like real people do

Леоне просыпается от стука в дверь. Лучи утреннего солнца проникают сквозь задёрнутые шторы, но Бруно всё ещё спит рядом с ним. Пару секунд Леоне просто смотрит на него, не в силах отвести взгляд, но кто-то не в меру настойчивый вежливо продолжает стучаться. Так осторожно, как только может, Леоне высвобождается из объятий Бруно, закутывается в полотенце и идёт открывать незваному гостю. За дверью стоит Джорно Джованна. Он подчёркнуто не смотрит на полотенце, завязанное на талии Леоне. — Извини, если разбудил. Я просто хотел узнать, как вы двое себя чувствуете. — Хорошо, — отрезает Леоне, но быстро добавляет: — Ну, по крайней мере, лучше. Хотя Бруно всё ещё холодный. Джорно прикусывает губу. — Он был мёртв целых три дня. Может, нужно ещё подождать. Может, его холод — постоянный побочный эффект. Пока даже я не знаю всю природу воскрешения. — Вот это ты помог, — раздражённо говорит Леоне. — Кстати, остальные уже встали? Джорно слегка улыбается. — Нет, только просыпаются. Встанут они, похоже, ещё не скоро. Леоне кивает. Ему неожиданно приходит в голову, что вообще-то это самый мирный их разговор за всё время, что они с Джорно были знакомы. — Пойду передам это Бруно. Джорно кивает и поворачивается, чтобы уйти, но Леоне его останавливает. — Эм, Джованна? Спасибо. Джорно выглядит непритворно удивлённым и только кивает в ответ, округлив глаза. — Ну… пожалуйста. Леоне демонстративно захлопывает перед ним дверь, и этим будит Бруно, который переворачивается на бок и сонно щурится, глядя на Леоне. — Доброе утро, — бормочет он. — Доброе, — отвечает Леоне, возвращаясь к нему в постель, и Бруно протягивает руки, чтобы обнять его. — Это Джорно приходил? — Да, — говорит Леоне, охотно забираясь в объятия Бруно. — Я сказал ему свалить отсюда. Бруно целует его — правда, губы его всё ещё холодные. Леоне отвечает на его поцелуй, стараясь не показывать свою тревогу, и обнимает Бруно, нежно притягивая его ближе к себе, чтобы согреть его. Бруно счастливо вздыхает и устраивается рядом с ним поудобнее, так, что их тела соприкасаются совершенно везде. Леоне зарывается лицом в волосы Бруно и вздыхает. Сейчас, в лучах утреннего солнца куда легче поверить, что он действительно лежит в объятиях Бруно, хотя это всё ещё слишком странно и чудесно. Леоне всё ещё чувствует себя счастливым и поэтому не может допустить мысли, что всё это происходит с ним наяву. Бруно задумчиво поглаживает ключицу Леоне, затем его рука скользит ниже, рисуя закрученные узоры на груди Леоне. Леоне тихо фыркает: — Что, развлекаешься? Бруно согласно мурлычет и касается губами шеи Леоне. Леоне откидывает голову назад, чтобы дать Бруно как можно больше места. — Кажется, мы вчера кое-что не закончили, — говорит Бруно. — Разве? Что-то не припоминаю, — отшучивается Леоне, пробежав пальцами по руке Бруно. Вместо ответа Бруно лишь прикусывает нежную кожу горла Леоне. У Леоне перехватывает дыхание, и он зарывается рукой в волосы Бруно. К скользящим по его шее зубам Бруно присоединяется ещё и язык, и Бруно улыбается, оставляя на его коже влажную дорожку. — Боже, — стонет Леоне. Он тянет Бруно за волосы и бессильно откидывается на подушки — лишь на миг, прежде чем перекатиться на бок и прижать Бруно к постели. — Ну конечно. Ты и твой язык. Бруно рвано дышит и трётся об него, не скрывая улыбки и заворожённо глядя, как Леоне опускает голову и целует его, покусывая его нижнюю губу и одновременно раздвигая ноги Бруно коленом. Бруно радостно, почти беззвучно стонет и проводит языком по губам Леоне, разводя для него ноги. Леоне мягко садится на постель между ними и невольно приоткрывает губы для поцелуя. Он уже тяжело дышит, его рука скользит вверх по бедру Бруно, и Бруно наклоняется, снова целуя его, медленно вылизывая его рот изнутри. Леоне отвечает на его поцелуй, лаская и поглаживая язык Бруно и впиваясь ногтями в гладкую кожу. Бруно тихо и гортанно стонет, не разжимая губ. Леоне, словно эхо, стонет вслед за ним, и Бруно, забывшись на миг, тоже стонет, уже во весь голос, и сразу же смущённо прикрывает рот рукой, но Леоне сбрасывает его ладонь с губ. — Даже не думай, — рычит он. — Твои стоны — самая сексуальная вещь, которую я когда-либо слышал. Бруно моргает, жадно ловя ртом воздух, и трётся бёдрами о Леоне. Леоне подаётся к нему навстречу и целует Бруно в губы. Бруно издаёт ещё один громкий стон, прямо в поцелуе, лихорадочно комкая простыни в руках. Леоне приподнимает Бруно за бёдра и обвивает его ноги вокруг своей талии. Это заставляет Бруно на миг позабыть, как дышать. Он откидывает голову на подушки, и Леоне пользуется случаем, чтобы поцеловать его в горло, так крепко, чтобы оставить след на шее Бруно — там, где его сможет спрятать воротник его костюма. Бруно рвано выдыхает, запустив руки в волосы Леоне и прижимая его голову ближе к себе. Леоне хрипло стонет, жарко дыша в прохладную кожу Бруно, и кусает. — Бля, — срывающимся голосом