Just friends

      Вообще-то, Тони предпочёл бы разложить Питера прямо здесь, на рабочем столе отца из крепкого дуба или на небольшом диванчике, что стоял возле журнального столика, но те остатки здравого смысла напомнили ему о многочисленных гостях за дверью, а сдерживать стоны, чтобы никто не догадался, куда исчез сын хозяина дома, в их первый раз не очень-то и хотелось. Поэтому между нескончаемыми жадными поцелуями Тони предложил переместиться в соседнюю комнату, в которую можно было попасть только через этот кабинет. Там отец иногда ночевал, если засиживался за работой допоздна и не хотел будить свою жену.       Питер вместо ответа просто втолкнул Тони в ту комнату с поразительной силой и яростью, впечатление от которых очень ярко отразилось в паху у Старка.       — Ты всегда такой нетерпеливый? — спросил он с усмешкой, когда они прервались на мгновение терзать губы друг друга и пытаться прорваться к чужому телу сквозь мешающую одежду, и стали просто сбрасывать её с себя, помогая сделать это же другому.       — Только тогда, когда у меня недотрах уже почти два месяца, — ответил Питер, скидывая туфли и попутно отбрасывая свой бордового цвета пиджак куда-то в сторону.       На такое заявление Тони только присвистнул и тут же притянул Питера, чтобы вновь поцеловать. У обоих губы были уже опухшими и искусанными чуть ли не до крови, но им всё равно было мало. Наверно, они так никогда и не смогут насытиться друг другом.       — Может, — Тони слегка отстранился, чтобы с помощью Питера стянуть с себя рубашку, не заботясь о расстёгивании всех пуговиц, — мне тогда стоит иногда так мучать тебя?       — А не боишься, что я тебе изменю? — вскинув бровь, спросил Питер.       — Тогда, — Тони, наконец избавившись от рубашки и оставшись в одних брюках, вновь прижался к Питеру, уткнувшись ему в шею, — тогда я найду вас, перегрызу горло твоему любовнику, а тебя закрою в своей Башне на-все-гда, — и он несильно укусил нежную кожу, чем вызвал смех у Питера.       — Так ты у нас могучий дракон, наводящий ужас на людей?       — Нет, скорее просто миллиардер с собственническими замашками, — пожал плечами Тони.       Губы Питера сложились в немом «о», а потом усмехнулись.       — Что ж, я готов побыть немного твоей собственностью. Это даже возбуждает, — и он снова поцеловал Тони просто мягким и быстрым поцелуем.       — Кстати, мне кажется, что сейчас как раз тот момент, когда мы должны решить, кто на какой позиции, — усмехнувшись, предложил Тони, когда они снова отстранились друг от друга.       — Ну, — Питер пожал плечами, поглаживая грудь и плечи Старка, иногда задевая тёмные напряжённые соски, — однажды твоя попытка занятия приседаниями с гантелями была очень даже возбуждающая, так что признаю, хотелось трахнуть твою задницу.       — Эй-эй, повежливее с моей малышкой, она уже не первой молодости, — усмехнулся Тони.       — Мне казалось, что тот неотразимый и горячий брюнет с обложки Mean's не очень-то был вежлив с ней, — в глазах Питера играли огоньки веселья.       — Этот «неотразимый и горячий брюнет» и в половину не так неотразим и горяч как ты, — ответил ему Тони, начиная целовать его шею и плечи, изредка покусывая кожу и оставляя на ней свои метки. — Так что, если ты хочешь быть сверху, я буду совсем не против.       — Нет, всё же идея твоего члена в моей заднице мне нравится больше, — и с этими словами Питер опустил свою руку на уже заметно возбудившийся член Старка и несильно сжал его, начиная ласкать сквозь ткань боксёров, чем вырвал из губ Тони низкий протяжный стон.       — Знаешь, мне кажется, что эта идея мне тоже нравится, — ответил он, усмехнувшись, в свою очередь сжимая округлую ягодицу Питера.       — Так, значит, договорились?       — Договорились.       