, и ещё огромный багаж знаний, умений, навыков, талантов и родовых способностей. Конечно, можно возразить и сказать, что есть герои, обладающие невероятными навыками, и вот они точно не мерзкие Мэри. Конечно же, такие герои есть. Вот только их способности, силы и навыки обоснованы и играют какую-то важную роль, а не есть только для того, чтобы были. Даже их уникальность и исключительность, ежели такая есть, как-то объясняется.       В ориджинале Сью будет уникальной и исключительной. Потому что автору хочется показать, что он/она и уникальная(ый), и исключительная(ый), и вообще осенен(а) божьей благодатью. Автор обливает своего героя лучами славы и сам греется в них, сам же тешится чувством превосходства, которым наделяет персонажа. А чтобы герой это превосходство чувствовал, автор кладёт сеттинг на лопатки, гнёт логику, внутренние устои созданного мира и саму придуманную вселенную под своего МС. Даже не обладая сверхспособностями, ГГ всё равно будет поражать разнообразием своих умений, умом, способностью выполнять сложнейшие акробатические трюки без даже минимальной подготовки и так далее. Сью, не обладающая огромной силой, всё равно поразит читателя и других персонажей. Она может быть и искусным поваром, и талантливым музыкантом/художником/творцом, популярным блоггером, актрисой, моделью, при этом блеснёт невероятными знаниями во всех областях науки и всё это без какой-то мистики и в одном флаконе.       В фэндомных работах всё примерно также. Способности героя зависят от сеттинга, от бытующих среди фанбазы фанонов и прочих деталей, на которые так часто ориентируются авторы фанфиков. У МС непременно будет самая имбовая способность на районе… в смысле, в данном сеттинге, а то и все имбовые способности разом. И если в рамках фэндома это почему-то невозможно, то автор просто пошлёт лесом логику и все условности сеттинга, возможно, переврёт или доскажет какую-то часть лора, и всё равно сделает героя самым крутым — так, чтобы канонные герои казались бледными тенями рядом с великим и ужасным МС.       Оказавшись в мире «Гарри Поттера и нашествия сомнительных литературных единиц», МС с первого же курса Хогвартса начнёт кидаться Авадами и Патронусами, обнаружит связь с Бузинной Палочкой, окажется потомком сразу всех основателей (как же знатно шалили почтенные маги!) со всеми вытекающими родовыми способностями, обнаружит себя, как чистокровного мага и наследника всех знатных родов Магической Британии, при этом делая невероятные успехи в учёбе, поражая преподавателей своей гениальностью и зубоскаля со всеми и каждым. И если в нормальной, логичной работе выскочку поставили бы на место, то на священную особу Сью никто не смеет покуситься — жалкие холопы могут лишь пускать слюну и терпеть унижения с блаженными улыбками.       В фэндоме «Наруто/Боруто» ситуация ещё хлеще за счёт более широкого мира и просто огромного выбора способностей и умений. Сью не станет выбирать что-то одно — автор наделит своего героя всем и сразу, засунув поглубже явные противоречия с логикой сеттинга. Например, наделит персонажа разом шаринганом и бьякуганом, а также всеми возможными техниками, невероятным запасом чакры, дружбой со всеми биджу, родством с Учихами, Хьюга, Узумаки, Нара и вообще любым другим кланом, который по представлениям автора нереально крут. А то и всеми сразу, после чего останется только думать о том, какая интересная Санта-Барбара творилась в этом мире до появления священной особы ГГ.       Здесь, к слову, стоит сделать небольшую заметку о том, что Наруто и сам относится к стану Марти Стью, но является именно классическим МС. Почему же? Он обладает неплохими внешними данными, родством с довольно влиятельным кланом, в нём живёт один из мощнейших Биджу, он заводит друзей везде, вначале его ненавидят, а потом любят, он невероятно силён, является величайшим шиноби своего времени, он исполнил свою детскую мечту и стал Хокаге. Всё это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой — или быть вменяемой правдой.       Но Наруто это персонаж, в истории и способностях которого всё обосновано. Он ничего не получил просто так, за красивые голубые глаза. Ради этого он работал над собой, превозмогал, учился, трудился, старался. Он сумел справиться с ненавистью окружающих и заслужить их доверие и уважение, внёс невероятный вклад в борьбу с Акацуки и Кагуей, сумел стать героем Мировой Войны Шиноби. Пожалуй, в истории Наруто есть натянутые моменты, которые выглядят попустительством создателя, но они не раздражают так безумно. Да и внутренняя логика мира не страдает от действий персонажа или автора, пытающегося помочь персонажу.       