шепчет Бруно, вскинув бёдра навстречу Леоне. Леоне довольно мурлычет и целует ключицу Бруно, затем спускается к его груди. — Ты невероятно красивый, — выдыхает он, целуя каждый сантиметр кожи Бруно, до которого только достаёт. Бруно слегка улыбается. — Я рад, что тебе нравится, — говорит он, задыхаясь, и поглаживает Леоне по волосам. Губы Леоне спускаются чуть ниже. Бруно приподнимается в постели, опираясь на одну руку, чтобы наблюдать за ним, зарывшись пальцами в волосы Леоне. Леоне благоговейно скользит губами по его бёдрам, затем улыбается и поднимает голову, глядя на Бруно сквозь ресницы. У Бруно перехватывает дыхание, он следит за Леоне расширенными глазами, и в этот миг он выглядит таким уязвимым и беззащитным. — Можно?.. — спрашивает Леоне. — Да, — хрипло выдыхает Бруно. — Боже, конечно же, да. Леоне тихо вздыхает и облизывает член Бруно, пробуя языком головку. Бруно издаёт дрожащий вздох и тянет Леоне за волосы, а Леоне смотрит на лицо Бруно, наблюдая за его реакцией, и заглатывает его глубже. Бруно не может отвести взгляда от Леоне. Его волосы разметались по животу Бруно, губы его растянулись, обхватив член Бруно, и тот, сглотнув, думает, что это самое прекрасное зрелище в его жизни. — Dio santo, — только и шепчет Бруно, больше не в силах сдерживать стоны, пока язык Леоне вытворяет с ним всякие… грязные вещи. Леоне довольно улыбается и обводит языком головку. Бруно вскрикивает от наслаждения, его бёдра слегка дрожат. Леоне вбирает его губами так глубоко, как только может, пока его нос наконец не касается живота Бруно, и волна волос падает на его лицо, закрывая его от взгляда Бруно. — Леоне, — хрипло стонет Бруно. — Леоне, боже, ты сводишь меня с ума. Леоне замирает, подняв на него полные удивления глаза, и вновь опускает голову. Теперь он водит языком чуть быстрее, старательно лаская и приподнимая член Бруно. Бруно снова стонет, почти всхлипывая от удовольствия, и перехватывает волосы Леоне в своих руках покрепче. От напряжения Леоне тихо постанывает и почти останаваливается, не выпуская член изо рта, придерживая Бруно за бёдра и медленно проводя по его коже своими длинными ногтями. В ответ Бруно может только задыхаться. Он впивается ногтями в кожу головы Леоне; тот сжимает его бёдра и снова проводит языком по всей длине, стараясь заглотить его член ещё глубже. Бруно нечаянно выгибает бёдра, его трясёт и он смущённо закрывает лицо рукой, еле слышно шепча нежности Леоне. Леоне еле удерживается от улыбки, прихватывает его за бёдра покрепче, и медленно скользит по нему языком. Бруно стонет, почти выкрикивает его имя и выгибает спину, прежде чем излиться и замереть. Леоне всё проглатывает, взглянув на Бруно широко раскрытыми глазами, как на нечто волшебное. Бруно вздрагивает — в последний раз — и Леоне пододвигается к нему, нежно убирая волосы с его лица. Лицо Бруно залито румянцем, глаза его прикрыты от удовольствия, и, сонно улыбаясь, он тянется к Леоне. Леоне приходит в голову, что он не заслуживает смотреть на это, просто потому, что не достоин видеть подобную красоту, но он отмахивается от этой мысли и позволяет Бруно обнять его. Бруно притягивает его поближе к себе и покрывает поцелуями его лицо — нос, веки, лоб, уголок рта. Леоне, затаив дыхание, невольно улыбается, не собираясь противиться этой буре поцелуев. — Ты потрясающий, — шепчет ему Бруно, но Леоне в ответ на это лишь резко и недоверчиво смеётся. — Ты говоришь так только потому, что я только что тебе отсосал. — Нет, — улыбается ему Бруно. — Хотя это было… было… так хорошо, что у меня просто слов нет. — Но тебе… понравилось? — спрашивает Леоне с неуверенной улыбкой. Бруно широко раскрывает глаза и дотрагивается до лица Леоне, положив ладонь на его щёку и глядя на него так, будто пытается навеки запечатлеть в своей памяти каждую его черту. — Да, да, да. Леоне улыбается — чуть смелее и нежнее — и наклоняется, чтобы поцеловать Бруно в щёку. Бруно поднимает вторую руку и заключает лицо Леоне в ладони, любуясь им. — У меня что-то на лице? Бруно улыбается и качает головой. — Нет, но ты даже не представляешь, как сильно я хотел бы узнать, как ты выглядишь, когда кончаешь. Леоне потрясённо округляет глаза, и сначала он молча смотрит на Бруно, потом быстро кивает. — Тебе не придётся долго ждать. Бруно ухмыляется, скользя руками от шеи Леоне к плечам. — Как именно ты меня хочешь? Скажи мне. У Леоне перехватывает дыхание, и он смотрит на Бруно широко раскрытыми глазами. Он выдавливает из себя неловкое «гм» и прокашливается, пытаясь сказать хоть что-нибудь, но понимает, что не может найти слов. Бруно смеётся и подаётся вперёд, чтобы поцеловать Леоне в изгиб его шеи, и Леоне машинально наклоняет голову. — Ты… то есть, — запинаясь, говорит он. — Что бы… а какие у меня есть варианты? Бруно пожимает плечами. — О, лично у меня есть много идей. Кажется, тут где-то… так, подожди, давай проверим, — он умолкает и дотрагивается до своей