Прыжок решил все

POV Кости Зима уже вовсю командует парадом на наших городских улицах и проспектах. Огромные сугробы занесли входы и выходы, даже пройти негде. Всюду ходят уставшие от рабочей недели люди, ездят машины, их хозяева торопятся, наверно, уже погреться этим пятничным вечером возле обогревателя или камина на даче. В небе кружится белый снег, тихо падая на крыши домов. Зимой этот проклятый и миллионный город хоть как-то преображается, всю эту унылость и каждодневную треклятую рутину укрывает белый снег. Он словно прячет меня от уныния, депрессий и подавленного настроения. Но сегодня у меня совсем не тот день, в который можно было бы порадоваться почти прозрачным снежинкам, падающим на землю одевая народ в белые одежды. Сейчас же мне абсолютно все равно как снег так и зима в общем. Я не пессимист, нет! Я и не реалист там, какой... В последнее время все слишком запутанно. Я запутался во всем, а в первую очередь в себе. До сегодняшнего дня я жил вместе с Настей, но вот как раз этот вечер, эта пятница решила поменять все. Еще вчера, Настя просила купить что-нибудь для животины, которую она притащила с улицы. Назвала Рыжиком. Уродский кот, что еще сказать. Он в первый же день расцарапал мне ноги, руки и зад. Последнее пострадало из-за того, что я уснул на диване вниз лицом, а это волосатое чудовище забрался мне на пятую точку и уснул. Ну, я, естественно, попытался скинуть это недоразумение и расплатился именно так, как расплатился бы любой на моем месте – мне через трусы разодрали когтями зад. Ну, так вот, я и принес Насте корм для котов. Надо было еще в магазине подумать... Настя – вегетарианка. А если она не ест мясо, то и никто не будет. Корм, черт его дери, оказался из курицы. Теперь вот я иду к Максиму – моему лучшему другу и соратнику. Он обязательно меня приютит, пожалеет, поймет. Скоро новый год, а праздновать не с кем. Да я и не особо люблю отмечать какие-либо праздники. Люди дают себе обещания, что в следующем году у них все будет лучше, чем в прошлом, что черная полоса в жизни закончится, новый год – новые возможности и планы... Все это такой бред, что сил моих и злости не хватает! Ничего не изменится, если мы сами не будем прикладывать хоть какие-то усилия к тому, чтобы все это исполнилось и произошло. Кстати о целях и планах... Я еще не говорил о том, что я с недавнего времени – гей. Долго не мог с этим смириться, поэтому окончательно признал свою неправильную ориентацию сравнительно недавно – пару недель назад, когда Максим спросил о наших отношениях с Настей. Честно говоря, мне ее не хватает, но как подруги. Как девушка или тем более жена она просто мне не интересна. Я живу с ней только из-за того, что не могу порвать с ней – мне сразу становится обидно за нее, будто она - это я. Сильнее всего я привязался к... Максу. Вы наверно сейчас подумали – «Как можно, с собственным другом?». Нет, он ничего не знает и кажется даже не догадывается. Если узнает - начнет меня всячески избегать, уходить от разговоров и вообще от общения со мной откажется. Меня такая перспектива не радует. Мне и так плохо – не могу к нему постоянно прикасаться, шептать на ухо что-то ласковое и нежное – не походит это на обычную дружбу... Приходится молчать и тихо топать по тропе натуральности. Уже стоя около двери в квартиру Максима я вспомнил, что даже и не позвонил другу и не предупредил его о том, что приду на пару дней, а возможно и недель, там как пойдет. Достав свой телефон, который я купил совсем недавно, набрал номер, знаемый мной наизусть. Подумав, все-таки позвонил в дверь. Никто не вышел, не встретил лучшего друга и товарища. Интересно, где ходит этот любитель выпить? Ну и так ясно где... Сидит в каком-нибудь баре, таращится на танцовщиц, виляющих перед ним задом и грудью. В этом весь он... Поразмыслив пару минут и подождав хозяина квартиры, я все-таки нажал на «вызов» в