Вам меня не поймать

      Эта страшная и жуткая ночь, похоже, никогда не кончится. Для Элисон ДиЛаурентис выпускной вечер превратился в сплошной поток кошмара, ужаса и страшных откровений. Несколько часов назад она и её подруги узнали, кто терроризировал их в течение полутора лет. Безжалостным психопатом оказалась Сиси Дрейк — хорошая знакомая Эли. И не просто знакомая, а родная сестра девушки, которую по-настоящему звали Шарлотта ДиЛаурентис.       Да, родители поступили с ней очень сурово, отправив её в психбольницу «Рэдли» на долгие годы, а потом попытавшись забыть о её существовании. Но в погоне за справедливостью Сиси превратилась в сумасшедшую садистку, которая играла с живыми людьми как с куклами, заточив нескольких девушек в «Кукольный дом» — подвал страха, пыток и унижения.       Но теперь всё закончилось. Сиси не сумела до конца реализовать свои дьявольские задумки до конца и была схвачена полицией. Скорее всего, в заключении она пробудет всю оставшуюся жизнь…       Другой на месте Элисон желал бы поскорее забыть об этом чудовище и желать страшной смерти в адских муках, но ДиЛаурентис была не такой. Она чувствовала и понимала то, что она сама во многом виновата в страшных событиях последних лет. Её лживость, стервозность, беспринципность породили маньяка, который превратил жизнь Роузвуда в сущий кошмар. Поэтому она так рвалась к Сиси, даже несмотря на уговоры копов.       -Пустите меня! — возмущалась блондинка. — Я хочу увидеть сестру! Это моё законное право!       Лейтенант Лоренцо Кальдерон нехотя согласился и пропустил девушку-подростка в комнату для переговоров. Через пару минут конвоиры завели в комнату Сиси, чьи руки и ноги были закованы в наручники.       Сложно было увидеть в этой молодой и привлекательной девушке жестокого убийцу. Сиси, всё ещё одетая во всё чёрное, выглядела совершенно отстранённой и неживой. Где-то в прошлой жизни остались хитрая улыбка на красивом овале лица, блеск маленьких голубых глаз и мелодичный низкий голос. Теперь перед Эли словно сидел манекен: безмолвный, холодный, неживой.       -Знаешь, сестрёнка, — тяжело вздохнув, заговорила ДиЛаурентис, — я должна ненавидеть тебя так же сильно, как это делают все остальные. Но меня что-то останавливает так делать…       Эли говорила медленно и обстоятельно, потому что загодя готовила эту речь и мысленно отрепетировала её десятки раз. Это началось ещё тогда, когда никто не знал, кто скрывается под именем Чарльза ДиЛаурентиса. Но говорить эти слова вслух, глядя в глаза собственному мучителю все равно было тяжело.       -Я не отворачиваюсь от тебя и не желаю тебе смерти, — продолжила говорить блондинка. — Какой бы приговор тебе не вынесли, помни, что я буду рядом. Я хочу дать тебе то, чего у тебя не было в жизни — семью. Сиси, ты меня слышишь?       Эли, невзирая на полицейские инструкции, осторожно дотронулась до ладони старшей сестры. Она была совершенно холодной, словно неживой. Задержанная никак не отреагировала на прикосновение и продолжала сидеть без единого движения. Сиси продолжала смотреть в никуда, ничего не замечая вокруг…       -Что с тобой? — Элисон повысила голос и сильнее схватила руку сестры. — Что они с тобой сделали?       -Мисс ДиЛаурентис, вы нарушаете регламент! — строго сказал Кальдерон. — Я вынужден вас удалить. Идёмте!       Эли даже не пыталась сопротивляться, потому что была истощена как морально, так и физически. Лоренцо посадил её на диван в коридоре и предложил вызвать такси, чтобы отвезти домой. Но девушка отказалась. Ей хотелось плакать и от радости и от горя. От радости, потому что всё закончилось, а от горя — потому что только сейчас она начала осознавать, через что прошла Сиси, прежде чем стать безумным маньяком…       -А вот ты где! — услышала она голос Арии Монтгомери. — У нас есть хорошие новости для тебя! Твой папа и брат пришли в себя! С ними всё в порядке. Сиси накачала их снотворным, поэтому они и были без сознания. Мы можем отвезти тебя к ним в больницу. Эзра ждёт у входа.       -Спасибо, — тихо сказала ДиЛаурентис, приобняв подругу. — Я, пожалуй, поеду домой.       На самом деле Эли не была готова увидеться с отцом и братом в настоящий момент. Они знали о существовании ещё одного родственника и тщательно это скрывали долгие годы. Это окончательно подорвало и без того шаткое доверие Элисон к собственной семье. Поэтому она решила направиться домой.       В коридор вышли остальные подруги-обманщицы: Эмили Филдс, Ханна Мэрин и Спенсер Хастингс. Полицейские завершили допрос вчерашних школьниц и отпустили их по домам.       -Ты как, Эли? — Эм схватила подругу за плечи и приобняла её.       -Да никак, — тихо ответила та. — Когда же это наконец всё закончится?       -Видать, с рассветом, — пыталась отшутиться Ханна, но это у неё не получилось. — Говорят, что с рассветом вся нечисть уходит…       -Так уже рассвет настал, — посмотрев на часы, ответила Спенс. — Уже 05:30. Ох и долгая же сегодня ночка выдалась!       -Да уж, — согласилась Эмили. — Кстати, никто домой не звонил? Я вот до мамы до сих пор дозвониться не могу.       -Я, кстати, тоже, — ответила Ария, услышав в трубке слова автоответчика о том, что аппарат абонента находится вне зоны действия сети.       -Наверно, они и не знают о наших приключениях, — подметила Ханна. — Когда я в последний раз видела наших мам, они уже успели крепко накидаться винишком… Ладно, поехали домой отсыпаться.       Предложение Ханны было воспринято остальными на ура, и пятеро подруг направились в сторону выхода. Бывшие школьницы увидели, что из комнаты для переговоров выходит психиатр Энн Салливан. Похоже, что её тоже вызвали в участок, чтобы определить состояние Сиси.       -Доктор Салливан, можно вас на минуту? — обратилась к ней ДиЛаурентис.       -Я слушаю тебя, Элисон, — ответила врач.       -Что с моей сестрой? Что с Шарлоттой? Почему она такая… неживая? — Эли как можно скорее хотелось узнать всю правду о состоянии Сиси.       -Она переживает тяжелейший стресс, так же, как и вы все, — ответила Салливан. — Сиси ещё в детстве поставили диагноз «Расстройство прерывистой вспыльчивости». Она может быть спокойной, даже добродушной, а потом в один момент превратиться в неуправляемого монстра. Её поведение крайне непредсказуемо и оттого вдвойне опасно. Когда она на вас напала, её энергия была на пике, а теперь наступила фаза затухания. Поэтому кажется, что Сиси словно впала в спячку.       -То есть, она из тюрьмы больше никогда не выйдет? — спросила Монтгомери. — Вообще никогда?       -Это не мне решать, а суду, — грустно улыбнувшись, проговорила доктор. — Но на мой взгляд, Сиси Дрейк невменяема. Ей нужно лечение, а не заключение за решёткой. В ближайшие дни состоится психиатрическая экспертиза, когда и примут окончательное решение о том, предстанет она перед судом или нет.       -Что с ней будет, если её признают невменяемой? — не терпелось узнать Эмили. Она тяжелее других отходила от ужасов «Кукольного дома» и больше остальных боялась маньячки.       -Отправят на принудительное лечение, — заверила всех Энн Салливан.       -То есть всё-таки есть шансы того, что Сиси выйдет на свободу? — переспросила Филдс.       -Теоретически да, — отметила психиатр. — Но это сложная бюрократическая процедура. Это может на годы растянуться, на десятилетия. Так что вам не о чем волноваться, девочки. Езжайте домой, отдыхайте.