Так или иначе, но любая способность должна быть хоть как-то обоснована. И хоть как-то пригодиться в сюжете, иначе зачем нести с собой не стреляющее ружьё?       Тому же Гарри Поттеру пригодился парселтанг, и он проявился ещё в самом начале первой книги. Пусть это и не была какая-то часто используемая способность, но она пригодилась ровно там, где сюжет этого требовал.       Иные способности, пусть и дарованные от природы, должны как-то развиваться. Пример — Сакура Харуно из аниме «Наруто». Это пробивная — во всех смыслах — куноичи, обладающая невероятной физической силой и являющаяся искусным медиком. Родилась ли она с этими способностями? Нет. Родилась она с чакрой, которую потом научилась использовать так, как надо ей. Вот он — пример развития природной способности до невероятных высот. Сью ли Сакура? Снова нет — её навыки ни есть что-то уникальное по природе своей. Это просто умение, которое она отточила, и которое может получить любой другой при должной подготовке. Опять же о винегрете из способностей замолвим слово — та же Сакура до идеала отточила всего одну ветвь навыков и прекрасно себя чувствует, что в целом весьма логично и правильно. Сосредоточившись на одном направлении, она дала себе возможность не распылять силы на множество умений, которые, возможно, не пригодятся, а развить всего одно — но развить максимально.       Что же у нас со Сьюхами? Тут, на самом деле, ситуация мало чем отличается от Сью. Сьюха снова же владеет самой крутой способностью из всех, снова она уникальная, снова она исключительная. И если даже обоснуй есть, то очень слабый и неубедительный — это больше попытка в обоснуй, чем он сам.       Пример:       Харука Санота является уникальным шиноби из-за того, что несёт в себе сразу два уникальных генома — клана Хьюга и клана Учиха. Её глаза одновременно являются и шаринганами, и бьякуганами. Как же это произошло? Тайные влюблённые из разных кланов сбежали вместе, не найдя поддержки у родителей, больше обеспокоенных чистотой крови, чем счастьем детей. Они бежали из Конохи как можно дальше и не знали об истреблении клана Учиха. Они жили в мире и тишине, учили дочь тайным техникам своих кланов, а потом позволили ей вернуться обратно. Харука взяла фамилию из объединённых имён своих отца и матери — Санору и Анота.       Гладко выглядит, правда? Вроде бы даже обосновано. Вот только ничего подобного. Ребёнок двух обладателей разных геномов должен был либо унаследовать способность одного из родителей (обладателя более сильного генома), либо вообще родиться без способностей. Иначе бы Учихи и Хьюга уже давно объединились в единый клан — обладание и шаринганом, и бьякуганом одновременно давало бы просто невероятные преимущества. Если нырнуть в дебри фэндома, то можно найти и более весомые доводы, но мы сейчас не селекцию Учиха-Хьюга в домашних условиях рассматриваем.       Если же говорить об иных способностях, уме, силе, навыках и прочем, — то авторы готовы поступиться немногим. Сьюха, как и Сью, будет обладать почти полным списком всех доступных возможностей или просто самой мощной. При этом и идиотом он не будет (или будет, но с припиской, что в экстренных ситуациях быстро соображает), и слабаком, и бесполезным. В фэнтези-фэндомах или любых других, где замешаны боевые действия с применением традиционного колюще-режущего оружия, Сьюха обязательно будет владеть катаной (её почему-то любят более всего)/кинжалом/косой/пистолетом (если фэндом позволяет). Даже если в итоге это и не понадобится, герой обязательно блеснёт невероятными способностями, как бы говоря читателям: «Смотрите, чё могу».       Будет ли это как-то обосновано? Возможно, но раз уж мы опознаём в герое Сьюху, то обосновано недостаточно. Герой научился сражаться на мечах за пять лет обучения и побеждает опытных мастеров? И при этом не признанный гений? Или он побеждает другого гения? Нет, дорогие, это не обоснуй. Возможно, что за пять лет ГГ и научился бы чему-то и даже стал адептом, но до вершин мастерства ещё очень долго. Да и к тому же при интенсивном обучении какому-то одному навыку возникает дефицит других навыков или их недостаточное развитие, что в целом логично — если ты тренируешься большую часть времени, то на обучение чему-то другому просто не остаётся ни сил, ни возможностей, ни банально времени.       