Часть 5
24 июня 2019 г., 23:54
«Для меня каждый час света и тьмы — это чудо. Каждый кубический дюйм пространства — это чудо, Каждый квадратный ярд поверхности земли покрыт тем же, каждый фут интерьера кишит одним и тем же. Для меня море — постоянное чудо, рыбы, которые в нем плавают, волны, которые бьются о скалы, корабли, на которых путешествуют люди. Это все чудеса». Уолт Уитмен
— Сэмми хочет поступить в колледж, — зная, что Калеб наблюдает за ним, Дин закрыл глаза. Он изо всех сил старался не заснуть, и, честно говоря, мысль о том, чтобы вздремнуть, была чертовски соблазнительной.
— Неужели? — небрежно ответил Ривз, хотя тревога, пришедшая вместе с этим простым заявлением, вызвала новую волну головной боли. Он не был уверен, было ли это из-за сотрясения или же это были чувства Дина. — У него впереди еще год средней школы.
Винчестер повернул голову, но не поднял ее со спинки сиденья. Его сильно трясло, но он почти онемел, поэтому боль была не такой сильной.
— Что такое год? Он пролетит и не заметишь.
Триста шестьдесят пять шансов передумать.
— Он может решить подождать.
— Только продлевая неизбежное.
— Черт побери, может хватит уже? — Ривз ущипнул себя за переносицу, отчаянно желая, чтобы яркие вспышки боли прекратились. — Сэмми никуда не денется.
— Ты не слышал, как он… говорил об этом.
На самом деле Ривз слышал. Сэм спрашивал его, о том, как Калебу училось в Оберне. Мальчик не мог скрыть благоговения в голосе, расспрашивая о занятиях, футболе и студенческой жизни.
— Любопытство это нормально. Его друзья, вероятно, говорят об этом.
— Моих друзей ты не очень любил, и за мое любопытно чуть не надрал мне задницу.
Калеб закатил глаза.
— Любопытство — это прекрасно. Глупость — нет. — Ривз не очень хорошо справился с ситуацией с наркотиками. Тем не менее, он, вероятно, справился с ситуацией намного лучше, чем это сделал бы Джон. По крайней мере, Калеб никого не убил.
— Ты дал мне мою первую сигарету.
А Ривз все гадал, когда это вернется, чтобы укусить его за задницу.
— Да, это был обряд посвящения. Я также сказал, что в экспериментах есть черта, через которую ты не должен переступать, если не хочешь, чтобы я надрал тебе задницу. Все, что не было сварено или выращено на дальнем краю сада Джима — запрещено.
— Я не помню, чтобы ты мне что-то такое рассказывал… Но я вроде как понял всю картину, когда ты чуть не сломал челюсть тому парню из Тестермана.
— Двукратному наркоману повезло, что я не проломил ему череп. — Калеб моргнул и сосредоточился на друге. — Я человек действия, а не слов.
— А я-то думал, что тебе действительно нравится это поэтическое дерьмо.
— Заткнись, Двойка.
— Я думал, ты хочешь, чтобы я говорил. — Дин снова закрыл глаза, желая, чтобы они оба могли просто помолчать и хорошенько вздремнуть. — Выбери что-то одно.
Калеб вздохнул.
— Расскажи мне о больших планах Сэмми.
— О чем тут рассказывать? — Дин вздрогнул, когда острая боль пронзила его бок. Может быть, он не так оцепенел, как думал. — Он думает, что колледж — это его билет к свободе. Он думает, что может избежать всей этой охотничьей жизни. — Сбежать от своей семьи, кричала в голове безмолвная мысль.
— Помнишь, когда все, чего он хотел, это пойти с нами на охоту?
— Да. А теперь он просто хочет сбежать куда угодно, чтобы уйти от папы.
Ривз фыркнул.
— С чего бы это? Джонни такой чертовски милый.
Они обменялись взглядами, и им обоим удалось выдавить слабую, понимающую усмешку.
— Ты же знаешь, он хочет как лучше. Папа хочет, чтобы Сэм был в безопасности.
— Да. Я хлебнул его «благих намерений», Двойка. Я не раз попадал под горячую руку из-за его защиты. Это отстой.
— Но ты все время возвращаешься.
Калеб вздохнул. Он хотел стать охотником, после того как Мак впервые рассказал ему о Братстве, о его способностях и о связи его семьи с демоническими силами. И когда он встретил Джона Винчестера, это было немного похоже на встречу с супергероем.
— Братство — это все, что у меня есть, Дин. — Это было все, чего он хотел.
— Но ты ходил в колледж. Какое-то время у тебя была нормальная жизнь. — Боже, Дин ненавидел это слово — «нормальный». Это слово стало хуже, чем весь запретный список Джима ругательных слов. — Ты попал в реальный мир.
Ривз выдержал взгляд Дина, пытаясь понять, что друг хочет от него услышать. И не был уверен, хочет ли Дин знать, есть ли у Сэма шанс сделать уйти или боится этого. В любом случае, он собирался сказать ребенку правду.
— Малыш, я так и не смог туда вписаться. Может быть, меня и загнал в этот мир вечно настойчивый Макленд, но я никогда не хотел быть среди этих людей. Я ходил по периметру. Если бы Мак знал хоть половину того дерьма, что я делал, пока был там, он бы меня убил.
— Наркотики?
— Черт возьми, нет. Мы это уже обсуждали. Текила — это мой предел, Двойка.
Младший охотник нахмурился.
— Тогда что ты делал, пока мы все думали, что ты играешь в студента, как хороший мальчик с трастовым фондом?
— Я охотился.
— Один? — Дин одарил его озадаченным взглядом. — Забудь о Маке, папа надерет тебе задницу.
— Я не охотился на наших типичных злодеев.
— Тогда на что?
Калеб вспомнил то время.
— На художественные вещи.
— Что? Сначала поэзия, теперь картины? Чувак, я разочарован.
Ривз нахмурился.
— Мамины картины, идиот.
Улыбка Дина исчезла. Калеб рассказал ему немного об Амелии Ривз.
— Точно. У Мака есть часть ее работ.
Калеб кивнул, думая о своем приемном отце. Его охватило сожаление, когда он подумал, что может больше и не увидеть этого человека. Проглотив подступивший к горлу комок, он объяснил:
— Папа начал с того, что купил мне одну картину для спальни, когда я переехал к нему жить. Потом еще одну на день рождения. Это же Мак… ты его знаешь. Но меня сводило с ума то, что там были другие мамины картины. Частички ее, и незнакомые люди могли просто выложить немного денег и купить ее картины.
Дин посмотрел на него. Они были связаны трагедиями своих матерей так же, как и всем остальным.
— Сколько?
— Не меньше сотни.
— И что?
— Что значит «И что»?
— Что ты с ними сделал?
— Я купил большинство из них. — Калеб поморщился, наблюдая, как Дин продолжает дрожать, чертовски желая, чтобы он мог подвинуться, предложить немного тепла тела, несмотря на смущение, которое это вызовет у них обоих. — Они у меня в спальне в квартире. — Мак назвал бы это святыней. Он может даже предложит сыну обратиться к психотерапевту.
— Большинство из них? — Дин приподнял бровь, подавляя еще одну сильную дрожь боли.
Калеб тоже плохо выглядел, Винчестер не упустил того, как друг продолжал прикасаться к голове, как он отводил глаза, чтобы скрыть свое горе.
Калеб снова потер голову, пытаясь сосредоточиться.
— Кое-что я украл, когда цена была слишком высока или владельцы были придурками. Я чертовски хорошо разбираюсь во всем этом грабеже. — Он снова посмотрел на младшего охотника. Охота за этими картинами дала ему совершенно новый способ изгнать своих демонов. Это определенно был не ренессансный период его жизни, скорее темные-темные века. — Несколько картин я забрал с помощью шантажа, а ради пары других применил крайние меры.
— Крайние меры? — Дин почти боялся спросить, когда увидел что-то опасное в золотых глазах своего друга. Он уже видел этот взгляд раньше, обычно перед тем, как Ривз что-то убил.
Экстрасенс выдержал его взгляд, не боясь осуждения. Он и Дин понимали друг друга на уровне, который защищал от подобных обвинений.
— Они были моими, ну… моей матери, — оправдывался он. — Эта сука, агент по искусству, продала их по частям, пополнив свой счет кровавой историей моей семьи.
Дин знал, что Амелия Ривз стала редкой коллекционной мечтой после того, как ее убил муж. Убийство и насилие всегда вызывали интерес.
— Искусство становится более ценным, если художник мертв.
— Еще лучше, если он умер трагической смертью.
— Но ты их все вернул?
Калеб пожал плечами, но Винчестер знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что он не воспринимает это так легкомысленно, как пытается представить.
— Еще несколько плавает вокруг, которые я не выследил.
— А как же агент? Она может найти их для тебя?
— Она больше не в бизнесе.
Холодность в этих словах удержала Дина от дальнейших расспросов. Он действительно не хотел знать. Как и о том ящике, о котором предупреждал их Джим.