руки. На ней вмиг появляется сияющая золотая молния, и Бруно открывает её. Но в ней ничего нет. Бруно непонимающе хмурится. — Но… постойте-ка, — бормочет он, лихорадочно ища что-то в молнии, и, не найдя, разочарованно стонет. — Всё ясно. Это потому, что я умер, да? Леоне приподнимает бровь, вопросительно глядя на него. — Я носил с собой смазку, — говорит Буччеллати, указывая на молнию. — Прямо здесь. Но, видимо, пока я был мёртв, мой стенд и его способность не действовали, так что теперь где-то на улице валяется тюбик с очень хорошей смазкой. — Он вздыхает. — Двадцать евро просто выброшены на ветер. — Ты… носил с собой смазку? Просто на всякий случай? — переспрашивает Леоне с таким видом, словно вот-вот истерически рассмеётся. — Надеялся, что тебе повезёт? — Нет, Леоне, я хранил там много всего, — вздыхает Бруно. — И помимо прочего, смазку. — Сожалею о твоих потерях, — нарочито серьёзно говорит Леоне. — Жалеть нужно скорее тебя, — многозначительно говорит Бруно. Леоне непонимающе хмурится. — Боюсь, без смазки наши возможности ограничены, — говорит Бруно, прикусив губу, но Леоне наклоняет голову и целует его. — Мне и так повезло, что я столько получил. — Ты так говоришь, будто мы собираемся остановиться, — шепчет Бруно, почти касаясь своими губами его губ. Леоне слабо улыбается. — То есть?.. Бруно целует его и, толкнув, опрокидывает Леоне на спину. Он быстро облизывает свои пальцы. Глаза Леоне расширяются, и он наблюдает за Бруно, затаив дыхание. — Я хотел бы сделать это ртом, — говорит Бруно, садясь на бёдра Леоне, — но ещё больше я хочу видеть твоё лицо. — Его рука скользит по животу Леоне, оставляя за собой блестящую влажную дорожку. Бледный румянец заливает светлую кожу Леоне. Он смотрит Бруно в глаза, даже не следя за его рукой — вернее, взгляд Леоне кажется мечтательным и далёким. Бруно наклоняется и целует его, нежно, неспешно и глубоко, и одновременно с этим берёт его член в руку. От неожиданности Леоне вздрагивает и задыхается, впиваясь в Бруно губами. Он неуверенно, словно не зная, можно ему или нет, кладёт руки на талию Бруно. Бруно гладит его по волосам, перебирая пряди, другой рукой проводя по его члену. — Ты можешь держаться за меня так крепко, как только захочешь, — говорит он. Леоне смотрит на него и кивает, проводя руками по талии Бруно. В ответ на это Бруно улыбается и сжимает его член в своем кулаке. Леоне стонет, впиваясь пальцами в его кожу и подаётся бёдрами навстречу Бруно. Бруно дарит ему ещё один поцелуй и скользит рукой вверх и вниз, а затем наклоняется, чтобы поцеловать сосок Леоне. Леоне хрипло стонет. Он беспокойно ёрзает под рукой и ртом Бруно, пытаясь не кончить сию же минуту. Бруно довольно хмыкает и осторожно прикусывает нежную кожу. Его рука на члене Леоне движется чуть быстрее, и он выпускает его сосок изо рта только лишь затем, чтобы поцеловать другой. — Бля, — шипит Леоне, подняв руку и запустив пальцы в свои волосы. Он выгибает спину и покачивает бёдрами в ритме движения руки Бруно между его ног, — Бруно… — Да? — игриво откликается Бруно, садясь на пятки. Он смотрит на Леоне голодным взглядом, и наконец, решившись, мягко выпутывает руку Леоне из его волос — только лишь затем, чтобы запустить в его пряди свои пальцы. Бруно почти грубо тянет Леоне за волосы, заставляя его приподняться. Леоне глухо стонет, голос его дрожит от желания, и он всё так же послушно позволяет Бруно делать с ним что угодно. — Ты так прекрасен, — говорит ему Бруно и отбрасывает его назад, на подушки. — Если бы ты видел, как ты сейчас красив. — Большим пальцем он мягко обводит головку члена Леоне. От этих слов Леоне стонет и закрывает глаза. — Бруно, я сейчас кончу, — срывающимся голосом бормочет он. — Я больше не могу. — Отлично, — шепчет Бруно, перебирая пальцами волосы Леоне. Его рука поглаживает и сжимает член Леоне. — Бруно, — стонет Леоне. Его бёдра дрожат от прикосновений Бруно, и он открывает глаза, глядя в лицо своему капо. В лицо своей любви. Бруно улыбается ему. Леоне приподнимается, как может — Бруно всё ещё перебирает пряди его волос — и просит: — Поцелуй меня. Бруно целует его, и Леоне стонет в поцелуе, прежде чем кончить. Он вздрагивает всем телом, выгнув спину и обхватив Бруно за талию. Бруно мягко отстраняется от Леоне и голодно смотрит на него. — Ты так прекрасен, — говорит он, погладив Леоне по щеке. — Ты — самое прекрасное, что я видел, Леоне. Не открывая глаз, Леоне дрожит в его объятиях. Бруно приглаживает его волосы, расчёсывая пальцами пряди, и нежно целует его в лоб. Леоне распахивает глаза и неловко садится в кровати, чтобы поцеловать Бруно. Большим пальцем Бруно очерчивает скулу Леоне, и Леоне робко накрывает его руку своей ладонью, прижимая ее к своей щеке. До Бруно доходит, что он, наверное, всё ещё холодный. — Извини, — шепчет Бруно, но Леоне лишь целует его ладонь. Бруно придвигается к нему, так, что их лбы соприкасаются, и вздыхает. — Это