Пример подобного — Юу Канда из аниме «D. Gray-man». Он мечник весьма высокой квалификации, его навыками восхищаются остальные экзорцисты, признают его мастерство и всё такое… Кроме одного весомого «но» — Канде всего девять лет (семь на момент начала манги и аниме). События одной арки, конечно, поясняют, почему человек, который выглядит на восемнадцать-двадцать, на деле куда младше, но сейчас это не суть важно. А важно то, что меньше, чем за десять лет он развил свои боевые умения до невероятного уровня. Сью/Сьюха ли Канда? Едва ли, потому что эти навыки он развивал в ущерб всему остальному — например, уровень образования в персональной характеристике у него очень низок. Кроме того, свои умения он оттачивал именно в боевых условиях, а значит, обладает невероятным багажом практического именно боевого опыта. О талантах данных нет, но даже и первых двух пунктов хватает, чтобы понять, откуда взялись его умения и чем они обоснованы.       Но обоснуй это лишь полбеды, хоть зачастую его всё равно игнорируют. Другой огромный минус — ненужность этих способностей. Героиня прекрасная обольстительница, а сюжет крутится вокруг интрижки её и какого-то кавалера — тогда зачем описывать её навыки стрельбы из пулемёта? Герой ветеран боевых действий, а сюжет делает его попаданцем и отправляет спасать принцессу — для чего тогда ему умения создавать барельефы? Это, разумеется, гипотетические примеры и к ним можно подвести обоснуй, но проблема в другом — навыки не нужны не только персонажу, но и сюжету. Они есть только для того, чтобы быть, никакой роли не играют и заставляют задаваться вопросом — а нахрена? В случае со Сьюхами этот вопрос зачастую задаётся по отношению к их действиям, действиям окружающих и к способностям.       При наделении героя какими-то навыками, силами, способностями, Избранностью (тм) стоит задаться парой вопросов — для чего это? откуда это? не ломает ли это условия сеттинга и логику вообще?       Вопрос «для чего?» должен преследовать автора на протяжении всего повествования. Всё, что выходит из-под вашего пера, ручки или курсора так или иначе должно отразиться на герое, сюжете, обстановке. Помните ту же сказку о Царевне-Лягушке и то, каких животных встретил по дороге Иван-Царевич? Все они потом пригодились и сыграли свою роль. Мы не говорим сейчас про великий посыл синих занавесок, символизм в образах и цветах и, конечно же, не можем требовать от всех и каждого кропотливо продумывать каждую деталь и мелочь. Но герой вместе с происхождением, возможностями, способностями, силами — это важная часть повествования. Навык или способность героя, на котором сделан акцент, должен хоть как-то пригодиться. Персонаж наследный принц и умеет мастерски вскрывать замки? Так пусть ему это пригодится или пригодится сюжету! Пусть он вскроет закрытую дверь и случайно застанет сход заговорщиков. Или же пусть текст объяснит, почему у героя есть этот навык. Его мать, быть может, была в прошлом воровкой? Значит, к персонажу было определённое отношение, а из-за такого марьяжа во дворце царило определённое настроение, зрело недовольство или что-то в этом духе. В конце концов, как говорил Чехов — если на стене висит ружьё, то оно должно выстрелить.       Вопрос «откуда это?» тоже крайне важен. Во-первых, это просто поможет не сесть в лужу в области матчасти и правдоподобности. Во-вторых, это по-прежнему может послужить неплохим инструментом для продвижения сюжета, раскрытия персонажа и экспозиции. Здесь помимо всего прочего стоит учитывать сеттинг, в котором происходит действие, и хотя бы примерно представлять себе его реалии. Девушка из знатной японской семьи во времена фактического правления клана Токугава тайно от родственников выучилась владеть мечом и выдавала себя за самурая? Да не смешите нас. Знатных дам даже не учили плавать, не говоря уже о владении оружием (не считая обучения совершению харакири/сеппуку, но не всех и не всегда, и вообще об этом отдельный разговор). А у незнатных не было столько времени — жизнь простолюдина крайне непроста и полна изнуряющего физического труда. Другой пример — тот самый наследный принц, которого мы брали в прошлом пункте. На вопрос «откуда это?» можно придумать удобоваримый ответ — он сбегал из дворца в город и познакомился с воришкой или можно использовать ту самую версию с матерью-воровкой. Возможно ли это? Вполне, поскольку сеттинг всё равно оставляет небольшие лазейки, которыми автор может воспользоваться.       Снова же при наделении героя всяческими навыками и умениями важно помнить об одном важном моменте — а не ломает ли это условия сеттинга и логику вообще? Об этом мы уже упомянули в предыдущем пункте, но здесь хочется заострить внимание на этом вопросе. Если в тех же ориджиналах важно помнить про общую логику, которая может частично меняться под влиянием условий созданного мира и его законов, то в фэндомах даётся уже готовый мир со своими правилами и условиями. Нарушать их — дурной тон, да и за это частенько обвиняют в наглом сьюизме.       