телефоне. Тишину подъезда прорезали длинные нудные гудки, так противно долбящие дыру в мозгах. Секунда, две, три... - Да, Кость, ты чего-то хотел? – Раздалось на той стороне каким-то грустным и пустым голосом. Слышалось завывание ветра, проносящегося сейчас на улице и уносящего в пустоту темного вечернего неба все голоса и звуки. - Макс, ты где? – Радуясь тому, что друг все-таки ответил на мой звонок, я весело, но в тоже время обеспокоенно, говорил в трубку, - можно к тебе на пару дней? - Ничего не получится, извини, - почти шепотом дрожащим голосом ответил Максим. Он, наверное, где-то сейчас мерзнет, дрожит и постукивает от холода зубами. Макс никогда не слушал меня, если я начинал говорить о его манере одеваться: зима, а он в легкой ветровке, джинсах и кроссовках. Говорит, что терпеть не может, когда я начинаю читать ему нотации о правильной жизни. А я ведь только не хочу, что бы он заболел или чего хуже в больницу попал с гриппом. - Почему? – Я не понимаю... Он никогда мне не отказывал в жилье, даже если сам с кем-то живет. Знает, что мне нужна помощь и поддержка. А сегодня вот так. Наверно, что-то случилось. Он бы не отказал мне просто так из-за вредности, которой у него предостаточно. - ну хотя бы на одну ночь? - Нет, нельзя, – Коротко отрезал Макс и громко выдохнул прямо в трубку. Что... что происходит? Я его никогда таким не видел и не слышал. Он так холодно со мной разговаривает, что по телу мурашки бегут. Такого никогда не было. Даже если мы поругаемся, даже если подеремся... - Это из-за Вики? – Я грустно опустил голову, чувствуя, что сейчас ревную Макса к этой женщине, которую он, похоже, очень сильно любит, раз не пускает пожить лучшего друга. - стерва та еще… Секундное молчание и только завывание ветра на той стороне, которая, кажется, мне сейчас такой далекой и холодной, будто Максим уехал куда-то за рубеж. Я никогда не ощущал себя так плохо. Максим, где же ты? Почему ты так говоришь со мной? Что произошло? - Не говори так! – Кричит парень. Он считает меня грубым? Вероятно. Точнее, да, именно таким он меня сейчас считает. Возможно, я бесчувственная тварь и все такое прочее, но ведь я не хочу отдавать какой-то стерве на десятисантиметровых каблуках своего единственного. Пусть он не знает, что я к нему чувствую, ну и пусть... Мне плевать. Главное не портить жизнь ему. Если он любит Вику, пусть будет с ней, я не хочу мешать его счастью. Я же буду просто стоять в сторонке и радоваться тому, что ему хорошо. Если он улыбается, улыбаюсь и я… - Виктория Сергеевна из себя ничего хорошего представляет, – я все-таки стоял на своем, но договорить не успел – Максим тихим дрожащим голосом перебил меня: - Ладно, я пошел, - Голос очень сильно дрожит, даже здесь в подъезде слышно как громко стучит его сердце. - прощай, Кость. - Макс, о чем ты? – Непонимающе спросил я, когда понял, что Максим что-то задумал. И это что-то явно не сулит ничего хорошего, - где ты вообще? Стоя уже которую минуту возле двери Максима, я прозяб и теперь прыгал с одной ноги на ногу, дабы хоть как-то согреться. В подъездах, по идее, должно быть тепло ну хоть немного, но здесь было даже холоднее, чем на улице. Каждый сантиметр стен был наверно пропитан холодом и снегом, правящим сегодня во дворе. Тусклая лампочка на потолке тускло освещала лестничную клетку, создавая ощущение рассвета и только что проснувшегося солнца. Но вот одно но – сейчас уже поздний вечер и мне уже хочется посидеть перед телевизором с кружкой горячего кофе, погреться у обогревателя с пледом на плечах. - Кость, ты все равно не успеешь, - что? Куда я не успею? По телу пробежалась волна мурашек от плохого предчувствия, от чертовых задумок Макса, - Я на крыше своего дома... - Ты... ты чего там делаешь?! - Прыгаю, а ты мне мешаешь, - я метнулся к лестнице и через три ступеньки побежал наверх. Лифт не работал вот уже которую