Убить Билла

(Сплин — Танцуй)       Прошло две недели после разговора Форда с Диппером. Шатен до сих пор молчал, нещадно игнорируя дядю и пропадая у Уилла по несколько дней. За это время много чего произошло, но самое главное — это то, что блондин стал симпатизировать подростку все больше и больше и даже сейчас, когда они сидят у водной глади. Легкий ночной туман укрыл озеро таким же полупрозрачным одеялом. На поверхности отражались яркие звезды, ведь ночь сегодня была необычайно безоблачной. Луна простирала дорожку, залитую светом, а на песке сверкали маленькие белые кристаллики. Поднялся легкий ветерок, прибивая маленькие волны к берегу.

Волна бежит на этот берег

Волна бежит и что — то бредит

И звезды падают за ворот

И ковш на небе перевернут

      Сегодня у Уилла было очень хорошее настроение, поэтому он решил, чтобы вместо того, чтобы сидеть в его скучной хибаре, лучше он и Диппер пойдут куда-нибудь, где очень красиво.

И в голове смешались мысли

И босиком с бутылкой виски

Мы изучаем этот берег

Волна бежит и что — то бредит

      Так же блондин захватил с собой бутылку виски, которую никто до сих пор не открыл и не налил, Диппер не хотел, ибо еще маленький по его словам, а Уилл сказал, что просто не хочет.

Вокруг вода песок и камни

И время, меряя глотками

И всех вокруг как ветром сдуло

Нас как магнитом притянуло

К друг другу и теперь на берег

Волна бежит и что — то бредит

      Диппер смотрел на звездное небо, наблюдая за звездами, ему вспомнился один момент…       «Шатен прыгнул на кровать, запрокинув голову, его любимая кепка с сосной отлетела в сторону, а челка задралась, оголяя его странное родимое пятно — ковш малой медведицы. — Сосна?       Уилл наклонился к другу, протянул свою бледную и так по-обычному холодную руку ко лбу Диппера, убрав челку. — Пожалуйста, не надо, — шатен поискал рукой кепку. — Ты ее стесняешься? — спросил он, не убирая фаланги пальцев от пятна.       Подросток кивнул, а после накинул кепку, убрав руку Уилла. — Зря, ведь это твоя своеобразная особенность, — загадочно улыбнулся блондин, все-таки убрав руки за спину.»

И звезды падают за ворот

И ковш на небе перевернуть

Еще глоток и мы горим

На раз, два, три

— Уилл, чего ты боишься? — спросил Диппер, разорвав немую тишину.       Блондин прикрыл глаза, а на его лице нарисовалась ухмылка, будто он даже не знал, что ответить. — Я не знаю, — вздохнул он, приставив указательный палец к губам подростка.

Потом не жди и не тоскуй

Гори огнем твой третий Рим

Лови мой ритм

Танцуй, танцуй, танцуй, танцуй, танцуй, танцуй.

— Можно мне выпить? — спросил шатен, почувствовав ком в горле, он думал, что алкоголь сможет развязать язык ему и Уиллу, и эта тишина развеяться между ними.       Блондин кивнул, наливая немного другу. — Только немножко, — заботливо, протянув стакан, сказал он.

Мы странно оказались рядом,

Приняв одну микстуру с ядом

Теперь мы принимаем виски

И в голове смешались мысли

      Шатен отпил немного, а по горлу прошлась жидкость, больно обжигающая. Такое чувство Диппер никогда не испытывал.       Из приличия Уилл так же притянул к бледным губам бокал и сделал небольшой глоток.

Вокруг вода песок и камни

И время, меря глотками

Мы изучаем этот берег

Волна бежит и что — то бредит

      Пайнс никогда раньше не пил, лишь однажды на Рождество в том году, тогда приехали родственники из Вашингтона, они сказали, что слишком строги к своему ребенку, не давая даже глотка шампанского. Тогда-то он и выпил бокал игристого, но ничего особо не почувствовал, а лишь решил для себя, что алкоголь — это не для него и пить он не захочет скорее всего никогда.

Хочу уснуть и не проснуться,

Уйти в моря и не вернуться

Или вернутся только вместе

С тобой так много интересней

С тобой так много интересного

Вокруг совсем не тесно,

Без площадей вокзалов, станций

,

Без этих всех цивилизаций.