— Значит, тебе ничего не понравилось в школе? — Ривз одарил его взглядом, слишком близким к сочувствию.
— Не знаю, приятель. В этом были свои плюсы. Девочки, выпивка… и я убью тебя, если ты скажешь это Маку, но мне нравились занятия. Мне нравилось изучать историю архитектуры, великих людей. И иногда это в пользу охоты, чтобы иметь иллюзию нормальной жизни. — Это было отличное прикрытие, идеальная маска.
Снова это слово — «Нормальная». Дин облизал губы, его голос слегка дрогнул.
— Иногда я думаю, что Сэм должен уйти.
Калеб нахмурился.
— Почему?
— Там он будет в безопасности. Он заслуживает лучшего, чем это…
— Хочешь сказать — он заслуживает лучшего, чем ты? — Гнев вспыхнул, подпитываемый разочарованием и беспомощностью. — Это куча дерьма, чувак.
— Нет, это не так. Он не может оставаться в любом месте слишком долго… он не может завести друзей. Знаешь ли ты, что это первый День благодарения за многие годы, когда мы можем отпраздновать? И последнее Рождество, о котором папа даже вспомнил… было, наверное, в Нью-Йорке с тобой и Маком года четыре назад. Это несправедливо по отношению к нему.
«Как и к тебе», — хотел сказать Калеб, но сдержался. Дин не понимал, что значит их жизнь, возможно, чтобы увидеть это, нужен посторонний.
— Жизнь несправедлива, Двойка. Ты знаешь это не хуже меня. Ты проделал огромную работу, защищая Сэма от этого факта, но ему придется иметь дело с этой истинной, как и нам.
— Он ничего этого не просил. — Дин сделал бы все для брата, чтобы защитить его. Это была его цель в жизни.
— А ты просил? — зарычал Калеб. — Ты просил потерять маму? Или то, что твой отец превратил тебя в Ван Хельсинга? Я, конечно, не просил одержимого отца убить мою маму, а затем застрелиться, или чтобы я был каким-то уродом. Дерьмо случается. — Это поймет и Сэм. Он не сможет отрицать, кто он есть, когда придет время. Джон не сможет защищать его вечно.
Дин долго смотрел на него, не мигая, прежде чем усмехнуться.
— Мы должны сделать татуировку этого… японского символа.
Калеб невольно рассмеялся, на мгновение позабыв о боли. Дин мог выключать и включать свои эмоции, как чертов кран.
— Ты так облажался, малыш. — Может, им обоим нужна была терапия.
— Да. Ты сам виноват в этом.
Ривз с трудом сглотнул.
— И для протокола, Сэмми мог бы сделать что-то намного хуже.
— Возможно. — Дину становилось все труднее и труднее держать глаза открытыми. — Я просто хочу, чтобы он был счастлив… в безопасности. Может быть, колледж — это то, что нужно… может быть, он сможет уйти от охоты.
— Ты не можешь убежать от себя, Дин. Сэмми такой, какой он есть. — Калеб был так близок к тому, чтобы рассказать Дину, что Сэм был такой же аномалией, как и сам Ривз. Его обещание Джону казалось несущественным в этот страшный момент. — Как и все мы. — И хорошо это или плохо, но Калеб был человеком слова. Он не мог поделиться секретом Джона, даже с Дином.
— Нам конец, Дэмиен. — Дин бросил взгляд на друга, на его лице застыло выражение полного раскаяния и смирения. — Мне очень жаль.
— За что?
— Не думаю, что смогу продержаться так долго. Скажи Сэмми…
Калеб почувствовал, как у него защипало глаза. Он быстро моргнул, не желая сдаваться.
— Все в порядке, я и сам устал.
— Ни хрена подобного. — У Дина все еще было достаточно энергии, чтобы ухмыльнуться. — Я так и думал, что ты сходишь с ума, когда начал читать поэзию.
— Ты смеешься надо мной? Я раскрыл перед тобой душу.
— Это не те слова, которые я хочу услышать напоследок.
Калеб рассмеялся, чувствуя себя почти истеричным.
— Я могу цитировать Янни, если хочешь, или Энью… ту, которую они играют с 911.
Дин фыркнул.
— Скорее я попаду в ад.
— Я буду прямо за тобой.
— Мы будем там счастливы. — Дин закашлялся и подавил горький вкус меди и сожаления. — Может быть, с твоими контактами мы займем места для V.I.P. — Он надеялся, что Сэмми простит его.
— Может быть, — выдохнул Калеб, когда внезапная острая боль пронзила его череп. — Черт побери! — Он зашипел и удивился, когда почувствовал ледяные пальцы Дина на своем запястье.
— Просто дыши, чувак.
Ривз убрал руки с лица.
— Да. Ты тоже, малыш.
Дин отпустил его, слабо улыбнувшись.
— Итак… как ты думаешь, что это за штука?
Калеб нахмурился, у него перехватило дыхание, когда он пытался собраться с мыслями, чтобы понять, о чем говорит его друг.
— Что… что?
Винчестер кивнул в сторону пола, где стоял богато украшенный резьбой ящик, за которым они поехали по просьбе Джима. Он едва мог разобрать его тайное содержимое среди пустых кофейных чашек и оберток от «Макдональдса».
— Таинственный антиквариат Джима. Ненавижу умирать… не зная.
— Если только это не устройство дальней связи или какой-нибудь волшебный обогреватель, мне все равно.
— Да ладно, — усмехнулся Дин. — Незнание убивало тебя. Я точно знаю, что ты разворачивал подарки под елкой на Рождество и заворачивал их обратно.
— Нет, — солгал Калеб. — Я экстрасенс, помнишь?
— Не такой экстрасенс.
— Нет… это специальность Мака.
— Знаешь, он возненавидит себя за это.
— Кто… Мак?
— Нет, Чувак. Джим.
— Черт, — Калеб провел дрожащей рукой по лицу. Добрый священник никогда не перестанет винить себя за то, что послал его и Дина на смерть. — Ты прав.
— И папа сказал ему послать нас. — Заметил Дин, вспомнив, что отец сказал им ехать, после того как Бобби позвал его на охоту на демонов. Он задавался вопросом, как Джон справится с потерей другой части своей семьи, и что будет с Сэмом. Успокоится ли Джон, когда Дина не станет?
Калеб взглянул на Винчестера, узнав выражение его лица. Он не против играть грязно, если это означало дать Дину немного мотивации.
— Сэмми тоже будет чувствовать вину. Он был занозой в заднице.
Дин закатил глаза.
— Сэмми чувствует себя виноватым даже за зараженные оспой одеяла, которые белый человек дал индейцам. И если послушать, как он рассказывает о Второй мировой войне, можно подумать, что в прошлой жизни он был Гитлером.
— Точно, — у Калеба чертовски сильно болела голова, и Дин дрожал так сильно, что Ривз чувствовал вибрацию через сиденье, которое они делили. — Вот почему ему нужно, чтобы ты был рядом…
— Я устал, — признался Дин, и Калеб не был уверен, что он просто говорит о своем нынешнем состоянии. — Не могу…
— Можешь, малыш. — Рявкнул Ривз, наблюдая, как подбородок Дина начал опускаться к груди. Внутри снова поднялась паника, отталкивая оцепенение, которое начало распространяться по его телу, как и красный окрашенный снег на сиденье вокруг Дина. — Черт!
Дин поднял голову, но взгляд его был отстраненным, рассеянным.
— Калеб…
— Проклятие. — Ривз протянул руку, надеясь, что тело не предаст его. Он схватил холодное, липкое от крови лицо Дина, заставляя посмотреть на него. — Ты нужен Сэму, Дин. Ты меня слышишь? Ты еще не закончил.
— Нет…
— Ты что, издеваешься? Ты разве уже устроил ему первое похмелье? Он уже поклонялся фарфоровому Богу с обязательным предложением текилы? Ты научил его, как подцепить женщину? Я точно знаю, что ты не водил его в «Красный Камбуз», чувак. Ты действительно хочешь чтобы Бобби рассказал ему все о сексе? Или, Боже, еще хуже… Джошуа. Ребенок навсегда останется девственником.
Дин моргнул, желая понять смысл всех слов, которые говорил его друг.
— Ты научишь его.
Калебу захотелось закричать или, по крайней мере, убить что-то очень медленно. Может, если он просто хорошенько встряхнёт этого идиота…
— Не получится. Это работа для старшего брата. Ты меня слышишь? Сэму нужен его старший брат.
Дин не ответил, вместо этого его глаза закрылись, и он обмяк, голова свесилась в руках Ривза.
— Черт, Двойка, — задохнулся экстрасенс, откидывая голову Дина на спинку сиденья, прежде чем позволить пальцам скользнуть вниз по его шее.
Калеб затаил дыхание, не зная, что делает тоже самое, что делал для него Дин всего пару часов назад. Потребовалось мгновение, чтобы его, почти замерзшие, пальцы почувствовали слабый ритм, пульс младшего охотника все еще бился.
— Да ладно тебе, приятель. Не бросай меня. — Калеб провел пальцами по волосам друга. — Джон и Сэмми убьют меня.