было… так… — начинает Леоне и задумывается, пытаясь найти нужные слова. — В общем, даже лучше, чем я мог хотя бы представить. Бруно не может удержаться от смешка, нежно касаясь его губ своими губами. — Я рад, что тебе понравилось. Леоне жадно и глубоко целует его, обняв Бруно за шею и прижимая его поближе к себе. Бруно устраивается поудобнее, прильнув к его груди. — Леоне, я люблю тебя, — говорит он, неожиданно отодвинувшись. — Люблю больше всего на свете. Леоне улыбается ему. Его лицо озаряет нежность, да и сам он без своего обычного яркого макияжа кажется таким беззащитным и невинным. — Я тоже тебя люблю. Бруно бросает на Леоне быстрый пытливый взгляд, вздыхает и прячет голову у него на груди. Леоне откидывается назад, на подушки, не выпуская Бруно из объятий. — Как насчёт ещё раз сходить в душ? — предлагает Бруно. Сперма Леоне высыхает на его коже. — Мммм, — только и бормочет Леоне в волосы Бруно. — Конечно, можем так и лежать здесь грязными, пока к нам не заглянет кто-нибудь из мальчиков, — продолжает Бруно. — Возможно, именно наш вид научит их стучать перед тем, как зайти. Бруно задумчиво хмыкает. — А если я скажу, что в ванной тебя ждёт не только душ, но и кое-что поинтереснее? Леоне мгновенно садится на кровати, мягко отодвигая в сторону Бруно, лежащего на его груди. — В таком случае, я не против душа. Бруно смеётся и ловит Леоне за руку. — Кстати, это ты вчера меня нёс, да? — Да, — игриво отвечает Леоне и, не дожидаясь, что Бруно попросит сам, подхватывает его под колени. — Хочешь ко мне на руки? — Очень хочу, — признаётся Бруно. Леоне поднимает Бруно и неловко вылезает из кровати, неся его в ванную. Бруно проводит рукой по его груди. — Ума не приложу, как ты вообще вчера смог носить меня на руках, почти сразу после того, как Джорно тебя воскресил. Я не мог лишний раз и пальцем пошевелить. — Не такой уж ты и тяжёлый, — говорит Леоне и вместо доказательства слегка приподнимает Бруно и подхватывает его поудобнее. — А насчёт меня… я правда не знаю. Наранча, кажется, тоже не пережил воскрешение так же тяжело, как и ты. Вероятно, это связано с чем-то другим. Бруно хмурится. — Как там Наранча? Жаль, что мне не удалось ни с кем поговорить. Они заходят в ванную, и Леоне, пожав плечами, опускает Бруно на столешницу, в которую вделана раковина. — Наранча казался потрясённым, но, впрочем, не настолько, чтобы это было опасно. За тебя он беспокоился куда сильнее, чем за себя. Остальные вроде в порядке. Бруно вздыхает и прижимается к Леоне. — Я всё бы отдал за то, чтобы тебе не пришлось видеть меня мёртвым. За то, чтобы никому из вас не пришлось. Леоне нежно убирает волосы Бруно с его лица. — Наша работа предполагает определённые риски, верно? Есть вещи, которые не зависят от нас, — и неожиданно сухо добавляет: — Ну если ты, конечно, не Джорно Джованна. Бруно фыркает. — Если только ты не Джорно Джованна, верно, — и продолжает, — Напомни мне поблагодарить его. — Бруно, я тебя, конечно, люблю, и я сделаю всё, абсолютно всё, чего бы ты ни попросил. Кроме этого. Бруно усмехается. — Какой же ты, однако, ребёнок. — Я? Ребёнок? — переспрашивает Леоне. Он стоит между ног Бруно, и теперь, оперевшись руками по обе стороны от раковины, наклоняется к нему и шепчет: — Это сделало бы наши отношения очень и очень неудобными. Бруно смеётся. — Как минимум, незаконными. — Какое счастье, что в этом ты неправ, — говорит Леоне. Он целует Бруно в шею, на которой уже расцветает фиолетовый след поцелуя Леоне. — Увы, но порой ты ведёшь себя почти как ребёнок, — говорит Бруно, склонив голову к плечу, чтобы Леоне было удобнее. — В любом случае, чем тебе так не угодил Джорно? — Мне не нравится его мировоззрение, — туманно отвечает Леоне, покрывая шею Бруно поцелуями. — Можно мы не будем обсуждать его, пока я тебя целую? Бруно снова смеётся. — Ладно. Он проводит руками по спине Леоне и скользит ладонями вдоль его талии. — Я так люблю твой смех, — признаётся Леоне, отрываясь от шеи Бруно лишь затем, чтобы поцеловать его в губы. — Я так люблю тебя. — Кажется, я столько не смеялся уже много лет, — говорит Бруно, целуя Леоне в ответ. — Боюсь, я вообще ни разу не слышал, чтобы ты смеялся. — А я никогда не видел, как ты улыбаешься, — говорит Бруно. Леоне улыбается ему в ответ. — Я просто никогда не был так счастлив. У Бруно перехватывает дыхание, и он проводит пальцем по губам Леоне. — Леоне… я хочу, чтобы ты был счастлив, — говорит он. — Отныне и навсегда. — Мне кажется, — медленно говорит Леоне, боясь того, что сейчас скажет, и сам не веря в это до конца, — я мог бы быть счастлив. Рядом с тобой. Бруно на миг закрывает глаза, а затем искренне улыбается ему. — Да, — говорит он. — И я, только вместе с тобой. Леоне с облегчением выдыхает. — Хорошо, — и снова целует Бруно. Бруно отвечает на его поцелуй, обнимая Леоне за плечи. Леоне снова подхватывает Бруно на руки и ступает с ним в душевую кабинку. Бруно включает воду, вскрикнув, когда