Так больно и так...желанно

От услышанного кровь стремительно ударила мне в мозг. Я ощутила дикую боль в груди. Я помнила это чувство. — Я его не брала, честно, — очень тихо ответила я. — Хватит! Ректор стукнул кулаком по столу так сильно, что я отпрыгнула от него. — Или ты сейчас же говоришь, где журнал, или разговор будет вестись по другому! Мне было дико страшно. Его низкий хриплый голос вызывал страх даже, когда он спокойным голосом вёл пары- у меня от него начинала болеть голова. Сейчас же, когда он орал, моя голова практически лопалась. Я не могла понять, почему он обвиняет меня, да ещё и так уверенно. Я видела, что переубеждать его бесполезно и тем не менее я не знала, что мне ещё делать. Мой голос был едва громче шёпота и сильно дрожал. — Я правда ничего не брала. Когда я уходила вчера после пар, журнал был на месте. Его заполнял Николай Александрович. — В общем так, Калугина: если до конца сегодняшнего дня ты не вернёшь журнал, то завтра можешь не приходить как и во все последующие дни. — Почему вы обвиняете меня? Мой голос звенел от отчаяния. В его свирепом взгляде читалось только одно: как я смею задавать ему вопросы? — Тебя видел кое-кто: видел как ты уходила последней, а сумка больно раздутая. — Кто? Игорь Ильич снова сверкнул глазами, а затем вдруг вырвал у меня из рук сумку и бесцеремонно вывалил всё её содержимое. Никакого журнала там конечно не было. — Значит, захерячила в другое место? — Я же сказала вам… Он не дал мне договорить, швырнув в меня сумку. — Я всё сказал. Пошла вон! Из его кабинета я буквально вывалилась. В коридоре с стояла вся наша группа. По выражениям их лиц было понятно: они всё слышали и почти все считают меня виновной. Лишь взгляды Оксаны, Антона и Андрея были наполнены прежней человечностью и ещё пары человек. От этих косых взглядов мне стало ещё хуже, хотя казалось, что это невозможно. Одногруппники, которые ещё совсем недавно с интересом слушали меня и просили совета, теперь смотрели на меня как на врага народа. — Что тут за столпотворение?! — раздался сердитый голос Анастасии Вадимовны.- Пара идёт уже пять минут! А ну марш все в аудиторию! Группа медленно двинулась, не спуская с меня враждебного взгляда. — И вы тоже, — обратилась девушка к моим друзьям. — Но мы не можем оставить сейчас Алису одну! — с отчаяньем ответила Оксану. Я стояла молча. — Сейчас от вас ничего не зависит. Это было сказано уже более мягко. — Анастасия Вадимовна, вы же не верите в этот бред? — выкрикнул Антон. — Никто из нас не верит! — добавил Андрей. — Это хорошо, но одного неверия будет маловато. Это сказала подошедшая Дарья Сергеевна. — Идите сейчас на пару, а мы с Алисой разберёмся. Я кивнула друзьям, и они вошли вслед за остальными, хотя и очень неохотно. Я не выдержала и, разревевшись, упала на грудь Дарьи Сергеевны. Слёзы побежали сплошным океаном. Очень скоро я насквозь промочила её одежду. Даша не пыталась меня отстранить а, наоборот, прижала к себе и молча обнимала за плечи. Анастасия Вадимовна тоже ничего не говорила, просто стояла рядом. Я ревела на груди у своей преподавательницы и не могла остановиться. Я не могла поверить, что мой кошмар снова возвращался: большую часть жизни, со времён начальной школы, я боялась, что меня обвинят в краже, о которой я понятия не имею. Мне уже приходилось всё это вспомнить на том тяжёлом эмоционально суде. Я ненавижу воров! Меня выворачивает одна только мысль об этом, особенно когда они не собираются останавливаться. Мои глаза уже в буквальном смысле опухли от слёз и щипали. Я подняла голову и встретилась с обеспокоенным и ясным взглядом. — Поверьте…- прошептала я. — Мы пытаемся, — сказала Анастасия Вадимовна, — поэтому сейчас мы должны пойти на закрытое собрание. Я вздрогнула. — Кто там будет? Я надеялась, что Кристина и Яна всё же там будут, что они тоже помогут. — Совет преподавателей. Пойдём и всё увидишь. Даша разомкнула объятия и сделала шаг назад. — Успокойся, — сказала она.