И Тони тут же подхватил Питера чуть выше колен, прижимая к себе. Паркер в свою очередь поспешил обхватить мужчину ногами и руками, чтобы не упасть, он не собирался ломать себе шею, так и не переспав с Тони-мать-его-Старком. Он даже хотел напомнить ему об осторожности, но тот не дал этого сделать, заняв губы Питера более «полезным» делом — поцелуем.       Всё так же не разрывая этого поцелуя и отфутболивая попадающие на пути туфли и элементы одежды, Тони донёс Питера до кровати, но плавно опустить того у него не получилось, и они вместе упали на матрас. Оба замерли на мгновение, пытаясь осознать, что сейчас произошло.       Первым из ступора вышел Питер и тут же начал громко смеяться.       — После секса с тобой вообще выжить можно? — спросил он сквозь смех.       Тони тоже не смог сдержать улыбки.       — Нет, я съедаю всех своих любовников после первой ночи, — и тут же, зарычав, в шутку укусил Питера за плечо.       — Тогда, если я умру сегодня, этот секс просто обязан быть лучшим в моей жизни, — ответил Питер, проводя языком по всей длине крепкой шеи Старка и возвращаясь к началу, чтобы поставить свою метку. И с каких это пор у него появилось желание полностью облизать своего партнёра?       — Так тому и быть, — шепчет Тони и, целуя Питера куда-то в районе виска, не спеша спускается ниже, изредка оставляя смазанные поцелуи на теле юноши, заставляя его приглушённо стонать и поддаваться вперёд.       Тони останавливается, когда достигает резинки боксёров Питера, и, выпрямившись, медленно стягивает их с него. Питер послушно лежит, не шевелясь, и просто наблюдает мутнеющим от возбуждения взглядом, выжидая: что же будет дальше?       Когда чужие боксёры были отброшены в сторону, Тони захотелось ущипнуть себя или — ещё лучше — зарядить пощёчину, чтобы убедиться, что это не его очередной нетрезвый мокрый сон, потому что там всегда всё как раз так и начиналось: полностью обнажённый Питер лежит перед ним со стоящим колом членом и слегка раздвинутыми, словно в приглашении, ногами. И всё же реальность была куда лучше. В ней он мог рассмотреть, на сколько тонов темнее стали шоколадные глаза, с какой частотой дышит грудь и сколько родинок и веснушек разбросано по молочной упругой коже.       Да, реальность куда лучше.       — Тебе говорили, что ты красив? — спрашивает Тони, почти невесомо поглаживая плоский живот, иногда опускаясь к краю начала интимной зоны и тут же снова поднимаясь.       Питер лениво улыбается, откидывая голову назад и наслаждаясь дразнящими ласками.       — Говорили, — наконец, отвечает он. — А что?       — Просто это слово совсем не подходит, — Тони склоняется к Питеру, и его ласки становятся более настойчивыми. — Ты прекрасен, — шепчет он в самые губы прежде, чем поцеловать их.       Питер протяжно стонет, отвечая на поцелуй, и, запустив пальцы одной руки в волосы Старка, опускает другую на его член, освобождая его из-под так раздражающих сейчас боксёров. Тони прикусывает губу Питера сильнее обычного, когда тот сжимает его член, начиная водить по нему рукой, размазывая уже выступившую смазку. То спокойствие, что воцарилось между ними до этого, быстро уходит, уступая место вновь накатившейся страсти. Поцелуи становятся грубее, а ласки — требовательнее. Тони чертовски хочется вставить Питеру прямо сейчас, и, судя по тому, как тот раздвигает ноги и пытается тереться об его бедро, Паркер был бы совсем не против, но всё же Тони понимает, что без растяжки он точно порвёт его. Поэтому он с неохотой разрывает поцелуй и отстраняется от Питера, чтобы достать из стоящей рядом с кроватью тумбочки смазку (да-да, Тони лично позаботился о том, чтобы в каждой комнате, в любом углу этого дома можно было отыскать смазку и презервативы).       — Смотри, клубничная, как ты любишь, — прокомментировал он, покрутив в воздухе тюбик с смазкой, чем вызвал короткий смех у Питера. — Подложи под себя подушку, так удобнее будет.       — Тогда лучше так, — Питер, быстро перевернувшись на живот, изменил положение, подтянув к себе колени и выставив задницу.       Нет, ну о таком же предупреждать надо! Тони чуть не кончил, когда пятая точка Паркера оказалась как раз на уровне его стоящего колом члена. Да ещё и разошедшиеся ягодицы теперь совсем не скрывали периодически сжимающееся и пока ещё не растянутое колечко мышц.       — Что-то не так? — Питер попытался взглянуть через плечо, начиная чувствовать себя неловко от того, что Старк слишком долго ничего не делал.       — Всё просто зашибись, — выдохнул Тони, когда вспомнил, что умеет говорить ещё с двух лет. Он, выдавив себе немного смазки на пальцы, провёл двумя пальцами по всей ложбинке между ягодицами, растирая её, и, не долго думая, склонился, проведя языком по сжавшейся дырочке.       Питер ахнул, дёрнувшись от неожиданности.       — Тони, что ты делаешь? — неуверенно спросил он, заливаясь краской, ведь Тони на этом не остановился, продолжая бесстыдно вылизывать его, периодически пытаясь проникнуть кончиком языка внутрь.       — Дарю тебе лучший секс в жизни, — ответил он, вставляя первый палец и опускаясь теперь ниже, чтобы уделить внимание сжавшейся мошонке.       — Но, Тони… постой!.. — Питер, скрывая своё красное лицо в подушке, попытался избежать ласк, к которым его тело напротив — тянулось. — Я не… Тони!…       Тони на мгновение прервался, изогнув бровь.       — Знаешь, малыш, — начал он, вводя ещё один палец, — ещё раз ты так сладко простонешь моё имя, и я клянусь, буду «мучить» тебя до конца своих дней.       — Иди к чёрту! — Питер, схватив подушку, попытался ею ударить Тони. Теперь от стыда у него горели даже уши. — Если ты сейчас не прекратишь, то я кон… Ах!       Кажется, Тони нашёл простату Питера, и он тут же снова воспользовался этим, от чего Питер выгнулся всем телом и тихо заскулил в подушку, двигая бёдрами от нарастающего желания кончить.       — О, так, значит, я близок к цели, — Тони самодовольно улыбнулся и прежде, чем Питер ударил бы его чем-то потяжелее подушки, вставил ещё один палец, начиная откровенно трахать растянувшуюся, но ещё по-прежнему довольно узкую дырочку.       Питер заёрзал сильнее, пытаясь насадиться на пальцы ещё больше и начиная тихо хныкать от того, что этого было мало.       — Тони, я больше не… не могу, — взмолил Питер с каким-то укором и тут же потянулся к своему ноющему члену, который требовал немедленной разрядки, но Тони мягко отстранил его руку и сам начал надрачивать ему, посыпая взмокшую от пота спину поцелуями.       Питера надолго не хватило. Всего через несколько секунд он кончил с протяжным стоном, излившись Тони в руку. Старк тут же, оставив на плечах Питера ещё несколько поцелуев, отстранился, собираясь снова что-нибудь сказать, но этого ему сделать не дали.       Тони не успел что-либо осознать, как оказался прижатым к изголовью кровати, и только тогда он вспомнил, что Питер предупреждал его о том, что когда-то изучал боевые искусства.       — Ты козёл, Тони, — обиженно выдохнул Питер, облизав пересохшие губы, и, схватив тюбик смазки, выдавил себе немного на ладонь.       — Знаешь, ещё никогда оскорбления так не возбуждали меня, — отшутился (нет) Тони, пытаясь притянуть Питера за талию для поцелуя, но тот увернулся, откинув его руку, и «оседлал» его.       — А как ты отнесёшься к наказанию? — спросил он, одной рукой уперевшись в грудь Тони, а другой начиная размазывать смазку.       — Думаю, что такое наказание мне точно понравится, — ответил Тони, наблюдая за тем, как Питер медленно опускается на его хорошо смазанный член.       