      Диппер отставил виски от себя, он не допил совсем немного, поняв для себя, что подобные напитки- это не его.       В это же время Уилл так же отставил бокал и посмотрел на водяную гладь, в которой четко отражался еще и сосновый лес, после он перевел задумчивый взгляд на парнишу.

Еще глоток и мы горим

На раз, два, три

Потом не жди и не тоскуй

Гори огнем твой третий Рим

Лови мой ритм

Танцуй, танцуй, танцуй, танцуй, танцуй, танцуй.

      Он придвинулся к Дипперу, обняв того за шею и притянул к себе, его лицо нависло над ошеломленной физиономии шатена. — Сосенка, — выдохнул он, впиваясь бархатными губами в губы Пайнса.

Танцуй, волна бежит на берег

Волна бежит и что — то бредет

Танцуй, звезда летит за ворот

И ковш на небе перевернут

      Уилл настойчиво накрывал своими губами губы Диппера, он наваливался на него. Шатен почувствовал впервые за последние время себя счастливым, позабыв все невзгоды, связанные с семьей, он ответил взаимностью, позволив блондину углубить поцелуй.

Танцуй, в башке смешались мысли

Передавай бутылку виски

Передавай бутылку яда

Нам больше ничего не надо

Нам больше ничего не нужно

      Уилл отстранился от парня, но он продолжал поглаживать каштановые волосы друга, нежно перебирая волосинку за волосинкой.       Диппер посмотрел на друга отчужденным взглядом. — Уилл, — одними лишь губами прошептал он, притягиваясь к блондину.

От виски кружит, кружит, кружит

С тобой мне больше здесь не тесно

И ковш на небе встал на место

      Блондин ответил на глухую просьбу шатена и вцепился холодной рукой в волосы Пайнса, а после поцеловал, но уже намного нежнее, будто боясь ранить.