Есть разные формы взаимодействия с фэндомными правилами — полное следование, «что не запрещено, то можно» и открытое противоречие.       Первое не так просто, как кажется, поскольку авторы следуют правилам настолько, насколько сами их понимают и помнят и насколько их приоткрыл канон. Тем не менее это обычно не вызывает ярости у аудитории, если только не начнётся какой-нибудь лороведческий спор. Пример: Дьявольские плоды из фэндома «One Piece» — оригинальный персонаж либо не пользуется их силами, либо пользуется теми, чьи силы уже были показаны, но их носители устранились по ходу сюжета.       Вторая форма, построенная на принципе «что не запрещено, то разрешено», позволяет освещать те детали канонной вселенной, которые в самом каноне не раскрыты или открыто не отрицаются. Здесь важно помнить обо всех уже имеющихся моментах, чтобы не напороться на открытое несоответствие. Пример: автор выдумывает для своего героя новый Дьявольский плод, поскольку в каноне не показаны способности всех.       Третья форма — самая дерзкая и неприемлемая другими фанатами. В зависимости от фанбазы автору могут как тактично указать на ошибку, так и мгновенно сожрать с костями. Пример: герой владеет способностями нескольких Дьявольских плодов, в том числе и теми, которыми обладают живые сюжетные персонажи. В процессе оригинальный персонаж поглощает ещё одну или несколько способностей без ущерба для себя.       Подытоживая этот пункт:       — способности героя влияют на героя;       — у способностей есть своя цена (время, силы, проклятье, необходимость кормить уточек в парке и тд);       — способности и силы должны пригодиться герою или сюжету;       — способности и силы не должны выбиваться из условий, диктуемых сеттингом, и фэндомных правил.       

Происхождение/семья — В капусте тебя, видать, нашли. Генномодифицированной.

©

      Сью — чрезвычайно породистая сука. На эту мысль нас натолкнули как наблюдения за Мэри в естественной среде обитания, так и внезапные результаты гугла, когда по запросу «родословная Мэри Сью» нас выбросило на сайт для собачников, где показалась страничка собаки с аналогичным именем и приложенной родословной. Наверное, то был знак Вселенной, поскольку в случае и с текстовыми Мэри мы, читатели, действительно видим самую натуральную выведенную долгими поколениями животинку дивной красы. Трудолюбивые авторы не стесняются заключать среди предков ГГ такие странные браки, что жуть берёт, а некоторые так и вовсе умудряются продумать весь род Мэри до седьмого колена. Ну, как продумать — решить, какой расы они были и чем занимались (точнее, чем правили). Зачастую же более подробная проработка может затронуть только два поколения до Мэри — родителей и дедушку/бабушку со стороны кого-то из родителей (двух сразу редкость). И для начала поговорим о самом важном и близком — родителях.       В подавляющем большинстве работ со Сью в главной роли, родители героя существа странные, заслуживающие сочувствия или вызывающие недоумение и непонимание. Обычно существует ограниченное количество схем взаимодействия героя с родителями.       Схема номер раз — родители живы, здоровы, богаты, любят ненаглядное дитятко, осыпают подарками и благами, не забывая править страной или на худой конец огромным бизнесом. Дитя таких родителей, как правило, относится к тому типу Сью, которые живут в красочном мире светлого волшебства, магии и единорогов — или модельных показов, классных вечеринок и отсутствия работы как явления (если речь о современности). Родословная здесь пёстрая, странная, ломающая логику и здравый смысл, шлющая лесом законы биологии и принципы наследования генов. Так у богини и эльфийского воина может родиться демон, который, женившись на ангеле, произведёт на свет дракона, а тот в свою очередь, спарившись с русалкой, породит оборотня. А тот, соединив свою судьбу и биологический материал с феей, породит прекрасную Мэри, которая унаследовала все положительные черты не только всех предков с отцовской стороны, но и с материнской. Чуть более логичный вариант происхождения это выведение кого-то чистокровного — чистокровный демон, чистокровный дракон и тд (хоть велика вероятность, что ГГ окажется неполноценным и будет ныть об этом). Небольшое ответвление от этой схемы — у Мэри жив всего один родитель, который либо хранит верность почившей паре, либо вступает в новый брак, и тогда у ГГ начинаются приключения в стиле Золушки или Белоснежки. Также сюда можно отнести результаты разных марьяжей — межрасовых и/или между представителями разных социальных слоёв/жителями разных стран. История любви родителей будет непременно красива, трогательна и душещипательна (что само по себе ни есть что-то плохое).       