их с головы до ног неожиданно окатывает холодной струёй. Леоне чуть было не роняет Бруно, но удерживает его и ставит на пол, прежде чем повернуть насадку для душа в сторону от них. Он наклоняется к Бруно и смеётся. Бруно тоже не может сдержать смешка, обвивая Леоне рукой за талию. Когда вода становится достаточно тёплой, Леоне поворачивает к ним душ, затем прижимает Бруно к стенке и целует его. Бруно жадно впивается в него губами, блуждая руками по спине Леоне. Леоне улыбается и тянется рукой куда-то за плечо Бруно — как оказывается, за крошечной бутылочкой отельного шампуня. Бруно искоса бросает на него быстрый взгляд, на секунду не совсем поняв, что у него в руке. Леоне открывает шампунь, выливает его в ладонь и моет голову Бруно. Бруно закрывает глаза, прислоняясь к нему. Его лицо розовеет от горячего пара в душе. Леоне старательно прочёсывает его волосы, мягко массируя кожу и следя за тем, чтобы шампунь не попал Бруно в глаза. — Как же хорошо, — блаженно шепчет Бруно. Леоне издаёт согласный звук и смывает с его волос шампунь. — Ну-ка повернись, — произносит он. Бруно послушно разворачивается к нему спиной. Леоне наклоняется, чтобы поцеловать сначала одно плечо, затем другое, и руки его скользят ниже, повторяя линии спины Бруно и возвращаются к плечам. Леоне мягко массирует их, вырвав у Бруно довольный вздох. — Тебе не обязательно это делать, — предупреждает его Бруно, хоть ему и приятно. — Может, я просто ищу предлог, чтобы прикоснуться к тебе, — говорит Леоне, разминая плечи Бруно. — Тебе не нужно искать предлог, чтобы трогать меня, где бы ты ни хотел, — слегка задыхаясь, говорит ему Бруно. — А может, я просто хотел снова послушать твои вздохи и стоны, — говорит Леоне, его голос вдруг становится тише и глубже. Бруно смеётся. — Вот как? — Сделай так ещё раз, — просит Леоне, снова массируя уставшие плечи Бруно. — А ты заставь меня, — мягко поддразнивает его Бруно. Леоне фыркает и целует его в шею, сильно, но ласково проводя пальцами по коже Бруно. У Бруно перехватывает дыхание. Он тихо выдыхает и смеётся. Леоне хмыкает, легонько скользя губами по изгибу его шеи. — Это было легко, — довольно говорит он. — А я и не говорил, что будет сложно, — парирует Бруно. Леоне улыбается и нежно откидывает голову Бруно назад, так, чтобы поцеловать Бруно в подбородок. Он прижимается к спине Бруно, пока вода течёт по их коже. Бруно вздыхает и откидывает голову на его плечо, взяв в свои ладони руки Леоне и положив их себе на талию. Леоне целует Бруно в волосы, в щёку, всюду, куда только дотягивается. Бруно счастливо мурлычет, переплетая их пальцы. Он тёплый и покрасневший от горячей воды.  — Секс в душе — это для старых и скучных, — замечает Леоне, хотя, похоже, ему всё равно. И, кажется, он не собирается отказываться от Бруно из-за этого предубеждения. — Да ладно, — вздыхает Бруно. — Жаль, правда, что здесь нет ванны. Леоне хмыкает, соглашаясь, и разворачивает Бруно к себе, заключив его лицо в свои ладони. Бруно, прильнув к нему, кладёт руки на грудь Леоне, и тот целует его. Но в этот самый миг, даже за шумом бегущей воды, они слышат стук в дверь, и нахмурившийся Бруно с тяжёлым вздохом отстраняется от Леоне. — Пусть подождут, — говорит Леоне, целуя его в щёку. — Я просто узнаю, всё ли хорошо, — обещает ему Бруно, — и сразу же вернусь. Он целует Леоне в уголки губ и выходит из ванной, оборачивая вокруг талии чистое полотенце. Бруно, конечно, не видит, как Леоне смотрит ему вслед, задержавшись взглядом именно на полотенце. Едва он успевает дойти до двери, как неожиданный гость снова стучит. — Да? — спрашивает Бруно, открывая дверь и стараясь выглядеть суровым и занятым по горло, несмотря на то, что он голый по пояс, а с его волос капает на пол. На пороге стоит Джорно, даже не успев опустить руку, которой он как раз и стучал. Он выдыхает, увидев перед собой Бруно, явно обрадованный тем, что ему не придётся снова иметь дело с Абаккио. — Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? Дверь соседнего номера прямо за спиной Джорно открыта, и Бруно видит Наранчу, который стоит перед закрытой ванной и громко жалуется, что Миста израсходовал всю горячую воду. Краем глаза он замечает Буччеллати и вмиг замолкает, позабыв о Мисте. Наранча срывается с места и бросается к Бруно. — Буччеллати! Ты очнулся! Бруно неожиданно осознает, что не в силах выдавить из себя хоть звук. Наверное, что-то не так с горлом — иначе почему он вдруг позабыл, как дышать? Бруно откашливается, прикрыв рот рукой, пока это странное ощущение, которое буквально душит его, не проходит, и опускает глаза. — Доброе утро, Наранча, — говорит он и снова умолкает, вспомнив, что Джорно вообще-то задал ему вопрос. — Да, я в порядке. Джорно кивает. — А Абаккио? — спрашивает Наранча, тщетно пытаясь заглянуть Бруно в глаза. Он, кажется, даже не замечает, что Бруно одет в одно полотенце. — Он вчера был какой-то странный. — Конечно, странный — мы