- Не стоит показываться в таком виде. Я закивала и стала отчаянно вытирать лицо от слёз. Чем ближе мы подходили, тем страшнее мне становилось и держать маску примерного спокойствия было всё сложнее. Вот Анастасия Вадимовна взялась за ручку двери и потянула её на себя. Меня снова захлестнули болезненные воспоминания: как в начальной школе классная водила меня по другим классам и позорила на виду у десятков учеников и учителей. Ноги приросли к полу. Я не могла туда зайти. Но Дарья Сергеевна слегка подтолкнула меня в спину. Я вошла, совершенно раздавленная, не поднимая ни на кого глаза. Недоверие, осуждение и прочее витало в воздухе и здесь. Мельком оглядев присутствующих, я увидела, что Кристина и Яна всё же здесь есть. На лице Кристины застыла мрачная отстранённость. Она кинула на меня взгляд лишь мельком. Яна сидела вместе с Николаем Александровичем. Взгляды их застыли в каменном напряжении. Яна вздохнула. — Алиса, ты уверена, что не брала журнал? Может, ты его неспециально взяла, а потом забыла? Такое бывает. Не бойся, скажи. Мы ругаться не будем. Вот чего я точно не ожидала, так это сомнений со стороны своего куратора. Неужели после всего времени, которое мы провели вместе; после каждой нашей близости она сомневается во мне? — Нет, Яна Алексеевна. Я журнал не брала и у меня его нет. Брюнетка поджала губы и посмотрела на Николая Александровича. — Вспомни свой вчерашний день здесь в мельчайших подробноснях, — сказал он. Я задумалась, обернулась на Дарью Сергеевну. Она сдержанно мне кивнула. И тогда я начала всё рассказывать чуть ли не поминутно. — …А потом у меня была пара с вами, Кристина Александровна. Я посмотрела на девушку, стремясь передать через свой голос всё то желание, которое кипело во мне, услышать от неё хоть какие-то слова поддержки. Кристина передёрнула плечами. — А я здесь причём? Этот короткий, пропитанный равнодушием и безразличием вопрос просто подкосил меня. Всё внутри заболело. Неужели Кристине совершенно всё-равно, что со мной будет?! Неужели мы стали окончательно бывшими?! Она ведь только недавно смотрела на меня пусть и с болью, но с любовью. Я была настолько шокирована этим равнодушием со стороны Кристины, что замолчала окончательно. — И что после пары? — ворвался в мой мозг вопрос Николая Александровича. Совершенно расстроенная, я закончила свой рассказ очень скомкано и этим, вероятно, только усилила подозрения. Разумеется, не могло быть и речи о том, чтобы хотя бы заикнуться о прогулке с Дашей. — И что думаешь делать? — спросила Яна, сложив руки на груди. Мной вдруг тоже овладело какое-то безразличие. — Не знаю. Меня и так собираются отчислять. Напишу добровольное заявление. — Значит, всё-таки признаёшь, что взяла журнал? — нанёс новый удар Николай Александрович. — Ничего я не брала. Просто кто-то меня настолько ненавидит, что сказал ректору, что последней уходила я, хотя это не так- знал как сыграть на моей больной теме. Все переглянулись с немым вопросом. Я сжала кулаки. — Кто бы ни был этой крысой, я его никогда не прощу! Чтоб он испытал всю ту боль, что испытала я! Последнюю фразу я буквально выплюнула. Кристина побледнела и плотно сжала губы. Даша сглотнула и сложила руки на груди. Яна и Николай Александрович переглянулись и пожали плечами. Анастасия Вадимовна покачала головой. — Проклятия сейчас не помогут, Алиса, — успокаивающим тоном произнесла она.