Вторая схема подразумевает смерть родителей и горе их горячо любимого ребёнка, который убивается, утирает слёзы и клянётся мстить недругам до последнего (если родительская чета была убита). Также есть настоящее клише, о котором многие слышали — смерть в автокатастрофе. Автокатастрофу можно заменить на любую другую случайность — герой/героиня всё равно будет разбит и исполнен благородной скорби. Сюда же относится и разделение семьи — например, герой/героиня является незаконнорожденным отпрыском какой-то важной личности, но тот/та в браке или отягощён ещё каким-то обстоятельством, которое не позволяло забрать ребёнка и воспитывать рядом. Ещё один сюжетный ход — добрые родители, подбросившие ребёнка другим, чтобы его защитить. На ГГ это оказывает самое разное воздействие — от желания найти их и воссоединиться с семьёй до стремления отомстить тем, кто оставил свою кровиночку, какая бы там ни была цель.       Третья схема — самая дарковая. Родители либо жестоко убиты на глазах ребёнка, выпотрошены и съедены, либо ГГ вообще не знает, кто они (но потом, конечно же, выяснит и далее всё как в пункте два), либо же родители — злые ограниченные люди, попустительски относящиеся к своему чаду, проявляющие небывалую жестокость, не понимающие идей светлого гения, всячески его гнобящие, продающие в рабство, избивающие, морящие голодом, насилующие и вообще по-всякому эксплуатирующие в утеху своим низменным потребностям.       С братьями/сёстрами ситуация немного иная. Часто Сью единственный и обожаемый ребёнок в семье. Если нет, то её брат/сестра либо подпевала, который быстро исчезнет с горизонта или застрянет в свите, либо гадкий подонок, завидующий великолепию и количеству родительской любви, либо же просто бесплатное приложение или квестовый предмет — пойди, принеси, расколдуй, спаси. Взаимоотношения представлены, как правило, парой сухих диалогов, но если «обожаемому» родственнику будет грозить какая-то опасность, то смелая Мэри пожертвует собой, причём не обязательно кинувшись умирать. Это может быть шантаж жизнью родственника, который обязует Мэри делать нечто унизительное или неприятное. Что примечательно — если демонстрируется братско-сестринское противостояние, то оно может быть описано куда лучше, чем братско-сестринская любовь. Хотя и в таком случае персонаж-родственник всё равно будет не очень умным и приятным героем, которого Сью без колебаний размажет.       Существует, конечно, другой тип родственников — инцестный, — если перед нами работа с соответствующим предупреждением. Там брат/сестра представлен как партнёр и занимает больше позицию Истинной Любви.       Тем не менее, рядом с блистательной Мэри меркнут даже те, кто с ней одной крови и плоти, потому что миру довольно и одного героя.       Со Сьюхой обычно действуют лишь две схемы взаимодействия с семьёй — вторая и третья. Поскольку первая — с радугой и цветочками — априори сопровождает Мэри, а создателю Сьюхи нужно беречь своё чадо. Поэтому оно страдает, делает это виртуозно и не совсем нужно в данный отрезок времени.       Родители были жестоки? Сьюха будет страдать, глотать кровавые слёзы и мечтать сбежать, что ей, скорее всего, удастся.       Родители убиты? Сьюха тем более будет страдать, ныть, клясться отомстить и порой поступать крайне неразумно.       С одной стороны оба этих хода так или иначе приемлемы. Но они встречаются часто, обыгрываются одинаково и без фантазии и потому не вызывают ничего, кроме зевка. Есть и хорошие примеры такой схемы взаимодействия. Один из них небезызвестный Волкодав. Весь его род был вырезан, а сам он, будучи ещё ребёнком, отправлен на каторгу, откуда выбрался едва ли не чудом. Схема, казалось бы, знакомая — враги сожгли родную хату и всё такое прочее, но… Во-первых, вопрос мести не тянется всю книгу — Волкодав убил убийцу своего рода ещё в самом начале первой книги. Во-вторых, его драма не выглядит натянутой, поскольку большую часть времени персонажа занимают другие сюжетные события. В-третьих, за свой поступок он платит — или уверен в этом, поскольку герой в итоге оказывается в непростой ситуации, когда раненый предстаёт перед сыном человека, которого убил. В-четвёртых, драма не обесценивается в итоге. В данной истории всё взаимосвязано, и предыстория Волкодава, как и его прошлые поступки, оказывают влияние на настоящее. Каждое действие вытекает из характера и мировоззрения, а те — из воспитания и жизненного опыта. На выходе у нас получается цельная гармоничная конструкция, которая не вызывает желания в неё плюнуть.       