же были мертвы, — говорит Бруно, кладя руку на плечо Наранчи, и мягко отстраняет его от дверного косяка, чтобы он нечаянно не ушибся. — Но сейчас всё хорошо. А ты как, Наранча? — Я? — переспрашивает Наранча, округлив глаза от удивления. — Да я ничего вроде. Просто рад, что жив, вот и всё. — Я тоже, — задумчиво говорит Бруно. — Прости меня, Наранча. Я никогда бы… никогда не… — он умолкает, потому что голос снова отказывает ему. Наранча смотрит на него, вытаращив глаза до почти немыслимых пределов. — Да это же не твоя вина! Я сам решил пойти с вами. Ради Триш. Помнишь? — Помню, — тихо говорит Бруно, еле удерживаясь от слёз. Джорно молча смотрит на них. Внезапно Наранча широко улыбается. — Зато теперь смело могу всем говорить, что я — воскресший из мёртвых! Ну как, круто звучит? Вот Фуго-то удивится! Бруно смеётся от неожиданности и быстро вытирает глаза. — Да уж, его точно хватит инфаркт. — Так ему и надо за то, что с нами не пошёл, — ворчит Наранча и всё равно радостно улыбается, чуть ли не прыгая на месте от одной мысли, как расскажет Фуго обо всём, что он пропустил. Бруно улыбается, не скрывая нежности, и прислоняется к двери. Он вспоминает про Джорно: — Джорно, мне стоит поблагодарить тебя. — Не стоит, — откликается Джорно. — Я рад, что смог чем-то помочь. Бруно пожимает плечами. — Как хочешь, но я считаю, что ты сделал гораздо, гораздо больше, чем просто что-то, — замечает он, глядя на Наранчу. — Ну, я тоже хотел бы поблагодарить тебя, — говорит Джорно. — За всю твою помощь. Бруно нерешительно улыбается. — О чём это ты? Джорно улыбается ему в ответ и небрежно поводит плечом. — У меня никогда не было дома и никогда не было близких. Раньше. А теперь есть, и всё благодаря тебе. Бруно поражённо моргает. — Вот, значит, что. Наранча бьет Джорно по руке. — Замолчи, а то ты снова его расстроишь! Удивлённый Джорно невольно перехватывает руку Наранчи и смотрит на него, затем отпускает его и смеётся. Бруно тоже не может сдержать улыбки. — Кстати, мы уже уходим? — спрашивает он. — Или у меня ещё есть время, чтобы сходить в душ? Наранча оглядывается на всё ещё закрытую дверь ванной комнаты в их номере. — Я тоже хотел в душ, — протягивает он с несчастным видом. — Думаю, можно не торопиться, — вслух размышляет Джорно. — Мы подождём вас. Бруно улыбается. — Тогда я зайду к вам чуть позже, — говорит он и закрывает перед ними дверь. Вернувшись в ванную, он развязывает полотенце и ступает в душевую кабинку. Леоне как раз моет голову, и, увидев Бруно, улыбается ему. Наверное, он думает, что улыбающийся голый мужик в душе выглядит чувственно и сексуально, но Бруно с трудом удерживается от смеха. Впрочем, он всё равно любит Леоне и широко улыбается ему в ответ, чувствуя, как нежность переполняет его сердце. Он встаёт к нему под душ и запускает пальцы в волосы Леоне. Леоне, кажется, не возражает, послушно положив руки на талию Бруно. — Что, снова Джованна? Что он в этот раз тут забыл? — Просто хотел узнать, как мы, — отвечает Бруно, массируя кожу головы Леоне. — С ним был и Наранча. — Ну и как там Наранча? — спрашивает Леоне, довольно выгибаясь от прикосновений Бруно словно большой кот. — Ему столько пришлось пережить, но он прекрасно справляется, — задумчиво говорит Бруно и нежно подталкивает Леоне опустить голову под струи душа. — Уже планирует, что скажет Фуго, когда они снова встретятся. Леоне фыркает и улыбается. — Боже, этот ребёнок уже действительно в порядке. — Верно, — соглашается с ним Бруно и наклоняется под струи душа, чтобы поцеловать Леоне. Леоне не без удивления смеётся и отвечает на поцелуй. Бруно зарывается руками в его волосы и прижимает Леоне к стенке. Леоне тихо ойкает и тянет за собой Бруно. Бруно наклоняется к нему и снова целует его, а затем встаёт на колени и дарит Леоне лукавую улыбку, глядя на него снизу вверх. — Господи боже, — только и произносит Леоне, не отрывая от Бруно глаз и проводя пальцами по его волосам. Бруно вновь улыбается и мягко целует Леоне в живот, прямо под пупком. Леоне расслабляется, прислонившись к стене, и наблюдает за ним. Он нежно убирает со лба Бруно его мокрую чёлку, чтобы лучше видеть его лицо. Бруно скользит носом по коже Леоне, повторяя очертания его тазовой кости, затем размыкает губы и обхватывает ими член Леоне. Он слышит, как голова Леоне глухо ударяется об стенку, замирает и обеспокоенно поднимает на него глаза. Леоне напряжённо улыбается. — Я в порядке, — говорит он. — Даже не думай останавливаться. Бруно кивает и кладёт руки на бёдра Леоне, одновременно скользнув языком по его члену. Леоне прерывисто дышит и тихо бормочет все известные ему ругательства. Он еле сдерживается, чтобы не толкнуться глубже, в горло Бруно. Бруно придерживает его за бёдра, двигая головой вокруг его члена и лаская его языком. — Бруно, я люблю тебя, — выпаливает Леоне, откидывая голову к стене и проводя рукой по его волосам. — Я так тебя люблю. Ты — само совершенство. Бруно