- Лучше вспоминай. Я задумалась и вдруг посмотрела на Николая Александровича. — Я же говорила ректору, что последний раз видела журнал у вас. Вы его заполняли, когда я уходила, но он и слушать меня не стал. От моих слов мужчина побагровел и вскочил. — У тебя ещё хватает наглости обвинить меня?! Яна Алексеевна успокаивающе положила руку ему на плечо. — Действительно, как-то это нахально, — сказала она мне. Я тяжело задышала, ощущая как во мне кипит злость, причём злилась я сейчас на всех. Кристина кинула на меня ещё один взгляд и резко вскочила. По её лицу градом тёк пот. — Меня это не касается! Разбирайтесь сами. Она выскочила наружу. Яна смахнула чёлку со лба, которая прилипла к потному лбу. — Видишь, до чего ты довела человека?! — с нескрываемой неприязнью возмутился Николай Александрович. — Да нет, — Яна Алексеевна вдохнула воздуха.- Просто здесь очень жарко. Она достала платок и вытерла им лицо. В это время Юлия Владимировна, которая всё это время тоже находилась с нами, но не произносила ни слова, а лишь наблюдала, встала. — Довольно. Я услышала достаточно. Алиса, какое последнее слово Игоря Ильича? — Вернуть журнал до конца сегодняшнего дня. — Ты правда его не брала? Я вдруг услышала в голосе этой мудрой женщины и старшего преподавателя, что она мне верит. Это помогло мне немного успокоиться. — Правда, Юлия Владимировна. — Хорошо. Тогда вопрос к тебе, Коля: пара с её группой у тебя вчера действительно была последняя, и ты заполнял журнал? — Это так, и я по всем правилам отнёс его в деканат. — Калугина на тот момент уже ушла? — Вроде да, но ничего не мешало ей вернуться! — Мешало! — вдруг резко вмешалась Дарья Сергеевна.- Она была со мной: закрывала хвосты по учёбе! Я озадаченно приоткрыла рот. Вот как совместная прогулка теперь называется. Я еле сдержала улыбку. Неужели она и правда за меня заступается? Неужели мы стали так близки? Все присутствующие посмотрели на Дашу с немым вопросом. — Успеваемость у Алисы на данный момент оставляет желать лучшего, вот я и предложила дополнительно позаниматься после пар. — Так что ж ты сразу не сказала? — воскликнула Яна. — Я не знала, что требуется именно этот промежуток времени. — Так, ладно, — заключила Юлия Владимировна.- Значит, идём в деканат. Я не хотела отходить от Дарьи Сергеевны и шла рядом с ней. Так мне было спокойнее. Осознание того, что Кристины с нами нет, продолжало давить. Я просто не верила, что ей абсолютно плевать. Мне казалось, что ещё секунда, и она появится. Оказалось, что в деканате бывает слишком много людей. Вспомнить, кто взял журнал, его работницы просто не смогли. Это было похоже на тупик. — Остаётся последний вариант, Алиса, — сказала после Анастасия Вадимовна.- Нужно перерыть весь институт, но найти этот чёртов журнал. — Где ж я его найду? Я развела руками. — Вдруг его вообще нет в здании? — Не хнычь, а ищи! У тебя ещё есть время. И я начала поиски. Мои друзья, наплевав на пары, помогали. Мы перевернули вверх дном все аудитории, буфет, актовый зал, даже сортиры. Наконец, когда уже было почти пять часов вечера и мои ноги страшно гудели, я осознала: журнал так и не найден. В этот момент меня увидела Дарья Сергеевна и подошла. — Ну что? Не нашла? Я отрицательно покачала головой. — Пойду напишу заявление, только, пожалуйста, Дашуль, отнеси его ректору вместо меня- я боюсь к нему идти. — Алиса! О чём ты говоришь? Какое заявление?! — Всё то самое- на добровольный уход. — Алиса! Я жалобно посмотрела на девушку. — Наверное, мы видимся в последний раз. Передай Кристине мои извинения за всё! Я ушла. Белоснежный лист А-4 и ручка лежали передо мной. Я писала очень медленно. Слёзы против моей воли капали на бумагу, оставляя на ней пятна. Вокруг звенела глухая тишина. Не знаю, сколько прошло времени. Заявление уже давно было написано, но я не двигалась и даже, кажется, начала засыпать. Меня