Что мы имеем со Сьюхой? Ничего хорошего. Если в случае с тем же Волкодавом его драма оказывала влияние на его характер, мировоззрение, поступки и образ мышления, и это выглядело правильно и стройно, то Сьюха будет вести себя, как последняя самка собаки (не в обиду самкам собаки), но автор попытается оправдать это той самой личной драмой. Вопрос мести опять же будет тянуться лейтмотивом через весь сюжет — потому что для своей мести Сьюха не делает ничего, а только страдает, едва ли не крича персонажам и читателям «Вы не знаете, что я пережила!!!1!». То же самое и с обесцениваем драмы. Если герой лишился матери и сильно горевал, а потом решил стать сильнее, чтобы в будущем не дать умереть себе или тем, кто ему дорог, то потом внезапное воскрешение будет смотреться странно и даже не к месту. Потому что этот ход как бы покажет герою, что без разницы, выживут твои любимые или нет, и погибнешь ли ты сам — всё равно явится всемогущий рояль в кустах и воскресит тебя, как твою обожаемую мамочку, чья смерть вроде как сподвигла тебя меняться.       Другая ситуация, когда воскрешение родного человека это осознанная цель героя, к которой он идёт на протяжении некоторой части повествования. Тогда и вопросов не будет, и обесценивания.       Происхождение Сьюхи, кстати, тоже не столь феерично, как у Мэри. Диких гибридов в чёрт знает каком поколении встретить будет сложно, но всяких полукровок, незаконнорожденных и чистокровных хоть завались. Если у Сьюхи кровь чиста аки слеза младенца, то её по какой-то странной причине всё равно будут недолюбливать, обвинять в грязнокровничестве, называть лгуньей и подтасовщицей. Либо же вид, к которому она принадлежит каждой клеточкой своего тела, не в фаворе у местного населения — она вампир, оборотень, демон, дракон, кицунэ и так далее, но вряд ли окажется действительно чем-то презираемым: орком, гоблином, гноллом, морлоком, гулем (не тем, что в Токио), упырём или ещё чем-то из той же серии. Спорить глупо — ксенофобия это тема действительно тонкая, глубокая и порой интересная, но вот в случае с теми же Сьюхами она никак не обоснована.       Героиня демон, а когда-то люди с ними воевали? И победили? И теперь демонов ненавидят? Странная логика, если честно, поскольку война состоялась, враг повержен — чего его теперь-то ненавидеть? Если, конечно, не имела места быть древняя межвидовая вражда, которая основана хоть на чём-то. Но ладно, приняли, в литературе, аниме, фильмах и играх такое бывает. Проблема в другом — Сьюха будет единственным ненавидимым представителем своей расы. Потому что нам если и скажут, что демонов вообще не сильно любят, то не покажут их. Сьюха будет такой единственной в кадре, что словно бы создаст уютную обстановку в стиле «один против всех».       С незаконностью рождения на белый свет тоже всё довольно грустно. Сьюхе непременно будут ставить это в вину, клеймить грязной, гнать взашей — причём, порой даже члены собственной семьи и родственники с «бросившей» стороны. С последними, к слову, понятно — будучи женой и матерью, мало какая женщина обрадуется наличию у суженого ещё одного ребёнка. Другое дело, когда это, возможно, единственный наследник рода (а только представители таких и ходят в отцах Сьюхи), а сын жениться и делать ещё потомство не торопится. Тогда семейству придётся пересмотреть свою позицию, и нормальные люди, не обделённые логикой, так бы и поступили, но мы говорим об окружении Сьюхи, поэтому ей всё равно не рады. А если и рады, то не рада будет она сама, назовёт отца мерзавцем (отчасти будет права) и начнёт всячески открещиваться от родни, зовя их зажравшимися гадами и лжецами (в чём тоже отчасти может быть права).       Полукровки будут угнетаемы по той самой причине, что их родители от разных рас, и это может сплестись с тем пунктом, что выше — ГГ не захотят принять в семью только лишь потому, что гулящий батя зачал её кому-то не своей расы или народа. И хотя первое ещё куда бы не шло, то второе выглядит крайне странно и приемлемо только в случае, когда речь идёт о семье или даже целом народе, повёрнутом на чистоте крови (хотя тогда непонятно, как представитель такого семейства/народа вообще сделал ребёнка на стороне).       Если дело касается фэндома, то тут надо ориентироваться на его правила и лор. Лор гласит, что все эльфы были давным-давно вырезаны? Смиритесь, не быть вашему герою остроухим. Можно пользоваться формой взаимодействия «что не запрещено, то можно», но если есть точная уверенность, что это не противоречит канону.       Пример:       Анахара Кору на три четверти японской крови, но выросла на землях Китая. Японский клан — последний из уцелевших во время блокады самой Японии триста лет назад — запретил своему наследнику вступить в брак с женщиной-метиской, из-за чего Анахара была непринята своей же роднёй и отравилась искать лучшей жизни. Эти поиски и привели её в Чёрный Орден, где она повстречала человека, с которым решила разделить свою судьбу.       