Коснуться твоего сердца

      — Привет.       Силуэт, загородивший солнце, видится Тэхену длинным черным грибом, выросшим из-под земли, но стоит ему сощуриться сильнее, как становится понятно, что это всего лишь Чонгук. Чонгук, держащий широкий и плотный черный зонт и, кажется, улыбающийся. Его лицо скрыто плотной маской, а глаза — модными в этом сезоне очками, но Тэхен готов поставить свою почку на то, что Чонгук купил их случайно. Возможно, вампир из младшего и неплохой, но модник — увольте.       — Чонгук, — вздыхает Тэхен вместо приветствия и усаживается на траве удобнее (так, чтобы щенки не могли выбраться дальше его сомкнутых ног). — Ты что-то хотел?       — Не, просто мимо проходил.       — В таком виде?       Чонгук хмыкает и показывает пальцем свободной руки наверх.       — Под таким солнцем у меня нет альтернативы в одежде.       И это правда. Тэхен никогда не видел лично, как горит вампир на солнце, но он достаточно наслышан от своего отца, предыдущего альфы, и это не самое приятное зрелище, судя по всему.       — Ты мог не выходить днем, — замечает Тэхен, просто чтобы что-то сказать. Он знает, что легче дать Чонгуку то, чего он хочет (чаще разговора оказывается достаточно), чем морозиться.       — Хотел увидеть тебя, — признается Чонгук, сдавая себя с поличным, на что Тэхену остается только вздыхать. Ему не неприятно, просто… он знает, что все это неправильно. Чего он не знает — почему Чонгук так упорно не хочет слушать голос разума. — Чьи щенки?       Тэхен опускает взгляд вниз, и его красивые глаза тут же расширяются, словно четырех крупных щенков между своих ног он видит впервые. Чонгук на такое представление лишь давит довольную улыбку под маской: ему жутко нравятся эти актерские замашки в Тэхене. Улыбаться, правда, приходится недолго.       — Мои.       — Ха, — мямлит Чонгук. — Смешно. Я же серьезно.       — Я тоже, — говорит Тэхен, и Чонгуку (даже с его вампирской супер-бупер силой) трудно понять, играет он или нет. — Моя девушка ощенилась буквально на прошлой неделе.       Чонгук не меняется в голосе, но атмосфера — атмосфера меняется еще как! Вампир говорит (напоминает!):       — У тебя нет девушки.       — Если ты о ней не знаешь, не значит, что ее нет.       — Тэхен, — голос Чонгука оказывается обманчиво спокоен, тогда как щенки начинают скулить и возиться, и это Тэхену не нравится. Он смотрит на парня с укоризной в глазах и качает головой.       — Прекрати пугать детей.       Этой фразы все же недостаточно, чтобы Чонгук успокоился, но Тэхен чувствует, что вампир пытается, и потому смягчается сам.       — Девушки нет, Чонгук. Успокойся. Это дети моего брата. Альфы.       Зонт Чонгука дергается в его руках, но дать описание этой эмоции Тэхен не берется. Он не думает, что ревность вампира настоящая — не хочет думать, на самом деле, но все же что-то внутри его живота удовлетворенно урчит каждый раз, когда Чонгук ведется на такое.       — Разве твой брат не встречался с тем красавчиком из кафе?       Бровь Тэхена поднимается высоко вверх, когда он усмехается.       — Точно. Это и его дети тоже. Ты прогуливал уроки полового воспитания в школе или что?       — Ты опять шутишь надо мной? — неуверенно спрашивает Чонгук, внимательно рассматривая щенков. — Это обычные собаки? Не оборотни?       — Ох, Чонгук… Погугли, если не веришь.       Если бы не солнечные очки Чонгука, Тэхен уверен, что был бы атакован оленьими грустными глазами, но, слава богу, для него вампир лишь замирает на несколько мгновений статуей и действительно достает из кармана куртки телефон. Он ловко справляется с поиском, умудряясь печатать одной рукой и не допускать лучей солнца на своих кистях и ладонях. Тэхен не смотрит на Чонгука каждую секунду, но то и дело поглядывает на его лихорадочно двигающийся палец. Югем, Джебом, Джексон и Гоын за это время успевают успокоиться и улечься компактным квадратом. Их маленькие хвостики подрагивают время от времени, и Тэхен ловит себя на мысли, что ждет не дождется, когда щенки смогут обратиться.       — Тэхен.       — Тэхен.       — Тэхееееен!       Возможно, не будь на улице солнца, Чонгук запрыгал бы и полез обниматься к Тэхену, потому что вау, потому что ух ты, потому что:       — Так у нас с тобой могут быть щенки?       Вдох. Выдох.       Вдох, и все, что делает Тэхен — закрывает глаза и скулит, понимая, что уж в чем в чем, а в этом виноват он сам.       И как объяснить влюбленному в него вампиру, что они не могут быть парой, Тэхен все еще не представляет.