***
— Я убью его, — прорычал Джон, когда никто на ферме не поднял трубку. — Кого? — Бобби перевел взгляд с заснеженной дороги на Винчестера. — Джима? Потому что это звучит не очень по-Ланселотски. — Сэма. — Рявкнул Джон, закончив звонок. — Его там нет. — Может, он в сарае, проверяет, как там наш ужин. Винчестер даже не потрудился ответить, набирая номер мобильного сына. — Я должен был заставить его пойти с нами. Сингер фыркнул. — Или ты мог просто вытащить шило из своей задницы и отпустить его с Калебом и Дином. Бобби был избавлен от ответа, когда послышался сигнал голосовой почты Сэма. — Сэмюэль, когда ты получишь это сообщение, лучше по-хорошему перезвони мне. И тебе лучше надеяться, что ты не в этой гребаной буре. — Или что? — Спросил Сингер, когда Джон бросил телефон обратно на сиденье. Винчестер нахмурился. — Или что? — Что, если ребенок на дороге? Что ты тогда сделаешь? — Не твое собачье дело. Механик покачал головой. — Видишь, вот в чем твоя проблема. — Какая проблема? — Ты ни черта не сделаешь, и ты это знаешь. Просто повопишь, с тем же успехом можно было бы кричать на старого Клеменса за все хорошее, что он делает. Вы двое похожи на пару баранов, сражающихся друг с другом. Все, что вы сделаете, это заработаете себе одну адскую головную боль. Не говоря уже об остальных, кто должен будет на это смотреть. — Я разберусь с Сэмом. — Угу, — кивнул Бобби. — Ты собираешься лишить его звания или посадить в тюрьму, капрал? — Как насчет того, чтобы я просто разбил тебе лицо, Бобби? — Это то отношение, которое ставит тебя в список дерьма для всех, Винчестер. — К черту всех. Сингер рассмеялся. — Вот видишь. Бьюсь об заклад, Сэмми думает тоже самое о тебе, мой друг. — Он снова посмотрел на дорогу. — Это яблоко даже не сорвалось с дерева.***
— Чертова ветка, — выругался Сэм, снова пытаясь заставить джип сдвинуться с места. Вот тебе и полный привод. Ему пришлось свернуть, чтобы избежать двух огромных веток, которые под тяжестью недавно выпавшего снега подломились, и он умудрился испортить машину грязью и слякотью. Калеб точно его убьет. Возможно, у Ривза и не было привязанности к автомобилям, как у его брата, но старый потрепанный джип был постоянным в жизни Калеба с тех пор, как Бобби подарил его ему на шестнадцатилетие, после успешной охоты. Задние колеса снова закрутились вхолостую. Сэм резко дернул рычаг назад, а затем прыгнул в первую передачу, надеясь, наконец, получить некоторое сцепление. Джип не двигался, только глубже увязал в снегу, и Сэм ударил кулаком по рулю, от чего Скаут заскулила. Младший Винчестер вздохнул и провел рукой по волосам. — Прости, девочка. Подросток взял сотовый телефон и снова набрал номер брата. Сэму нужно было услышать голос Дина, так же как сейчас ему нужна была его помощь. Подросток не привык ругаться с братом. Эту честь он приберег для своего отца. Если бы это была какая-то тактика молчаливой холодной войны, младший Винчестер позволил бы Дину делать это после того, как Сэм извинится за то, что был таким мудаком. Дин, обычно, был буфером, попавшим под перекрестный огонь. Колючки обычно не были направлены на него. Но если быть честным, Сэм все чаще и чаще вымещал свое разочарование на единственном человеке, который действительно слушал его, когда отец отключался. — Я заслуживаю этой ледяной прогулки, девочка. — Он вздохнул и повесил трубку. — Надеюсь, ты готова. Скаут гавкнула, явно желая поскорее выбраться наружу. Она даже в декабре любила купаться в холодной воде пруда. Подросток вздохнул, хватая фонарик и сотовый телефон. — Давай выдвигаться. Мы будем прочесывать обочину. — По его телу пробежала дрожь, когда в салон ворвался холодный воздух, и Сэм поплотнее запахнул куртку, проклиная переменчивую южную погоду. Всего два дня назад было солнечно и шестьдесят пять градусов. Холод, казалось, просачивался сквозь слои одежды, и Сэм подумал о брате. Дин не носил теплую куртку, и если они были в… — Ну же, Сэмми, — упрекнул он себя. — Не думай об этом. — И все же он поднес телефон к уху. Не повредит попробовать еще разок позвонить брату.***
— Давай, Сэмми, — выругался Калеб, снова пытаясь добраться до звонящего мобильного. — Как насчет небольшой помощи? — Он знал, что это Сэм, и без своих экстрасенсорных способностей. Его голова была слишком взбаламучена, чтобы попытаться получить доступ к талантам, которыми он обладал. Телефон Дина звонил с тех пор, как Винчестер потерял сознание. Калеб инстинктивно знал, где находится Сэм, он почувствовал его. Даже если мальчик не понимал причину, но все равно отчаянно пытался связаться со своим братом. Но иногда отчаяния было недостаточно. Ривз с трудом подполз ближе к Дину и рухнул на сиденье. — Черт, Дин, открой свои чертовы глаза и отругай меня, что я такая девчонка. Я знаю, что ты хочешь устроить мне головомойку, из-за этих оленей. Кто будет занозой в заднице, если тебя не будет рядом? — Калеб повернул голову, наблюдая, как поднимается и опускается грудь Дина. — Потому что ты доставал меня с самой первой встречи. Ривз вспомнил, как впервые встретил Винчестеров. Он был с Маком всего около шести месяцев, и все еще пытался привыкнуть к новому окружению. Честно говоря, он утопал в жалости к себе, как сказала бы его бабушка. — Ты знаешь, я думал, что ты такой урод. Ты ничего не говорил, просто цеплялся за Сэмми, как будто он был твоей любимой игрушкой. Мак тогда сказал, что я должен развлекать тебя… то есть я должен был играть с тобой. Черт возьми, мне было тринадцать, и я думал, что должен был играть с большими мальчиками, а не с каким-то странным пятилетним ребенком и его настоящей живой куклой-приятелем. Калеб судорожно сглотнул, чувствуя, как снова теряет сознание. Он даже больше не дрожал. Это был плохой знак, раз его тело отказалось от попыток согреться. Он моргнул, пытаясь собраться с мыслями. — Но когда я был ребенком, я всегда хотел младшего брата… — экстрасенс почти слышал насмешливый голос Дина: «Будь осторожен в своих желаниях, Дэмиен». Ривз усмехнулся. — Ну хорошо, должен сказать, после стольких лет наблюдения за тобой и Сэмми, я уже начал сомневаться в своем желании. Слишком много работы… а я слишком эгоистичен. Я никогда не был бы так хорош в этом, как ты, Двойка… Но если бы у меня был… я имею в виду… если бы все было иначе, я бы… — Калеб ударил кулаком по рулю, тщетно пытаясь освободиться, когда телефон зазвонил снова. — Да пошло оно все к черту! — закричал он. — Я даже не могу вытащить тебя из этого гребаного грузовика. Каким же гребаным Рыцарем я буду… Ведь даже не могу уберечь Стража от автокатастрофы. — Он продолжал толкать и тянуть, но единственное, чего добился — это головной боли. — Черт побери! — Ривз протянул руку, сосредоточив последний запас энергии, чтобы добраться до телефона, преодолевая слепящую боль, не заботясь о том, что его череп может расколоться на миллион кусочков. Он был полон решимости ответить на звонок так или иначе. — Сэм… помоги!***