согласно хмыкает, не выпуская изо рта член Леоне, и лижет чуть жёстче. Он проводит ногтями по животу Леоне, вырывая из Леоне стон. У Леоне дрожат колени, и он хватается за мыльницу, положив другую руку на затылок Бруно, направляя его и мечтая лишь, чтобы он не останавливался. Но Бруно и не собирается. Он делает своим языком то, что Леоне не мог и вообразить в своих самых грязных фантазиях. Леоне почти задыхается. — Блядь. Бруно. Осторожнее, детка, я уже близко, — он крепче сжимает влажные волосы Бруно и закрывает глаза. От удивления Бруно невольно округляет глаза. Он сжимает яички Леоне, заглатывая его член как можно глубже, и Леоне хрипло стонет, подавшись навстречу его рту. Всё его тело напрягается, и он кончает. Бруно сглатывает, поднимается на ноги и ловит обессиленного Леоне в свои объятия. Леоне бессвязно бормочет ему на ухо какие-то нежности, целуя Бруно и прижимаясь к нему. — Я люблю тебя, — говорит Бруно. — Ты так прекрасен. Я просто счастливчик. Боже, Леоне, я так тебя люблю, — повторяет он снова и снова, нежными поцелуями обрывая все возможные возражения и отрицания Леоне. Леоне обнимает его. — Я просто не понимаю, — признаётся он. — Я верю тебе, но я не понимаю. — Что? — переспрашивает Бруно, любуясь умиротворённым лицом Леоне. — Чего ты не понимаешь? Леоне целует его и смущённо прячет лицо в изгиб шеи Бруно. — Мне… мне слишком повезло. Я так счастлив, но, Бруно… я не заслуживаю тебя. — Нет, заслуживаешь, — внезапно серьёзно говорит Бруно. — Леоне, ты… вернее, это я всего лишь сын рыбака. Я даже не закончил школу. Вне Пассионе у меня нет будущего. А ты, Леоне, ты такой умный, способный, пылкий, живой, верный, и, господи… ты такой сексуальный. Я даже не знаю, как это сказать, но… это мне повезло, что у меня есть ты, — и Бруно умолкает, прижавшись губами к макушке Леоне. Леоне ничего не говорит, просто поднимает голову и пылко целует Бруно. Бруно судорожно вдыхает и целует его в ответ. Леоне проводит руками по спине Бруно, спускается к его ягодицам, сжимая их, а затем требовательно прижимает к себе Бруно. Леоне разводит ему ноги коленом и трётся между них бедром. Желание накрывает Бруно с головой, пронизывает его, и он задыхается, выгибая спину и прильнув к Леоне поближе. Леоне впивается в губы Бруно, ласкает языком его рот изнутри, тяжело дыша, и снова медленно скользит бедром по его члену. Бруно стонет и охотно трётся о его ногу, зарываясь руками в его волосы. Леоне чуть отодвигается, пытливо взглянув ему в глаза. — Ты говоришь, что я сексуальный, но ты вообще видел себя? Бруно, ты, блядь, немыслимо красивый. — Да, я частенько вижу себя в зеркале, — усмехается Бруно и притягивает Леоне к себе для ещё одного поцелуя. Леоне отвечает на его поцелуй, в то же самое время скользнув рукой между их тесно переплетённых тел и поглаживая член Бруно. Бруно всхлипывает от неожиданно острой вспышки удовольствия, не размыкая их губ, и подаётся навстречу его руке. Леоне поворачивает голову и шепчет Бруно на ухо: — Ты такой громкий, любовь моя, — его рука движется на члене Бруно всё быстрее. — Не могу перестать представлять себе, как буду трахать тебя и слышать твой милый голос. Бруно задыхается. — Боже, Леоне, — бормочет он и хочет сказать что-то ещё, но может только стонать. Леоне впивается губами в шею Бруно. — Нравится, да? — и не дожидаясь ответа Бруно, поворачивает руку, поглаживая член снизу вверх и очерчивая головку. Бруно вскрикивает. — Боже, да, — стонет он. — Леоне, ты меня с ума сводишь. Бруно прижимается к Леоне ещё теснее, и закидывает ногу на его талию. Леоне гладит его бедро и ласкает его рукой, вместе с этим целуя Бруно в шею, подбородок и скулы. — Я так сильно хочу тебя, Бруно. Ты даже представить не можешь, как часто я воображал, что трахаю тебя, — шепчет он, не прекращая дрочить ему. Леоне обвивает вокруг своей талии и вторую ногу Бруно, удерживая его на весу. Один палец он прижимает ко входу Бруно, обводя его и скользя вокруг. — А ты хотел бы меня? Нет, хочешь меня? Бруно задыхается и стонет, уткнувшись в волосы Леоне. — Да, — срывающимся голосом шепчет он, — да, Леоне, господи боже, как я тебя хочу, хочу, чтобы ты меня взял, боже, — все бессвязнее умоляет Бруно, мешая слова со стонами. — Я сейчас кончу, — всхлипывает он. — Бля, — вырывается у Леоне. Он смыкает пальцы вокруг члена Бруно, другой рукой растягивая его. — Давай, Бруно. Скажи мне, как ты меня хочешь. Хочешь, чтобы я был груб с тобой, любовь моя? Хочешь, чтобы я заставил тебя выкрикивать моё имя? — он целует Бруно в подбородок, затем в волосы. — Или хочешь, чтобы я не спешил, играя с тобой, пока ты умолял бы меня трахнуть тебя так, что ты позабудешь всё на свете? Вскрикнув, Бруно кончает. Его ноги дрожат, нет, всё тело его дрожит, и он прячет лицо в плечо Леоне. Леоне гладит его по волосам, лаская его другой рукой. Бруно тяжело дышит, прижимаясь к нему. — Знаешь, — тихо говорит Леоне, обнимая его за талию, чтобы