У меня глаза демона

Это был такой же вечер, как и любой другой — иными словами, вечер, проведенный в теплом интерьере книжного магазина Азирафаэля с бутылкой вина. Ангел и демон обнаружили, что силы Рая и Ада после их неудачных казней позволили им куда больше свободы выбора в том, как они могли проводить свободное время, и, что было гораздо важнее, с кем они могли его проводить. Больше не боясь быть застигнутыми врасплох, они начали тратить много времени в обществе друг друга, наслаждаясь теми человеческими радостями, которые их бессмертные собратья, казалось, никогда не смогли бы оценить. Человеческие радости и были, по сути, предметом обсуждения в данный момент. — О, послушай, — Кроули жестом велел Азирафаэлю вернуть ему бутылку. После того, как вино оказалось в его руках, он откинулся на спинку дивана, лениво разваливаясь в позе, благодаря которой его худое тело каким-то образом умудрялось занимать большую часть свободного пространства. — Запиши это на мой счёт, правда. — Нет! — ахнул Азирафаэль. — Я имею в виду, не все… Киноадаптации, — отвечал Кроули. — Только самые неудовлетворительные. Не… не такие хорошие, как… с драконами или с греческими штуками… — Ты ужасен, — вздохнул Азирафаэль, хотя его напускной гнев был сразу же выдан смехом. — Я демон, — услужливо напомнил ему Кроули. — К сожалению, никто никогда особо не обращал на это внимания. Хотя, слушай, было еще несколько случаев! Это делало людей злыми и распаляло э-э… жадность кинокомпаний… Пока Кроули объяснял суть своих тонких демонических махинаций, Азирафаэль вглядывался в лицо демона. Оно было довольно милым, хотя Кроули был этим очень недоволен и всё время стремился скрыть его темными солнцезащитными очками. Примерно в тридцатых годах двадцатого века он начал прятать свои золотистые глаза. Азирафаэль не мог знать наверняка, поскольку Кроули никогда не говорил об этом, однако демону они особенно не нравились. Они появились с падением — змеиные глаза, которые осуждающе смотрели на него в каждом отражении. Даже когда глаза не напоминали ему о грехопадении, они очень мешали раствориться в толпе. Как оказалось, люди очень хорошо замечали, что отличает их от других, и еще лучше — ненавидели или боялись этих различий. Для того, кто хотел испытать человеческую жизнь, и кто был обязан распространять инакомыслие и зло, оставаясь незамеченным, пара узких зрачков глаз была серьёзной помехой. Нет, Азирафаэль не знал этого. Все, что он знал — так это то, что он ужасно скучал по этим глазам, походившим на лужи расплавленного золота. Его разум, затуманенный вином и радостью, вызванной отсутствием последствий от дружбы с демоном, медленно формировал идею, пока Кроули пытался составить более-менее связное предложение. — …во всяком случае, с этим потоковым сервисом… Шоу просто… — говорил Кроули, когда Азирафаэль встал со стула и устроился рядом с ним на диване. Длинные конечности Кроули вытянулись, и он слегка отодвинулся от Азирафаэля, словно кошка, почувствовавшая приближение человеческого внимания. — Ангел? — спросил он с тихим смешком, когда Азирафаэль наклонился к его лицу. Кроули не шелохнулся, когда он снял его солнцезащитные очки и положил свою теплую руку ему на щеку. Пальцем Азирафаэль провел по выступающему краю скулы демона, и Кроули вздрогнул от легкого прикосновения. — Ну вот, — тихо сказал Азирафаэль, глядя ему в глаза. — Так лучше. С ангелом, сидящим практически у него на коленях, лишившись привычного барьера между их глазами и остальным миром, Кроули внезапно потерял самообладание. Он решил набраться храбрости и, сделав большой глоток вина, вытер рот рукавом. Когда он заговорил снова, его голос был хриплым, но спокойным. — Знаешь, воровать… не очень-то по-ангельски, — произнёс он. Азирафаэль вздохнул и протянул Кроули солнцезащитные очки, намереваясь их вернуть. Тем не менее, демон просто сжал пальцы Азирафаэля вокруг очков и решительно оттолкнул его руку. — Нет, ангел, — сказал он. — Я имел в виду свое сердце. Эта чрезмерно слащавая фраза, возможно, кого-то другого заставила бы закатить глаза, однако Азирафаэль был известен любовью ко всем сладким вещам, и к слащавым фразам одного демона в частности. — О, — произнес он с гордой улыбкой. — Что ж, к сожалению, у меня нет… намерений возвращать его. Кроули попытался сделать вид, что флирт ангела абсолютно не затронул его, внезапно заинтересовавшись ногтями Азирафаэля. Это могло бы сработать, если бы другая его рука не обняла ангела за плечи и не притянула ближе. Утром Кроули обнаружит, что его солнцезащитные очки небрежно брошены на пол. Он также найдет дремлющего ангела, пускающего слюни на его грудь. «В общем, довольно честная сделка», — подумает он.