Сэм… помоги! Сэм Винчестер вздрогнул, когда острая боль пронзила его череп. Подросток убрал телефон от уха, как будто он виноват в этой боли, и чуть не выронил фонарик, который держал в другой руке. Младший Винчестер сосредоточился на бледно-голубом экране, понимая, что тот не изменился. Гудок все еще шел, но брат так и не ответил. — Но… — подросток посмотрел на Скаут, которая тоже остановилась рядом с ним, слегка прислонившись к его ноге. — Я знаю, что слышал… Сэм… пожалуйста. — Калеб. — Сэм вздрогнул, когда в его мысли ворвались новые слова. Он поднял голову и огляделся вокруг, словно из темноты ночи мог внезапно материализоваться Ривз. Скаут заскулила, качая головой. Затем залаяла, и эхо ее приветствия пронзительно и ясно отразилось в их припорошенной снегом вселенной. Подросток посмотрел на собаку, которая отряхивалась от снега. — Боже. Это был Калеб. Сэм глубоко вздохнул, пытаясь контролировать свои мысли. Ривз пытался связаться с ним, как делал, когда они были детьми, как он связался с Аттикусом, когда они заблудились в лесу, выйдя из хижины Джима много лет назад. — Он должен быть рядом, девочка. — Подросток покачал головой, думая о комментариях, которые отпустил бы брат, если бы видел его сейчас. Если Сэм найдет брата и Калеба, Дин может мучить его сколько угодно, Сэм готов терпеть поддразнивания следующие шесть месяцев. — Пойдем, Скаут. Это будет так же, как когда мы играем в прятки. — - Лабрадорша залаяла, и Сэм ущипнул себя за переносицу, чувствуя себя таким слабым. — Найди Калеба, девочка. Найди его. Скаут бросилась бежать по снегу на обочине дороги. Сэм побежал следом, стараясь не отставать, свет фонарика отражался от ее черного меха. Вскоре они достигли поворота на дороге, и лай Скаут стал непрерывным, когда она сорвалась с обочины и исчезла из поля зрения подростка за линией деревьев. Сэм остановился в том месте, где только что выпавший снег не припорошил глубокие борозды на земле. — О, нет. Он заставил свои ноги двигаться, идя по следу Скаут и на звук ее лая. Лабрадорша добралась до разбитого автомобиля и теперь кружила вокруг него, гавкая, словно загоняла в угол беспомощного кролика или одного из цыплят Джима. Сердце Сэма забилось быстрее. — Дин, — прошептал он, видя старый Форд, врезавшийся в деревья. Капот и двигатель, казалось, вжались в кузов. — Дин! Сэм споткнулся и побежал по насыпи, хотя был не такой быстрый как Скаут. — Калеб! — Закричал подросток, добравшись до пассажирской стороны, где едва мог разглядеть очертания лица брата. Сэм надеялся на ответ, любой знак, что все не так плохо, как он боялся. Но его приветствовали лишь тишина и прерывистый вой Скаут. Сэм собрался с духом и протянул руку через разбитое окно, с относительной легкостью дотянувшись до брата. Кожа Дина на ощупь была словно лед, но он дышал, и в данный момент это было все, что имело значение. — Дин? — Сэму не понравился бледный синеватый оттенок кожи старшего брата. — Ты меня слышишь? Скаут положила лапы на борт грузовика и залаяла, напугав Сэма как раз в тот момент, когда раздался звонок мобильного Дина где-то между разбитой пассажирской дверью и сиденьем. — Черт побери, — выругался Сэм, проводя рукой по волосам и опустив взгляд на Калеба, который сидел, прислонившись к рулю, и выглядел таким же разбитым и окровавленным, как Дин. — Этого не может быть. Скаут снова залаяла, давая Сэму понять, что это действительно происходит и ему лучше что-нибудь предпринять. Сотовый Дина перестал звонить, но его сменил отдаленный звонок где-то слева от Сэма. Телефон Калеба. — Калеб! Экстрасенс не двигался, и не было никакого безмолвного телепатического ответа. Не прошло и секунды после того, как телефон Ривза умолк, как Сэм почувствовал, что его собственный мобильный вибрирует. Он зарычал и вытащил из кармана спасательный трос, точно зная кто звонил. — Я же говорил тебе, что что-то не так, папа!***
— Я же сказал тебе не покидать эту гребаную ферму, Сэмюэль! — заорал Джон Винчестер, перекрывая слова, которые кричал ему младший сын. Бобби пристально посмотрел на него, услышав вопль Сэма в телефоне, и покачал головой. — Парочка упрямых баранов. — Папа! Послушай меня! — Нет, черт возьми. Это ты послушай меня для разнообразия. — Ему даже не нужно было видеть сына, чтобы понять, что Сэм закатывает глаза, как часто делал в последнее время и за что Джон готов был его придушить. Он как раз собирался перейти в режим допроса и выяснить, где именно находится его сын, когда от следующих слов мальчика у него перехватило дыхание. — Дин и Калеб ранены. Они попали в аварию на Сильвер-Крик-Роуд. Папа… ты здесь? — Что? Что, черт возьми, ты хочешь сказать — они ранены? — Джон уже пытался дозвониться и старшему сыну, и Ривзу. Он убедил себя, что они просто тянут время, используя любой предлог, чтобы потусоваться в одном из местных баров недалеко от Нью-Хейвена. — Сэм! Бобби замедлил ход Импалы, и сосредоточился на словах Джона. Поведение этого человека мгновенно изменилось, превратившись из разъяренного отца в перепуганного до полусмерти папочку. — Сынок, где твой брат? Калеб с тобой? — Они разбили грузовик, папа. Все плохо. Джон услышал легкую панику в голосе сына. — Успокойся, Сэмми. Ты с ними? — Да, конечно. Мы со Скаут нашли их. Грузовик съехал с дороги примерно в десяти милях от Нью-Хейвена. — На юг или на север, сынок? На мгновение воцарилась тишина. — К югу от фермы. Они не отвечают, папа. Я даже не знаю, дышит ли Калеб. Джон закрыл глаза и ущипнул себя за переносицу, борясь со страхом, охватившим его сердце. — Успокойся, малыш. С ними все будет в порядке. — Винчестер посмотрел на Бобби.— Звони 911. Скажи им, что в десяти милях от Сильвер-крик произошел несчастный случай. — Папа, их нужно будет вырезать. — Черт, — прорычал Джон, снова посмотрев на Сингера. — Скажи им, что им понадобится бригада резчиков. — Черт, — выругался Бобби. Джон глубоко вздохнул. — Сэм, держись, мы не слишком далеко. — Папа, прости меня… — Нет, Сэмми, это я должен извиняться. Мы скоро будем с вами. Просто держись. И присмотри за своим братом и Калебом. — Ты знаешь, что я это сделаю.***
— Ты знаешь, я никогда не прощу тебя, если ты умрешь и оставишь меня наедине с отцом, Дин. Этот человек невозможен, — сказал Сэм брату, снимая куртку и набрасывая ее на старшего брата. — То же самое касается и тебя, — крикнул он Калебу, который все еще не двигался. — Драконам нельзя бросать своих подопечных. По крайней мере, подросток убедился, что у экстрасенса все еще есть пульс. Он был таким же медленным и нитевидным, как у Дина. Но в данной ситуации Сэм и этому радовался. — У вас будут большие неприятности, когда Джим увидит свой грузовик. Он любил Бетси. Она прожила у него дольше, чем мы. Мы все научились водить ее, помнишь? Сэм не смог открыть ни одну из дверей, но вернулся к джипу Калеба и достал несколько одеял и аптечку, которая не слишком помогла, потому что он не мог добраться до раненых. Но, по крайней мере, он смог хоть немного их согреть, пока не придет помощь. И он мог говорить с ними, от чего чувствовал себя немного лучше. — Дин врезался в сарай, чтобы произвести впечатление на дочерей мистера Хенсена в то время, когда ты должен был наблюдать за нами, — сказал Сэм Калебу. — И Джим заставил тебя помочь папе перекрасить весь сарай. Скаут громко заскулила, и Сэм надеялся, что она слышит то, чего не слышит он. Например, сирены. Он вглядывался в темнеющую даль, раздумывая, не пойти ли ему на дорогу, чтобы остановить «скорую», чтобы она случайно не проехала мимо, когда услышал приглушенный стон брата. — Дин? Эй, ты меня слышишь? Дин? — Сэм…ми? — Дин почувствовал, как что-то теплое коснулось его лица, и моргнул, пытаясь сосредоточиться на знакомом прикосновении. — Сэм? — Да, это я, Дин. Я здесь, просто успокойся. — Что… что происходит? Почему… мы на улице? — Ты попал в аварию, но помощь уже в пути. — Мы разбили Импалу? Сэм нахмурился, видя замешательство брата. — Нет, Дин. Вы с Калебом разбили грузовик Джима. Помнишь? Дин открыл глаза, смесь страха и боли вспыхнула в ярко-зеленых радужках. — Калеб? — Он жив. Дин попытался повернуть голову, чтобы посмотреть на друга, но вместо этого закашлялся, кровь брызнула на белый снег запорошивший приборную панель. — О Боже, — простонал он, и Сэм почувствовал, как его собственная грудь сжалась в агонии. — Дин, успокойся. Просто дыши. Скорая будет здесь с минуты на минуту. — Он… ударился головой. — выдохнул Дин. — Сэмми, скажи им, что он не принимал никаких наркотиков. — Я все улажу, старший брат. Просто отдохни. — Сэм положил руку на голову брата. — С вами обоими все будет в порядке. Несколько швов, немного Тайленола, и ты скоро будешь дома, жалуясь на ветчину, которую мы будем есть на обед в День Благодарения. — Ты такой… плохой лжец, братишка. — Дин облизал губы, почувствовал вкус крови. — Что ты здесь делаешь? — А где еще мне быть в снежную ночь? Дин уставился на него. — Дома, — выдохнул он. Сэм провел пальцами по мокрым волосам брата, выдавив из себя ухмылку. — Я дома, идиот. Ты - мой единственный дом. Дин закатил глаза. — Боже… у тебя тоже сотрясение мозга? Потому что ты говоришь ужасно поэтично, братишка. Сэм нахмурился. — Я в порядке. И ты тоже будешь в порядке. Это приказ. Понял? — Черт… теперь ты говоришь, как папа. — Нет. Это только я, Дин. Твой Сэмми. Старший Винчестер моргнул. — Я скучаю по Сэмми, чувак. Рука Сэма замерла, когда он был ошеломлен словами брата. — Я никуда не уходил, приятель. — Всепоглощающая вина, терзавшая его сердце, говорило Сэму, что это не совсем так. — По крайней мере, я не хотел уходить. — Сэм… — Что? — Все в порядке… просто вернись… ладно? Сэм нахмурился и увидел, как глаза брата снова закрылись. — Дин! Давай, останься со мной. Тебе нельзя туда идти. Ты меня слышишь? Дин! Скаут вдруг залаяла и бросилась к дороге, когда Сэм услышал сирены, эхом отражающиеся от холмов вокруг них. — Оставайся со мной. — Подросток крепче обнял брата. — Дин, останься со мной.***