привёл в чувство глухой топот, а затем дверь распахнулась. Это был ректор. Я затряслась и побыстрее протянула заявление. — Засунь эту бумажку, знаешь куда?! Меня обожгло ледяным жаром от его грубости, но тут лицо Игоря Ильича переменилось: злость стёрлась. Появилась даже небольшая вина. — Я по поводу журнала: он нашёлся! — Что?! — Моя секретарша- идиотка: приносила мне его вчера из деканата на проверку прямо после твоих чёртовых пар и забыла вернуть- бросила в свой стол в самый нижний ящик. Полная дура! Я слушала его ругань и прочее в полном оцепенении. — Значит… с меня обвинения сняты? — Да. Будем считать это небольшое недоразумение исчерпанным. Он посмотрел на моё заявление. — А это что у тебя? Он схватил бумагу, прошёлся по ней, а затем вдруг порвал его на моих глазах и швырнул прямо мне в лицо. — Учись пока и исправь уже свою успеваемость. Я всё рассказала преподавателям и своим друзьям. Их радости не было предела, но я не могла её разделить. — Как я могу учиться в одной группе с теми, кто поверил первой лживой сплетне обо мне? А вдруг крыса, сказавшая, что я ушла последней, среди них? — Не исключено, — сказал Андрей, — но ты не можешь бросить свою мечту. Осталось ведь совсем немного учёбы. И вдруг к нам подошла та самая зрелая полная тётка, которая давала мне странные вопросы. — Настюш, всё готово, — обратилась она к Анастасие Вадимовне и протянула ей какую-то папку. — Хорошо. А если кратко? — У девочки уровень интеллекта выше среднего. Очень добрая и ранимая, иногда даже слишком. Вполне адекватная. Не волнуйся. Анастасия Вадимовна кивнула. — Вы проверяли меня? — спросила я, когда тётка ушла. — Выбора не было, но ты совершенно нормальная, и я этому очень рада. — Я…мне надо прийти в себя. У меня очень болят ноги. Простите, я пойду домой и посплю. — Конечно, Алиса. Оксана тепло обняла меня. — Увидимся завтра. Я откинулась на спинку сиденья в машине. Практически весь день на ногах в бесполезных поисках давал о себе знать. И тут дверь в машину со стороны пассажира открылась, и в неё села Яна. — Лапуля, только не говори, что пропали зачётки всей группы. — Да нет, Алиса, успокойся. Она окинула меня взглядом. — Вижу, ты устала? — Да, очень хочется забраться в кровать под одеяло и не вылезать оттуда хотя бы до завтра. — Понимаю. Слушай, можешь подвезти и меня домой. Я кивнула. — Конечно, только напомни дорогу. Когда мы подъехали, я едва узнала этот частный сектор- очень давно здесь не была. Мотор был уже заглушен, но Яна не выходила. Я непонимающе посмотрела на неё. — Лапуля, я очень хочу спать, — как можно мягче сказала я. Она не смутилась. — Ты и будешь спать…у меня. Я не оставлю тебя одну в таком состоянии. И в ту же секунду брюнетка ловко запрыгнула мне на колени и, обхватив за щёки, страстно поцеловала. Я оторопела. Последнее, о чём я думала в последнее время, так это о сексе. Все страсти давно крепко спали во мне. — Милая, мне сейчас не до эт… Но её жаркие губы взорвали мой мозг. Я даже не заметила как уже начала отвечать взаимностью на этот поцелуй. Такое впечатление, что моя любовница ждала этого очень долго, ведь она целовала меня с животной жадностью, а её тело всё сильнее прижималось к моему собственному. Хорошо, что она хоть помнила про мою никак не заживающую руку и не давила на неё. — Лапуля, ты… Девушка обхватила меня ногами за бёдра. Её рука прошлась по ремню на моих джинсах. Она прильнула ко мне поцелуем и рванула ремень. Я тяжело задышала. Жар от её тела передавался и мне. Теперь уже и я едва держалась от накатившего возбуждения. Мы стали страстно целоваться, пока я вдруг не поняла, что джинсы сползли с меня. Брюнетка обхватила меня за ягодицы и грубо насадила на свои заранее подготовленные пальцы, даже не