Расплата

А мыслей было много. Слова Варвары задели его. Сильно. Если бы их сказала другая девушка, это выглядело бы жалкой неудавшейся попыткой сохранить достоинство и повернуть ситуацию в свою пользу. Однако Варвара произнесла эти слова с такой уверенностью и простотой, что Олегу становилось не по себе. Будто все было именно так, как она сказала, и играл не он, а с ним. Она с ним играла. Не любила, играла. Больно думать об этом. Почему? Чем он ей не понравился? Внешность? Репутация? Или так и не осуществленные планы? Чем больше Олег думал об этом, тем сильнее жалел о произошедшем и тем сильнее желал все переиграть. Но мучительнее всего было осознание того, что Варвара оказалась права. Он действительно жалел, что упустил свой шанс. Кто знает, может, не будь он таким нерешительным, ночь с этой девчонкой могла бы оставить не такой болезненный осадок. Но уже поздно о чем-либо жалеть. Весь следующий день Олег шатался по квартире, скуривая сигарету за сигаретой. Вечно недопитая кружка с остывшим кофе на столе, включенный без звука телевизор и разобранная постель, все еще хранившая едва уловимый аромат чужого присутствия. Парень не решился даже притронуться к кровати, чтобы лишний раз не потревожить витавший над ней призрак девушки. Ночь выдалась неспокойной. Олег так и не набрался смелости спать в своей постели, а потому лег в гостиной на диване. Забывшись мутным тревожным сном, он метался на неудобном сиденье, и почему-то ему все мерещился образ Варвары, застывшей у изголовья. Девушка, одетая в полупрозрачную белую рубашку, насмешливо следила за метаниями Олега и время от времени закусывала губу, точно пытаясь сдержать улыбку. Ее близость сводила парня с ума, заставляя метаться еще сильнее и молить о том, чтобы она сжалилась над ним. Но Варвара, качая головой, ускользала от протянутых рук и что-то шептала, но так тихо, что он не мог разобрать ее слов. Лишь под самое утро, когда в отчаянном порыве Олег рухнул на пол и подполз к ногам девушки, до него донесся еле различимый шепот: «Ты пожалеешь…». Парень проснулся, ощущая себя опустошенным и потрепанным. Едва уловимый горьковатый аромат витал в воздухе, снова напоминая ему о Варваре. Казалось, девушка действительно была здесь всю ночь и ушла незадолго до его пробуждения. От этой мысли стало невыносимо горько. Встретив днем Варвару в университете, Олег почувствовал, как сердце так непривычно и предательски дрогнуло, а ноги вдруг стали непослушными и чужими. Она, бросив на него мимолетный презрительный взгляд, отвернулась и, словно и не было прошлой недели, прошла мимо, не поздоровавшись. Подружки девушки недоуменно переглянулись, из чего стало понятно, что о субботних событиях они ничего не знают. Да только Олегу было плевать на то, что подумают о нем другие, куда важнее, что о нем думает она – Варвара. Он открыл рот, чтобы окликнуть девушку, но в нем неожиданно проснулась гордость. Нет, не станет он ее звать. И страдать не будет. И жалеть тоже. Он, Олег, никогда не будет умирать от неразделенной любви, тем более к какой-то серой замарашке. А потому он просто презрительно сплюнул и, резко развернувшись на каблуках, устремился домой, к недопитому остывшему кофе и пропахшему табаком дивану. Всю следующую неделю Олег не появлялся в университете. Запершись в квартире, он забился в угол дивана и нервно скуривал сигарету за сигаретой, пытаясь сбежать от навязчивого горьковатого аромата Варвары. Спальня была глухо заперта, и подходить к ней Олег не решался. На телефонные звонки он тоже не отвечал, потому как каждый раз хватаясь за телефон, он с разочарованием понимал – звонит не Варвара. Девушка стала для него наваждением. Она мерещилась ему всюду: в зеркалах и за оконными стеклами, за всколыхнутыми занавесками и в густой тени от шкафа. По ночам он метался на диване, громко и с надрывом зовя ее, стоявшую в изголовье, и умоляя простить и вернуться. Призрак Варвары, прекрасный в своей болезненной правдоподобности, лишь качал головой и раз за разом повторял: «Ты пожалеешь…». В следующий понедельник Олег понял, что так продолжаться не может. Он не ел уже несколько дней, но голода не чувствовал. Сигареты давно закончились, и на смену пришел кофе, который парень выпивал кружку за кружкой, крепкий, горький и холодный. Комната, погруженная в полумрак, плыла перед глазами, создавая ощущение нереальности происходящего. «Сегодня я не дам ей ускользнуть», - решил для себя Олег, скорчившись на диване в ожидании призрака. Варвара пришла вскоре после полуночи. Распущенные рыжеватые волосы светились в темноте, белая полупрозрачная рубашка развевалась от несуществующего ветра. Неестественно алые губы плотно сжаты, а на дне карих глаз затаились багровые отсветы. Девушка прошла сквозь стену и застыла возле выключенного телевизора. Олег, забившийся в угол дивана, смотрел на нее лихорадочно горящими глазами, не понимая, как раньше он мог называть ее замарашкой и неприглядной мышкой. Сейчас Варвара была богиней, и не влюбиться в нее было невозможно. - Варвара… - сипло позвал ее Олег, словно не замечая того, что девушка выглядела, по меньшей мере, потусторонне. - Ты пожалеешь… - прошелестела Варвара. - Я уже… уже пожалел… - признался парень, поднимаясь с дивана. – Пожалуйста… не уходи… я хочу все исправить… изменить… Он с отчаяньем метнулся к призраку, но был остановлен одним властным жестом. Застыв в шаге от вожделенной фигуры, Олег с болью вглядывался в прекрасные черты, надеясь найти в них что-то несовершенное. - Слишком поздно что-то менять, - прошептала Варвара, прикрыв полыхнувшие алым огнем глаза. – Ты сделал свой выбор тогда, ночью, упустив свой единственный шанс. - Но!.. – не выдержав, Олег вновь бросился к девушке и попытался сгрести ее в объятия. Его руки зачерпнули пустоту. Варвара, рассыпавшись серебристой пылью, исчезла. Всхлипнув, парень осел на пол, бездумно глядя на гаснущие искорки. - Ты пожалеешь… - прошелестела тьма, наползая со всех сторон.