— Послушай меня, сынок. — Доктор Роберт Монтойя снова посветил фонариком в глаза пациента, пытаясь заставить молодого человека ответить на его вопросы. — Убери от меня этот гребаный… свет, — закричал пациент, причиняя себе еще большую боль, борясь с удерживающими его ремнями. — Его зрачки реагируют неравномерно, — спокойно заявил врач, не обращая внимания на мальчика. — Мне нужны рентгеновские снимки, прежде чем мы начнем. Ему нужно наложить швы, но если нам придется… — Где Дин? — Парень сопротивлялся, отдергивая голову подальше от рук доктора. — Скажи мне, что происходит! — Ты в Баптистской Восточной больнице в Луисвилле. Ты попал в аварию, — повторил Монтойя в десятый раз, своему явно обезумевшему пациенту с черепно-мозговой травмой. — Убери от меня эти штуки! — ремни на запястьях вернули Калебу Ривзу не очень приятные воспоминания. Как и то, что он проснулся в ярко-белой комнате с неизвестными врачами и медсестрами в накрахмаленной белой униформе. — Отпусти меня! — Сынок, мы пытаемся… — Я не твой сын! — Закричал Калеб. — Мой отец доктор Макленд Эймс, — прорычал он. — Если ты его не знаешь… то скоро это изменится. Он ест таких семейных практикующих, как ты, на завтрак. Доктор посмотрел на медсестру. — С ним был кто-то еще? — Его брат подписал страховку. — Джон? — Спросил Калеб сквозь туман в голове. — Это должен быть он… — Пожалуйста, прекратите двигаться, сэр. — Медсестра снова попыталась удержать его голову, и Калеб крепко зажмурился, когда доктор вернулся к своим мучениям. — Джон! — На этот раз Ривз закричал изо всех сил и был вознагражден сердитым, гулким голосом, возвещающим о прибытии Голгофы. — Что, черт возьми, здесь происходит? — Сэр, вам нельзя сюда входить, — один из санитаров скорой помощи попытался преградить путь двум растрепанным мужчинам, которые ворвались в смотровую палату, но потерпел неудачу, когда тот, что повыше, протиснулся мимо него. — Джон, — предупреждающе начал Бобби, поняв, что Джон Винчестер включил «таран» с того момента, как они услышали крик Калеба аж из приемной. Его друг проигнорировал его и продолжил путь к Ривзу. — Калеб? — Джон? — Экстрасенс едва не задохнулся от имени наставника, чувствуя огромное облегчение. Врач, наконец, убрал руки от его головы. — Вам нужно вернуться в зал ожидания, сэр, — сообщил Монтойя злому Джону Винчестеру. — В случае необходимости мы вызовем охрану. — Что ты с ним делаешь? — рявкнул на него Джон. — Почему он привязан? — Спросил он, не дав врачу возможности ответить на первый вопрос. — Он страдает от острой раны на голове и бреда, а также от гипотермии. Он не хотел лечиться. — Черт возьми, док, если бы мы связывали мальчика каждый раз, когда он вел себя неразумно, или не делал бы того, что мы говорили, он бы постоянно был привязан к стулу, — сказал Бобби из-за спины Джона, и Винчестер нахмурившись, оглянулся на него. — Его зовут Калеб, и снимите проклятые путы. Он никуда не денется. — Джон? — снова позвал Калеб, и Винчестер подошел к нему, потянувшись к ремням на правом запястье экстрасенса. — Бобби. — Джон указал подбородком на другую сторону кровати, и Сингер двинулся в том направлении. — Простите, мэм. — Механик отодвинул сбитую с толку медсестру и расстегнул мягкие ремни на руке Калеба. — В любой другой раз мальчик будет не против того, чтобы ты связала его, но сейчас он не в романтическом настроении. — Больница не будет нести ответственность… — Я буду отвечать за это, — отрезал Джон, прерывая доктора. Он взглянул на Калеба, который был бледен и все еще дрожал, несмотря на капельницу и теплые одеяла. — Ты со мной, малыш? Ривз открыл глаза и кивнул. — Просто освободи меня. — Держись. — А кто ты такой? — Спросил подозрительно Монтойя. Джон бросил раздраженный взгляд на врача. — Я его брат. Читайте документы. — Значит, печально известный Макленд Эймс тоже твой отец? Винчестер посмотрел на Калеба и вздохнул, а Бобби рассмеялся. — У них одна мать. У Макленда был один из тех курортных романов, — Сингер посмотрел на Мотойю, как только освободил Ривза, — с прекрасной женщиной по имени Миссури, у которой сердце и бедра, такие же большие, как штат, в честь которого ее назвали. Добрый доктор ничего не мог с собой поделать, — добавил Бобби, подмигнув Калебу, который потирал ушибленное запястье и все еще выглядел не в своей тарелке. — Где Дин? — спросил он Джона. — С ним все в порядке? Винчестер сжал плечо своего протеже. — Он в операционной. — Операция? — Ривз сглотнул. — Дерьмо. Прости, чувак… — Эй, — Джон положил руку на макушку ребенка. — Успокойся. С Дином все будет хорошо. Они просто залатают его. Сэмми даст нам знать, когда они закончат. — Сэмми? — Калеб нахмурился, вспомнив голос Сэма. — Он нашел нас? — Да. — Джон усмехнулся. — Он угнал твой джип. — Звучит… по Винчестеровски. — Слушайте… — Монтойя шагнул к кровати, требуя внимания Джона. — Мне все равно, кто ты такой. Но тебе нужно покинуть смотровую палату. — Поговорите с доктором Элизабет Маккой, — сказал раздраженно Винчестер. — Она здесь начальник, если не ошибаюсь. Она поручится за нас. — Старая Немезида Макленда сделала себе имя, переехав из городской клиники Нью-Хейвена в одну из самых престижных больниц Луисвилла. — Или посадит нас в тюрьму, — пробормотал Бобби себе под нос, за что тут же получил еще один пронзительный взгляд Винчестера. — Дай угадаю, доктор Маккой тоже твой друг? — Молодой доктор оглядел Джона с ног до головы, явно сомневаясь его связи с утонченным хирургом. — На самом деле это он мой друг, — сказала Элизабет Маккой. Ее вызвали в травматологический отсек номер двенадцать с кодом красного, и она ожидала худшего. После разговора с Сэмом Винчестером в хирургическом крыле она не должна была удивляться, что будут проблемы. Доктор покачала головой. — Почему я не удивлена, что вы оказались в моей больнице? — Лиз. — кивнул ей Джон, и хмурый взгляд женщины превратился в теплую улыбку. — Доктор Монтойя, у вас были трудности с мистером Винчестером? — Я пытаюсь лечить его брата, доктор. — Монтойя указал на младшего охотника. — Он получил тяжелую травму головы и был доставлен из-за переохлаждения, полученного в автокатастрофе. — Брат? — Лиз приподняла бровь и взяла у медсестры карту Калеба. — У тебя проблемы с лечением, которое мы проводим, Джон? — Она окинула усталого охотника оценивающим взглядом. За пять лет, прошедших с тех пор, как она видела его в последний раз, он почти не изменился. — Это не клиника Нью-Хейвена. Мы работаем здесь по последнему слову техники. — У меня проблемы с тем, что они его связали. Маккой нахмурилась, глядя на пациента. — Калеб? — Она вытащила из кармана фонарик. — Ты нарочно хочешь, чтобы твой отец подал на нашу больницу в суд? Потому что, если этот человек будет запугивать моих врачей, я не смогу поддерживать свою профессиональную вежливость. — Нет, мэм, — тяжело сглотнул Калеб, отстраняясь от врача. — Мака здесь нет. — Он уже в пути, — вставил Джон — Отлично, — одновременно простонали Калеб и Лиз, бросив на Джона два раздраженных взгляда. — В таком случае, молодой человек, мы обязательно должны отвезти тебя в радиологию. — Нет, — покачал головой Ривз. — Я в порядке. Я хочу подождать Дина. — Я не спрашивала твоего разрешения, — улыбнулась Лиз, чтобы смягчить приказ. Затем она подняла взгляд на Джона. — Я уверена твой брат тоже хочет убедиться, что с тобой все в порядке. — Ты пойдешь, Калеб. — Но… — Это приказ. — И я пойду с тобой, малыш. — сказал Сингер. — Хочу увидеть доказательства того, что в твоем цементном черепе действительно есть живой орган. — Джонни, — взмолился Калеб, игнорируя Бобби и бросив еще один умоляющий взгляд в сторону своего наставника. — Я могу подписать отказ... — Чтобы Мак надрал мне задницу? Я так не думаю, малыш. Пусть они сделают анализы и зашьют тебя. — Винчестер посмотрел на Сингера. — Убедись, что он ведет себя наилучшим образом, Бобби.***