обессиленный Бруно не рухнул на пол, — стены в этом отеле довольно тонкие. Бруно смущённо стонет. — Но парни же вроде далеко, разве их номер не через коридор? — Нам остаётся надеяться только на это, — мрачно говорит Леоне, но улыбка его выдаёт. — Впрочем, лично я, конечно, не жалуюсь на то, что ты такой громкий. Бруно краснеет. Леоне тихо смеётся и целует его, а затем выключает воду. — Мы уже достаточно чисты, верно? — лукаво спрашивает он. Бруно вздыхает. — Конечно, — он выходит из душевой кабинки и, зевнув, тянется за полотенцем. Краем глаза он замечает свой костюм, который сушится на вешалке, и хмурится. — Нам нужна новая одежда, — констатирует Бруно. Леоне берёт чистое полотенце и обматывает им голову. — Думаю, да, — соглашается он. — Может, сможем зайти в какой-нибудь магазин, — вслух размышляет Бруно, лениво наблюдая за Леоне. Леоне кивает и морщится, оглядывая свой безнадёжно испорченный плащ. — И чем скорее, тем лучше. Бруно улыбается. — Да уж. Он надевает свой костюм, который почти, хоть и не полностью, высох, и старается не обращать внимания на прорехи и несколько так и не отстиравшихся пятнышек крови. Тем временем Леоне не без некоторого отвращения влезает в свой плащ. Из него выдраны огромные клочья ткани, а над глубоким вырезом теперь виден бледный шрам — то самое место, где Джорно создал новую плоть и кожу на месте раны. Леоне дотрагивается до него, скорее с любопытством, чем с огорчением, но Бруно следит за ним, пристально и печально. Леоне ловит его взгляд и моментально роняет руку, опустив ее в карман, где ищет свою помаду. Как ни странно, но она на месте, каким-то чудом пережив даже их вчерашний душ вдвоём. Леоне проскальзывает мимо Бруно к запотевшему зеркалу, чтобы накрасить губы. Бруно, не сдерживая нежности, улыбается и возвращается в номер. У него ничего нет. Ему нечего собирать в чемоданы и нечего брать с собой. У него есть только Леоне, и Бруно терпеливо ждёт его за дверью. Безупречно накрашенный Леоне выходит из ванной и дарит Бруно лукавую улыбку. — Как насчёт поцелуя на дорожку? Бруно приподнимает бровь. — Хочешь, чтобы все наши узнали? Леоне улыбается ещё шире и пожимает плечами. — Нет, не поэтому. Просто хочу увидеть следы моей помады на твоей коже. Бруно невольно краснеет. — Увидишь, но чуть позже, — обещает он и целует Леоне в щёку. То, как скоро Леоне узнает, насколько часто Бруно мечтал об этом же, всего лишь вопрос времени. — Ловлю тебя на слове, — говорит Леоне. Даже в своих обычных тёмных вещах он выглядит светлее, чем всегда. Светлее и счастливее. — Уж поверь мне, — улыбается Бруно. Он открывает дверь и выходит в коридор. Дверь в соседний номер оставлена незапертой, и все остальные уже ждут их. Когда Леоне и Бруно подходят поближе, их глазам предстают Джорно и Миста, сидящие на своих кроватях, и Наранча, прямо рядом с ванной, вытирающий волосы полотенцем. Сама ванная занята Триш, стоящей перед зеркалом и увлечённой своей причёской. Бруно вежливо стучится — хоть дверь и открыта, но он из тех людей, что всегда предупреждают о своём присутствии. — Доброе утро, — говорит он. Наранча радостно машет ему рукой — вернее, машет туда, где, как он предполагает по голосу, находится Бруно, потому что из-за полотенца не видит ровным счётом ничего. — Вы долго мылись, — замечает Миста. Леоне приподнимает бровь, глядя на него. — Ну, нас вообще-то двое. Наранча снимает со своей головы полотенце и поворачивается к Мисте. Мокрые взъерошенные волосы Наранчи торчат во все стороны. — Ой, кто бы говорил! Я уже думал, что ты решил остаться жить в ванной! — Вы даже не представляете, как сильно я хотела попросить у портье ключ от ещё одного номера, чтобы Наранча смог сходить в ванную, — откликается Триш. — Вообще-то у меня весь свитер в крови был, — негодующе протестует Миста, — А он, между прочим, кашемировый. — Как ужасно, что твои вещи так непоправимо испорчены, — не без язвительности замечает Леоне, стоя в своём изорванном, залитом кровью плаще. Миста щурится, разглядывая его. — Слушай, вот твоей одежде уже ничто не поможет, — резюмирует он. — Лучше сожги её. Посмотрев на Леоне, Наранча тоже корчит гримасу. — Фу, да, — соглашается он. Джорно задумчиво проводит рукой по своей порванной одежде. — Нам нужно куда-нибудь забежать за новыми вещами. — Хорошо бы, — кивает Бруно. — Тут неподалёку вроде есть секонд-хэнд. — Только не это, — говорит Миста. — Я скорее умру, чем надену поношенные шмотки. — Ну и ходи на здоровье в своём окровавленном кашемире, пока остальные переоденутся в чистую одежду, — добродушно советует ему Джорно. Миста разочарованно стонет, и Бруно пытается сдержать смешок, прикрывая рот ладонью. Джорно улыбается, увидев это, и встаёт с кровати, одёргивая свой испорченный костюм. — Ну что, вперёд? Бруно кивает, взглянув на Леоне. — Конечно, — отвечает за всех Леоне, отходит от стены, у которой он стоял всё это время, и они с Бруно берут друг друга за руки.