Речь о фэндоме «D. Gray-man», в котором Япония действительно захвачена в течении трёхсот лет. Поэтому персонажей-японцев там быть не может, если только речь не о попаданце. И всего одна деталь канона перечёркивает любой возможный обоснуй к японскому происхождению персонажа в данном фэндоме — в течение всех трёхсот лет никто не знал о судьбе Японии. А значит, не было спасшихся, тех, кто мог об этом рассказать и потом расплодиться, дабы дать Сьюхе узкие глазоньки. Тот же Канда совсем не японец (вопреки фанонам) — он Второй Экзорцист, искусственно выращенный в лабораториях Азиатского подразделения, фактически не имеющий национальности, кроме расплывчатого «азиат».       Та же ситуация и с другими фэндомами. В «The Elder Scrolls IV: Oblivion» едва ли у Уриэля Септима будет ещё ребёнок, кроме Мартина, потому что канон практически прямым текстом говорит, что это невозможно. В «Ведьмаке» — и игровом, и книжном — не может быть совместного ребёнка Йеннифэр и Геральта, потому что канон говорит прямо: Йеннифэр бесплодна.       Но авторов-создателей Сьюх это мало волнует, как правило, поэтому если в тексте по фэндому, где есть явные противоречия лору и канону, вы видите особу со столь уникальным происхождением, то, кажется, вот вы Сьюху и нашли.       Братья/сёстры Сьюхи зачастую очередная бесполезная единица в сюжете (если только речь не об инцесте или злодейской позиции родственника). Он/она либо подпевала, либо бесплатное приложение, которое может вроде как заставить Сьюху делать нечто, что ей не нравится. Сюжеты, в которых участвуют Сьюхи, редко включают в себя спасение родственников, чаще противостояние им или заваривание с ними.       Остальная родня мимопробегала, как говорится. Возможно, что-то будет сказано о бабушках/дедушках или кузенах с кузинами, но это не окажется чем-то важным и не займёт много текстового пространства. Ещё, быть может, будет придумана чета далёких предков, положивших начало роду, чтобы у Сьюхи была красивая родовая легенда.       И за всем этим забывается одна очень важная деталь — раса, происхождение, семья, родители (а значит, и воспитание в какой-то мере) влияют на героя. Родители героя были нелюдимыми, скупыми на эмоции? Тогда и ваш герой будет слегла недолюбленный, слегка безэмоциональный (потому что не умеет выражать эмоции), замкнутый, стеснительный. Родители — люди прогрессивные, предпочитающие либеральный стиль воспитания? У ребёнка будут проблемы с дисциплиной, что отразится на нём в дальнейшем — он может получиться вздорным, капризным и шумным.       Раса героя, к слову, более или менее обыгрывается в рамках фанфиков и современной литературы, но обычно в ключе уже упомянутой ксенофобии, расовых способностей или внешних черт. Однако про менталитет, про традиции расы, образ мышления, как правило, сказано очень немногое, и не видно разницы, читаем ли мы про Сьюху-эльфа или Сьюху-человека. Разница, разве что, в острых ушках, магии или луке за спиной, и два последних спокойно можно примерить на человека. Других особенностей у рас обычно и нет. Иной образ мышления? Не будет (а если и будет, то автор начнёт оправдывать этой формулировкой любую сумасбродную выходку героя). Иной взгляд на некоторые вещи, например, проявление эмоций? Не будет, разве что автор может задвинуть свою позицию о свободной любви, но это, поверьте, не то. Словом, раса обыгрывается очень бедно и однобоко.       При этом стоит помнить — всё это должно ну хоть как-то пригодиться. Зачем придумывать разные попытки обосновать, например, существование героя-японца в «D. Gray-man», если в итоге это просто ни на что не влияет? Это всё равно будет бессмысленным попиранием канона во славу неизвестно чего.       Подытоживая — происхождение героя это важно. В конце концов, из этого можно извлечь огромную пользу в области проработки персонажа, его образа и биографии. При этом важно помнить, что:       — реакция на героя, основанная на его расе/происхождении/национальности, должна быть обоснована;       — происхождение/раса/национальность должны хоть как-то отражаться на герое, ибо очень странно выглядит мальчик-мизантроп из счастливой семьи;       — происхождение/раса/национальность героя не должны противоречить позициям канона, даже если очень хочется;       — необычное происхождение/раса/национальность должны как-то отразиться на сюжете или пригодиться, иначе для чего все эти ухищрения с попыткой сделать героя эльфом/драконом/феей.       

Атрибуты

Смотрите, как поблескивает гордо фамильный вензель в пирсинге пупка!