Передавай бутылку виски

И ты мои читаешь мысли

И звезды падают за ворот

И ковш на небе перевернут

      Дипперу на хватало воздуха, он отстранился от ученого и положил свои руки на его плечи. — Спасибо, — шатен благодарил его за то, что тот сделал шаг первым, ведь он сам никогда бы в жизни не смог поцеловать его первым.       Уилл лежал рядом с Диппером, а тот наблюдал за ним, кудряшки спадали на бледное лицо шатена. — Доброе утро, Сосенка, — прошептал блондин, целуя его в лобик.       Он медленно потянулся, закрывая глаза от наслаждения. — Если что, еда в холодильнике, мне нужно уйти по делам, — как-то слишком по-деловому сказал Уилл, застегивая черные пуговицы на желтом пиджаке, который чертовски хорошо сидел на нем. — Еще раз спасибо, — Диппер улыбнулся, а блондин понял о чем идет речь.       Ученый скрылся за поворотом, даже не взглянув на шатена, Пайнс услышал, как дверь захлопнулась.       На подростка нахлынули воспоминания о том, что было на озере, дальше поцелуев ничего не пошло, пусть его и страшило то, что ему нравится все это, тем более он даже почувствовал возбуждение, но Уилл просто взял подростка на руки, так как тот был совсем уж сонным, отнес к себе в лачугу, и они вместе уснули. Ничего более.       Шатен ходил по комнате, меряя ее шагами, он только что позавтракал и сейчас же в хижину заявился дядя Форд, весь красный, закашливающийся, а сам он сильно хрипел. — Диппер, как ты можешь, тебе совершенно наплевать на семью?       Подросток облокотился спиной о холодную стену, ведь на улице вновь гуляет прохлада, как осенью. Шатен смотрел в пол, не смея поднять глаз на дядю, который ждал объяснений. А ведь правда, что Диппер Пайнс позволяет себе, он бросил родных, уйдя к какому-то Уиллу. — «Он не какой-то!» — подумал он, а из глаз предательски потекли слезы, шатен сам не знаю почему. — Диппер, ты плачешь? Скажи мне, что этот полоумный с тобой сделал? Что он себе позволяет, гад! — хрипел Форд, кладя шестипалую руку на спину племяннику.       Диппер хотел убрать его руку, но дядя облокотился на него и вновь закашлялся, видно совсем не лечится. — Форд, что с тобой? — наконец спросил он, ловко перехватывая руки дяди и усадив его на скрипучее кресло. — Совсем плохо себя чувствую, но это не важно! — он встрепенулся, приподнявшись на месте. — Достань мне дневник! — Дяд… — но голос Форда вновь перебил его. — Как ты не понимаешь, что мне нужен этот чертов дневник, Уилл был мне другом! Я хочу узнать, что черт возьми произошло с ним! — последние его слова утонули в кашле. — Тебе нужен отдых, — Диппер потрогал лоб старика и понял, что у того высокая температура, а сам он весь потный от жара, видно не сбивал температуру несколько дней. — Дядя Стэн знает о том, что ты болен?       Форд лишь прыснул в кулак, прочистил горло и вновь заговорил. — Диппер, пожалуйста, дай мне дневник!       Шатен закипел от злости, ему даже казалось, что он стал красным, как рак, он уже хотел накричать на дядю, но лишь шумно выдохнул. — Дядя Форд, я прошу тебя, не нужно, я не хочу, чтобы вновь вы забрали у меня друга, — спокойно сказал Пайнс младший, и не давая сказать ни слова родственнику, прихватил за шкирку и аккуратно повел к выходу, — Я не хочу этого, в этот раз мне наплевать на вас, — Дипперу даже показалось на секунду, что по его жилам течет не кровь, а неравезденная, чистая и нефилтрованная ярость.       И вновь не давая слово Форду, он выставил его за дверь, а сам прислонился к древесной стене, обхватив руками колени.       Шатен мог бы сидеть так бесконечно, но вытерев набежавшие слезы краем оранжевый футболки, он поднялся на ноги, судорожно делая вдохи и выдохи.       Сердце подростка разрывалось, он был готов прямо сейчас покаяться в своих грехах дяде, которого выставил за дверь, но страх перед потерей был сильнее.       Диппер ступил в центр зала и подошел к деревянному шкафу, где он в последний раз наблюдал дневник. Шатен начал рыться по шкафчикам, разбрасывая газетные вырезки, фотографии, даже не обращая никакого внимания на них.       Но когда ящик был полностью обследован, злосчастной тетрадки все-равно там не обнаружилось, Диппер приземлился на пол, запрокинув голову и глухо застонал, будто призывая кого-то.       Тут, под руку подростка попалась какая-то фотография, черно-белая. — «Двадцать первый век на дворе», — хмыкнул он и стал всматриваться в лица на фото.       Среди различных людей Диппер рассмотрел Уилла, который стоял на самом краю и совершенно ничем не выделялся, был одет он по-простому, уж слишком даже, нежели сейчас. Пайнс перевернул фотокарточку и увидел неизвестную ему подпись и дату 07.01.10 — «Может это его семья?» — подумал он и стал складывать вещи на место.       