— Ты пришел посмотреть, хорошо ли я себя веду? — Спросил Сэм отца, не отрываясь от журнала, который читал. Он мог узнать шаги Джона где угодно, как и разочарованный вздох. — Я думал, они сказали тебе, что собака не может остаться. — Джон потер усталые глаза. Скаут свернулась калачиком на куртке Сэма, расстеленной на полу. — Ты хочешь, чтобы нас вышвырнули? Сэм взглянул на него. — Если ты в плохом настроении, то думаю, что нас точно выгонят, — подросток вернулся к своему журналу. — Кроме того, Лиз сказала, что Скаут может остаться. На улице холодно, и если она разрешила Бобби остаться, они не смогут отказать Скаут. У обоих блохи, и они чешут половые органы на людях. — И ты смотрел на нее этим своим взглядом? — Джон сел рядом со своим мальчиком. Сэм уставился на него. — Каким взглядом? — Неважно, — Джон подавил зевок. — Что-нибудь слышно о твоем брате? — Я сказал, что приду за тобой если что-то узнаю, — огрызнулся Сэм. — Он все еще в операционной. — Ладно, — Джон сдержался, чтобы не ответить грубостью, и сказал себе, что уже за полночь и из Сэма выходит адреналин. — Как Калеб? — Тихо спросил подросток, снова становясь похожим на ребенка, которого помнил Джон. — Они берут у него анализы. Он не слишком рад этому. — Он очнулся? — Сэм выпрямился, забыв про журнал. — Да, — кивнул Джон со слабой улыбкой. — Он, как обычно, устроил врачам настоящий ад. Сэм сглотнул. — Слава Богу. Я думал… — он нахмурился, глядя на белые двери, отделявшие его от брата и покачал головой. — Я рад, что с ним все будет в порядке. — С Дином тоже все будет хорошо, Сэмми, — тихо сказал Джон, зная о чем думал сын. Может, они и не ладили в последнее время, но он все еще был отцом мальчика. Он знал каждое его выражение, каждую манеру поведения. — Дин крепкий орешек. — Да. — Сэм кивнул, посмотрев на отца. Он хотел верить ему… иметь бессмертную веру, как раньше. Конечно, это было до того, как он понял, что его отец не знал всего, и не всегда был прав. — Он никуда не денется. Джон улыбнулся. — Конечно, нет. Он - наша семья. Семьи держатся вместе, Сэмми. Один за всех и все за одного. Губы Сэма дрогнули в улыбке. — Это мушкетеры, папа. Джон рассмеялся и взъерошил Сэму волосы. — Это тоже самое, малыш. Только без мечей и лошадей.***
— Мак, не уверен, что я парень типа «один за всех и все за одного». Макленд Эймс рассмеялся. — Это хорошо, Сэмюэль, потому что я не дам тебе меч и не объявлю тебя верным членом королевской гвардии. Это Братство, а не мушкетеры. Сэм ухмыльнулся, вспомнив разговор, который они с отцом провели прошлой ночью. — Это тоже самое, Мак. — Ты слушал слишком много историй Джима Мерфи. Боюсь, Братство не так уж и очаровательно. — Но мне всего шестнадцать. Разве нет какого-то правила о том, чтобы быть восемнадцатилетним, прежде чем получить кольцо? — Нет такого возрастного требования. Каждый получает кольцо в свое время. Когда человек доказал себя достойным чести и способным нести ответственность. Сэм посмотрел на серебряное кольцо, которое держал Мак. Оно было таким же, какое носили его брат и Калеб. Точно такое же, которое отец держал запертым в деревянном ящике, когда-то принадлежавшем его матери, одной из ее вещей, пережившей пожар, который унес их жизнь и дом. Бобби, Джим и Мак тоже носили кольца. Действительно, быть включенным в число таких великих людей было привилегией. И когда-то Сэм мечтал о том дне, когда получит свое кольцо. Но все изменилось. Охота больше не казалась ни таинственной, ни забавной. Она приносила только боль. — Не знаю, хочу ли я быть в Братстве, Мак. Доктор нахмурился и почесал затылок. — Сэм, я когда-нибудь рассказывал тебе о том, почему стал врачом? Подросток покачал головой, и Мак улыбнулся. Он кивнул на стену с дипломами и наградами, украшавшую кабинет Элизабет Маккой. — Я хотел всего этого. — Удачи и славы? Эймс кивнул. — О да, и многое-многое другое. — Доктор встал и подошел к окну, откуда были видны лучи заходящего солнца. — Но именно моя мать привела меня на этот путь медицинской известности. — Твоя мать? — Сэм нахмурился, не припоминая, слышал ли он когда-нибудь, чтобы Макленд или Калеб упоминали миссис Эймс. — Я ее не помню, хотя судя по фотографиям она была красавицей. — Он снова повернулся к Сэму, прислонившись к подоконнику. — Она умерла во время родов. — Мак постучал себя по голове. — Эмболия. — Мне очень жаль. — Я говорю это не для того, чтобы ты пожалел меня, Сэм. Я хочу, чтобы ты понял, что мы с тобой не такие уж разные. — Когда Сэм продолжал молча смотреть на него, Мак продолжил: — Видишь ли, после смерти матери мой отец стал очень целеустремленным человеком. Не то чтобы он не был таким до ее смерти, но потом стал немного одержим. Он похоронил большую часть себя с моей матерью, и без нее, я думаю, он не знал, как быть отцом. — Эймс приподнял бровь. — Звучит знакомо? Сэм громко выдохнул, заправляя за ухо свои слишком длинные волосы. — Да. — Хотя Каллен Эймс охотился за всемогущим долларом, а не за призраками и полтергейстами, он был отвлечен от своих обязанностей отца. И у меня не было Дина, но был Артур. — Артур? — Да, как дворецкий Брюса Уэйна. Сэм усмехнулся. — Хочешь сказать, что ты супергерой? Мак вздохнул. — Ты слишком много болтаешься возле моего сына и твоего брата. — Извини, продолжай. — Во всяком случае, в основном, я учился в интернатах, где преуспел в академических кругах и поло. А затем пошел в колледж, где моя конкурентоспособность и отсутствие навыков общения с людьми подтолкнули меня к медицинской области. — Ты думал о своей маме? — Ты имеешь в виду, хотел ли я отомстить за ее смерть, став лучшим доктором в мире? Когда Сэм кивнул, Мак провел рукой по усам. — Полагаю, это было частью моего желания. Но должен тебе сказать, Сэм, что мне также нравилось внимание, и тот факт, что мой отец никогда не хотел, чтобы я стал врачом, не повредил и моим амбициям. — Почему? В большинстве нормальных семей нравится иметь врача в семье. — Или адвоката? — Мак приподнял бровь, и Сэм пожал плечами. — Это обе достойные и почетные профессии, хотя мои причины быть врачом не были столь благородны в начале. Мне нравилось подниматься на любую вершину, и вскоре я сбивал с толку учителей и врачей-ветеранов своими талантами, смелыми и наглыми методами. — Мак усмехнулся. — Я был высокомерен и чертовски удачлив. — Доктор вздохнул и провел пальцем по брови. — А потом, в один ослепительный миг встречных фар и гудков, я потерял все.- Он взглянул на Сэма. — Пьяные водители и ничего не подозревающие олени могут нанести большой ущерб. Сэм сглотнул, понимая, что все могло пойти гораздо хуже. В конце концов, он проводил День благодарения со своей живой и только слегка поврежденной семьей, хотя и в больничной палате. — Да. — Он откашлялся. — Ты долгое время был в коме. Правильно? Эймс кивнул. — Три месяца. И когда я проснулся, это был другой мир. — Доктор выдержал взгляд мальчика. — Мне пришлось сделать выбор, Сэм. Я мог бы выбрать тот или иной путь. Один из них должен был привести меня к моей судьбе, другой был бы легче, но не привел бы меня к тому, кем я стал. — Я не знаю, какова моя судьба, Мак. Макленд улыбнулся. — Никто не знает, Сэм, пока не столкнется с этим лицом к лицу. Тогда нет времени для колебаний. Есть только время взяться за оружие и броситься вперед. Для меня это была встреча с Миссури Мосли, которая затем привела меня к Джиму Мерфи, который послал меня спасти мальчика на грани катастрофы. — Калеб, — тихо сказал Сэм. — Калеб. — кивнул Эймс, он откашлялся, на мгновение отвернувшись к окну. — Потом Джим послал меня на встречу с упрямым ублюдком, которого зовут Джон Винчестер. — Макленд повернулся к подростку, и