      

©

      

      У Мэри Сью есть куча атрибутов — артефакты, волшебные животные, загадочные татуировки, внутренние голоса, таинственные шрамы (которых стыдятся или гордятся), амнезия и Волшебное Оружие. У Сьюх этого добра тоже немало, и так же, как у Мэри, оно никак не проявляет свою нужность.       Есть, конечно, герои, у которых всё это и к месту, и органично вписано, но вот проблема в том, что эти персонажи данными атрибутами пользуются, как Гарри Поттер той же Мантией-Невидимкой. Сью и Сьюхи же могут просто показать, что этот предмет у них есть, но не пустить его в ход даже тогда, когда это реально понадобится.       Артефакты — статья очень обширная и богатая на содержание, нередко оказывающаяся одним из подкустовых роялей. И, пожалуй, артефакты обычно самое полезное и часто используемое, что есть у Сьюхи в инвентаре. Могут присутствовать в фэнтези, мистической современности, каноне с соответствующим (или не очень) сеттингом.       Волшебное животное — используется довольно часто, потому что обычно Сьюха может на нём ездить, скармливать ему врагов, призывать на поле брани, сливаться с ним воедино (оставьте свои пошлые фантазии), говорить и получать советы. Животные отличаются формой, окраской и количеством ног, могут быть даже не совсем физического характера (всяческие animal spirit), обладать или не обладать разумом, но суть одна — это милая зверушка чуть ли не традиционный атрибут Сью/Сьюхи, и надо сделать зверька очень важным для сюжета, чтобы читатели не заели.       Загадочные татуировки — обязательно изящны и таинственны, могут быть как магическим знаком, так и родовой меткой, позорным клеймом, сдерживающей печатью или ещё чем-то в таком роде. Строго руны, готические и брутальные символы, языки пламени, таинственные письмена, луны, иероглифы, драконы, цветы сакуры, танто или ещё что-то не менее знаковое, расположенное на самых интересных местах девичьего или юношеского тела. Сюжет может долго мусолить эту тему, но Сьюха скромно отмолчится или же обозлится на то, как смеет смерд лезть не в своё дело. Обычно служат для нагнетания атмосферы вокруг прошлого ГГ/истории этих татуировок.       Внутренние голоса — среди Сьюх есть многие, кто является счастливым обладателем Ехидного Внутреннего Голоса (ЕВГ), который явно достался в наследство от Сью. ЕВГ нужен только для того, чтобы показать, что Сьюха неоднозначная личность, колкая и едкая, а ЕВГ это как незримое альтер-эго (или подтверждение того, что у ГГ проблемы с психотропными веществами). В сюжете не нужен в принципе, а юмор, выдаваемый ЕВГ, всё равно на уровне «колобок повесился».       Таинственные шрамы — ещё один метод окунуться в окутанную тайнами предысторию Сьюхи. Шрамы либо получены в бою, либо являются следом наказания/порицания. На видном место вряд ли будет что-то уродливое, разве что полосочка через глаз. А вот на остальных частях тела можно и разойтись. У шрамов непременно важное значение или значимая история появления. Герой в связи с их наличием обычно страдает по поводу своей непривлекательности/уродства/тяжкого бремени, символом которого они являются. Обычно служат для нагнетания атмосферы вокруг ГГ.       Амнезия — частичная или полная, сопровождает каждого второго ГГ-Сьюху. Обычно применяется для того, чтобы заткнуть дыры с проработкой характера героя или создать ему дополнительную драму. Разумеется, тень беспамятства скрывает либо какую-то шокирующую правду, либо важные сведения. Обычно только нагнетает атмосферу.       Волшебное Оружие — имеется обязательно, ибо без него герой не герой. Это обязательно катана/меч а-ля Большие Комплексы/коса/кинжал/пистолет (желательно Desert Eagle Long)/снайперская винтовка. Необходимо, потому что так надо, даже если за весь сюжет герой ими не воспользуется ни разу. Обычно обладают необычными свойствами. У Сьюх может водиться в нескольких экземплярах.       Украшения — тоже необычные, знаковые, из крайне трудных в добыче и обработке материалов, подчёркивающие какое-то качество героя/являющиеся фамильной реликвией. Для сюжета практически не важны, только подчёркиваются текстом, дабы показать всю необычность вкуса их носителя.              Подводя итог главы в целом: Сьюхи, как и Сью, обладают целым списком цветистых черт, которые редко обоснованы или даже нужны сюжету. Но при этом так или иначе Сьюхи не настолько явно выделяются именно внешними чертами, оставляя упор на происхождение и силы. И если всё это можно как-то подвести под обоснуй, то Сьюха не перестанет быть Сьюхой — разве что убавит в махровости.       Прочие признаки Сьюхи будут рассмотрены в следующей главе.