Когда парень сложил все по местам, он открыл другой шкаф, но там так же ничего не было, лишь многочисленные фотографии и вырезки из местных газет, которые уже даже пожелтели от старости.       Диппер уже хотел начать складывать вещи обратно, как входная дверь распахнулась и вошел Уилл, на его лице сияла улыбка — ухмылка, а глаза сверкали счастьем, он будто выиграл лотерею. — Сосна? — спросил блондин, и его взгляд потух, стоило ему завидеть друга в разбросанных личных вещах. — Уилл, прости пожалуйста, — Диппер попятился.       Но блондин продолжал смотреть на вещи, лежащие и разбросанные по всему полу. — Ты рылся в моих вещах? — он стоял все-таки не двигаясь, монотонно задавая свой вопрос.       Диппер коротко кивнул. — Ты искал дневник? — спросил Уилл, вытащив его из маленького выдвижного шкафчика на его рабочем столе.       Диппер нервно сглотнул, не верю ушам и глазам, он искал не там, где нужно было. — Не следует тебе совать свой нос в чужие дела, Сосна, — он выдержал паузу. — Тебя не учили, что рыться в чужих вещах — это неприлично, — улыбка на секунду стала походить на оскал, но возможно Дипперу это просто показалось. — Я понял, — промямлил шатен, опустив голову.       Но неожиданно Уилл схватил Пайнса за шкирку, пригвоздив к шкафу, от чего тот противно скрипнул. — Какой смышленый, а теперь свободен, — в эту же секунду блондин отпустил друга, кинув ему этот злосчастный дневник.       Диппер неумело поднял тетрадку в мягком переплете и темной обложкой, он взглянул на ученого из-подлобья и кинулся глубоко в лес, почувствовав его прожигающий взгляд.       Пайнс младший сидел в своем любимом сосновом лесу. Легкие тени падали на место, где он устроился, а призрачные лучи просачивались сквозь кроны. Здесь душно, а воздуха будто бы совсем мало. На данный момент Диппер окончательно запутался во всем, что происходит вокруг него. Во всех этих недоговорках и тайнах.       Лишь легкие, почти призрачный аромат хвои успокаивал подростка. Он сел в позу лотоса и раскрыл дневник, перед этим глубоко вздохнув, будто там, в этой тетради хранились все тайны человечества. 07.04.10 Меня зовут Уилл Санчес, дитя рядового рабочего из штата Орегона. Моя первая запись, на самом деле это очень волнующе, я боюсь, что это может кто-нибудь увидеть, ведь я на грани… Моя семья, они не могут представить то, насколько мне важно мое дело! Совсем скоро я хочу накопить деньги и уехать отсюда… туда, где никого и никогда бы не увидел, посвятив свою жизнь аномалиям, как и мой кумир — Стэнфорд Пайнс. Боже, дневник, я буквально схожу с ума, я хочу уехать в Гравити Фолз вслед за ним!       Пока Диппер читал это, в его голове проносилась история про хорошее общение дяди Форда с Уиллом. — «Получается, что Стэнфорд был для него кем-то, вроде кумира», — хмыкнул про себя он.       Следующую запись Пайнс прочитал уже в прошлый раз, она была датирована 12.04.10.       Подросток перевернул страницу. 26.04.10 Сегодня мой сынишка подхватил какую-то хворь, и Рейчел обвиняет во всем меня и мой настрой — быть атеистом. Вообще у нас вся семья католиков непросветных, все католики очень навязчиво действуют всем окружающим на нервы своей религией, но так получилось, что моя жена полюбила меня, знав мои религиозные настроения. Так вот, сейчас Бадди (мой сын) слег с огромной температурой, я очень волнуюсь за него.       Дальше записи обрываются, будто их кто-то вырвал, только был это автор дневника или кто-либо другой — не ясно, поэтому шатену пришлось перейти к более поздним записям. 19.06.10 Сегодня я обещал Бадди свозить его на поле к его дяде — Гэвину. Пусть я его и недолюбливаю, а вот он своего племянника просто обожает. Я до сих пор коплю деньги на поездку, все мои накопления в прошлом уходили на учебу в институте в центре, но сейчас я коплю с самого нуля.       Пайнс пролистал вперед через несколько месяцев. 09.08.10 Рейчел вновь заболела, ее дыхание с каждым днем все хуже и хуже, я запрещаю Бадди видеться с матерью, думаю, что будет лучше, если я его отправлю к дяде Гэвину и тете Джозефине. Рейчел нужен уход, а я не могу разорваться на части, мне нужно следить за хозяйством, ухаживать круглосуточно за женой, я хочу, чтобы Бадди окружили любовью, моего златовласого мальчика.       Пайнс судорожно перевернул страницу. 11.08.10 Совсем недавно Рейчел уснула, как я и обещал, я отвез сынишку к его родным, они были очень рады тому, что Бадди будет жить у них до выздоровления моей жены. Но я боюсь, что Рей может и не выкарабкаться, к нам приезжал местный врач, вызов стоил нам огромных денег, он сказал, что есть подозрение на воспаление легких и нужно срочно ложиться в больницу, которая есть лишь в центре. Я не хочу ее терять…       Дальше все размазалось, будто потекла ручка, не дав автору дописать предложение, но тем не менее Диппер продолжил читать, теперь запись аж через месяц. 