***

      Уже совсем рассвело, когда старый «Джип Рэнглер» подъехал к старинному особняку семьи Мэрин. Калеб Риверс, как и полагается настоящему джентльмену, провожал свою девушку прямо до двери её дома. Они хотели уже было попрощаться, когда Ханна заметила, что входная дверь приоткрыта.       -Хм, странно, — подметил Риверс. — Твоя мама в вопросах безопасности всегда очень щепетильна.       -С кем не бывает? — парировала Ханна. — Наверняка она так напилась, что забыла закрыть дверь на улицу. Да и чего сейчас бояться? «Э» уже пойман!       -Ну да, — согласился парень. — Но может всё-таки стоит нам вместе войти внутрь?       -Да нет, не стоит, — девушка стала его отговаривать. — Не хочу, чтобы ты видел мою маму в таком виде.       -Тогда спокойной ночи. Ну или утра, крошка моя, — Калеб наградил девушку страстным поцелуем и направился к машине.       Ханна проводила его взглядом и зашла в дом. Внутри огромного дома было очень тихо, так тихо, что даже тиканье часов было слышно. Свет был потушен, а окна занавешены. «Значит, мама ещё спит», — подумала Ханна.       Девушка прошла на кухню и увидела разбросанные бумаги. Блондинка застыла от оцепенения: «Неужели грабители? — подумала она. — Или «Э» успел и здесь побывать до поимки? Ох не нравится мне всё это!»       -Мама, ты дома? — окрикнула её дочь, беря в руки сковородку в качестве орудия самозащиты. Но никто не откликнулся. В доме стояла гнетущая тишина.       -Мама! Ты спишь? — ещё громче спросила девушка, направляясь к лестнице на второй этаж.       Через секунду сковорода выпала из рук выпускницы и с грохотом упала на пол. Эшли, мать Ханны, лежала в луже крови перед лестницей. Девушка бросилась к ней, пытаясь нащупать пульс и привести мать в чувства, но было уже поздно. Эшли Мэрин была мертва.