Питер насаживался аккуратно, иногда приостанавливаясь, чтобы постепенно привыкать к заполненности, и, сделав вдох-выдох, продолжал, пока не насадился полностью. Тони издал шумный выдох-стон, когда это произошло, ведь до этого он невольно задержал дыхание.       Он был в Питере. Чёрт возьми, как же долго он ждал этого, сам того не осознавая!       Питер, наблюдая за его реакцией, облизнул пересохшие губы, и как-то хитро улыбнулся.       — Вообще-то, я ещё только начал тебя «наказывать», — сказал он, медленно приподнимаясь и насаживаясь обратно.       Тони тут же вцепился в его бёдра, тяжело дыша через нос. Ему ужасно хотелось навязать Питеру свой темп или даже лучше — уложить его на спину и трахнуть до потери пульса. Но рука Питера, которая по-прежнему покоилась у него на груди, не давала ему этого сделать.       К счастью, Питер вскоре достаточно растянулся и ускорил темп: сначала почти выпуская член Тони из себя, а потом резко насаживаясь обратно. Уже совсем скоро комната наполнилась недвусмысленными шлепками и стонами: одним низким, хрипловатым, а другим — высоким и звонким. Вскоре Питеру стало неудобно, и он откинулся назад, оперевшись руками на ноги Старка, его рука исчезла с груди Тони, но тот даже и не предпринял попытку уложить его на лопатки.       И вот тогда, когда в голове все звуки и ощущения смешались, когда Тони стал поддаваться бёдрами навстречу Питеру, пытаясь ещё больше насадить его на себя, и когда член Питера снова стал твёрдым, он резко замедлился, вырвав из губ Старка разочарованный стон.       Так началось его «наказание».       — Серьёзно? — спросил Тони, тяжело дыша и смотря на довольно улыбающегося Питера.       — А что ты думал? — спросил тот в ответ, медленно поднимаясь и также медленно опускаясь обратно. — Я же говорил, что накажу тебя.       — Да, но разве не ты тут у нас два месяца воздер… А-ах!..       Тони, честно, чуть не кончил. Это было слишком неожиданно и слишком охрененно, когда Питер сжал его внутри.       — Ну как, нравится? — с всё той же довольной улыбкой спросил Питер, продолжая медленно подниматься и насаживается на пульсирующий член Старка.       — Если ты хочешь, чтобы я кончил как школьник, то поздравляю, у тебя точно это получится, — ответил Тони, следя за языком Питера, который снова прошёлся по его тонким опухшим губам.       — Нет, мистер Старк, я хочу заставить вас ещё очень долго не кончать, — с этими словами Питер снова начал наращивать темп.       Он ещё несколько раз так доводил Тони до оргазма, но потом тут же резко сбавлял темп. Такое «развлечение» очень его забавляло, а вот Тони уже начало трясти из-за отсутствия возможности кончить, и, кажется, Питер ещё долго бы его так мучал, если бы он не начал умолять:       — Питер, умоляю, я больше не могу, — выдохнул Тони, теряясь в пространстве.       Питер ничего не ответил, но, судя по отсутствующему взгляду, это «наказание» было сладким мучением и для него.       — Чёрт, — выдохнул он и тут же, глухо застонав, снова поднялся и насадился на Старка.       Питер уже заметно устал, движения давались ему с трудом, и его кожа блестела в искусственном свете от пота, однако он всё же заставил себя снова увеличить темп, чего Тони только и ждал, он знал, что в этот раз Питер точно доведёт его до конца.       Тони крепче вцепился в бёдра Питера, так как руки начали соскальзывать, и откинул голову назад, уставившись пустым взглядом на то, как он скачет на нём. Кажется, на следующий день, вспоминая эту ночь, ему часто придётся бегать в уединённые места подрочить.       — Постой, — прохрипел Тони. — Я сейчас кончу, надо… — он был вынужден стиснуть зубы, так как это только что чуть не произошло.       — А ты разве, — Питер облизал губы, хитро улыбаясь, — не хотел этого?       — Нет, я… про то, что я кончу вну… Ах!       Питер неожиданно сжал его внутри, и Тони, никак не готовый к этому, кончил.       — Ох чёрт!.. — выдохнул он, чувствуя, как по телу стремительно расползается приятная усталость.       Тони хотел помочь Питеру, который, всё так же сидя на его обмякшем члене, начал дрочить себе, чтобы довести до разрядки, но Старк даже руку поднять не смог, зато на зрелище посмотрел с интересом.       Питеру хватило всего несколько движений, чтобы с громким стоном кончить, излившись себе в руку и слегка запачкав живот и грудь Тони, но тот совсем не возражал.       — Фух… — выдохнул Питер после того, как аккуратно слез с Тони и рухнул на кровать рядом. На его сухих губах играла ленивая улыбка, глаза блестели, как и вся кожа, а грудь высоко вздымалась и опускалась, пытаясь вернуться к привычному темпу дыхания.       Тони тоже чувствовал, что сейчас улыбается, и он был более чем уверен, что улыбка выглядела придурковато, но ему было всё равно: он только что занимался сексом со своим бывшим другом, которому признался в любви, и этот секс был просто крышесносным — здесь уж точно можно по улыбаться как идиот.       — Скажи, почему мы не делали этого раньше? — спросил Тони, когда бешеное сердцебиение и дыхание немного улеглись.       Питер устало посмеялся.       — Наверно потому, что мы были просто друзьями.       Тони на это только фыркнул, а потом, немного подумав, повернулся на бок, чтобы в упор посмотреть на Питера.       — А кто мы сейчас? — спросил он более серьёзным тоном.       Какое-то время Питер молчал, бегая взглядом по потолку и кусая нижнюю губу изнутри, но потом так же перевернулся на бок, встретившись со взглядом Тони.       — Возможно, это немного поздно спрашивать, — начал он, — но в тот момент мне просто крышу снесло, я… Я не знаю, мне так долго всего этого хотелось, хотя я и не думал, что это произойдёт, а когда ты сказал, что любишь меня, то… — его жестикуляция, которая до этого была хаотичной, резко замерла, как и он сам. — Боже, — выдохнул он, накрыв глаза рукой. — Я просто хотел спросить. Тогда, когда ты сказал, что любишь меня, ты… это… это действительно так?       Питер отнял ладонь от лица, неуверенно смотря в глаза Тони, который молча и терпеливо выслушивал его сбивчивую речь. Тело Питера напряглось в ожидании, но тут же расслабилось, когда губы Старка расплылись в улыбке.       — Я люблю тебя, Питер, — сказал он, мягко поглаживая ещё горячие щёки Паркера, — и это никогда не изменится.       — Никогда не говори «никогда», — фыркнув, пробубнил Питер, пряча глаза и постепенно заливаясь краской.       Тони на это лишь закатил глаза и уже хотел было убрать свою руку с лица Питера, как тот неожиданно положил на неё свою, заставляя остаться. Тони снова поднял взгляд, чтобы заглянуть в эти большие карие глаза, которыми так часто любовался. В них читалась решимость и нежность, а ещё любовь.       — Я тоже тебя люблю, — почти шёпотом ответил Питер и нежно поцеловал ладонь руки Тони.       Что-то в груди Старка радостно подпрыгнуло, а потом стало тепло-тепло, из-за чего он не смог сдержать улыбки, да и не хотел этого делать. Он высвободил свою руку и притянул ей Питера к себе, заставляя того лечь ему на грудь. Питер сначала бросил на него не понимающий взгляд, но потом тоже улыбнулся и опустил голову на широкую грудь.       — Кажется, мы только что плавно перешли в статус любовников, — отметил Тони.       Питер коротко посмеялся.       — Это точно.       В его голове на мгновения всплыли вопросы по поводу того, что же они скажут родителям Тони? А этой Пеппер Поттс? А ещё в его голове чётко встал образ Мишель, которая улыбается до жути самодовольной улыбкой-ухмылкой. Но тут Тони запустил свои пальцы ему в волосы, начиная их перебирать, и Питер снова расслабился, улыбнулся и прикрыл глаза.       Пожалуй, с этим можно разобраться и завтра.