16.09.10 Сегодня я забираю Бадди с выходных, завтра ему нужно в школу, совсем уж взрослый стал, казалось бы, вчера он только родился, а сегодня ему уже семь лет. Я очень рад за него, он у меня умный малый, только вот слишком наивный. Боюсь, что в старших классах эта его черта ему боком выйдет. Рейчел все так же лежит в больнице, ее пневмония немного отступила, жалко мне ее, организм податливый, сахарный диабет… Поездка в Гравити Фолз совершенно не отменяется, я продолжаю копить деньги, но и отдаю на лечение жены, хорошо, что ее родители ей помогают.       Диппер откинул голову назад, пытаясь переварить все то, что Уилл написал в этом дневнике.       Резко погода переменилась, а на солнце набежали тучи, где-то вдали послышались раскаты грома, по телу Диппера пробежались мурашки, но он перелистнул на месяц вперед. 29.10.10 Холода ударили уже, стало совсем уж как-то сыро и мерзко. Бадди делает большие успехи в учебе, он очень старается, и я рад за него. Что касаемо Рейчел, она стремительно идет на поправку. Я дал себе зарок, что не уеду отсюда, пока она полностью не встанет на ноги. Пусть я эгоист, но я хочу уехать отсюда, забыться… 05.11.10 Все встало на свои места, я так рад, что моя семья счастлива, я даже секунду задумался над тем, стоит ли мне уезжать в Гравити Фолз, но деньги накоплены почти, моей семье будет лучше без меня, наверное… Конечно, мой сын будет очень огорчен, а Рейчел так и вовсе, но я устал жить ради кого-то, разве счастье не в том, что ты живешь ради себя? Я чувствую себя ублюдком.       В спину Дипперу подул ледяной воздух, он поежился, но продолжил глазами бегать по строчкам дневника. 20.12.10 Рождество уже совсем скоро, в этот раз мы будем праздновать у родственников Рейчел, они были рады, что их дочь наконец-то приедет к ним на празднование. Сегодня последний день учебы Бадди, потом будут каникулы, я очень рад тому, что проведу последние дни перед переездом рядом с ними в столь счастливой атмосфере, где каждый счастлив. 02.01.11 Первая запись в этом году. Почти ничего в моей жизни не происходит, я думаю, что описывать Рождественскую рутину совершенно не нужно, ведь каждый чувствовал на своей шкуре ощущение праздника и волшебства, которое столь призрачное с годами, но я рад, что по-крайней мере Бадди счастлив, я с женой подарили ему хрустальный шар с ангелочком внутри, где шел искусственный снег, моему мальчику очень понравилось. Кстати, Рейчел хотела подарить ему детскую библию с иллюстрациями, но я отчаянно противился, считая, что религия — дело личное и не стоит навязывать ее, а особенно ребенка. Казалось бы, мы с ней договорились, но она все-равно подарила Бадди библию с красочными иллюстрациями.       Дальше Диппер не мог читать, пошел дождь, пусть на него не сильно капало, но тучам не было конца, а значит, что может пойти сильный ливень, поэтому шатен направился обратно, сам не зная куда.       Все-таки то ли сердце, то ли что-то еще привело его домой к Уиллу, Диппер гулял до самого дождя, поэтому в хибару он вошел весь промокший до нитки, но вот дневник уцелел, оставшись совершенно сухим.       Шатен ступил внутрь, капли воды падали на полу-гнилые доски, он снял с себя куртку, повесил на вешалку и ступил в зал.       Уилла не было дома, лачуга была полностью в распоряжении шатена, поэтому он сел на скрипучий старый диван и запрокинул голову, подумав о том, что происходит в его жизни.       В конечном итоге он понял, что-то, что происходит — это лучше, чем глухая пустота и беспросветная скука.       Входная дверь пронзительно хлопнула, и подросток вздрогнул, он придвинулся к краю дивана, в комнату заглянул ученый, он был таким же промокшим до нитки, вода в три ручья текла по его блондинистым волосам, а лицо выражало лишь безмятежность. — Ну-с, тихушник, Сосенка? — он ухмыльнулся, облокотившись о дверной косяк.       Шатен замялся, пытаясь спрятать глаза. — Что же ты молчишь? — невинным голос спросил Уилл. — Чужие дневники читать без спросу — плохо… — Извини меня, — Диппер подскочил к другу, обняв того самыми невинными и крепкими объятиями.       На несколько мгновений блондин опешил, но после положил холодную руку на мокрые волосы Пайнса и нежно, совсем невесомо и еле заметно прислонил свои губы к голове шатена. — Не волнуйся, просто в следующий раз говори мне обо всем, что хочешь сделать, я не осужу, — улыбнулся он, отвечая на объятия.