спуская трусиков. Волна удовольствия и возбуждения плескалась по всему моему телу и собиралась воедино между ног в промокшей дырочке. — Ускорься. Прошу, — раздался мой шёпот. Яна наконец отодвинула в сторону край трусиков и вошла тремя пальцами далеко вглубь. Её движения и правда были очень быстрыми. — Расслабься, — услышала я. Полуголая, я кричала от удовольствия во власти этой девушки. Она замедлялась, и тогда я просила её ускориться, а она только и ждала моих криков о продолжении. — Не останавливайся! Ещё! — только и стонала я. Немного опомниться я смогла совсем не скоро, только лишь когда мокрым было всё вокруг. — Ты кончаешь уже в третий раз, — затуманенно сказала Яна.- Я даже не успеваю попросить тебя об этом. — Лапуля, ты секси, — простонала я. — Я знаю. Я прошлась рукой по её груди и стала расстёгивать пуговицы на её одежде. Совсем скоро я увидела красивую грудь под защитой лифчика. Скинув и его, я прильнула губами к жаркой коже груди. Девушка откинула голову назад и приоткрыла рот. Я нежно погладила сначала один сосок, потом- другой, от чего они очень быстро затвердели, а вскоре поддались чарам моих губ. Я жадно целовала её сладкую грудь. На сосках мой язык задержался особенно долго и никак не хотел уходить. Моя любовница держалась и не стонала слишком громко. Так и было, пока я не дошла до низа. Её вкус, который я уже давно забыла, наполнил меня вновь. — Ножки чуть шире, — попросила я. Она и сама обхватила мою голову и прижала к своей киске. Я вошла языком, испытав гамму ощущений. Она была вкусная. Я бережно и в то же время решительно прошлась языком по всем участкам её дырочки. Пришло время, и мой язык начал щекотать самую сладкую её точку. Закончилось всё брызнувшим мне на губы фонтаном страсти. Затем я вошла в неё пальцами, и моя лапуля не выдержала. Стоны стали намного громче. Машина чуть ли не шаталась. Мы наслаждались друг другом, пока брюнетка снова не кончила. Я облизала губы, на которых были её соки. Только потом мы перебрались в её дом и действительно переночевали в одной кровати. Утром я проснулась раньше и теперь задумчиво смотрела на мирно спящую девушку. Что-то не давало мне покоя. Но вот я тихо, чтобы не будить её, поднялась. Из-под одеяла тут же выглянуло её стройное красивое тело. Я вдруг смутилась и поскорее прикрыла её. Я и сама была голая, поэтому стала судорожно одеваться. Спустя пять минут меня уже не было дома у Яны. Я прибежала домой, понимая, насколько я ужасная сестра, ведь Слава опять остался один. Но всё было в порядке: мой брат мирно спал. Я погладила его по голове и побежала готовить самый вкусный завтрак. Мне не хотелось идти в институт. Хоть ужас был позади, горький осадок остался, и вчерашний секс его не стёр. Но я знала, что меня ждут друзья- они так просили меня прийти. В институте все вели себя так, будто ничего не случилось. Яна Алексеевна тоже была абсолютно спокойна, когда появилась. Кристину я вообще не видела, и от этого было очень больно и тоскливо. Даша почему-то тоже не появилась. Я уже крепко спала, когда вдруг раздался звонок в дверь. Я застонала, не желая ни за что на свете вылезать из-под одеяла. В эту ночь лил сильный дождь, спалось прекрасно. Я накрылась одеялом с головой, но тут звонок повторился, а затем- ещё несколько раз. — Да чтоб вас! — выкрикнула я. Я вскочила и посмотрела время на телефоне. — Половина второго ночи! Вы издеваетесь?! Я побежала открывать, намереваясь сказать своему гостю пару ,,ласковых" слов. Дверь с грохотом распахнулась. Я открыла было рот и… тут же снова закрыла его. Передо мной стояла... Даша: промокшая насквозь, она дрожала и выбивала дрожь зубами. — Куколка! Откуда ты здесь? Что случилось? — Алиса, можно я поживу у тебя какое-то время?