пожал плечо Сэма. — Который, в свою очередь, привел тебя и твоего брата в мою жизнь. И эта автокатастрофа и все, что с ней связано, почти стоит этого. — Так ты думаешь, мне следует взять кольцо? — Сэм уставился на серебряное кольцо в руке Мака. — Я думаю, тебе нужно время, чтобы решить, где твое место, в Братстве или нет. — Он ждал, пока Сэм возьмет кольцо. — Кольцо твое, неважно, что ты решишь. Сэм нахмурился, настороженно глядя на серебро. — У меня нет выбора? — Выбор есть всегда, сынок. Но если ты не будешь осторожен, жизнь выберет за тебя. — Мак постучал себя по голове. — Как это случилось с моими способностями. — Но я не экстрасенс, Мак. — Подросток вздохнул, и Эймс снова отвернулся, хотя на этот раз Сэм не понял бы эмоций в его глазах. — И я не такой великий охотник, как Дин и папа. Эймс снова посмотрел на него. — Нет, ты великий охотник, как Сэмюэль Винчестер. Каждый человек приносит в этот мир свои дары. — Он убедился, что Сэм его слышит. — А у тебя их множество. Сэм улыбнулся, сжимая кольцо в пальцах. — Иногда я чувствую себя чужаком. Мак рассмеялся. — А ты думаешь, я чувствую себя членом клуба Джона и Бобби? — Он покачал головой. — Иногда, Сэм, мне кажется, что эти двое и я не принадлежим к одной расе, не говоря уже о братьях по общему делу. — Но папа — твой лучший друг? Эймс решительно кивнул. — Конечно, и я люблю этого ублюдка. Я умру за него, Сэм. Не моргнув глазом. — Он щелкнул пальцем. — И он умрет за моего сына, как и я за его. — Мак подмигнул мальчику. — Будь он охотником или известным адвокатом. — Я подумаю об этом. — Сэм выдержал взгляд Эймса. — И спасибо за кольцо. Мак отмахнулся. — Благодари Джима. Он человек с этим всем волшебным серебром. Сэм нахмурился. — Тогда почему ты дал мне кольцо? Эймс вздохнул. Мальчик был через чур сообразителен. — Помнишь, я говорил про судьбу? — Да. — Это то же самое, сынок. Все это будет раскрыто в свое время. Сэм усмехнулся. — Тебе действительно нравится вся эта таинственность, не так ли? — Ты шутишь? — Мак обнял мальчика за плечи. — Я всегда хотел быть мушкетером.***
Калеб наблюдал, как медсестра проверяет жизненные показатели Дина, одаривая ее обаятельной улыбкой, прежде чем сесть в кресло рядом с больничной койкой. — Как у него дела? — Твоему племяннику гораздо лучше, — сказала она, и Ривз краем глаза заметил ухмылку ребенка. Он прочитал табличку с именем Милли на униформе девушки. — Он крепкий орешек. Его трудно расколоть, Милли. — Я уверена в этом, — она перевела взгляд с Ривза на Винчестера и слегка покраснела. — Но дайте мне знать, если я могу чем-то помочь вам. — О, мы так и сделаем. — Ривз посмотрел ей вслед и тихо присвистнул. — Может, мне не стоило подписывать отказ. — Что? Никакой поэзии? Не цитируешь Уитмена или Райта? — Дин фыркнул. — Ты мог бы предложить ей нарисовать картину, показать свою задумчивую художественную сторону. — Заткнись, — Калеб положил ноги на кровать и откинулся на спинку стула. — Или я не открою тебе большой секрет. — Большой секрет? — Дин вздохнул. — Ты стал девчонкой, пока я был в отключке? Калеб вздрогнул. — Двойка, ты меня пугаешь, говоря таким тоном. Дин проигнорировал его. — Итак, Рива, расскажи мне эти пикантные сплетни. — Сэмми получил кольцо. — Что? — Дин сел на кровати, слегка поморщившись, когда швы на его боку натянулись. — Не может быть. — О, да. — Ривз опустил ноги на пол и наклонился вперед, упершись локтями о колени. — Мак оказывает ему честь, пока мы разговариваем. — Я должен спрашивать, откуда ты это знаешь? Калеб пожал плечами и злорадно усмехнулся. — Иногда я просто не могу блокировать все внешние звуки… особенно с этим сотрясением, испортившим мои способности. — Ага, как будто Джим купится на это. — Дин нахмурился. — Ты уверен? Я имею в виду… какого хрена? Сэм еще ребенок. Ему шестнадцать. — Ну да, точно. — Калеб сочувственно кивнул. — Мне было восемнадцать, тебе было восемнадцать. Единственное, что радует, так это то, что Сэм переплюнул Сойера. Я имею в виду, если Сэм в классе одаренных, то Джошуа застрял в классе для идиотов. — Это все потому, что он спас наши задницы? — Дин откинулся на подушки, его швы безжалостно жалили его бок. — Технически, он не спасал наши задницы. — Ривз скрестил руки на груди. — Потому что я вступил с ним в контакт. — Это из серии, что иногда ты - герой, а иногда ты - отстой? — Я имел в виду тебя… не меня. Я не отстой, — фыркнул Калеб. Дин нахмурился еще сильнее. — И почему каждый раз, когда кто-то получает кольцо, я почти на пороге смерти? Экстрасенс посмотрел на него. — Ты был не единственным, кто пострадал за это дело. Я был там каждый раз, чувак. — О, да, давай сравним шрамы? — Винчестер поднял голову и посмотрел на лучшего друга. — Мои шрамы все внутри, — ответил Ривз, иронически прикрывая рукой сердце. — Мне уже три раза приходилось смотреть, как ты умираешь. Дин пристально посмотрел на него. — Ключевое слово «смотреть», Дэмиен. Ривз покачал головой. — Серьезно, Двойка, нелегко быть наблюдателем, — когда ты бессилен что-то предпринять, чтобы помочь. — Поверь мне. Наблюдать за кем-то… — он вздохнул, запинаясь в поисках слов, которые могли бы описать это чувство. — Это хреново. Губы младшего охотника дрогнули в улыбке. — Вот тебе и поэзия. — Ну, Уитмен и Фрост, никогда не писали ничего, что точно описывало бы мои чувства к тебе, малыш. — Шелли могла бы, — сказал Бобби, входя в комнату со всей скрытностью воина апача. — Или, может быть, По. — Боже, я ненавижу, когда ты так делаешь, — огрызнулся Калеб, бросая на старика раздраженный взгляд. — А я все никак не могу понять почему. — Механик пожал плечами, потирая бакенбарды. — Может быть, из-за того, что ты нарисовал вокруг меня один из своих маленьких кругов демонических пыток, пока я спал. Сингер рассмеялся. — Ах, это было хорошо. Доказало, что все работает. — Это доказало, что Мак тоже может надрать тебе задницу, — сказал Дин. — Кто бы мог подумать, что он способен нанести такой удар. Бобби фыркнул, упираясь бедром в край кровати. — Черт возьми, я мог бы рассказать вам истории об обоих ваших отцах, которые заставили бы вас разинуть рот и молиться о дневном свете. Дин и Калеб переглянулись. — Мы делаем это когда бываем у тебя дома. — И ты удивляешься, почему я положил тебе в карман свиную отбивную, чтобы собаки поиграли с тобой, малыш, — улыбнулся Бобби Ривзу. — Чертовски хорошо, что у тебя есть деньги и внешность, потому что у тебя точно нет чувства юмора. — По крайней мере, есть два из трех. Механик кивнул. — Да, а я получил внешность. — Это ты так говоришь. Ответ Бобби был прерван бурной деятельностью, когда в дверь вошел Джим Мерфи, неся всевозможные сумки и контейнеры. Джон следовал за ним, его собственные руки были полны припасов. — Черт побери, вы двое ограбили местный "Уол-Март"? — Ты шутишь? — Джон фыркнул. — Это была идея Мака. В последний раз, когда он заходил в «Уол-Март» нам пришлось выслушать тридцатиминутную лекцию о том, как коварная монополизация Сэма Уолтона влияет на экономику малого бизнеса. Калеб кивнул. — Я покупаю там одежду, чтобы разозлить его. — Мало что изменилось, — заметил Дин, бросив острый взгляд на порванные джинсы Ривза и рваную синюю футболку. — И это говорит парень, который затаривается у Армии Спасения. — Мальчики. — Джим откашлялся. — Сегодня День Благодарения. — Да ладно тебе, Джим. Что за праздник без мальчишеской крови? — Сказал Бобби с радостным блеском в глазах. — Запах крови всегда навевает приятные воспоминания о том времени, когда Дин сломал нос Джошуа за рождественским обеденным столом. Пастор уставился на Сингера. Он не хотел вспоминать тот единственный раз, когда Джошуа отмечал с ними праздник. У Сойера была неприятная привычка, говорить что-то не то в неподходящее время. — Макленд приложил много усилий, чтобы спасти этот день. Я ожидаю, что вы будете вести себя наилучшим образом. Бобби закатил глаза, услышав приказ пастора. Джон что-то проворчал себе под нос, и Мерфи повернулся к нему. — Почему бы вам двоим не пойти и не посмотреть, не хочет ли к нам присоединиться милая доктор Маккой? Я так понимаю, что она сегодня