неделю. Квартира Максима находилась на третьем этаже, а всего их в этом доме десять, так что бежать мне нужно долго. - Стой, подожди, - четвертый, пятый и шестой этаж уже позади, - из-за чего все это? - Это не важно, - чуть ли не со всхлипами прошептал Максим, - ты меня не поймешь. Тем более, что все это слишком долго рассказывать, а у меня нет времени. - Макс? – Я поднялся на крышу, держа возле уха телефон, стряхнул с себя паутину и слой пыли, после чего поднял глаза. Максима нигде не было. Я вышел из-за большой толстой трубы, скрепя мусором на черном прогнившем полу и окаменел: Максим стоял на самом краю карниза, с телефоном в руках тихо хныкал даже не держась за поручни, смотрел вниз, - Максим! Ты что делаешь?! Слезь оттуда! Он стоя ко мне спиной опустил телефон и кинул его в сугроб, а потом тихо так, чтобы я слышал, еле-еле со всхлипами проговорил: - Не мешай мне. - Почему? – Я старался не спугнуть его, уже понимая, что может произойти. И черт дернул этого Максима на такой поступок! - Я так решил, – Уверенно проговорил он, стягивая с шеи шарф и скидывая того с крыши. Подчинившись ветру, шарф улетел куда-то в пустое темное небо ночи. - Максим! – Я нервно сглотнул, - давай спустимся к тебе и обо всем поговорим. Сейчас мне ничего не понятно. Все будет хорошо, если ты со мной поделишься. - Не будет, - Максим слегка зацепился пальцами за перила и подошел ближе к краю карниза. - Боже! – Я уже начал понимать, что теряю самообладание. Спокойствие, только спокойствие, все еще можно и нужно исправить. Что делать? Не каждый день на моих глазах пытаются покончить жизнь самоубийством, - Максим! Посмотри на свое прошлое! Максим обернулся. Его руки начали дрожать. Кажется, что сейчас пальцы разомкнуться, и он упадет вниз, навстречу смерти. Сейчас зима как-никак. На улице лед, скользко, ничего удивительно не будет. - Я так больше не могу, - прошептал он. Прозрачные капли стекали по щекам, оставляя за собой маленький след, который тут же замерзал, но следующая слеза топила лед и застывала сама, - представляешь ли ты себе, каково это постоянно находится рядом с человеком, которого любишь всем сердцем, всей душой и бояться прикоснуться к нему лишний раз? - Ты так ее любишь? – Я, вновь чувствуя горький привкус ревности, опустил голову, дабы не видеть заплаканные глаза Макса, его любовь к этой стерве. Больно. Очень больно, - Вика заняла все твое сердце, верно? - Нет, не она... – он покачал головой и разжал пальцы. У меня в груди стало очень сильно стучать сердце лишь от той мысли, что объект его вожделения не Вика, а кто-то другой, тот, кого я не знаю, а значит не я. И вновь меня захлестнуло чувство ревности и обиды на то, что Макс променяет лучшего друга на какую-то бабу, не стоящую ни его жизни, ни его слез. - Прощай. - Стой! – Прокричал я, когда Макс окончательно разжал пальцы и еще ближе подступился к краю карниза. Его всхлипы наверно слышно уже внизу, где, по крайней мере, собралось достаточно народу желающих поглазеть на «эффектную» смерть. - Меня здесь ничего не держит, – Кричал Максим, утирая слезы рукавом ветровки, которая стала уже довольно мокрой от напавшего на нее снега и растаявшего под действием тепла тела Максима. - А я? - Прости, что скажу это, но и ты тоже... – прошептал Максим и улыбнулся глядя мне прямо в глаза считывая с души все эмоции и чувства. Интересно, что он сейчас чувствует... Боль? Страх? Одиночество? Ненависть? Я ничего не понимаю. Что могло толкнуть этого жизнерадостного позитивного человека на суицид? Любовь? Возможно, ведь сейчас многие малолетки режут себе вены от безответной любви и прочей ерунды, которая не стоит того, что бы покинуть этот мир в молодом возрасте. Но ведь он не малолетка. Стоп, безответной? Может он кого-то любит, а его нет? - Как это? Мы ведь лучшие друзья... или уже нет? – Наверное, я уже давно не в этом списке из-за какой-нибудь красивой пассии Макса. Почему женщины всегда на моем пути?! Эти создания с грудью всегда портят мне все планы, путают карты! Максим на мгновение повернулся ко мне, а потом вновь ушел в себя, продолжая смотреть вниз. - Ты мне не друг, - тихо на одном дыхании прошептал он. -...