работает. Джон посмотрел на Сингера, в его глазах мелькнул злорадный огонек. — Мак, наверное, будет в ярости. Бобби встал и поспешил к выходу. — Звучит неплохо. Мы пригласим и этого подлого интерна, который ходил за ним по пятам прошлой ночью, как будто боялся, что Макленд собирается украсть медикаменты. Целый чертов антифан-клуб доктора Макленда Эймса. — Пожалуйста, скажи мне, что папа поехал за индейкой, а не за каким-то странным морским окунем или Корнуоллской дичью? — простонал Калеб, когда остальные мужчины ушли. — Я думаю, что вы оба будете благодарны за возможность хотя бы перекусить в этот прекрасный день, независимо от того, из чего может состоять обед. — О, мы благодарны, Джим, — заверил его Дин. — и будем еще более благодарны, если сможем произнести название того, что едим. — Или произнести имя своего ужина, — Сэм вошел в комнату с застенчивой улыбкой на лице. Было очевидно, что он пытался казаться небрежным, когда занял сел на кровати брата. Обе руки он засунул в карманы куртки. — Не думай, что твой новый статус удержит меня от того, чтобы не надрать тебе задницу за индейку, малыш, — пообещал Калеб, пристально глядя на него. — До того, как вступит в силу пункт о защите, остается двадцать четыре часа. — Нет такого. — О да, есть, — заверил его Дин. — Это в справочнике Братства, мелким шрифтом на обороте. — Джим? — Сэм бросил взгляд на пастора, который демонстративно проигнорировал их обмен репликами, расставляя еду на маленьком столике. — Не волнуйся, Сэм. Макленд заказал огромную индейку с гарниром. В этом году никто никому не будет надирать задницу. — Черт, — вздохнул Калеб. — Это будет скучный день. Мерфи перевел взгляд на Дина. — И мои прихожане предоставили нам десерты. — Джим поставил рядом с Дином закрытую тарелку. — Тыквенный пирог мисс Хэнкинс соперничает с моим. — Потрясающе, — Дин потянулся к крышке, но Джим шлепнул его по руке. — Ой! — Десерт подразумевает, что он съедается после обеда, мой мальчик. — Но… — Никаких «но», — покачал головой Джим. Калеб рассмеялся, и Мерфи снова посмотрел на старшего охотника. — Мне нужна помощь в доставке остальных вещей из моего грузовика… О, подожди, у меня больше нет грузовика. — Да, — протрезвел Ривз, — насчет этого… Пастор покачнулся на пятках, его очки опасно балансировали на носу, когда он посмотрел на Калеба. — Мне пришлось вести церковный фургон! — Понял. — Ривз поднялся и протянул руку за ключами. — Я и чудо-мальчик выполним твои приказания. Джим протянул Сэму ключи. — Проследи, чтобы он не нес слишком много. Он только что вышел из больницы. Младший Винчестер улыбнулся и звякнул ключами перед носом Калеба. — Не будь таким самодовольным, Коротышка. А как же мой джип? Сэм покраснел, а экстрасенс обнял его за плечи и повел к выходу. — Мы обсудим работу по мытью и полировке после ужина. Дин смотрел им вслед. Он был рад на мгновение остаться наедине с пастором. — Джим… ты уверен, что Сэм готов к этому? — Ты имеешь в виду его кольцо? — Да. Пастор прислонился бедром к кровати, хмуро глядя на младшего охотника. — Я обдумываю этот вопрос постоянно, перед тем как выдать кольцо. Это такая огромная ответственность. — Но ему даже не восемнадцать. — Дин покрутил свое кольцо. Оно имело для него особое значение, и он задавался вопросом, разделяет ли его брат такую же преданность. — Он всего лишь ребенок. Джим посмотрел на свое кольцо. — В этой работе есть место и для святых, и для мучеников, Дин. Но это особое призвание для невинных. И, как мы с тобой знаем, твой брат уникальная личность, потому мы все и сговорились защищать в нем это качество. — И ты не уверен, что он будет здесь, когда ему исполнится восемнадцать. Мерфи нахмурился еще сильнее. — Если ты намекаешь, что я использую Братство, чтобы привязать к нам Сэма, то ты знаешь меня не так хорошо, как я думал. — Нет, — Дин потеребил нитку на одеяле. — Я просто не хочу, чтобы он чувствовал, что должен остаться. — Ты хочешь, чтобы он сам выбрал эту жизнь. — Да. — Он не похож ни на тебя, Дин, ни на Калеба, ни даже на Джошуа. Но некоторые из самых почтенных охотников, которых я знал, оказались в самом центре этого странного круга благодаря простым обстоятельствам, вырванные из повседневной жизни руками судьбы. — Как папа. — Да, и как Макленд. Ни один из них не стремился быть в Братстве. — А ты? Джим улыбнулся. — Я был похож на тебя, мой мальчик. Дин улыбнулся. — Я тоже не просил этой жизни, Джим. — Никто не просит. — Пастор похлопал его по ноге. — Но некоторые рождены для этой работы. — Тогда почему сейчас? — Сэм доверился своим инстинктам. Он восстал против приказов твоего отца и пошел своим путем. Это его дар, — объяснил Джим, не убирая руку с ноги Дина. Винчестер закатил глаза. — Не знаю насчет дара… но не выполнять приказы — определенно талант Сэма. Джим рассмеялся. — Поверь мне. Он справится. — Потом он посерьезнел. — Хотя тем, кто рядом с ним, не всегда легко. Дин уставился на него, облизнул губы, как будто не был уверен, что должен спрашивать, но все задал интересующий его вопрос. — А какой у меня дар? Джим почувствовал, как к горлу подступил знакомый комок, когда в его голове возник образ восьмилетнего Дина, спрашивающего, будет ли он когда-нибудь "настоящим". Пастор судорожно сглотнул. — Твой дар в том, что ты слишком заботишься обо всех. — Что? — Ты, мой дорогой мальчик, всегда слушаешь свое сердце. Это влияет на каждое твое решение. Это делает тебя самоотверженным, чем не многие могут похвастаться. — Пастор усмехнулся, когда Дин громко выдохнул. — Ты говоришь так, словно я какая-то девчонка, Джим. - пожаловался Дин. — Чтобы делать то, что делаешь ты, нужен самый сильный из мужчин, Дин Мэтью Винчестер. Никогда не думай, что это не так. Когда-нибудь ты поймешь, какой ты особенный. — Хорошо, — Дин закатил глаза, затем посмотрел на накрытое блюдо у своей кровати. — Этого достаточно, чтобы оценить закуску? Джим вздохнул и взял молодого человека за запястье. — Послушай меня, Дин. Дин посмотрел на пастора. Неожиданно в комнате стало холоднее и он вздрогнул, когда пальцы Джима крепче сжали его запястье. — Джим? — Он сглотнул, переводя взгляд с бледной руки пастора на голубые глаза Мерфи. Дин подумал, что он все еще без сознания, возможно, замерзает в грузовике рядом с Калебом. Винчестер дернулся назад, когда изображение пастора замерцало и начало меняться. Джим уже не был одет в свой любимый, слишком большой красный свитер и теплую куртку, как в тот давний день. Вместо этого он был одет в рясу священника, воротник которой был пропитан кровью из смертельной раны на горле. — Нет! — Дин попытался высвободить руку из хватки пастора. — Джим! Джим выдержал его взгляд и крепче сжал запястье Дина. — Послушай свое сердце, Дин. Не позволяй этому повториться. Услышь меня, мой мальчик. Используй свой дар. Помоги Рыцарю.***
Файетвилл, Западная Вирджиния, Декабрь 2006 Года Дин проснулся и судорожно вздохнул. Он увидел над собой обеспокоенное лицо брата, а не призрачную фигуру Джима Мерфи. — Сэмми, — выдохнул он, проводя рукой по волосам. — Какого черта?.. — Я собирался спросить тебя о том же. — Сэм положил коричневый пакет с едой на стол. — Я с парковки слышал, как ты кричал. Дин оглядел комнату мотеля, потом снова посмотрел на брата, который все еще был одет в теплую куртку и перчатки. Точно. Они были в Западной Вирджинии. Сэм пошел за едой. — Я… мне должно быть, что-то приснилось. — Скорее всего кошмар. — Сэм знал, что это бесполезно, но должен был спросить.— Хочешь поговорить об этом? Как и ожидалось, старший брат покачал головой. — Нет. Сэм вздохнул. — Тогда тебе лучше съесть гамбургер, пока он не остыл. Нам нужно немного поспать, если мы собираемся добраться до Вирджинии к завтрашнему вечеру. Дин нахмурился и потер голову, когда голос Джима эхом отозвался в его черепе. «Доверься своему сердцу, мой мальчик». — Эй? — Он почувствовал как Сэм взял его за запястье. — Ты уверен, что с тобой все в порядке? — Да. — Старший Винчестер взглянул на брата. — Но мы не едем в Вирджинию. Сэм нахмурился еще сильнее. — Не едем? — Нет. — Дин покачал головой. — Мы едем в Северную Каролину.