Что? - Ты тот, кто заполнил собой всю душу. Я тебя люблю, Кость. Прости, – Прошептал Максим, все так же пуская по лицу горячие слезы. Что? Что ты сказал, Максим? Мне послышалось? Ты меня разыгрываешь? Может, я сплю? Он любит меня, так же как и я его... Что делать, что делать, черт возьми?! Главное не молчать. Нужно говорить, иначе он прыгнет. Но сейчас наш разговор подошел к той черте, когда сказать особо нечего, кроме... - Подожди! – Крикнул я, на что Максим взглянул на меня будто в последний раз, и я продолжил, - я должен тебе кое-что сказать. Возможно, это следовало сделать раньше, но я боялся, что ты начнешь меня избегать и... Я тоже люблю тебя. Если ты прыгнешь, я прыгну за тобой. - Хватит, - проговорил Максим своим вновь пустым голосом. - Но это правда! – Я осторожно шагнул к парню сквозь свой собственный страх высоты и протянул руку, - дай мне руку, прошу... Только пусть все будет хорошо, пусть он одумается, пусть даст мне руку, пусть слезет с этого чертового карниза! Только бы не сорвался! На Максима сейчас просто страшно смотреть: красные от слез и ветра глаза, бледная кожа. Безвольный, потерянный, отреченный от этого мира он выглядит очень жутко.. - Нет! – Сказал Максим и...прыгнул вниз. *** Когда я открыл глаза, то и не понял сразу, где нахожусь: белые стены, белоснежные занавески и вообще вся комната светилась от той чистоты, которая здесь была в избытке и того же белого цвета. Может я умер? Когда прыгнул за Максимом с крыши? Да, я сдержал свое обещание. Я прыгнул. Но вот только... Что сейчас с Максом? Где он? Почему он не рядом? - Ааа... Где я? – Пролепетал я, когда пытался встать с койки. В голове забила сильная пульсация, делая из моих мозгов отбивную. На руке гипс, на голове бинт... Что случилось-то? Я уже умереть тогда собрался вместе с Максимом, рядом, а тут такое.. Я в больнице, а где Макс? - Лежите, Константин, - в палату вошел мужчина в белом халате, - вам нельзя вставать. Он поставил на прикроватную тумбочку какой-то пузырек, а рядом положил папку с документами и моей карточкой. Сел рядом, положив руку на больную, но не загипсованную ногу и посмотрел на меня строгим взглядом, который мог делать только мой дед: - Зачем же вам понадобилось прыгать зимой с крыши? - Я просто очень сильно люблю, - врать я не стал, потому что так и есть. Доктор укоризненно, но с некой улыбкой посмотрел на меня и, усмехнувшись, потер кончик носа. - Да уж, - он вновь улыбнулся, - много вас таких – любящих... – он встал с койки, взял папку и пошел к выходу, - там паренек, с которым вы вместе сиганули уже у палаты ждет. Мне его позвать? Все утро рвется, - в ответ я только кивнул, сразу поняв о ком, говорит мужчина. Он здесь. Сейчас будет совсем рядом. Я смогу его обнять, прижать к себе, поцеловать... Я смогу, все потому что я знаю, что наша любовь взаимна, мы любим друг друга. Наконец-то это стало ясно, и я смогу поговорить с ним об этом... - Костя! – В палату вбежал Максим и сразу метнулся к кровати, где я лежал. Присел рядом, взял мою руку и сжал ее в своих горячих ладонях, - наконец-то ты очнулся! - Что произошло? – Я поднялся на локтях и сел так, чтобы я мог видеть Максима, видеть, как он.. плачет? Опять. Я тыльной стороной ладони провел по щеке парня, вытирая мокрые следы от слез. Максим улыбнулся и поцеловал мою руку. - Рядом с домом был большой сугроб. Он смягчил падение, - он привстал и сел на кровать, теребя пальцами завязку на своих шортах, - там, на крыше, когда ты сказал что прыгнешь за мной... Ты вправду меня любишь? - Да, – прошептал я и, притянув парня к себе одной рукой, поцеловал...